Хранитель изумрудной печати

© Н. Александрова, 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.

Ранее книга издавалась под названием «Ключ Гермеса Трисмегиста»

Артефакт-детективы Натальи Александровой – это увлекательный микс головокружительных приключений и таинственных преступлений, зловещих загадок и страшных секретов, овеянных ореолом древности.

– Не отставайте, девочки, не отставайте! – Джульетта наметанным взглядом окинула свое непослушное стадо и привычно добавила: – Мальчики тоже! Мы подходим к самому интересному пункту нашей экскурсии!

Джульетта, толстая жизнерадостная тетка, сильно загоревшая на безжалостном итальянском солнце, в широких клоунских штанах и необъятной кофте серо-буро-малинового цвета, работала гидом и с самого утра водила группу по развалинам Помпеи. Между бесчисленными руинами и мозаиками она успела рассказать туристам всю свою жизнь – что родилась она в Ростове, что экзотическое имя ей дали родители, школьные учителя, тянувшиеся к мировой культуре, и что с этим литературным именем она маялась большую часть своей жизни, пока восемнадцать лет назад не переехала в Италию, где этим именем никого не удивить.

– Не отставайте, не отставайте! – повторила Джульетта и подняла высоко над головой ярко-красный зонтик. – Самое интересное, девочки! – проворковала она таинственным тоном и тем же зонтиком указала на каменную мостовую.

– Ой! – испуганно вскрикнула скромная рыженькая Лиза и попятилась. – Это же… это…

– Да, это именно оно! – с несомненной гордостью проговорила Джульетта и отступила в сторону, чтобы все ее подопечные смогли разглядеть изображение на античном тротуаре.

Вне всяких сомнений, «это» было выложенное мозаикой мужское достоинство невероятных размеров.

Женщины громко заахали, однако окружили мозаику, не сводя с нее глаз.

– Вообще-то это просто дорожный указатель, – пояснила Джульетта, – стрелка, которая показывает дорогу к лупанарию, проще говоря – к древнему борделю. Однако с этим «указателем» связана интересная легенда, – добавила она, понизив голос. – Говорят, что если женщина на нем потопчется, то у нее непременно наладится личная жизнь. Я, правда, восемнадцать лет на нем топчусь, и никаких результатов! – Она тяжело вздохнула.

Выдержав для приличия небольшую паузу, женщины бросились к неприличной мозаике, чтобы потоптаться на ней. Первой, растолкав остальных претенденток, пробилась к античному указателю скромная интеллигентная старушка Зинаида Васильевна.

– А вы что же, не интересуетесь? – раздался за спиной у Веры вкрадчивый голос.

Снова Арсений!

Он возник рядом с ней, ухватил за локоть своей потной рукой и задышал в ухо.

Господи, ну как же он ей надоел! Бесконечно приставал с разговорами, мало того – хватал за руки, при всяком удобном и неудобном случае норовил взять под локоток и вообще досаждал всеми возможными способами. На пляже норовил улечься на соседний лежак, таскался за ней в море, а там брызгался и под водой хватал за ноги, как пятиклассник в пионерском лагере. За завтраком он непременно выбирал ее столик, и у Веры мгновенно пропадал аппетит, когда он жадно ел, чавкая и роняя крошки на стол.

Вечерами было еще хуже. Он ставил свой стул слишком близко к ее, клал потные руки ей на плечо или даже на коленку, но после того, как Вера чувствительно уколола его вилкой и вылила на брюки томатный соус, несколько поумерил свой пыл. Вера приободрилась и надеялась, что сегодня на экскурсии в Помпеи он оставит ее в покое.

Как-никак, последний день путевки, завтра они улетают. Но этот козел не мог смириться с неизбежным и снова взялся за свое. Вера его уже видеть не может!

– Мне кажется, тебе тоже нужно всерьез подумать о личной жизни! – наставительно проговорил Арсений и еще крепче вцепился в ее локоть.

Веру передернуло – эти его потные руки… брр! Понятно, что среди прокаленных солнцем древних руин жарко, но не до такой же степени…

– Отпустите мою руку! – взмолилась она, упорно называя его на вы в тщетной попытке объяснить, что они друг другу никто и так и будет до конца этого, с позволения сказать, отдыха.

