- -
- 100%
- +
* * *
– Восемнадцать, черное, четное! – крикнул крупье скрипучим голосом и сгреб длинной лопаточкой фишки с поля.
Петр Степанович проводил спокойным взглядом свой несостоявшийся выигрыш и отвернулся. Теперь следовало немного переждать, а то деньги быстро кончатся и придется уходить из казино раньше времени.
Петр Степанович скользнул рассеянным взглядом по залу. Сегодня он играл в казино «Какаду» – небольшой уютный зал, не так много публики… Петру Степановичу нравилась атмосфера казино, голоса крупье, стук сгребаемых фишек… Ему нравилось наблюдать за публикой – возбужденно блестящие глаза, трясущиеся руки…
Вот пьяный браток с двумя визжащими, вульгарно размалеванными девицами подошел к столу. Парень бросил фишки не глядя и выиграл – дуракам везет! Девицы преувеличенно радостно взвыли и тут же поставили весь выигрыш на семерку – счастливое число, как одна из них громко объяснила парню.
Для братка семерка оказалась несчастливой. Он огорченно выматерился, и к нему тут же подскочили два охранника, что до этого фланировали по залу с самым равнодушным видом. Охранники перемигнулись с вульгарной девицей, та успокаивающе кивнула головой – мол, все в порядке, ребята, мы сами управимся.
Петр Степанович усмехнулся: стало быть, девицы местные, работают на казино. Выпотрошат молодчика, как рыбку на заливное!
Девицы между тем повисли на парне и увели его в сторону карточных столов.
– Мне на семь! – раздался рядом мелодичный женский голос, и рука с безупречным маникюром придвинула фишки.
– Мне тоже на семь! – шутки ради крикнул Петр Степанович и бросил фишки.
Шарик с упоительным стуком побежал по кругу, замедлил свой бег, перекатился из ячейки в ячейку и наконец замер под возбужденными взглядами игроков.
Семерка выиграла. Забирая фишки, Петр Степанович разглядел свою соседку. Женщина была красива. Это нехорошо, она будет отвлекать его от игры. Петр Степанович как можно незаметнее отошел от стола. Он приходит в казино, чтобы играть. Не для того, чтобы выиграть, а для того, чтобы окунуться в атмосферу азарта и больших денег. Это действует на него освежающе, после вечера в казино он прекрасно себя чувствует всю неделю, все нормализуется – сон, аппетит.
Он подошел к другому столу, но там крупье была девушка. Петр Степанович же считал, что некоторые профессии должны оставаться сугубо мужскими, несмотря на равноправие. Он поставил на красное и проиграл. Нет, все же нужно вернуться к тому первому столу, потому что девица-крупье несколько раздражала его, когда визгливо и нервозно выкрикивала слова.
А там крупье был хорош – высокий, с длинным лошадиным лицом, абсолютно невозмутимым взглядом и скрипучим, как у самой судьбы, голосом. Определенно, он родился для этой работы!
Петр Степанович обогнул стол и устроился напротив дамы, которая прежде была его соседкой. Она никуда не отходила, играла не отвлекаясь. Теперь, стоя напротив, он смог хорошенько ее рассмотреть. Первое впечатление его не обмануло – женщина была молода и красива. Стройная, с хорошей фигурой. На даме было что-то лиловое и обтягивающее, выгодно подчеркивающее фигуру. Она снова поставила на семерку и проиграла.
Петр Степанович не удержался и проследил за выражением ее лица в то самое время, когда крупье с достоинством известил игроков, что выиграл номер двадцать три, а стало быть, семерка проиграла. Женщина не охнула, не чертыхнулась, она восприняла проигрыш совершенно спокойно, как сделал бы на ее месте сам Петр Степанович.
Он поставил какую-то мелочь на черное и выиграл. Его визави закурила сигарету и стала наблюдать за игрой, сама не делая ставок. Петр Степанович посмотрел на горку фишек перед собой. Рискнуть, что ли, на все? Но если он проиграет, то придется сразу же уйти, потому что у него правило: играть только на те фишки, которые он наменял в самом начале. Он может проиграть только определенную сумму, такие уж правила, им же самим и установленные. Но подчинятся своим собственным правилам гораздо разумнее, чем чужим. Уходить же сегодня Петру Степановичу не хотелось. Сегодня вечером ему здесь нравилось, было не скучно. Поэтому он бросил несколько фишек на номер девятнадцать.
