- -
- 100%
- +
© Александрова Н.Н., 2019
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2019
* * *– Пуишечка, детка, ну ты же всегда любил ходить со мной по магазинам! – Лола остановилась перед дверью нового торгового центра, потому что ее любимец, крошечный песик древней мексиканской породы чихуа-хуа, вдруг заупрямился и потрусил в сторону от двери, натянув поводок.
– Ну, Пуишечка, куда ты! – воззвала к нему Лола.
Поток людей, стремившихся в торговый центр, обтекал их с песиком, как бурная река. Наконец, чтобы не вызывать всеобщего недовольства, Лола подхватила песика на руки и вошла внутрь.
– Детка, ну я же тебе обещала, что мы непременно зайдем в кафе и я угощу тебя твоим любимым ореховым печеньем! – говорила Лола, прижимая к себе своего любимца.
Звали песика Пу И, в честь последнего китайского императора, и Лола обожала его со всей нерастраченной женской нежностью. Пу И обычно отвечал ей взаимностью, но сегодня его явно что-то беспокоило – он выдирался, скулил, крутил головой и даже время от времени рычал, как настоящая собака.
– Пуишечка, ну посиди спокойно! – уговаривала его Лола. – Я только зайду в один очень хороший магазин, а потом сразу же в кафе! Я тебе твердо обещаю!
«Очень хороший магазин» был бутиком знаменитого итальянского бренда, и сегодня утром Лола получила на свой смартфон сообщение, что к ним поступила новая коллекция. Пропустить такое событие Лола никак не могла.
Бутик располагался на шестом этаже торгового центра. Лола подошла к панорамному лифту и нажала кнопку. Пу И снова заскулил и попытался вырваться.
– Ну что с тобой сегодня? – старалась Лола приструнить его. – Говорю же тебе – потом сразу в кафе!
Наконец лифт подъехал, двери его открылись.
Внутри было полно народу – видимо, люди набились уже в подвальном этаже, где располагался большой супермаркет. В кабине едва оставалось место для одного человека, и Лола уже хотела это место занять, как вдруг мимо нее пронеслась высокая девица с огненно-рыжими волосами, оттолкнула Лолу и ввинтилась в кабину.
– В чем дело? – возмутилась Лола. – Я здесь, между прочим, уже давно стою!
Рыжая девица на ее слова никак не отреагировала. Она отвернулась, сделав вид, что все сказанное к ней вовсе не относится. Лола попыталась вслед за ней втиснуться в кабину, но теперь там определенно не было для нее места. Какая-то женщина средних лет сердито воззрилась на Лолу и проговорила:
– Ну куда, куда? Видишь же, что лифт переполнен!
Лола хотела было ей достойно ответить, но двери закрылись, и кабина тронулась.
Пу И зарычал. Лола вздохнула:
– Вот теперь я тебя хорошо понимаю. Сама бы порычала, да люди могут это неверно истолковать. Ну ладно, мы, конечно, можем немного подождать, мы никуда не торопимся, но вообще хамство некоторых людей переходит всякие границы!
Она снова нажала кнопку.
Вскоре лифт подъехал, и Лола со своим любимцем на руках прибыла на шестой этаж.
Новая коллекция Лолу разочаровала. Все платья были сшиты в том незабвенном стиле, в каком много лет назад одевалась Лолина бабушка. Бабушкину молодость Лола, само собой, не застала, но такие мешковатые платья с трогательным круглым воротничком она видела на черно-белых любительских фотографиях и считала, что старушечий стиль уместен только на старушках. Были еще пальто, но они тоже напомнили Лоле парадно-выходной ватник.
Так ничего и не выбрав, разочарованная Лола покинула бутик и пошла по коридору.
– Ну все, Пуишечка, – ласково говорила она своему песику, – теперь, как и обещала, я поведу тебя в кафе… вот только зайду еще сюда, взгляну на купальники, скоро же весна, а у меня ни одного нового купальника, не могу же я выйти на пляж в купальнике из прошлогодней коллекции, я почувствую себя настоящей бомжихой…
Пу И, однако, купальники не интересовали. Он ловко вывернулся из рук хозяйки, спрыгнул на пол и понесся по коридору, лавируя между ногами многочисленных прохожих.
– Пуишечка, стой! – закричала Лола и бросилась вслед за непослушным песиком.