Напрасно, до прилипчивого типа ничего не доходило.

– Да что ты такая недотрога? – искренне изумился Арсений. – Ты взрослая женщина, не нужно шарахаться от мужчин.

«Я не от всех шарахаюсь, а только от вас!» – хотела сказать, но природный такт помешал, и ответила она иначе:

– Я не шарахаюсь, мне просто жарко!

Вере хотелось заорать и послать его подальше, но вокруг были люди, и ей, как всегда, стало неудобно.

– И правда жарко, – на этот раз Арсений вынужден был согласиться. Он с явной неохотой отпустил локоть, но тут же зашел с другой стороны: – А ты сними кофточку…

«Размечтался!» – подумала Вера, но вслух ничего не сказала, только отступила в сторону.

Арсений двинулся было за ней, но споткнулся на неровной древней мостовой и остановился, чтобы поправить ремешок сандалии.

Кстати, эти сандалии он носил в лучших традициях – с носками! И эта фиолетовая трикотажная рубашка на пуговках! В общем, Веру раздражало в нем все.

Воспользовавшись его заминкой, она скользнула в узкий проулок между двумя полуразрушенными зданиями. Арсений, прыгая на одной ноге, замахал руками и заверещал:

– Верунчик, куда же ты! Ты там заблудишься!

Но она только прибавила ходу.

Лучше заблудиться среди помпейских развалин, чем снова почувствовать на своей коже прикосновение его потных рук! Да за какие грехи ей такое наказание!

Она быстро шла между каменными стенами, излучающими тяжелый жар. Свернула налево, чтобы сделать круг и выйти навстречу группе, но почти сразу оказалась в тупике.

Вернулась к последнему повороту, на мгновение задумалась, куда идти – прямо или свернуть направо. Выбрала второй вариант и вскоре увидела впереди высокую каменную арку, за которой виднелся зеленый луг, тут и там усеянный крупными каменными обломками.

Вера прибавила шагу – каменные стены давили, ей хотелось вырваться на простор, на воздух.

Едва она вошла под арку, сбоку неожиданно возник, словно вынырнув из-под земли, худощавый молодой итальянец в драных джинсах и черной футболке. На смоляных курчавых волосах была завязана красная бандана, придававшая ему пиратский вид. Казалось, он только что перебрался на борт взятого на абордаж корабля и теперь собирается собственными руками перебить его экипаж.

Впрочем, дело, наверное, было не только в бандане, но и в выражении лица – каком-то жестком, решительном и настороженном.

– Уже половина четвертого, – проговорил он по-английски и как-то странно посмотрел на Веру.

То ли от жары, то ли от пристального взгляда его бархатных черных глаз у Веры внезапно закружилась голова. Она растерянно попятилась, взглянула на часы и смущенно пробормотала:

– Нет, только половина третьего…

Лицо пирата смягчилось, будто Вера чрезвычайно обрадовала его своим ответом, он шагнул к ней и вложил в руку какой-то небольшой предмет.

Вера попыталась протестовать, попыталась отдать ему этот предмет – ее не раз предупреждали, что предприимчивые аборигены на каждом шагу стараются всучить легкомысленным туристам никчемные поделки за баснословные деньги, но итальянец развернулся и исчез так же внезапно, как появился.

Вера привычно подумала, что снова подтвердила свою неприспособленность к жизни, опять попалась на удочку уличных торговцев, но тут же вспомнила, что таинственный пират не взял с нее никаких денег, значит, трудно считать его заурядным мошенником.

Кроме того, она осознала, что от неожиданности и растерянности обманула странного итальянца: сказала ему, что сейчас половина третьего, забыв, что, прилетев в Италию, не переставила свои часы и они по-прежнему показывают московское время. Значит, на самом деле по местному времени сейчас половина второго, но никак не четвертого, как сказал этот итальянский красавчик…

Чудак какой-то!

Вера взглянула на предмет, который странный итальянец вложил в ее руку. Это была монета или что-то вроде нее: плоский кругляш из тяжелого серебристого металла, выщербленного безжалостным временем. В центре него было пробито круглое отверстие.