– Делайте ваши ставки, господа! – скрипуче возвестил крупье и собрался уже запустить рулетку, как вдруг дама напротив бросила на номер девятнадцать ровно столько же фишек, что и Петр Степанович.
Девятнадцатый проиграл, женщина проводила глазами лопаточку крупье и встретилась взглядом с Петром Степановичем. Он развел руки – мол, не повезло нам с вами в этот раз. Она чуть кивнула и отвела глаза.
В правой руке она держала сигарету, поэтому фишки двигала левой, и Петр Степанович заметил, как на безымянном пальце сверкнул холодным голубоватым огнем довольно крупный бриллиант. Повинуясь какому-то внутреннему импульсу, он поставил вдруг все свои фишки на нечет и выиграл.
Глядя, как крупье лопаточкой придвигает ему внушительную горку фишек, дама улыбнулась Петру Степановичу одними глазами.
«Не шлюха», – подумал он, да это и так было ясно. Одета дорого и со вкусом, приличные манеры, а также то, что она не стреляла по сторонам глазами, а играла всерьез – все говорило о том, что женщина напротив него пришла сюда так же, как и он, – поиграть. И не важно, выиграет она или проиграет, ее увлекал сам процесс. Это Петру Степановичу было понятно, а шлюх он очень не любил. Не любил он и шумных застолий в ресторанах, не любил бани с девочками, не любил охоту, которая превращается в дикую попойку, – всех традиционных развлечений своих коллег. Петр Степанович расслаблялся в казино.
Посматривая краем глаза на свою визави, Петр Степанович думал, кто же она такая. Не шлюха, это ясно, не любовница богатого человека – эти зря денег не мотают, предпочитают покупать тряпки и драгоценности или откладывать деньги на черный день. А которые так не делают, те полные дуры, потому что молодость и красота не вечны, и рано или поздно они могут остаться у разбитого корыта.
Женщина напротив не производила впечатления дуры. Она сразу же произвела на Петра Степановича очень приятное впечатление. Ему захотелось поболтать с ней и познакомиться поближе. Осознав это желание, Петр Степанович мысленно усмехнулся: что-то давненько не обращал он внимания на женщин! И дело тут не в возрасте, пятьдесят – это не конец жизни, просто он расслабляется по-другому.
Приглянувшаяся ему дама между тем неожиданно начала проигрывать. Горка фишек перед ней стремительно уменьшалась.
Стоявший рядом с ней молодой человек с длинными волосами и абсолютно сумасшедшими глазами из тех завсегдатаев казино, которые приходят сюда каждый вечер и все деньги оставляют здесь, пошептал что-то над зажатой в кулак последней фишкой и бросил ее на тринадцать. Дама усмехнулась и тоже поставила на тринадцать. Естественно, они проиграли. Длинноволосый молодой человек трагически поднял руки к потолку, потом начал рвать на себе волосы.
К нему туг же устремился охранник, а женщина отошла в сторону и оказалась поблизости от Петра Степановича.
– Что-то мне сегодня не везет, – задумчиво сказала она, глядя, как кружится шарик.
– Рискнем еще раз на нечет? – неожиданно для себя предложил Петр Степанович.
Она оглянулась и улыбнулась ему легко и дружелюбно. Они поставили на нечет и проиграли. Но нисколько от этого не огорчились – не везет, так не везет!
– Что ж, – дама посмотрела на часы в зале, – пожалуй, мне пора. Обычно я люблю смотреть на здешнюю публику, – пояснила она, – но сегодня что-то не хочется.
– Разве вы не хотите отыграться? – на всякий случай спросил Петр Степанович.
– Я никогда не отыгрываюсь, – получил он тот ответ, которого и ожидал, – это очень вредная привычка – отыгрываться.
– Согласен с вами. – Петр Степанович наклонил голову. – И… вы позволите предложить вам коктейль?
– С удовольствием! – Снова в ее улыбке не было и тени женского кокетства, а просто открытое дружелюбие. – Здесь так жарко, нужно немного отдохнуть перед тем, как садиться за руль.
В баре было тихо и полутемно. Петру Степановичу понравилось, что его спутница не стала брать всякую сладенькую дамскую дребедень типа «Пинакалады», а попросила «Манхеттен».
