Медальон безымянного бога

Оформление Анастасии Орловой

Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.

© Н. Александрова, 2022

© ООО «Издательство АСТ», 2022

Глухо звякнул дверной колокольчик, и в магазин вошел очередной посетитель – ничем не примечательный мужчина среднего роста, с коротко стриженными темными волосами. Пожалуй, только одно в нем было привлекательным – выразительные карие глаза. Мужчина удивленно огляделся по сторонам, не понимая, что его привело в самый обыкновенный магазин, где продавались обувь и сумки, изготовленные в Китае и выдаваемые за итальянские.

Задумавшись, он шел по улице, и вдруг словно какая-то посторонняя сила толкнула его сюда, рука потянула за дверную ручку, и он оказался внутри…

В магазине не было ни души, кроме откровенно скучающей продавщицы – крашеной блондинки неопределенного возраста. При виде покупателя она помрачнела, взглянула на часы и недовольно проговорила:

– Мужчина, мы через пять минут закрываемся.

– Меня через пять минут здесь не будет! – огрызнулся несостоявшийся покупатель и подумал, насколько неистребимо хамство.

Равнодушно скользнув взглядом по полкам с туфлями и босоножками, он уже хотел выйти, как вдруг рядом с ним возник смуглый человек маленького роста в поношенном костюме, с маленькой острой бородкой и бегающими глазами. На голове у него красовалась вышитая бархатная шапочка.

– Купи вещь, – проговорил этот странный персонаж, опасливо покосившись на строгую продавщицу. – Недорого отдам.

– Мне ничего не нужно! – отрезал мужчина и шагнул к выходу, но навязчивый тип оказался прямо у него на пути и силой что-то вложил в ладонь.

Мужчина не сомневался, что ему пытаются сбыть ворованный мобильный телефон, но, невольно раскрыв ладонь, увидел небольшой круглый медальон на тонкой цепочке. Медальон тускло блестел старым золотом. Наверняка дешевая подделка…

– Мне ничего не нужно! – повторил мужчина и хотел вернуть вещь странному типу, но тот куда-то исчез, словно сквозь землю провалился.

Мужчина растерянно завертел головой: в магазине не было никого, кроме него самого и продавщицы. Да что же это такое? Он было подумал, что странный тип ему померещился, но лежащий на ладони медальон неопровержимо доказывал реальность происшедшего.

С продавщицей тем временем происходило что-то необычное. Ее унылое некрасивое лицо покрылось красными пятнами, по нему прошла судорога, а губы вдруг сложились в непривычную улыбку.

– Если вам что-то понравилось, вы посмотрите, – проговорила она заискивающим тоном. – Что уже семь часов – так это не страшно, я не закрою, пока вы выбираете… Вот здесь посмотрите, это очень хорошие ботинки, из настоящей телячьей кожи… вы не беспокойтесь, я никуда не тороплюсь, меня дома никто не ждет…

Однако мужчину не интересовали ее семейные обстоятельства, не интересовали происходящие с ней перемены. Удивленно разглядывая медальон, он спросил:

– Вы не видели, куда делся этот человек?

– Какой человек? – угодливо переспросила продавщица, выйдя из-за прилавка.

В ее голосе не было ни раздражения, ни удивления – только готовность помочь.

– Ну этот, в бархатной шапочке?

– Кто? – Кроме удивления, во взгляде продавщицы сквозило еще что-то, чему трудно было подобрать название – надежда? растерянность? ожидание?

– Ну этот, с бородкой…

– Кроме вас здесь никого не было. Послушайте, а вы не хотите чаю? У меня есть очень вкусные домашние пирожки. Я сама пеку, по маминому рецепту…

«С ума все посходили!» – подумал мужчина и стремительно покинул магазин.

Полина вошла в помещение крошечного ресторанчика и с удовлетворением огляделась. Время ланча закончилось, в зале было совсем немного народу, и ее любимый столик у окна оказался свободен.

– Пасту? – с улыбкой спросила подошедшая официантка.

– Привет, Алиса! – улыбнулась в ответ Полина. – Нет, хоть паста у вас и выше всяческих похвал, но если я буду каждый день есть макароны, то просто не войду в вашу дверь. Точнее, не выйду на улицу!

– Да о чем ты говоришь? Ты у нас уже неделю не была! – запротестовала Алиса.