Неожиданно пришло в голову, что в это отверстие можно пропустить шнурок или цепочку, чтобы повесить амулет на шею. Вот оно, поняла Вера, вот подходящее название для этого предмета – амулет. На одной его стороне был выбит необычный рисунок – три босые ноги, бегущие по кругу, словно три луча странной звезды. На другой стороне Вера разглядела какие-то полустертые трудноразличимые буквы и значки.

Определенно, подумала она, амулет этот очень старинный. И стоит немалых денег.

Вера машинально сунула подарок в карман, и внезапно ее охватило непонятное, необъяснимое волнение. И еще она почувствовала страх.

Удивительное дело: когда Вера со своей группой шла по улочкам древнего города, ей казалось, что Помпеи буквально переполнены туристами, на жарких улицах было яблоку негде упасть, звучали десятки языков. А теперь вокруг не было ни души и царила гулкая настороженная тишина.

Вере стало неуютно. Пожалуй, сейчас она обрадовалась бы даже Арсению с его потными руками и сальным взглядом. Пристально всмотрелась в ту сторону, куда, как ей показалось, скрылся чернявый незнакомец, но ничего и никого не увидела.

Луг, на который она вышла, окружали руины, полуразрушенные стены древних домов. Между этими развалинами тут и там виднелись узкие проходы, должно быть, в одном из них и скрылся тот странный брюнет.

Боковым зрением она вдруг заметила движение с противоположной стороны и повернула голову, и ей показалось, что в одном из темных проходов между руинами мелькнула какая-то тень.

Но если минутой раньше она была бы рада любому человеку, то теперь эта тень испугала. Ей показалось, что из темноты на нее кто-то смотрит – мрачно, угрожающе.

«Да что со мной происходит? – удивленно подумала Вера. – Что за неясный приступ тревоги? Наверно, так действует на меня жара. Все хорошо, никакой опасности нет, сейчас я сориентируюсь по плану и найду свою группу».

И не успела она подумать о группе, как из бокового прохода на лужайку выкатилась Джульетта в своих клоунских штанах и с красным зонтиком в руке.

Молодой итальянец в драных джинсах и черной футболке, чем-то похожий на начинающего пирата из-за красной банданы на голове, мягкой пружинистой походкой шел по узкому проулку между каменными стенами древнего города.

Неожиданно из полукруглой арки ему навстречу вынырнула высокая брюнетка в кожаной куртке с заклепками. Темные волосы были коротко подстрижены, красивое лицо немного портил шрам в виде звезды с тремя лучами. Оглядевшись по сторонам, брюнетка вполголоса спросила по-английски:

– Который час?

Итальянец недоуменно взглянул на нее, поднял руку с часами и процедил:

– Сорок минут второго.

Брюнетка, однако, ответом не удовлетворилась. Она встала на пути «пирата» и повторила:

– Который час?

Молодой парень взглянул на нее с удивлением, попытался обойти, но девица не пропустила его. Лицо ее отвердело, и она снова отчетливо повторила:

– Который час?

Тут в глазах итальянца вспыхнул огонек подозрения, и он неуверенно проговорил:

– Уже половина четвертого…

Брюнетка явно обрадовалась, лицо ее смягчилось, и она ответила:

– Нет, только половина третьего!

После этого она приблизилась к итальянцу и выжидательно посмотрела на него.

«Пират» выглядел удивленным. Он растерянно покрутил головой и протянул:

– Но я… но я уже…

– Что значит – уже?

– Я уже передал… Ко мне подошла женщина, назвала верный пароль, и я передал ей…

– Черт, что ты несешь? – Лицо брюнетки перекосилось, она завертела головой, словно кого-то искала.

Тут же из темного проема в каменной стене выскользнул мужчина лет сорока в летнем бежевом костюме, широкое смуглое лицо его было изрыто оспинами. Подойдя вплотную к «пирату», он прошипел по-английски с каким-то странным акцентом:

– Кому ты это отдал?

Молодой итальянец попятился, но спина наткнулась на прогретую солнцем каменную стену.

– Кто вы? Что вам от меня нужно? Я ничего не знаю…

– Все ты знаешь! – прошипел незнакомец. – И отлично знаешь, кто мы такие… Ты должен был передать нам кое-что… Отдай нам это – и мы разойдемся!

– Но я уже отдал… Она назвала пароль, и я передал ей…

– Ты это уже говорил! Но я повторяю вопрос – кому ты это отдал?