– Я позволяю себе только один, – заметила она, – не люблю садиться за руль в подпитии.
Они познакомились, женщина сказала, что ее зовут Анна, что она часто бывает в Петербурге по делам и вообще любит этот город.
Она взяла бокал с коктейлем правой рукой, и Петр Степанович заметил узкий ободок обручального кольца. Ему понравилось, что она не расспрашивает его о работе и вообще о жизни, понравилось и то, что сама не рассказывает о себе никаких подробностей.
Она только упомянула вскользь, что очень много бывает за границей, и Шумелов окончательно утвердился во мнении, что муж Анны богатый человек.
– Вот теперь мне точно пора. – Она легко и грациозно поднялась из-за столика.
Петр Степанович расплатился и поспешил за ней.
– Удивительно приятный октябрь, – заметила Анна, накидывая пальто, – обычно я зиму стараюсь проводить в теплых краях, потому что терпеть не могу холода и снега, а лед предпочитаю видеть только в стакане с виски, но в этот сезон так не хочется уезжать…
Они вышли на площадку перед казино.
Деревья вокруг были покрыты светящимися лампочками, фонари озаряли площадку причудливым мягким светом. На крыше блестела и переливалась разноцветными огнями надпись «Казино Какаду», и светился силуэт огромного яркого попугая с хохолком на затылке. У Анны оказалась черная двухместная «ауди» с откидным замшевым верхом.
Он вдруг вспомнил, что так и не спросил, как часто она бывает в казино, и неожиданно для самого себя забеспокоился.
Анна открыла дверцу, села и помахала ему рукой. Петр Степанович мгновенно взмолился, чтобы ее машина сломалась. Мотор завелся, но тут же заглох. Анна попробовала снова и нахмурилась. Мотор поработал немного и опять заглох. Петр Степанович наклонился к открывающемуся окну.
– Какая-то неприятность с машиной, – расстроенно сказала Анна, – не могу тронуться с места.
– Могу я вас подвезти? – предложил Петр Степанович.
– Это было бы очень любезно с вашей стороны, – обрадовалась Анна, – а машину я заберу завтра.
Он распахнул перед ней дверцу своего солидного «мерседеса». Анна дала адрес небольшого частного отеля на набережной Мойки. «Мерседес» понесся по темным безлюдным улицам.
Аккуратный двухэтажный особнячок начала девятнадцатого века стоял чуть в глубине от Мойки. Петр Степанович вышел из машины и открыл даме дверцу.
– Благодарю вас. – Она приблизила свое лицо, и на него пахнуло пряным ароматом ее духов. – Я буду в «Какаду» в следующую пятницу, поиграем… – Она тихо засмеялась и провела ухоженной рукой по воротнику его кашемирового пальто.
– Буду ждать, – хрипло сказал он и прикрыл ее руку своей.
Он хотел поцеловать эту очаровательную ручку, но она каким-то образом выскользнула из его руки. Анна отвернулась и нажала на золотистую кнопку звонка.
Через некоторое время заспанный портье открыл дверь, и Анна скрылась в темном холле.
Петр Степанович сел в машину, но не спешил уезжать. "Ему хотелось посмотреть, где зажгутся ее окна. Просидев так некоторое время и не дождавшись ничего, он рассердился на себя за легкомыслие и тронул машину с места.
Женщина, представившаяся ему как Анна, посидев некоторое время в темном холле, встала и прошла через служебный коридор к черному ходу. Заспанный портье, с которым все было условлено заранее, открыл ей дверь и спрятал в карман приятно шуршащие бумажки. У самого входа стояла неприметная «восьмерка», в темноте непонятно было – серая или зеленая. Водитель, не выходя из машины, открыл даме дверцу.
– Ну как дела, Лола? – спросил он. – Все в порядке?
– Как и всегда, когда за дело берусь я. – По голосу было слышно, что женщина улыбается.
– Выиграла хоть что-нибудь? – тоже улыбнулся он.
– Все продула, – огорченно сообщила она, – очевидно, сегодня неудачный день…
* * *Леня Марков, известный в узких кругах любителей элегантного изъятия денег под незамысловатой кличкой Маркиз, включил прослушивающее устройство, связанное с «жучками», которые его давняя и проверенная партнерша по психологическому бизнесу Лола закрепила на воротнике кашемирового пальто Петра Степановича Шумелова и под сиденьем его «мерседеса». «Жучки» работали исправно, и в течение двадцати минут Леня слушал музыку, которую передавала радиостанция «Европа-плюс», и негромкое урчание мощного мотора шумеловского «мерседеса».