– Вот-вот! – послышался мягкий голос, и возле столика появился сам хозяин ресторанчика Илья Борисович. – Драгоценнейшая моя! – церемонно начал он. – Что же вы нас забыли? Я уже начал волноваться, здоровы ли вы, а может, решили сменить место обеда…

Он не признавал слова «ланч».

– Была очень занята, – сказала Полина, – так забегалась – поесть некогда.

– Это плохо, – всерьез огорчился хозяин, – молодым женщинам нужно забыть про всякие диеты и хорошо питаться. Только тогда у них будет хороший цвет лица. И главное – не торопиться.

– А она не хочет заказывать нашу пасту! – тут же наябедничала Алиса.

Илья Борисович, полный профессиональной обиды, сложил руки перед грудью.

Полина очень его понимала. В этом ресторанчике пасту делали каждое утро вручную. Рецепт теста столетней давности хозяин раздобыл в какой-то тосканской деревушке, когда путешествовал по северной Италии. Паста являлась их фирменным блюдом, да и остальные блюда тоже были на уровне. Сам хозяин иногда вставал к плите.

– Илья Борисович, миленький, – рассмеялась Полина, – у меня вес лишний! Полтора килограмма набрала!

– Я знаю, что вам нужно! – Хозяин просветлел лицом. – Лосось гриль под соусом из шампиньонов и кедровых орешков! Очень легкое блюдо!

– Согласна! Алиса, вина не надо, мне еще работать! Воды без газа, а потом кофе…

Официантка удалилась, хозяин тоже. Полина откинулась на спинку стула и едва заметно усмехнулась. Разумеется, она прекрасно знала, почему ее так обхаживают. Она была известным колумнистом и вела собственную колонку в одном популярном журнале. Тема увлекательная: где в Санкт-Петербурге можно хорошо и вкусно поесть и за какую цену, что тоже немаловажно. Еще она составляла справочники ресторанов. Первый разлетелся быстро и весьма приличным тиражом, так что пришлось допечатывать, а второй был уже на подходе.

Так что имя Полины Синицыной было довольно известно в ресторанных кругах. Владельцы кафе и ресторанов заискивали перед ней и были готовы на все, чтобы добиться от нее хорошего отзыва или хотя бы упоминания в справочнике.

Этот ресторанчик под названием «Аль денте» она нашла несколько месяцев назад. Зашли сюда как-то с приятельницей, и та выболтала хозяину, кто сидит у него за столиком. Полине тогда все понравилось, о чем она и не преминула сообщить Илье Борисовичу. Он обрадовался, и, видно, мысль попасть на страницы справочника запала ему в голову, но прямо он ее ни о чем таком не просил. Однако Полине до того тут понравилось, что стало жалко делать ресторану рекламу в справочнике – понабегут клиенты и такое хорошее место может испортиться.

Она с удовольствием сделала глоток ледяной воды, принесенной Алисой, и отщипнула кусочек теплой ароматной чиабатты. К хлебу полагалось чесночное масло – в красивой розетке, украшенное веточкой розмарина. Полина поколебалась немного – все же за последний месяц набрала полтора килограмма, но не удержалась и намазала хлеб тонким слоем. Слаб человек, ох, слаб!

Она оглядела зал. На нее никто не смотрел, немногочисленные посетители были заняты едой и своими собственными мыслями. Женщина за одним из столиков – по виду бизнес-леди, в дорогом деловом костюме, с прической и тщательным макияжем – рассеянно помешивала ложечкой остывший кофе и посматривала на дверь. Ее лицо показалось смутно знакомым, но кто она такая, Полина так и не вспомнила. У окна расположился парень – длинноволосый и неопрятный, уставился в свой ноутбук и увлеченно молотил по клавишам. Ну этого Полина точно никогда не видела. Еще одна женщина – на вид постарше и одета попроще – лакомилась фокаччей – теплой лепешкой с оливками и розмарином.

Полина обводила небольшой зал вроде бы рассеянным равнодушным взглядом, на самом же деле это была профессиональная привычка – она должна знать, какая публика куда ходит. Из своих наблюдений Полина подчас делала весьма оригинальные выводы, что, конечно, помогало в работе.