Пушистый хвост Пу И то и дело мелькал впереди. Лола лавировала в толпе, пытаясь не потерять его из виду. Вдруг песик свернул в боковой коридор. Лола бросилась за ним.
Здесь было безлюдно. Пу И пробежал еще немного, остановился и завилял хвостиком. Лола наконец догнала его, подхватила на руки и начала ласково отчитывать.
Вдруг она увидела, что они с Пу И не одни в этом коридоре: впереди, за стеклянной стеной, ссорились чернобородый мужчина и женщина. Причем женщину она мгновенно узнала – это была та самая рыжеволосая особа, которая нагло оттолкнула ее возле лифта.
Голосов не было слышно из-за стекла, и ссора выглядела так, как будто Лола смотрела немое кино. Но в том, что это ссора, она ни на секунду не усомнилась: оба ее участника горячились, размахивали руками, на их лицах менялись эмоции – раздражение, гнев, страх.
Вдруг мужчина перешел от слов к делу: он резко схватил женщину за руки и сильно встряхнул ее. При этом она уронила сумку, содержимое которой рассыпалось по полу. Рыжеволосая особа попыталась вырваться, но мужчина ударил ее по шее. От этого удара женщина сомлела и сползла на пол.
Мужчина, ничуть этим не расстроенный, опустился на колени, быстро сгреб рассыпанные мелочи в сумку. При этом он оглянулся, словно почувствовав Лолин взгляд.
Лола испуганно отшатнулась от стеклянной стены.
Мужчина отвернулся, торопливо сложил вещи в сумку, повесил эту сумку на локоть, затем подхватил женщину, которая растерянно оглядывалась по сторонам, и утащил ее к двери с надписью «Только для персонала».
Лола, которая следила за этой сценой как зачарованная, вздрогнула и пришла в себя.
– Пуишечка, дорогой… – пролепетала она, обращаясь к песику за неимением других собеседников. – Что делать? Вызвать полицию? А вдруг это совсем не то, что я думаю? А вдруг они мне не поверят? Вдруг решат, что я это все сочинила?
На всякий случай она обошла стеклянную стену и осмотрела место, где только что разыгралась бурная сцена.
Ничего особенного она там не увидела, никаких следов разыгравшейся на ее глазах драмы.
Она хотела уже уйти, но вдруг Пу И спрыгнул с ее рук, отбежал в угол и тихонько заскулил. Лола испугалась, что он снова убежит от нее, и позвала песика:
– Пуишечка, детка, иди ко мне!
Песик сделал вид, что не слышит.
– Пуишечка! – снова позвала Лола своего песика. – Что ты там делаешь? Иди скорее к мамочке!
Непослушный песик вместо этого тихонько тявкнул, что-то поднял с пола зубами, хитро взглянул на Лолу и отбежал в сторону, явно предлагая хозяйке поиграть.
– Ну почему ты меня не слушаешься… – проговорила Лола и направилась к песику. – И что ты такое подобрал? Наверняка какую-нибудь гадость! Брось, брось ее скорее!
Пу И и не думал бросать свою находку. Он отбежал в сторону, забежал в темный закуток за пожарным щитом, на котором висели два допотопных огнетушителя, и теперь выглядывал оттуда, сверкая круглыми бусинками глаз.
– Ну, вот и попался! – Лола зашла в закуток за щитом, наклонилась и подхватила Пу И на руки. – Ну, что это такое ты нашел? Брось это скорее! Брось, тебе говорят!
Пу И обиженно заскулил, явно не собираясь расставаться со своей находкой. Только теперь Лола разглядела, что это такое, и она была очень удивлена: песик сжимал в зубах небольшой блестящий ключик. Это был необычный, наверняка старинный ключик – с фигурной бородкой и узорной чеканкой по головке.
Лола осторожно взяла ключик за бородку. Пу И не хотел с ним расставаться и даже тихонько зарычал на хозяйку, но все же отдал ей свою находку.
– Надо же, – проговорила Лола, разглядывая трофей, – золотой ключик! Откуда же он здесь взялся?
И тут же она догадалась откуда: наверняка ключик выпал из сумки рыжеволосой девицы, когда она ее уронила во время ссоры со своим спутником…
Лола не успела додумать до конца эту мысль, как вдруг услышала быстрые приближающиеся шаги. Дверь с надписью «Только для персонала» широко распахнулась, и снова появился тот самый чернобородый мужчина, который ссорился с рыжей, а потом ударил ее и утащил вместе с сумкой. Лола инстинктивно попятилась и замерла в своем закутке, прижав к себе Пу И. Песик решил, что это новая игра, и весело поглядывал на хозяйку. Лола погрозила ему пальцем и прошептала:
– Тише, тише, Пуишечка!