Наконец мотор затих, а вслед за ним замолчала и автомагнитола. Мягко хлопнула дверца машины, и «жучок» под сиденьем до следующего утра выбыл из игры. Впрочем, и второй «жучок», закрепленный под воротником кашемирового пальто, передав скрип поворачиваемого в замке ключа и негромкий стук закрывшейся двери, тоже затих:
Шумелов повесил пальто в прихожей и, стараясь не шуметь, прошел в спальню к своей законной жене Ольге Андреевне, с которой его связывали почти тридцать лет совместной жизни. Маркиз не услышал ни цокота когтей в прихожей, ни радостного повизгивания, потому что Арчибальд, раскормленный английский бульдог, любимец Ольги Андреевны, крепко спал в спальне на специальном матрасике и не вышел в прихожую встретить хозяина.
Шумелов был хорошим семьянином. Он не разделял общую любовь городского руководства к буйным попойкам, к баням с девочками, да и вообще почти не пил. Некоторые коллеги посмеивались над ним.
А кое-кто посматривал на него с опаской и недоверием, повторяя: в тихом омуте черти водятся.
Тем более что кое для кого Петр Степанович все еще был чужаком, выскочкой, пришедшим во власть на волне перестройки. Другие работники городского аппарата прошли огонь и воду советского партхозактива или комсомольской работы, проскользили по медным трубам партийной номенклатуры и узнавали друг друга за версту по особенному выражению глаз, а Петр Степанович до перестройки был скромным доцентом в третьеразрядном вузе, преподавал там то ли охрану окружающей среды, то ли технику безопасности и с тоской думал о том, как трудно по его малопопулярной дисциплине защитить докторскую диссертацию и как долго ему еще до пенсии…
Но тут-то и грянула перестройка, гласность, выборность, и Петр Степанович со всем своим нерастраченным пылом бросился в мутные воды политики. Говорил он хорошо и убедительно: сказались годы преподавательской работы. Студенты, которым нужен был зачет по его предмету, в свободное от занятий время разносили по почтовым ящикам избирателей листовки. Относительно молодой преподаватель показался избирателям привлекательнее старого партийного зубра, его конкурента, и прошел в депутаты городского совета. Позже этот совет был распущен по указу президента, но Шумелов к этому времени сумел уцепиться зубами и когтями за исполнительную ветвь власти и больше уже не разжимал своей железной хватки.
Для того, чтобы прорваться во власть, он разработал вполне научную методику, очень созвучную его собственной фамилии. Методика эта сводилась к тому, чтобы громко шуметь о недостатках той структуры, внутри которой ты страстно желаешь оказаться.
Пользуясь этой же методикой коллега и друг Шумелова, депутат того же самого совета Алексей Сабиров начал в прессе кампанию за здоровый образ жизни. Основной упор в своих статьях и публичных выступлениях депутат Сабиров делал на вреде курения и на необходимости всемерной борьбы с расширением производства и реализации в нашем городе и во всем регионе табачных изделий.
Через три месяца антитабачная кампания неожиданно прекратилась, а Сабиров оказался членом правления крупного совместного российско-американского акционерного общества «Норд-табак», одного из крупнейших на. Севере-Западе производителей сигарет.
Действуя по этой же прогрессивной глубоконаучной методике Петр Степанович Шумелов развернул активную кампанию по борьбе с экологическими загрязнениями и нарушениями требований техники безопасности некоторыми крупными строительными компаниями Санкт-Петербурга.
Ему немедленно предложили ответственный пост в одной из этих компаний, но он был дальновиден и хотел не только денег, но и власти, а также стабильности положения, которую в то время еще не гарантировал частный бизнес. Петр Степанович хотел проникнуть во власть. Поскольку строительные компании были весьма тесно связаны с городским правительством, и то, что было плохо для строителей, было плохо и для руководства, через некоторое время для скандального депутата Шумелова нашлось уютное кресло в Смольном.