Последний посетитель был хорош, но не типичен: крупный, можно сказать, толстый мужчина в белом полотняном костюме. Прямые черные волосы, разделенные на аккуратный пробор и прикрывающие уши, крошечная стильная бородка. Из-за полноты было непонятно, какого он возраста. Полина на мгновение задумалась, кто он вообще. Никак не определить. Ладно, отнесем его к группе оригиналов. Толстяк как раз доел суп и сейчас по-детски облизывал ложку.

Полина фыркнула и прикрылась стаканом с водой.

Вдруг что-то шлепнулось на нее сверху, и раздался крик. Полина в ужасе уставилась на юбку – совершенно новую, второй раз надетую, нежно-голубую юбку, на которой расплывалось огромное пятно от томатного соуса.

– Та-ак… – протянула она и подняла глаза.

Над ней стоял мальчишка-официант. В руках у него была большая тарелка, в глазах плескалась паника.

– Простите, простите… – залепетал он, – я нечаянно… я помогу… это можно замыть…

– Свободен, – процедила Полина, поймав на себе любопытный взгляд толстяка. – Что у тебя там – спагетти болоньезе?

– Кальмары, фаршированные морепродуктами, – почти прошептал официант.

– Исчезни! – не разжимая губ, сказала Полина.

Не оглядываясь по сторонам и сохраняя каменное лицо, она прошагала через зал и скрылась в темном коридорчике, где располагался туалет, напоследок заметив, что толстяк в белом костюме смотрит ей вслед с легкой насмешкой, и пожелав ему мысленно вываляться в томатном соусе с ног до головы.

В туалете Полина разглядела хорошенько пятно и расстроилась еще больше. Нечего было и думать привести юбку в порядок самостоятельно. А если застирать, то химчистка не примет. Но как же ходить в таком виде по городу?

Сегодня утром Полина одевалась тщательно, долго выбирая костюм, потому что вечером должна была пойти в клуб с Евгением. Он обещал познакомить ее с очень интересными людьми. Поэтому она и выбрала новую юбку и модный в этом сезоне пиджак в цветочек. Еще радовалась, дура, что ей все идет!

В мае она была на Сицилии – удачно совпали отдых и командировка, ее включили в группу рестораторов, которые изучали сицилийскую кухню. Средиземноморский загар еще остался, так что открытый топ смотрелся очень прилично. Полина вообще любила все оттенки синего и голубого, потому что они подходили к глазам. Глаза у нее от природы темно-голубые, волосы светлые, так что приходилось их красить, чтобы не выглядеть совсем уже гламурной блондинкой, каких встретишь на каждом шагу. Нынешний оттенок, рыже-каштановый, Полине очень шел. Но юбка… черт бы побрал этого недотепу!

Тут в голове мелькнуло зацепившее ее какое-то несоответствие, но Полина тут же отогнала посторонние мысли и заставила себя сосредоточиться на главном. А именно: как выйти из сложившейся ситуации с наименьшими потерями?

Получалось, что никак. То есть волей-неволей придется отменить обе сегодняшние важные встречи и мчаться домой, чтобы переодеться. Или же звонить Евгению и извиняться, а после коротать вечер в одиночестве перед телевизором. Нет, это было выше ее сил! Отменить встречу с любимым мужчиной из-за дурацкой юбки!

Полина выскочила из юбки и сунула ее под кран. Идиотский ресторан! Мыла нормального в туалете нет, капает какая-то жидкая дрянь из резервуара! Как ни странно, пятно отошло. Не зря говорят, что такие пятна нужно отстирывать сразу, пока не засохло и не впиталось.

Затем она долго вертелась у сушилки, пытаясь высушить и разгладить юбку, но вид все равно был неприличный. «Все-таки придется ехать домой», – подумала Полина и хотела уже позвонить в издательство, где готовили справочник, чтобы сказать, что сегодня никак не сможет прийти, но тут сообразила, что оставила сумочку на стуле.

Вот еще неприятность! Как бы не сперли… В ней телефон, кошелек, блокнот с записями и еще много всего нужного.

Ну за сумку-то старый осел Илья Борисович ответит ей головой! Если что пропадет, она от этой забегаловки камня на камне не оставит! После ее заметок Илье Борисовичу останется только закрыть ресторан и переквалифицироваться в приемщики битой посуды или выгуливать чужих собак.

И все же она решила пока не заедаться – ну, с кем не бывает? Хотя хозяину следует более вдумчиво подбирать персонал.