– Мы не должны вступать в непосредственный контакт…

– Не должны были, – подтвердил незнакомец, – но ты отдал нашу посылку не тому человеку. Так что теперь нам нужно как-то исправлять положение.

– Я… я тут ни при чем. Я должен был только передать ту вещь – и я ее передал! Больше я ничего не знаю! Отпустите меня! Вы нарушаете все правила!

– Ты мне надоел! – Смуглое лицо мужчины перекосилось, сделавшись похожим на античную трагическую маску, он выдернул из кармана складной нож, щелчком выбросил лезвие. – О каких правилах ты говоришь? Ты сам их нарушил, отдав посылку не тому человеку! Кому ты ее отдал? Говори, или я с тобой разберусь!

– Женщина… – неохотно проговорил парень, – кажется, русская… Кажется, она пошла к дому Веттиев…

– Ты покажешь мне ее! – потребовал незнакомец. – Покажешь – и тогда я тебя отпущу!

– Но нас не должны видеть вместе!

– Все уже и так пошло наперекосяк!

«Пирата» подтолкнули в спину, и тот послушно зашагал к главной улице древнего города. Мужчина в бежевом костюме пошел рядом с ним, небрежно положив руку на плечо спутника, как будто дружески обнимая его.

Высокая брюнетка в кожаной куртке шла за ними, настороженно оглядываясь по сторонам.

Когда они подошли к улице, по которой одна за другой двигались шумные группы туристов, мужчина в бежевом костюме втолкнул своего спутника в дверной проем полуразрушенного дома и вполголоса проговорил:

– Отсюда ты ее увидишь!

– Но здесь так много туристов… – пробормотал «пират», – найти среди них ту женщину – все равно что найти иголку в стоге сена…

– А ты постарайся!

И тут молодой итальянец, оживившись, воскликнул:

– Да вот, вот же она! Светлые волосы, желтая кофта, бежевые короткие брюки! Она идет за толстой теткой с красным зонтом!

– Ты уверен? – переспросил мужчина с изрытым оспинами лицом. – Не ошибаешься?

– Уверен, уверен!

– Это хорошо, потому что другого случая у тебя не будет! – И он вонзил нож в шею «пирата».

– Девочки, девочки, не отставайте! – крикнула Джульетта, вертя головой. – Мальчики тоже! Сейчас мы увидим одну из самых знаменитых статуй в Помпеях, статую бога торговли Гермеса…

Вера обрадовалась Джульетте как родной.

Она догнала группу, смешалась с толпой соотечественников, с удивлением думая о только что пережитом страхе и не понимая его причины.

Весь только что миновавший эпизод казался ей теперь ничего не значащим, ничтожным, пустяковым – ну, подумаешь, на несколько минут потеряла свою группу, столкнулась с каким-то молодым итальянцем, который всучил ей амулет… Правда, он почему-то не взял за него денег, но, может, ему что-то помешало… А может, вся эта сцена ей вообще померещилась от тяжелой помпейской жары?

Вера на всякий случай сунула руку в карман.

Амулет был там, куда она его положила. Вера почувствовала его шершавую поверхность, и ее охватило странное волнение.

Значит, та сцена ей не померещилась. Значит, все это произошло на самом деле.

Впрочем, ничего особенного и не произошло…

И она постаралась забыть о пережитом эпизоде и сосредоточиться на том, что рассказывала Джульетта.

– Сейчас мы с вами немножко пройдемся и увидим знаменитый дом Веттиев, – вещала она своим громким хриплым голосом. – Хозяева дома – два брата Веттии – в молодости были рабами, но потом выкупили свою свободу и разбогатели. Их вилла была одной из самых богатых в Помпеях…

Внезапно Вера ощутила странное и неприятное чувство, какое бывает, когда кто-то смотрит тебе в спину. Она невольно вздрогнула, словно на помпейской жаре ее прохватил ледяной сквозняк. Резко обернувшись, оглядела улицу за спиной.

Там никого не было, во всяком случае, на нее никто не смотрел.