За прошедшие с той поры годы Петр Степанович оброс нужными связями и полезными знакомствами, погрузнел, приобрел вальяжную барственную осанку и руководящий уверенный голос. Также он приобрел дорогостоящую привычку играть по пятницам в казино и ряд других столь же дорогостоящих привычек. Врагов, конечно, Петр Степанович тоже приобрел немало.
* * *За неделю до описываемых событий молодая женщина с темными прямыми волосами и карими насмешливыми глазами внезапно бросила швабру, которой орудовала весьма ловко, и устало сказала:
– Сил моих больше нет! До чего же надоела эта уборка!
– А ты представь, что ты репетируешь роль Сюзанны в «Свадьбе Фигаро», – посоветовал ей мужчина, в классической мужской позе возлежавший на диване с газетой. – Вроде бы она там бегала с метелкой?
– Ленька, ты совершенно невозможен! – высказалась Лола, а это была она. – Мы с тобой не женаты, а ты ведешь себя как самый настоящий муж, причем плохой муж!
– Очень хорошо, что ты меня раскусила, не будешь питать напрасных иллюзий, – ответил он, не отрываясь от газеты. – И вообще, уборка – не мужское дело…
– Несчастная женщина! – воскликнула Лола.
– Кто? – холодно спросил Маркиз, складывая газету. – Ты? Не нужно принимать все так близко к сердцу.
– Да не я, а твоя будущая жена, – с досадой ответила Лола, – мне ее уже жаль.
– И зря, – серьезно сказал Маркиз, – потому что такой женщины просто не существует в природе. Я вообще не собираюсь жениться, для этого я слишком хорошо знаю женщин. И потом, при нашей с тобой профессии это ни к чему.
– Да, но когда-нибудь ты состаришься и уйдешь на покой, – не сдавалась Лола, – и вот тогда…
Маркиз поморщился, вскочил с дивана и отобрал у нее швабру.
– Вижу, ты устала, я закончу.
Повеселевшая Лола радостно поскакала на кухню.
– Тебе сока налить? – донеслось оттуда. – Какого?
Разговор этот происходил в большой трехкомнатной квартире, которую Маркиз снял совсем недавно по просьбе Лолы. Раз уж они решили пожить некоторое время в России, следовало найти себе пристанище получше той старой запущенной коммуналки, комната в которой досталась Маркизу от бабушки.
Они познакомились года два назад совершенно случайно. Леня Маркиз, непревзойденный мастер виртуозного мошенничества, давно уже подыскивал себе помощницу. Сидя в кафе, он с грустью наблюдал, как за соседним столиком старый пройдоха обрабатывает провинциальную дурочку, которую он подхватил тут же на вокзале. У девчонки только что украли все деньги, и мерзавец пользовался случаем, вешал простушке на уши длиннющую лапшу. Старик был не промах, он действовал планомерно, наметил свою жертву заранее, и наверняка обокрали ее по его указке. Заманит к себе, а потом продаст в какой-нибудь притон. И все, пропала девчонка, пойдет по рукам, станет пить и колоться. Искать ее здесь никто не будет – все родственники далеко…
С грустью наблюдал Леня за событиями, как вдруг заметил, что девушка, оказывается, сама тоже не лыком шита. Она отвлекла внимание старика и влила ему в кофе какие-то капли, не иначе клофелин.
Все это было не ново, но Маркиз удивился на самого себя. Как же это он не признал в девчонке мошенницу? А уж у него-то глаз наметан. Но она выглядела такой безобидной, наивной и глупой… Определенно, у девчонки настоящий талант. И Леня принял решение, о котором впоследствии ни разу не пожалел.
Оказалось, что девушка самая настоящая профессиональная актриса, играет в небольшом театре и занимается мошенничеством только для того, чтобы было на что жить, потому что на заработок начинающей театральной актрисы жить невозможно.
Они чудно работали вместе, пока не влипли в историю с золотой ассирийской статуэткой, из которой вышли с победой, но Леня сильно подставил очень влиятельного и богатого человека – Артема Зарудного, так что пришлось срочно уносить ноги. И теперь Зарудный, конечно, не преминул бы отомстить, если бы Леня с Лолой попались ему на пути. И Леня поклялся себе и Лоле, что сделает так, чтобы Зарудный оставил их в покое. Он еще не очень четко представлял себе, каким образом это можно сделать, но знал, что не отступит.
В кухне пока не было мебели, только газовая плита и мойка. Лола присела на широкий подоконник и протянула Лене стакан холодного ананасового сока.