На этот раз песик послушно затих у нее на руках.
Мужчина был явно озабочен, он наклонился и что-то искал на полу.
Обойдя площадку по периметру, он даже опустился на колени перед радиатором и запустил за него руку, потом вытащил ее и брезгливо поморщился.
И тут до Лолы дошло, что он ищет.
Вот этот самый золотой ключик!
Лола вспомнила, как этот тип ударил рыжеволосую девушку, как он уволок ее, почти бесчувственную, и ей стало страшно. Что будет, если он заметит ее? Что будет, если он увидит ключ в ее руках? Как он поступит с ней, и, страшно подумать, с Пу И?
Видимо, ее испуг передался песику, и он тихонько заскулил.
Мужчина что-то услышал или скорее почувствовал и настороженно завертел головой. Лола замерла, даже задержала дыхание и еще крепче прижала к себе Пу И.
К счастью, мужчина успокоился, еще раз внимательно оглядел пол, чертыхнулся, в сердцах махнул рукой и ушел туда же, откуда появился, – за служебную дверь.
Лола для верности выждала еще пару минут, а потом выскользнула из своего укрытия и бросилась наутек.
Через минуту она оказалась в людном коридоре торгового центра, среди беззаботно снующих людей.
Яркий свет, сверкающие витрины магазинов, смеющиеся, оживленные лица… Теперь недавняя драматическая сцена казалась ей нереальной. Да правда, было ли все это? Не плод ли это ее богатого актерского воображения?
– Пуишечка, детка, что это было? – проговорила Лола, взглянув на своего любимца.
Песик посмотрел на нее удивленно: о чем это ты? Лично я ничего такого не заметил! Ну, поиграли немножко, это было так весело! Кстати… – Пу И негромко, но весьма выразительно тявкнул, словно напоминая хозяйке, что она обещала угостить его ореховым печеньем.
– Я помню, помню! – Лола вошла в кафе, заняла свободный столик и открыла сумочку, чтобы посмотреться в зеркальце и, если надо, подправить свой макияж.
И тут же ей на глаза попался узорный золотой ключик.
Леня Марков, имеющий среди друзей и знакомых аристократическую кличку Маркиз, открыл дверь собственной квартиры своим ключом, ибо что-то ему подсказывало, что Лолку сейчас не стоит беспокоить. Она может просто не услышать звонка. То есть сделать вид, поскольку со слухом-то у нее все в порядке. Вот с головой бывают проблемы, но, положа руку на сердце, у кого из женщин их нет?
Подумав, так сказать, эту крамольную мысль, Леня опасливо оглянулся – как бы Лолка не услышала, тогда скандала не избежать. Уж сцены его подруга умеет устроить из ничего, поскольку она актриса по профессии и по призванию.
Леня Маркиз имел редкую по нынешним временам профессию: он был мошенником. Мошенником экстра-класса, самым лучшим, считал он. Лола по этому поводу иногда подсмеивалась.
– Ты, Ленечка, – говорила она, – вымирающий вид, как динозавры. В наш век электроники и сверхзвуковых скоростей ты выглядишь несерьезно. Профессия твоя скоро станет вообще невостребованной, вот уйдешь ты на покой – и все, некому будет тебя сменить, нигде такой редкой профессии не учат.
На что Леня неизменно ей отвечал, что при его профессии на пенсию не уходят, что он еще молод и полон сил и учить кого-то азам своей профессии не собирается – еще не хватало конкурентов плодить.
Такие разговоры Лола вела нечасто, спорили они, что называется, без фанатизма, не переходя на личности и не превращая обычную перепалку в рукопашную схватку.
Познакомились Лола с Маркизом больше двух лет назад совершенно случайно и с тех пор плодотворно и много работали вместе. Лола была профессиональной актрисой, поэтому умела совершенно замечательно перевоплощаться, что, несомненно, очень ценное качество для работы мошенника.
Итак, они заключили негласный договор о сотрудничестве, и все шло прекрасно. Для удобства компаньоны поселились вместе в одной большой квартире, в которой вскоре появились новые жильцы, по большей части четвероногие.
Крошечный песик Пу И был Лолин, она его обожала.