Разве что…

На стене одного из полуразрушенных домов Вера увидела каменную маску. Театральную трагическую маску – широкое лицо с полуоткрытым ртом, перекошенным ужасом или страданием, пустые темные дыры вместо глаз, щеки, выщербленные временем, словно изрытые оспинами. На какой-то миг Вере показалось, что маска смотрит на нее провалами глазниц.

Она отбросила это неприятное ощущение и прибавила шагу, смешавшись с толпой своих спутников. И снова почувствовала спиной чей-то пристальный, назойливый взгляд.

Вера снова обернулась, но на этот раз не было никакой мистики.

За ней тащился Арсений и сверлил глазами ее спину. На его рубашке проступили темные пятна пота, нос покраснел от солнца.

– Верунчик! – Перехватив ее взгляд, он оживился. – Я так волновался, так волновался!

– И что это вы волновались? – огрызнулась Вера.

Это было ошибкой. Не стоило вступать с ним в разговор. Арсений тут же нагнал ее и неловко попытался обхватить за талию. Вера сбросила его влажную руку, шарахнулась в сторону, но он как будто не заметил ее реакции.

– Я тебя потерял! Ты куда-то исчезла, а здесь небезопасно…

– Вполне безопасно, – раздраженно проворчала Вера. – Италия – цивилизованная страна, случаи людоедства здесь не отмечены.

– Людоедства? – удивленно переспросил Арсений и захлопал белесыми ресницами. – При чем здесь людоедство? Даже в цивилизованных странах попадаются всякие ненормальные! Я не боялся, что тебя съедят, я боялся…

Он замялся, и Вера ехидно продолжила:

– Вы боялись за мою девичью честь? За нее я как-нибудь сама могу постоять! А насчет ненормальных…

Хотела добавить, что он сам-то не больно нормальный, но передумала. Не стоит обострять отношения без крайней необходимости. И вообще сегодня последний день поездки. Еще пережить только завтрашнее утро и полет, а там… Она больше никогда не увидит этого потного вонючего козла. Больше никогда!

Много ли человеку нужно для счастья?! И Вера взглянула на своего спутника почти ласково.

Арсений тем не менее окончательно растерялся, чем Вера и воспользовалась: оторвавшись от него, пробилась в первые ряды группы и снова услышала хриплый голос Джульетты:

– Вот мы и подошли к дому Веттиев. Здесь сохранилось множество фресок и скульптур, изображающих античных богов и богинь, а также различных мифологических персонажей, в частности многочисленных амуров. А также хорошо сохранились фрески с изображением бытовых сцен – сбор винограда, гонки на колесницах, сельские праздники и многое другое…

Вера оглянулась, увидела, что Арсений отстал, юркнула в полукруглую арку и оказалась в большой комнате с высоким потолком. После царящей на улице жары и ослепительного солнечного света здесь было прохладно и полусумрачно. Когда глаза привыкли к освещению, она разглядела на розовато-охристой стене четкий темно-красный рисунок – две колесницы мчались по вытянутому полю стадиона. На трибунах виднелись условно изображенные ряды зрителей.

Вера залюбовалась выразительным изяществом фрески, живым изображением возничих и коней, как вдруг услышала сзади приближающиеся шаги, а затем почувствовала на шее чью-то руку.

Она не сомневалась, что это вновь Арсений. Видимо, он подкараулил ее наедине и решил перейти к решительным действиям. Господи, с каким удовольствием она опустила бы ему на голову этот обломок мраморной колонны!

– Отстань, козел! – прошипела она, не оглядываясь, но рука на ее шее сжалась сильнее, так что ей стало трудно дышать.

Все так же не оборачиваясь, Вера ударила назад локтем, вложив в это движение всю свою силу, помноженную на ненависть к Арсению, накопившуюся за время поездки.

Видимо, удачный получился удар. Рука на шее разжалась, и за спиной послышался мучительный хриплый кашель.

Вера резко развернулась и для верности пнула Арсения ногой.

И только тут увидела, что это был вовсе не Арсений.

У нее за спиной стоял, согнувшись, совершенно незнакомый мужчина лет сорока в летнем светло-бежевом костюме. Лицо его было перекошено от боли и ненависти и чем-то удивительно напоминало трагическую театральную маску с мучительно раззявленным ртом. Сходство усиливалось тем, что широкое смуглое лицо человека было густо изрыто оспинами.

