- -
- 100%
- +
– Ну что же это такое! – раздраженно проговорила Жанна, вытряхивая из пачки последнюю сигарету. – Катька в своем репертуаре! Сказала, что управится за несколько минут, а сама исчезла навеки!
– Ну подожди еще немножко, – Ирина опустила стекло со своей стороны и выглянула из машины.
По дорожке между корпусами санатория прохаживались немногочисленные пациенты, подставляя лица мягкому сентябрьскому солнышку.
Жанна с четвертого раза сумела зажечь сигарету, прищурилась и выпустила дым сквозь зубы.
– Нет, я больше не могу сидеть здесь как последняя дура! Мое время дорого стоит, а я трачу его на бесполезное ожидание! Сиди здесь и карауль машину!
С этими словами хлопнув дверцей, Жанна, выскочила из машины и устремилась к главному корпусу. Ирина проводила ее взглядом и покачала головой.
Жанна, ее старая подруга, работала нотариусом, и ее время действительно стоило дорого, но настоящая дружба, конечно, стоит куда дороже. Ради их третьей подруги, Кати Дроновой, можно было взять себя в руки и подождать еще немного. Конечно, все дело было в восточном темпераменте Жанны. Для нее сидеть без дела и маяться в ожидании было хуже любой самой изощренной пытки.
Началось все вчера. Катерина позвонила и сходу начала жаловаться Ирине на Жанку. Та, дескать, совершенно распустилась, превратилась в махровую эгоистку, и она, Катя, больше ей и двух слов не скажет. Обычные Жанкины жесткость, нетерпимость и властность превратились в черствость и лицемерие. Ирине едва удалось вклиниться с вопросом, что же случилось.
– Подумать только! – возмущалась Катька. – В кои-то веки я обратилась к ней с просьбой, и что получила в ответ?
– И что? – спросила Ирина с тоской, понимая, что теперь она надолго завязнет в телефонном разговоре, что Катерина со вкусом будет перечислять все мелкие обиды и их с Жанной многочисленные разногласия, и что третья глава ее очередного детективного романа так и останется незаконченной. А завтра еще что-нибудь помешает, а после уйдет кураж, и сюжет вообще забуксует…
– Жуткую отповедь! – сообщила Катерина. – Жанночка так долго плясала на моих косточках, что мне захотелось бросить трубку.
Далее выяснилось, что Катя всего-навсего попросила подругу отвезти их с мужем в санаторий, потому что туда очень неудобно добираться без машины.
– А она сказала, что вечно я все делаю не вовремя, что у нее весь день расписан по минутам, хотя завтра все равно суббота… И было бы так чудесно съездить всем вместе, а потом, когда оставим там Валика, можно самим отдохнуть…
– Не реви, – строго сказала Ирина, – я все улажу.
Только она повесила трубку, как позвонила Жанна и поинтересовалась, не съездит ли Ирина с ней и Катькой в одно место. Потому что она, Жанна, боится, как бы без Ирины они не разругались с Катериной в пух и прах. Катька, дескать, в последнее время стала совершенно невозможной, обращается с просьбами в самый неподходящий момент, когда у человека важная деловая встреча, а когда ей ставят на вид, она страшно обижается и едва не бросает трубку.
– Ты могла бы быть с ней помягче… – сочувственно протянула Ирина, – в конце концов, завтра суббота, выходной день, твоя работа не пострадает…
– Выходной день! – Жанна задохнулась от возмущения. – Это у вас с Катькой все дни выходные, а у меня и суббота расписана по минутам! С утра визит к косметологу, потом – бассейн и водная гимнастика, потом – парикмахер…
– Короче, ты везешь их или нет? – Ирина рассердилась на Жанкино хамство.
У них с Катькой все дни выходные, надо же так сказать! Конечно, Катерина – действительно свободный художник, нашивает свои панно, когда накатит на нее вдохновение. У нее же, Ирины, жесткие сроки, поставленные издательством, она не может себе позволить лентяйничать и бить баклуши!
– Конечно везу! – ответила Жанна. – Они же без меня в трех соснах заплутают, в лесу потеряются, МЧС вызывать придется!
И вот сегодня подруги приехали сюда, в поселок Осиновку, чтобы сопроводить Катиного мужа профессора Кряквина в нервно-соматический санаторий «Полный покой». Конечно, профессор был вполне нормальным человеком, просто он провел очень много времени в Африке, изучая первобытные племена, и Катя считала, что ему нужно отдохнуть, поэтому, когда подвернулась горящая путевка в этот санаторий, она тут же ее ухватила.