Снова мелькнула какая-то мысль, и Полина уже было поймала ее, но тут послышался грохот, как будто лопнула камера. Или запустили петарду – большую, красивую… Затем раздался звук падающей мебели, чей-то крик, и опять полетели петарды. Несколько штук. Кто-то завизжал и затопал. А потом все стихло.

Полина пожала плечами – что у них там происходит? Не будет она больше посещать этот ресторан, как-то все здесь подозрительно.

Она подкралась к двери и прислушалась. Никто не ходил мимо, не шумел холодильник, не булькала вода в трубах, стояла глубокая мертвая тишина.

Полина еще немного послушала эту странную тишину, выглянула в коридор и медленно направилась в сторону зала. Когда до поворота оставалось несколько шагов, она наткнулась на женскую туфельку, валявшуюся посреди коридора. Туфелька была дешевая, слегка поношенная, на небольшом каблуке. Полина удивленно уставилась на нее, сделала еще один шаг вперед и только тогда увидела, что из-за угла коридора виднеется женская нога. Видимо, с этой-то ноги и свалилась туфелька.

Полина в растерянности принялась рассматривать ногу. Тонкая щиколотка, черный чулок с маленькой затяжкой на пятке. Почему-то эта затяжка как магнит притягивала ее взгляд. Но самым странным казалось то, что нога была неподвижна.

Наконец Полина сделала еще один шаг, чтобы разглядеть обладательницу неподвижной ноги и понять, что с ней случилось, и, выглянув из-за угла, увидела распростертую на полу женскую фигуру, в которой с трудом узнала официантку Алису. Алиса лежала в странной и неудобной позе, вытянув одну ногу и подогнув другую, ее глаза были широко открыты и смотрели в потолок с детским испуганным удивлением. А между широко открытыми глазами зиял еще один глаз…

– Алиса, – Полина невольно понизила голос, – что с тобой? Тебе плохо?

Девушка не отвечала.

На Полину вдруг напало какое-то странное оцепенение, сквозь которое, как сквозь толстое стекло, медленно доходил очевидный и ужасный факт: эти пустые, широко открытые глаза, эта неестественная поза могли обозначать только одно – официантка мертва. Больше того: то, что в первое мгновение показалось Полине третьим глазом, в действительности было входным отверстием пули.

– Что… что такое… – растерянно пробормотала Полина, попятившись. – Что случилось? Господи, да что это?

Краем глаза она уловила какое-то движение за спиной, словно тень мелькнула в стеклянной двери, ведущей в зал.

Полина хотела обернуться, но не успела, потому что в эту секунду на нее будто обрушился потолок.

Она упала лицом вниз, темная волна дурноты и беспамятства на короткий миг накрыла ее с головой, но она сумела вынырнуть из этой волны, застонала и подняла голову. Перед глазами все плыло и двоилось, в затылке пульсировала боль. Сквозь боль и дурноту Полине показалось, что к ней кто-то подошел и дотронулся до нее. Она снова застонала, встала на колени, потом немыслимым усилием взяла себя в руки и поднялась во весь рост.

Еще несколько секунд Полина видела все через тусклый красноватый туман, но потом туман рассеялся, и зрение вернулось. Остались только дурнота и боль в затылке.

Полина стояла на пороге зала ресторана. Но зал за время ее отсутствия удивительным и ужасным образом изменился. Несколько столов было опрокинуто, стулья валялись где попало, но самым ужасным были человеческие тела, валявшиеся, как сломанные куклы, то тут, то там. Полина узнала и деловую женщину средних лет, и парня-программера, и вальяжного толстяка в белом костюме. Костюм был залит кровью, как будто нерасторопный официант опрокинул на клиента полное блюдо томатного соуса. У деловой дамы неприлично высоко задралась юбка, были видны кружевные края чулок, и почему-то это показалось Полине особенно ужасным. Пожилая женщина лежала отдельно, как будто успела выскочить из-за стола и пыталась бежать. Или хотя бы спрятаться за шкафчиком для посуды. Там ее и настигла пуля. Даже две, потому что она так и лежала, зажимая плечо, а потом уж ее добили выстрелом в голову.

Все это было дико, непостижимо, непонятно, этому не было места в ее устоявшейся, налаженной, благополучной жизни. Поэтому Полина закрыла глаза и взмолилась: «Пусть все это исчезнет! Пусть все будет, как прежде, как полчаса назад!»

Она открыла глаза, но ничего не изменилось.