Незнакомец, прижимая руки к солнечному сплетению, дышал тяжело и хрипло, рот его искривился, глаза от боли потемнели, как черные пустые глазницы античной театральной маски.

– Нечего было приставать! – выкрикнула Вера и метнулась в соседнюю комнату.

Там толпилась вся ее группа, окружив Джульетту, которая своим прокуренным голосом вещала о сельскохозяйственных праздниках Древнего Рима.

После всплеска адреналина Вера тяжело дышала, сердце колотилось где-то в горле, перед глазами плавали цветные пятна. Она перехватила взгляд Арсения и сделала зверскую физиономию, чтобы отпугнуть его. Надо же, накаркал, мерзавец! Сказал про всяких ненормальных – и на нее тут же набросился какой-то маньяк!

Наконец она отдышалась и решила, что приключений на сегодня хватит, так что не стоит отделяться от группы. Лучше уж потерпеть приставания Арсения.

Впрочем, экскурсия как раз подошла к концу, и они потянулись к выходу из древнего города.

Путь их пролегал мимо античного лупанария.

Вера прибавила шагу, но тут в правую босоножку попал камешек. Она остановилась, чтобы его вытряхнуть, и с удивлением заметила, что стоит прямо на том «указателе», про который час назад рассказывала Джульетта. На рисунке, на котором дружно топтались женщины из их группы.

Прыгая на одной ноге, она перехватила насмешливый взгляд Джульетты: мол, и ты, скромница, решила воспользоваться случаем и исправить свою личную жизнь.

Вера ответила Джульетте прямым и откровенным взглядом, которым постаралась передать все, что думает об античных суевериях и о стареющих экскурсоводшах, которые впаривают эти суеверия одиноким туристкам.

В автобусе Вера постаралась сесть как можно дальше от Арсения. Соседкой ее оказалась престарелая Зинаида Васильевна. С ней никто не хотел сидеть, потому что старушка была очень болтлива. Но, видимо, в этот раз она утомилась, бродя по развалинам на жаре, и сразу задремала, так что Вера получила час относительного покоя.

По приезде в гостиницу туристы дружно отправились ужинать, громко обсуждая сегодняшние впечатления.

Вера, как ни странно, есть совсем не хотела. Она перехватила бутерброд с чаем и направилась к своему номеру, и тут перед ней снова появился Арсений.

Он плелся рядом, заглядывая в глаза, и тянул своим унылым голосом:

– Какая чудесная ночь! Как ярко светят звезды! Ты сознаешь, Верочка, что это наша последняя ночь в Италии? Неужели тебе не хочется сделать эту ночь незабываемой? Неужели не хочется воспользоваться такой чудесной возможностью?

– Хочется, – отчеканила Вера и, остановившись перед своим номером, достала ключи. – Мне хочется воспользоваться этой возможностью и как следует выспаться!

Она вошла в апартаменты и захлопнула дверь перед унылым носом Арсения.

Ладно, завтра все кончится. Она собрала кое-какие вещи, чтобы не возиться утром, выставила у двери пакет с мусором и решила лечь пораньше.

Но, крутясь в постели, Вера долго не могла заснуть, потому что вспоминала события, приведшие к сегодняшнему дню.

Три недели назад позвонила Ларка и чужим несчастным голосом заявила, что жизнь ее кончена, что они расстались с Генкой, потому что он окончательно ее бросил. То есть наговорил такого, что ей ничего не оставалось, как выгнать его вон.

Вера тогда едва подавила смешок – у Генки была хоть и плохонькая, но своя собственная квартирка, в то время как Лариска проживала с матерью. Собственно, главное Генкино достоинство и заключалось в наличии жилплощади.

Точнее, только это достоинство и могла отметить Вера, Лариска-то по первости здорово в него влюбилась. Она то жила у Генки, причем за все время смогла выдержать без перерыва недели три, то возвращалась к матери, чему та не особо радовалась.

В последнее время все вроде бы устаканилось, а на Веру навалились ее собственные мелкие неприятности, и они с Ларкой не виделись месяца два. И вот, пожалуйста – снова-здорово!

– Да не переживай ты так, – привычно утешая подругу, сказала Вера, – может, еще помиритесь. Остынете оба, поймете, что жить друг без друга не можете…