Честно говоря, Катя и сама немножко утомилась от мужа. За время его длительной африканской командировки она привыкла к беззаботной жизни, и теперь хотела снова устроить себе небольшую передышку от семейных хлопот.
Жанна застала Катю и ее мужа перед стойкой администратора. Эта тетка, квадратная и неприступная, как Гибралтарская скала, смотрела на посетителей из-за своей стойки, как пулеметчик в перекрестье прицела, и, казалось, только дожидалась удобного момента, чтобы изрешетить их убийственным взглядом. На голове администраторши возвышалась сложная прическа, в советские времена называвшаяся «хала директорская», короткие толстые пальцы были унизаны перстнями.
– Еще раз вам объясняю, женщина, – с плохо скрытой ненавистью говорила администраторша, – вы приехали поздно, и одноместных номеров не осталось! Кто хотел разместиться в одноместные, к семи утра прибыли! А сейчас скажите еще спасибо, если вашему мужу двухместный достанется!
– Это во сколько же они выехали, чтобы к семи сюда приехать? – чуть не плача, произнесла Катерина.
Ее круглая добродушная физиономия покрылась красными пятнами нервного румянца.
– А это меня не интересует! – прошипела тетка из-за стойки. – Во сколько надо, во столько и выехали! Только одно могу сказать – одноместных нету! Хотите – размещайтесь в двухместном, нет – я вас не задерживаю!
– Но мой муж очень плохо сходится с людьми! – не сдавалась Катя. – И вдруг сосед попадется какой-нибудь… нервный, или храпеть будет по ночам, или телевизор смотреть… какой же это будет отдых?
– Тут все нервные! – раздраженно отозвалась администраторша. – К нам здоровые не ездят! А насчет храпа – пусть ваш муж уши на ночь затыкает…
– Сейчас какой год? – вступила в разговор Жанна. – У вас, дама, календарь имеется?
– А вы кто такая? – неприязненно уставилась на нее тетка. – Все что нужно у нас имеется!
– У нас двадцать первый век, а у вас, кажется, еще развитой социализм в разгаре! Или вы на взятку намекаете?
– Вы прибыли на лечение? – осведомилась администраторша, осмотрев Жанну с ног до головы.
– Вам самой нужно лечение! – отбила мяч Жанна.
– А если не на лечение – покиньте корпус! А за ваши намеки насчет взятки я могу принять меры…
– Я юрист! – воскликнула Жанна. – Я сама приму такие меры, что от вашей богадельни камня на камне не останется…
– Зачем же так шуметь? – раздался за спиной у Жанны негромкий голос Ирины. – Давайте поговорим как цивилизованные люди.
Ирина перегнулась через стойку администратора и вполголоса заговорила, косясь на растерянного профессора Кряквина.
– Понимаете, Валентин Петрович провел много времени среди диких народов Африки. Он представлял там интересы нашей страны, – Ирина сделала многозначительную паузу и продолжила, – ну и, сами понимаете, такое окружение не могло на нем не сказаться. Он приобрел некоторые привычки, свойственные диким племенам. Среди ночи может неожиданно вскарабкаться на шкаф… ему иногда спросонья мерещится, что он все еще в Африке и к его палатке подкрадывается голодный лев. Ну, а потом со шкафа он прыгает обратно на кровать. И хорошо, если на свою, а то ведь может и на соседскую! И вдруг ему спросонья покажется, что перед ним не сосед по комнате, а какой-нибудь дикий зверь. Вы не смотрите, что он с виду такой хрупкий, и росту маленького, у него в руках очень большая сила, он сам мне рассказывал, что, будучи в джунглях, голыми руками задушил леопарда…
В глазах администраторши мелькнуло явное изумление и даже некоторый испуг. Она подозрительно уставилась на скромного тихого профессора, который кротко дожидался решения своей участи, и неожиданно смилостивилась:
– Ну ладно… у нас один номер забронирован для артиста Сахаринова, но он, кажется, не приедет. Проблемы с женой. Ладно, пусть ваш дикий профессор размещается!
– Ты на кого машину оставила? – прошипела Жанна на ухо Ирине.
– Просто закрыла, и все! – отмахнулась та. – Что ты так нервничаешь? Здесь тихое, безопасное место!
– Знаю я эти тихие места! – Жанна бросилась к выходу. – В лучшем случае зеркала снимут!