Огромного угольно-черного кота Леня подобрал как-то в собственном подъезде, когда кот переживал трудные времена. В память своего погибшего учителя Леня назвал кота Аскольдом.
И третий жилец – большой разноцветный попугай Перришон – влетел как-то морозным зимним днем в неосторожно открытую Лолой форточку, да так и остался жить у них, потому что никто не отозвался на объявления, расклеенные Лолой по всему кварталу. Леня утверждал, что у попугая просто очень противный характер и привычка нецензурно выражаться, и прежние его хозяева только перекрестились, когда он избавил их от своего присутствия.
В общем, компаньоны прекрасно существовали вместе, если бы не Лолкины выверты. Справедливости ради следует сказать, что характер у Лолы был невредный, легкий и отходчивый, она всегда умела вовремя остановиться. Но вот находило на нее иногда временное умственное затмение.
То есть Лола-то сама так не считала, она просто была творческая, очень увлекающаяся натура. Увлечения меняла она часто. То собирала фарфоровые фигурки, гоняясь по городу за редкими экземплярами фарфорового бульдога или слоника, то твердо решала следовать здоровому образу жизни, а для этого обязательно нужно было три раза в день пить разведенный бурый порошок с отвратительным запахом и непереводимым эскимосским названием, то изучала африканские танцы.
И если собирательство фарфоровых фигурок грозило только этим самым фигуркам, поскольку Лолка ставила их везде, где только можно, и звери нещадно роняли их, и Маркизу приходилось время от времени заметать осколки, то, узрев бурый вонючий порошок, Леня всерьез встревожился по поводу здоровья своей подруги. Не только физического, но и психического, хотя об этом он не сказал. И с большим трудом уговорил ее не пить эту гадость.
В общем, по поводу Лолиных переменчивых увлечений Маркиз всегда был начеку и ничего хорошего от них не ждал. А ведь еще время от времени на Лолу нападала тоска по театру, и она грозилась все бросить и уйти на сцену.
Всю последнюю неделю Лола была во власти нового увлечения. Она вышивала. Собственно, за вышиванием Маркиз свою боевую подругу не видел, но по всей квартире валялось ужасающее количество ниток, пару раз Маркиз с трудом выпутывал из них песика, и даже кот Аскольд, несмотря на не слишком юный возраст и солидную комплекцию, играл разноцветными клубками.
Так что Леня открыл дверь своими ключами, потому что знал, что, если Лолка сидит за вышиванием, она и с места не встанет.
А если встанет, то обязательно что-то там у нее распустится или, наоборот, запутается, и шуму потом не оберешься, так что выйдет себе дороже.
В прихожей, по обыкновению, встречал его кот Аскольд. Леня привычно растрогался – он очень трепетно относился к своему коту и ценил оказываемые ему знаки внимания, потому что делал кот это достаточно редко.
Аскольд сидел, аккуратно обернув лапы хвостом, на морде его было написано равнодушие, но Леня тешил себя мыслью, что кот притворяется, а на самом деле очень рад его возвращению.
– Аскольдик, дорогой! – радостно пропел Леня и наклонился к коту, чтобы погладить. Тут он заметил на усах кота две нитки – одну розовую, а другую голубую.
– Так… – задумчиво протянул Маркиз, – стало быть, у Лолки это не прошло…
Аскольд мигнул, подтверждая.
– Не смей с ним разговаривать! – донесся из гостиной злой Лолин голос. – Он съел мой клубок!
– Аскольдик! – всерьез обеспокоился Леня. – Ты правда это сделал? Тебе будет плохо!
Кот дал понять, что, разумеется, это неправда и что плохо ему не будет. Маркиз взял кота на руки и пошел в гостиную. Его боевая подруга сидела у окна с пяльцами в руках, на лице ее было сосредоточенное выражение.
– О! – преувеличенно восхитился Леня. – Ты прямо как Пенелопа! Только я не Одиссей!
Лола вздрогнула от неожиданности и уколола палец. Потом с видимым облегчением отложила вышивание и холодно посмотрела на своего компаньона.
– Пенелопа не вышивала, – процедила Лола, – она ткала. Серый ты, Ленечка, как ноябрьский вечер.
– Это хорошо, – Леня и бровью не повел, не обидевшись на «серого», – это хорошо, что ты не Пенелопа, потому что хоть у нас и большая гостиная, ткацкий станок сюда вряд ли влезет. Придется стену ломать, соседи будут против.