– Не считай меня назойливой, – осторожно начала она, – но все же хотелось бы знать о твоих дальнейших планах.
– Планах… – поскучнел Леня. – Вот как раз сейчас об этом думал, пока ты меня не отвлекла дурацким веником.
– Мне показалось, ты просто лежал на диване и читал газету… – тихонько сказала Лола.
Маркиз глянул на нее искоса, но промолчал.
– Вот мы обосновались, квартиру эту ты снимал очень осторожно. Ни в твою квартиру, ни в мою мы не покажемся, – продолжала Лола, – а что дальше? Не можем же мы сидеть здесь в четырех стенах, Пу И нужны прогулки. Кстати, где собака?
Пу И был очаровательным песиком породы чихуахуа, в которого Лола вложила всю нежность, какая у нее была, а ведь в каждой женщине имеется запас нежности, который она расходует по собственному выбору. Лола выбрала объектом своей неистовой любви Пу И, названного так в честь последнего китайского императора.
– Так где же Пу И?
– Он спрятался на время уборки, – невозмутимо сообщил Маркиз, – он в спальне в картонной коробке от видеомагнитофона.
Я тоже хотел бы быть на его месте, да только в коробку не помещаюсь…
– Два раза махнул веником и еще жалуется! – возмутилась Лола. – Нет, это просто ни в какие ворота… Но не будем отвлекаться, – спохватилась она, – я задала тебе вопрос насчет планов.
– Почему-то все женщины обожают задавать вопросы, на которые у мужчин нет ответа! – вспылил Маркиз.
– Но ты же только что заявил, что знаешь женщин, вот и ответь сам – почему, – поддразнила Лола.
– Ну слушай, – решился Маркиз, – вчера со мной связался один человек и намекнул, что есть работа…
– Снова, как в прошлый раз? – прищурилась Лола. – Когда в прошлый раз в Кельне с тобой связался один человек и намекнул, что есть работа, все закончилось плохо. Сначала нас замели в полицию, потом предъявили обвинение в убийстве, а потом пришлось ехать в Россию, что не входило тогда в наши планы.
– Ну в конечном-то итоге все кончилось неплохо, – в голосе Маркиза Лола уловила самодовольные нотки, – мы выполнили задание, живы-здоровы и кое-какие бабки срубили…
– В общем, да, – согласилась Лола, – но… Ты уверен в этом человеке?
– Вот в нем я уверен, – серьезно ответил Леня, – потому что мы знакомы ужас сколько времени.
– Будь осторожен, – сказала Лола, спрыгнув с подоконника и подойдя к Лене вплотную, – мы с Пу И очень волнуемся.
– Особенно Пу И, – хмыкнул Маркиз, хотя и сам за последнее время успел привязаться к хулиганскому псу.
Оставшись одна, Лола задумалась. Что-то Ленька никак не реагирует на ее хорошее поведение. Хоть бы похвалил за то, что она привела этот сарай в божеский вид! И вообще, почему он никогда не смотрит на нее как на женщину? Конечно, при знакомстве они заключили негласный договор, то есть деловое соглашение – ничего личного, встречаются только для совместной работы, но зато полностью доверяют друг другу. Лолу такие отношения полностью устраивали тогда, потому что она жила двойной жизнью. У нее был театр, друзья-актеры, просто друзья, публика… Теперь ничего этого нет, и приходится устраивать театр одного актера, потому что не играть она не может, это сильнее ее.
Но чаще всего зритель у ее спектаклей тоже один – это Леня. А он относится слишком спокойно ко всем ее выкрутасам. Сейчас она играет паиньку, как говорили в детском саду.
Но Ленька все равно держится отстранение.
Лола зашла в ванную и поглядела на себя в большое зеркало. Даже без косметики она выглядит вполне прилично. Она знает, что Ленька вовсе не чурается женщин. Но всегда находит каких-то швабр, на взгляд Лолы, очевидно, у него плохо со вкусом…
Снизу послышалось тихое поскуливание – это Пу И решил появиться пред светлые очи хозяйки.
– Как ты думаешь, дорогой, – нежно спросила Лола, – есть сейчас у Леньки кто-нибудь?
Песик посмотрел на нее укоризненно, пожал плечами и вышел из ванной. Лола тихонько вздохнула.