Однако никто не покушался на Жаннину машину. Только какой-то тихий пациент санатория стоял в нескольких шагах от нее с задумчивым и восхищенным лицом.
– Ну, чего надо? – грубо проговорила Жанна, отодвигая зеваку в сторону и щелкая пультом сигнализации. – Что, никогда такой машины не видел?
– Тише! – отозвался мужчина. – Посмотрите, какая прелесть!
– Еще бы мне не знать! – гордо проговорила Жанна. – Это же моя машина.
– Причем тут машина? – отмахнулся зевака. – Посмотрите, какой удивительный экземпляр! Только не спугните ее! – и он показал на черно-оранжевую бабочку, уютно устроившуюся на капоте Жанниного «Мерседеса».
– Да, – вполголоса произнесла Жанна, – среди такого контингента Катькин Валик будет как рыба в воде…
– Тише! – испугалась Ирина. – Еще Катя услышит, обидится…
– Да брось ты! – подруга махнула рукой. – Во-первых, наша Катерина если и обидится, то быстро отойдет, а во-вторых, по моим наблюдениям, этот ее профессор за два месяца с тех пор как вернулся, уже успел ей порядочно надоесть.
– Ну… не думаю… – в голосе Ирины не было уверенности.
– Что тут думать, я точно знаю! – Жанна как всегда была безапелляционна, и Ирина открыла было рот, чтобы возразить, но в это время из-за угла вылетела Катька.
Тяжело топая и пыхтя, Катерина добежала до машины и плюхнулась на переднее сиденье.
– Девочки, едем скорей отсюда! Ужас до чего я от этой жуткой тетки утомилась! Просто сил нет! Кстати, Ирка, что ты ей сказала, что она стала как шелковая?
– Да так, – Ирина загадочно улыбнулась, – к каждому человеку можно подход найти…
Машина вывернула на шоссе и поехала быстрее. Вдоль дороги бежали еще зеленые рощицы, кое-где празднично желтели листья березок. Вот мелькнул алый клен – что-то он рано, отметила Ирина, еще не время.
– Девочки, хорошо-то как! – Катерина полностью пришла в себя и теперь блаженствовала на переднем сиденье. – Жанночка, ну признайся, ты довольна, что поехала? Красота-то вокруг какая, когда еще за город выберемся?
Ирина невольно подумала, что Жанна была права, когда утверждала, что Катя малость подустала от общения с вернувшимся мужем – уж слишком веселый и радостный у нее сейчас вид.
– Катька, ты оттого такая счастливая, что предвкушаешь три свободные недели? – тут же откликнулась Жанна, как будто прочитала мысли Ирины.
– Ах, оставь, пожалуйста! – вспыхнула Катя, и даже волосы ее от возмущения встали рыжим ежиком. – Просто я рада вас видеть! И, девочки, давайте устроим пикник, а то что-то есть хочется!
– Это твое всегдашнее состояние, – проворчала Жанна.
Уже много лет, с тех самых пор, как познакомились и подружились, подруги вели войну с Катькиным аппетитом. Военные действия проходили с переменным успехом, в последние годы уверенно побеждало обжорство. У Катерины все было круглое: и голова, и глаза, и фигура, однако она ни капельки не расстраивалась по таким пустякам.
– Ну хорошо, остановимся где-нибудь поедим, – сказала Жанна, – тут неподалеку есть приличный ресторанчик… там готовят отличные хачапури…
– Нет-нет! – Катя замахала руками и еще больше округлила глаза. – Никаких ресторанов! Перекусим на природе! У меня все с собой, это сюрприз!
– Так вот что было в той тяжеленной сумке! – сообразила Жанна. – А я думала, ты своему профессору сухой паек даешь на всю смену.
– А что, ты думаешь, там в санатории плохо кормят? – тут же озаботилась бесхитростная Катька.
– Ну что ты, Катюша, это же приличный санаторий! – успокоила ее Ирина. – И путевка все же дорогая…
– За полцены! – похвасталась Катя. – Очень удачно.
Жанна только хмыкнула, не отрывая глаз от дороги. Но Катя на этот раз услышала.
– Жанка, так жить нельзя! – воскликнула она. – Ты все время меня не одобряешь! Думаешь, я не замечаю эти твои ухмылочки, ужимочки и пренебрежительные взгляды! И Валик даже интересовался – что это, мол, у Жанны Георгиевны все время такой вид, как будто она знает про меня что-то такое, чего я сам не знаю, и еле сдерживается, чтобы мне это не выболтать. Ты, говорит, Катерина, скажи ей, чтобы не сдерживалась, а то долго терпеть, мол, вредно.