Лола фыркнула презрительно, но промолчала. Леня решил не обострять отношения, осторожно ссадил кота на диван и подошел к своей компаньонше.
– Ого, а что это будет-то?
– Подушка, – нехотя ответила Лола, – не бойся, не для тебя, это подарок.
Леня постарался, чтобы на лице его не отразились чувства, хоть это и далось ему с большим трудом, потому что он искренне пожалел того человека, который получит в подарок дурацкую подушку, вышитую Лолкой.
Однако Лола за два с половиной года прекрасно его изучила. С лицом-то Маркиз смог справиться, но Лола видела его насквозь. Однако она не стала говорить гадости, просто посмотрела на Леню с тихой, затаенной печалью – дескать, что уж тут поделаешь, если дитятко уродилось со слабой головкой, мать родная такого никогда не бросит. Леня, разумеется, тут же обиделся.
– Что это тебе пришло в голову? – спросил он. – Зачем надрываться, купила какой хочешь подарок – и все. Сейчас с этим, кажется, нет проблем…
– Ты не понимаешь, дорогой, – с бесконечным терпением ответила Лола, – ты просто не разбираешься в современном этикете. Ну, да где уж тебе…
– Чего-чего? – Леня от неожиданности плюхнулся на диван, едва не придавив кота, который успел, конечно, в последнюю секунду отскочить, но был очень недоволен.
– Да-да. Сейчас у приличных людей считается дурным тоном приглашать гостей в ресторан. Таким образом ты как бы выражаешь свое пренебрежение. В ресторан-то каждый может позвать. А вот если ты приглашаешь домой, то это знак высшего уважения, вроде как отличаешь этого человека от других, делаешь для него что-то своими руками… еда приготовлена не чужими равнодушными людьми, а другом, который вложил в нее частичку своей души.
– То есть ты хочешь сказать, что хозяйка и готовить еду должна сама? – с изумлением спросил Леня. – На двадцать, к примеру, человек? Ну, уж в это я ни за что не поверю. К твоему сведению, у всех богатых людей есть свой повар.
– Ну да, – с досадой ответила Лола, – разумеется. А у кого нет, те в ресторане еду заказывают. Но хотя бы одно блюдо можно приготовить самим.
– Но хозяйка, по крайней мере, предупреждает какое? – опасливо спросил Маркиз. – Видишь ли, знаю я некоторых женщин… они простую яичницу пожарить не в состоянии. Я, конечно, не тебя имею в виду, – тут же поправился он, заметив, как Лола грозно блеснула глазами и сурово поджала губы.
Впрочем, она не восприняла его слова всерьез, потому что была у нее в городе Черноморске замечательная тетка Калерия Ивановна, которая готовила, по Лениному выражению, «как Бог и даже лучше».
То время, когда тетя Каля гостила у них в Петербурге, Леня до сих пор вспоминает с нежностью. Какие борщи варила тетка, какие делала вареники с вишнями и творогом, какие рассыпчатые кулебяки с мясом, какие блинчики, которые буквально таяли во рту!
Лолке, конечно, до нее далеко, но с тетей Калей никто не сравнится. Зато тетка все-таки сумела научить племянницу кое-чему, и Лола могла не только яичницу поджарить, но и приготовить приличный обед. Когда не ленилась, конечно. Так что она не обиделась на нетактичное замечание своего компаньона.
– Так или иначе, теперь так принято, – сухо сказала она, – то же самое и с подарками. Купить можно что угодно, это она и сама может, были бы деньги. А так она будет знать, что я старалась, трудилась, думала о ней, когда вышивала.
– Кто такая она? – осведомился Маркиз.
– Подруга моя старая, Сонька Маламутова. Ей тридцать лет исполняется скоро! Вот, решила подушку ей вышить. Потому что все у нее есть, она за банкиром замужем.
Лола едва слышно вздохнула. Когда-то давно и у нее самой был страстный роман с банкиром Ангеловым. И если бы Лола только захотела, то сейчас тоже была бы замужем. Банкир, конечно, был мужчиной что надо. И очень хорошо к ней относился. Но Лола вспомнила, как буквально через неделю ей стало невыносимо скучно. Ей не хватало опасных приключений, веселых перепалок… ей не хватало Маркиза и компании зверей. Она скучала по ним. Пу И, конечно, она взяла тогда с собой, но песик отчего-то банкира сильно невзлюбил.