Перевернутые столы и мертвые люди на полу.

Тут Полина осознала, что сжимает в правой ладони что-то тяжелое и холодное. Она подняла руку – и с изумлением увидела, что держит пистолет. Тяжелый черный пистолет с удобной ребристой рукояткой. Она даже определила его марку – «Беретта». Точно такой пистолет давал ей в свое время Николай, когда они были в тире.

Но откуда сейчас в ее руке взялся этот пистолет?

В нескольких шагах от нее послышался новый звук.

Это был скрип двери, шаги…

Полина подняла глаза и увидела Илью Борисовича. Хозяин ресторана стоял в проеме двери, ведущей в кухню, с вытянутым от ужаса и изумления лицом.

Их глаза встретились – и Илья Борисович побелел как полотно. Он посмотрел на Полину, на пистолет в ее руке – и, с трудом выдавив трясущимися губами: «Не надо!» – бросился прочь, в спасительную жару кухни.

– Стойте! – крикнула Полина ему вслед. – Что вы подумали?

Но дверь уже захлопнулась, и из кухни понеслись возбужденные голоса.

Мысли тяжело ворочались в голове, затылок ломило.

«Он решил, что это я… – думала Полина отстраненно. – Что я убила всех этих людей… А что еще он мог подумать, увидев это кошмарное побоище и меня с дымящимся пистолетом в руке? Кто угодно подумал бы то же самое…»

Она увидела себя со стороны – растрепанную, с перекошенным лицом и безумными глазами, с «Береттой» в руке…

С улицы донесся вой сирены, скрип тормозов, и за окном ресторана появились черные фигуры в бронежилетах. Ну, еще бы, хозяин небось сразу же вызвал полицию, как только услышал выстрелы, но не удержался и вышел из кухни посмотреть, что же случилось. И увидел Полину с пистолетом.

Внезапно оцепенение оставило Полину, и время, которое только что ползло, как машина в час пик, понеслось в бешеном темпе голливудского триллера.

Она отбросила пистолет, развернулась на пятках, стрелой пролетела знакомый коридор и влетела в туалет, где только что замывала пятно на юбке. Одним движением подтолкнула мусорный бачок к окну, дернула шпингалет, подтянулась и втиснулась в форточку. Перекувырнувшись в воздухе, приземлилась на тротуар и бросилась бежать по безлюдному переулку.

Только вылетев на улицу, Полина замедлила шаги, перевела дыхание и с изумлением прислушалась к себе. Как ей это удалось? Как она смогла так ловко проделать все эти немыслимые вещи – подтянуться, протиснуться в окно, выпрыгнуть, ничего себе не переломав? Ведь она не суперагент вроде «ангелов Чарли», а обычная журналистка, и даже пишет не о спорте, а о ресторанах – что может быть более мирным?

Так-то оно так, но все же семь лет занятий спортом не прошли даром. Реакция у Полины всегда была отменная!

На место первой мысли пришла вторая, точнее, она никуда и не уходила. Неожиданная ловкость – дело десятое, а вот что вообще с ней происходит? Что случилось в ресторане? Все эти трупы… и пистолет в ее руке… неужели это действительно она в помрачении рассудка убила этих людей?

Да нет, чепуха, бред!

Полина попыталась рассуждать здраво.

Она и правда на какое-то время потеряла сознание, но не давал покоя целый ряд вопросов.

Во-первых, откуда у нее взялся пистолет?

Во-вторых, когда вышла из туалета, еще до того, как провалиться в темноту беспамятства, она увидела мертвую официантку.

В третьих, кто-то напал на нее в коридоре, она видела тень на стекле. Очевидно, и тут сработала ее реакция, она инстинктивно сумела втянуть голову в плечи, и удар по голове получился скользящим, ее только оглушило, поэтому так быстро и пришла в себя.

Было еще что-то, что очень беспокоило Полину, какая-то важная деталь, но пульсирующая в затылке боль мешала сосредоточиться и поймать ускользающую мысль.

Полина потрогала затылок и нащупала здоровенную шишку.

Кто ее ударил? Тот же, кто убил всех этих людей там, в зале?