Ирина едва удержалась от смеха и подумала, что Катькин муж, профессор Кряквин, несмотря на все свои многочисленные странности, далеко не дурак. Жанна же так удивилась, что даже не нашлась, что Катьке ответить.
Впереди мелькнул проселок, и Жанна свернула туда. Проехали немного, и вот открылась перед ними симпатичная полянка с пышной зеленой травой. Жанна покачала головой, но все же съехала с дороги. Пристроили машину за кустами и вышли. Катерина тут же выволокла из багажника внушительных размеров сумку, обежала полянку и определила место пикника на пригорке под старой березой. Сначала расстелили кусок брезента, завалявшийся в багажнике, потом Катерина достала из сумки салфетку, размером с банное полотенце. Через некоторое время на салфетке появились:
– пакет бутербродов с копченой колбасой;
– пакет бутербродов с сыром;
– аккуратно запакованная пластмассовая ванночка с маринованной селедкой;
– три сваренных вкрутую яйца;
– баночка консервированных корнишонов;
– увесистая гроздь бананов;
– три румяных краснобоких яблока;
– маленькая желтая дыня сорта «колхозница»;
– пачка клетчатых бумажных салфеток и маленький пакетик сливочных тянучек.
Пока подруги молча взирали на все это продовольственное изобилие, Катя ловко вскрывала упаковки и раскладывала всю снедь на специально взятые бумажные тарелочки.
– Пепси-колу я не стала покупать, – увлеченно щебетала она, – она слишком калорийная, Жанка, у тебя вода минеральная в машине всегда есть, я знаю!
– Катька! – хором вскричали очнувшиеся от ступора подруги. – Да такого количества еды хватит на полк голодных солдат! Это же нам за год не съесть!
– Да бросьте вы! – Катя любовно декорировала сыр веточками петрушки. – Что тут есть-то? На воздухе всегда аппетит хороший!
– Все, больше не могу! – Жанна прислонилась к стволу березы и закрыла глаза. – Спасибо, конечно, Катерина, но после такого пикника нужно неделю не есть, чтобы в норму прийти!
– И ничего такого! – Катя хрустела яблоком, она-то в отличие от осоловевших подруг была бодра и весела, как птичка. – Девочки, я пойду прогуляюсь вон туда! – она показала на пронизанный солнечным светом лесок. – Может, грибов найду…
– Далеко не уходи! – встрепенулась Ирина. – Все-таки лес…
– Да что ты, дорога рядом…
И Катька весело протопала по полянке. Примятая ботинками трава лениво распрямлялась ей вслед.
– Иногда я ей завидую, – призналась Ирина, наблюдая за паучком, который выполз на лист орешника.
– Да что ты? – изумилась Жанна. – Чему там завидовать?
– Катькиному жизнелюбию. И легкомыслию, – пояснила Ирина, – вот она живет одной минутой, и больше ни о чем не думает.
– Да брось, это ты на солнышке расслабилась, – Жанна пренебрежительно махнула рукой, задела листок, и паучок скатился в траву, – нет в Катькиной жизни ничего хорошего! Один этот чокнутый муж чего стоит.
– Ну, взгляды на мужей мне твои известны… – улыбнулась Ирина, – спорить не стану, сама второй раз замуж не собираюсь… Однако Катя свой выбор сделала, так что не сбивай ее с толку!
– Тоже мне, выбор! – фыркнула Жанна. – Выглядит ужасно, профессор этот денег в дом приносит мало, да еще Катька все время над ним квохчет и совершенно не занимается делом! Вот спроси ее, закончила она хоть одно панно с тех пор, как муж вернулся из Африки?
– Боюсь, что и не начинала, – призналась Ирина, – семейная жизнь отнимает все время, это точно.
– Вот именно! – воскликнула Жанна. – Это же страшно представить, на что мужья расходуют наше время!
– Ну, наше уже нет… – напомнила Ирина.
– Не мешай! – отмахнулась Жанна. – Вот смотри. Сегодня, допустим, суббота, ну ладно, такой случай, Катька уговорила нас съездить сюда… А так, вместо того, чтобы приводить себя в порядок и заниматься собственной внешностью и здоровьем, мне пришлось бы стоять у плиты, чтобы готовить воскресный обед, так? А вечером, не дай бог, принимать свекровь?