Леня деликатно подождал, пока Лолино нахмуренное чело прояснится, после чего задал следующий вопрос:
– А что ты собираешься вышить?
– Ну, вот тут у меня рисунок. Вот здесь – вензель С и М, а внизу – ключи.
– Ключи? Это еще зачем?
– Ну как ты не понимаешь, ключ – это символ власти, возможность открывать любые двери!
Лола набрала полную грудь воздуха и продолжила:
– Ключ – это знание. Кто владеет ключом, тот может все открывать и запирать, связывать и освобождать. Вот у меня тут будет множество самых разных ключей, и каждый будет что-то значить. Этот самый большой – символ богатства.
– От банка ее мужа, что ли? Там небось замки электронные, сейчас везде такие…
– Не прикидывайся глупее, чем ты есть на самом деле! – вспыхнула Лола. – Это аллегорический ключ. Или символический, если так тебе понятнее. Вот этот – от сердца ее мужа…
– Ух ты!
– А вот этот, самый главный, – от счастья!
– Ну и чушь ты городишь! – высказался Маркиз и отскочил в сторону, чтобы Лолка в сердцах не ткнула его иголкой.
– Это не чушь, это знаки и символы, наука такая есть, называется – семантика.
– Умная ты, Лолка, – помолчав, уважительно сказал Маркиз. – Умная и образованная, тебе бы лекции научно-популярные читать в нашем ЖЭКе для пенсионеров…
И снова Лола посмотрела на него всепрощающим мудрым взглядом. И вздохнула чуть слышно.
И хоть Леня прекрасно знал, что по части выразительных взглядов, а равно и по части вздохов его подруга была большая мастерица, но все равно он принял все за чистую монету и слегка устыдился. Ну что в самом деле он привязался к Лолке? Ну, сидит себе, вышивает, никого не трогает, все тихоспокойно…
– Что-то я такого банкира Маламутова не знаю, – сказал он примиряюще, – никогда не слышал.
– А Маламутова – это Сонькина девичья фамилия, – невозмутимо ответила Лола, – а сейчас она Мизинцева.
– Мизинцев? Большой человек… Что ж, вензель у тебя получился красивый…
– Это еще что, вот когда я всю подушку вышью… – Лола снова вздохнула, на этот раз искренне.
Честно говоря, подушка ей порядком надоела, она вообще не любила долго сидеть на одном месте, к тому же иголка нещадно кололась, и средний палец натирало наперстком. Но жалко было бросить начатое дело, и к тому же, как ни крути, подарок нужен… Она уже столько провозилась с этой подушкой!
– Монограмму сама придумала?
– Не совсем, – честно призналась Лола, – поискала в Интернете. Этот ключ тоже оттуда, и этот, а вот этот, не поверишь, Ленечка, мне приснился во сне!
– Да что ты?
– Точно! А ты знаешь, к чему снятся ключи?
– Да откуда? – Лене начал уже надоедать этот бесполезный разговор. Что в самом деле? Он уже проявил вежливость, похвалил Лолкино вышивание, теперь хорошо бы спокойно поесть или хотя бы чаю выпить. И отдохнуть наконец с котом на коленях, да хорошо бы не просто отдохнуть, а обдумать детали предстоящего дела. А тут подсовывают подушки дурацкие.
– Ключи, Ленечка, снятся к неожиданным переменам и оживлению в делах! – Cудя по безмятежности, сквозившей в Лолиных глазах, она и не подозревала, что ее ожидает.
Как уже говорилось, Лола была капризна и ленива. Но когда Лене удавалось уговорить ее поработать, Лола становилась послушной и исполнительной.
Но сколько же потов сойдет, пока ее уговоришь взяться за очередное дело!
– А ты откуда все это знаешь? – спросил Леня вроде бы невинно, чтобы Лола не чувствовала подвоха.
– Я сонник купила! – Лола показала книжку в яркой глянцевой обложке. – Там написано, что если женщина отпирает ключом дверь, – бормотала она вдохновенно, – значит, ее ждет встреча с новым возлюбленным…
– Да? – хмыкнул Леня. – Ну-ну…
– А вот если она запирает ключом дверь, то ее замужество будет очень удачным!
– Да что ты говоришь? – всерьез удивился Леня. – А тебе-то что снилось? Ты что с этим ключом делала?
– Я… я его… – Лола потупилась.
– Потеряла? – Леня отобрал у нее сонник. – Сломала? Утопила в туалете?