Полина перехватила удивленный, неодобрительный взгляд встречной женщины и остановилась возле витрины, чтобы взглянуть на свое отражение. Все самые худшие ее опасения подтвердились: волосы были растрепаны, помада размазана, воротник пиджака надорван, да еще на рукаве красовалось подозрительное красное пятно. Нет, в таком виде нельзя разгуливать по городу, нужно поехать домой и привести себя в порядок…

Из-за угла как раз вывернула подходящая маршрутка. Полина махнула рукой и втиснулась на заднее сиденье. Журналистская жизнь научила ее быть готовой ко всяческим неожиданностям, поэтому в карман пиджака она сунула утром тысячную купюру. Запасные ключи от квартиры она возьмет у соседки.

Водитель заворчал, отказываясь менять тысячу, но Полина так на него посмотрела, что он смирился.

Она откинулась на сиденье и закрыла глаза, потому что уж больно внимательно посматривал на нее мужичок напротив, и уже рот открыл, намереваясь, надо думать, задать вопрос, откуда это она в таком подозрительном виде едет.

Собрав разбегающиеся мысли, Полине удалось успокоиться.

Удалось, хотя и с трудом. Ох, спасибо огромное Михалычу, который учил их, неопытных желторотых девчонок, умению сконцентрироваться. Биатлон, говорил он, спорт особый. Это надо уметь – так быстро перестроиться. Бежала-бежала, встала на позицию, мигом сосредоточилась – чтобы руки не дрожали и дыхание не сбивалось, отстрелялась, винтовку на плечо – и снова на лыжи. Бегут спортсмены на время, за каждый промах – время увеличивается.

Михалыч научил нескольким приемам, как дыхание восстановить и сердечный ритм выровнять. Хороший дядька был, жалко его до сих пор. С мужем, Николаем, Полина тоже ведь у него познакомилась. К Михалычу разные люди ходили, всем он помогал, за то и поплатился.

Биатлон – спорт гармоничный, требует нешуточного умения и стальных нервов. Из биатлонистов потом много народу в киллеры подались или просто в бандиты. Потому что, кроме как метко стрелять и быстро бегать, мало кто умеет делать что-то полезное.

Михалыч всех своих учеников привечал, никого не бросал. Ну, вот и приполз к нему как-то Сашка Чечулин – в бегах, говорит, помоги, Михалыч, больше не к кому обратиться. Михалыч укрыл его, денег потом дал, помог уехать. А через два дня являются к нему бандиты – говори, куда того типа дел. И главное, среди них тоже бывший ученик, Генка Сычев по кличке Сыч. Михалыч его стыдить начал – что ж это такое, Геша, вы у меня вместе столько времени прозанимались… Но про Сашку ничего не сказал, не испугался в общем.

А зря. Потому что с Генкой такие отморозки явились… Что они со стариком сделали – страшно вспомнить. Полина на похоронах была – Михалыча в гробу не узнать было. Неделю потом он ей снился. А через день после похорон нашли на даче Генку Сыча. Подвесили его на собственном ремне и внизу открыточку бросили – привет, мол, от Михалыча. Это бывшие ученики постарались, старика не уберегли, так хоть отомстили.

Тогда-то Полина и решила, что больше ей в этом спорте делать нечего. Уж если такого человека, как Михалыч, не пожалели, то совсем уже народ осатанел. И с тех пор винтовку в руки не брала.

Николай тогда с ней был не согласен, но промолчал, уважая ее решение. А года два назад пригласил ее в тир, где у него приятель работал, и научил стрелять из пистолета, и вообще в оружии разбираться. На всякий, говорил, пожарный случай, жизнь сейчас сложная.

Полина вздрогнула, ощутив в руке холодную ребристую рукоятку «Беретты». Как ладно пистолет лег в руку! Господи, за что ей все это, за какие грехи?

За этими мыслями Полина проехала свой дом, а спохватившись, вскочила и крикнула водителю:

– Стой! Мне здесь выйти нужно!

– Проспала, да? – беззлобно отозвался сын гор. – Спать дома надо, красавица, со своим мужем, если есть, в маршрутке по сторонам глядеть надо! Маршрутка – это не велосипед, красавица, где хочешь, остановиться не умеет! Вон же, написано: остановка говорить заранее. Ты что, красавица, читать не умеешь?

Тем не менее он поднатужился и остановился на ближайшем перекрестке.

Полина выбралась из маршрутки и решила для скорости срезать дорогу через сквер. Но, пройдя по узкой дорожке и раздвинув кусты, чтобы выйти к своему подъезду, она застыла как вкопанная.