– Вполне возможно, – согласилась Ирина, вспомнив собственную свекровь, ее сладкий голос и приторную улыбку, и то, как придирчиво она ковырялась в тарелке, как будто искала там дохлую муху.
– Вечером, когда я приползаю с работы, падая от усталости, я должна опять-таки его кормить, потому что сам он не может разогреть еду и положить ее на тарелку, а потом до ночи слушать все новости про его ужасного начальника и вообще принимать на себя все бесконечные проблемы, связанные с его работой! – продолжала Жанна. – Я должна смотреть те же фильмы, что нравятся ему, потому что муж, видите ли, желает их со мной обсудить! Когда же начинается, к примеру, хоккейный чемпионат, в доме вообще невозможно находиться – до ночи орет телевизор, а параллельно он перезванивается с приятелями, потому что не в силах сдержать свои эмоции, и ему срочно нужно обсудить очередной гол или что там?..
– Кажется, шайбу, – неуверенно ответила Ирина.
– С утра пораньше выслушаешь от него, что ты – отвратительная хозяйка, что омлет пережарен, а рубашка выглажена из рук вон плохо, – горячилась Жанна, – и с таким настроением несешься на работу – растрепанная и вся на нервах, вечером – сплошь пустые разговоры, по выходным – отвратительные походы к родственникам, про свекровь я уже говорила…
– Ты так кипятишься, как будто все это у тебя имеется в наличии, – улыбаясь, заметила Ирина. – Если же имеешь в виду Катю, то ей нравится беседовать со своим профессором обо всем, нравится читать одни и те же книги, и смотреть фильмы… А свекрови у нее нету… или есть, но далеко, в другом городе… Кстати, куда Катерина запропастилась? Уже много времени прошло…
– Точно! – Жанна вскочила с места. – Неужели заблудилась? Зря мы ее отпустили!
Ирина поглядела в ту сторону, куда минут сорок назад удалилась Катерина. Не совсем выпрямившиеся метелки травы указывали путь. На Жанне сегодня были короткие сапожки на высоченных каблуках, на Ирине – замшевые ботиночки на тонкой подошве.
– Я пойду ее поищу, – решительно сказала Ирина, – ты на своих каблучищах завязнешь.
Стараясь ступать в Катины следы, она пошла в сторону леса. Разумеется, сырая трава тут же перепачкала ботинки. Ирина рассердилась на Катьку – вот, вздумалось ей идти по грибы – но тут же одернула себя – не дай бог, что случилось…
Она подошла к краю полянки и внимательно огляделась. Вот кусты, и ветка сломана, точно, Катерина вошла в лес здесь.
Ирина позвала негромко подругу, никто не ответил. От шоссе явственно доносился шум проезжающих машин – Катя не могла заблудиться. Чуть в стороне Ирина нашла едва заметную тропинку, а вот и след Катиного ботинка.
«Я прямо как индейский следопыт, – усмехнулась она, – или как там звали того белого охотника у Фенимора Купера? Кожаный Чулок, вот я кто!»
Снова куст, и сорванная паутина, вся в капельках росы. Дальше тропинка стала сырой, и, конечно, Катька вляпалась в грязь, Ирина же удачно миновала то место. Вот сорванный лист лопуха, очевидно Катерина пыталась отчистить ботинки.
Снова пришлось продираться сквозь густые кусты, Ирина едва не порвала куртку, и наконец тропинка взбежала на пригорок, и начался настоящий лес.
Ирина огляделась. Вокруг стояли высокие стройные ели, как на картинах Шишкина, под ногами расстилался мягким ковром зеленый пушистый мох. В таком лесу было далеко видно, и наверняка здесь были грибы, да вот и мелькнула среди мха красная шляпка сыроежки. Но Ирину грибы в данный момент мало интересовали, ей хотелось знать, куда же подевалась Катя. Она прошла вперед, взобралась на следующий пригорок и тут, чуть в стороне от тропинки увидела ярко-оранжевое пятно. Это Катерина явилась сегодня в такой куртке, так что Жанна не выдержала и тихонько, чтобы не услышал профессор, съехидничала насчет того, что Катьку перепутают в этой куртке с дорожными работницами. Катька в ответ, как обычно, растерянно захлопала глазами и ответила, что куртка, конечно, не новая, но ведь они за город едут, нужно одеться попроще… Жанна только рукой махнула.
И вот теперь Ирина видела эту самую куртку, а в ней Катю, валявшуюся на пригорке за поваленной елью.
– Господи! – Ирина прижала руку к колотившемуся сердцу. – Да что случилось?
Катя не шевелилась, и в глазах у Ирины потемнело от ужаса. Рискуя сломать себе шею, она стремглав кинулась к подруге, не разбирая дороги.
– Катюша! – вместо крика из ее горла вырвался едва слышный хрип.
Не добежав несколько шагов, Ирина остановилась, ноги стали ватными и не хотели идти, душа же не хотела узнавать страшное. Еще пять минут назад все было прекрасно, а вот теперь она видит перед собой неподвижную Катю…
В это время оранжевая фигура пошевелилась, и Катерина подняла голову.
– Тише! – сказала она страшным шепотом, глаза ее были совершенно круглыми и темными от расширившихся зрачков.
Обычно же глаза у Катерины были непонятного буро-зеленого цвета с веселыми желтыми крапинками.
– Катька, – Ирина без сил плюхнулась рядом с подругой на сырой мох, убедившись, что Катерина жива-здорова и ничего себе не сломала, – да что ты тут делаешь?
– Тише, – повторила Катя, – туда смотри!
Ирина уставилась в нужную сторону и увидела не так далеко от них черную машину. Насколько она могла судить, машина была хорошая – новая дорогая иномарка. Возле машины копошился мужчина – тоже ничего себе, средних лет, довольно подтянутый, очень коротко стриженный шатен, одетый в модные черные джинсы и свитер. Мужчина деловито запаковывал что-то в большой пластиковый мешок также черного цвета.
– Он ее убил! – шептала Катя. – Вот только что он ее убил!
– Да кого?
– Не знаю, кем она ему приходится, может жена, а может – любовница, такая блондинка, волосы длинные прямые, до пояса…
– Да с чего ты взяла? – недоверчиво спросила Ирина.
– Тише! – встрепенулась Катька. – И не высовывайся! Говорю тебе – я все видела! Сначала они ссорились, ужасно орали друг на друга, потом он как замахнется, да как даст ей по голове! Она упала, тогда он достал такую железную штуку – ключ что ли разводной – и дал ей еще два раза. Я чуть сама от страха не окочурилась, а он тогда стал ее в этот мешок паковать…
– Не может быть! – Ирина наблюдала, как мужчина спокойно и деловито завязывал свой мешок.
– Говорю тебе – я все видела!
– Тише! – теперь испугалась Ирина. – Он услышит…
Мужчина погрузил свою страшную поклажу в багажник и внезапно оглянулся, Катька с удивившей Ирину быстротой успела пригнуть ее голову. Мотор черной машины заработал, и машина тихонько тронулась в сторону проселка, аккуратно на него выехала и скрылась за деревьями.
– Ужас какой! – Катю трясло. – Просто кошмар!
– Идем скорее, там Жанка извелась уже! – быстро сказала Ирина и потащила Катьку прочь.
Увидев их, Жанна выругалась неприличным словом, что несомненно говорило о ее беспокойстве.
– Катька, ты совсем сбрендила? Пошла пописать и пропала чуть не на час! Ирка, где ты нашла эту ненормальную?
Ирина не успела и рта раскрыть, как Катя, захлебываясь и проглатывая слова, вывалила Жанне всю историю. Жанна поглядела на Ирину, та пожала плечами.
– Та-ак, – протянула Жанна и достала сигареты, – приехали.
– Что же делать, что делать? – Катя бегала по поляне, как дикий зверь по клетке.
– Сядь отдохни, – посоветовала Жанна, – не мельтеши перед глазами.
Катерина со стоном рухнула на брезент.
– Хорошо так сидели, кушали… – жалобно сказала она, – и зачем только я поперлась в лес?
– Вот! – оживилась Жанна. – Ты очень правильно мыслишь! Все у нас было хорошо, и дальше будет хорошо. Сейчас мы спокойно сядем в мою машину и поедем домой. Дома ты попьешь чайку, посмотришь телевизор, потом выспишься и выбросишь из головы всю эту историю.
С этими словами она мягко, но настойчиво взяла Катю за руку и подтолкнула к машине. Ирина мигом собрала вещи и сунула на заднее сиденье.
– Но что же делать? – лепетала Катя.
– Да ничего! – рявкнула Жанна, заводя мотор. – Ровным счетом ничего не делать! Забыть про все это!
– Но ведь это убийство…
– Да какое там убийство! – сказала Жанна, не отрывая глаза от дороги. – Что ты там выдумала? Ты, Катерина, известная фантазерка, что там тебе померещилось в лесу…