Полюблю до гроба

В какую же кошмарную историю втянул его новый заказчик?

Его теща, такая с виду безобидная пожилая дама, оказалась… наемным убийцей! Да еще таким кошмарным убийцей, получающим удовольствие от своих чудовищных преступлений, кровожадным монстром со склонностью к расчлененке…

Между посещениями косметолога, парикмахерской и фитнес-центра она вовсе не крутит роман с молодым красавцем, как предполагает зять, а выполняет по поручению молодца жуткие убийства!

Но когда, когда она это успевает? Ведь почти вся ее жизнь проходит на глазах семьи?

Ответ на этот вопрос напрашивался сам собой.

Если она скрылась из зала филармонии, чтобы встретиться со своим заказчиком, кто мешает ей точно так же улизнуть из косметического салона или парикмахерской, чтобы расправиться с очередной жертвой?

Василий Макарович стал перебирать в уме нераскрытые преступления последних месяцев. Было ли среди них такое жестокое убийство с расчлененкой, о котором только что говорили в соседней кабинке?

Куликов не припоминал ничего похожего, однако ведь он давно уже на пенсии и знает далеко не обо всех серьезных преступлениях, совершаемых в городе!..

Тем временем в зале ресторана определенно что-то происходило.

Послышались шаги и голоса многих людей, что-то упало, затем громкий, решительный голос выкрикнул:

– Он здесь, в этой кабинке! Не дайте ему уйти! Мы его так давно выслеживали!..

Василий Макарович перевел дыхание.

Кажется, его бывшие коллеги сами, без его помощи выследили эту кошмарную парочку, и сейчас в ресторане происходит операция по задержанию…

Снаружи снова донеслись какие-то приглушенные возгласы, звон стекла, и вдруг в кабинку Василия Макаровича проскользнула женская фигура.

Куликов с изумлением узнал Светлану Борисовну.

Женщина взглянула на него умоляюще и проговорила вполголоса:

– Вы позволите мне посидеть здесь? Буквально десять минут! Я очень прошу вас! Спрячьте беспомощную женщину от наглых, беспардонных людей…

«Ага, как же! – подумал Василий Макарович. – Я буду прятать убийцу от милиции! Не дождешься! Я сам двадцать лет в милиции отработал!»

В следующую секунду он вспомнил, как только что за перегородкой Светлана Борисовна хладнокровно обсуждала кровавое убийство, и в душу его закрался страх.

Ведь он даже не вооружен, а этой, с виду такой безобидной, пожилой женщине убить человека ничего не стоит… наверняка она вооружена… Убьет его, расчленит и распихает по полиэтиленовым пакетам…

Что делать?

Чтобы выиграть время, Василий Макарович показал женщине на свободное кресло и проговорил:

– Конечно, садитесь, пожалуйста! Не желаете ли кофе или чего-нибудь покрепче?

– Спасибо, если можно, минеральной воды! – проговорила Светлана Борисовна, с облегчением опускаясь в кресло.

Заметив, что она расслабилась и прикрыла глаза, Куликов молниеносно вскочил, схватил со стола металлическую солонку, приставил ее к боку женщины и проговорил хорошо поставленным милицейским голосом:

– Гражданка Стогова, руки на стол! Вы арестованы! Сопротивление бесполезно!

Светлана Борисовна вздрогнула, открыла глаза и удивленно оглянулась на Василия Макаровича:

– Арестована? Что за чушь? За что? Вообще, кто вы такой и откуда знаете мою фамилию?

– Вы еще спрашиваете – за что?! – возмущенно воскликнул Куликов. – Я слышал, как только что вы со своим сообщником обсуждали детали совершенных вами преступлений! Я – частный детектив, меня нанял ваш зять Чудесов, но он и представления не имел, чем вы занимаетесь! К счастью, на ваш след уже вышла милиция, вашего сообщника в данный момент арестовывают, и вам придется разделить его судьбу…

Василий Макарович ждал чего угодно, он был готов к внезапному нападению, к попыткам оправдаться и разжалобить его, но вместо всего этого Светлана Борисовна расхохоталась.

– Так это Юрка вас нанял? – проговорила она, отсмеявшись. – Вот же дурак!

– Не вижу в этом ничего смешного, – отозвался Василий Макарович, удивленно прислушиваясь к тому, что происходило за стенкой.

Там же не происходило ничего похожего на задержание особо опасного преступника.

– Вячеслав Романович! – говорил тот человек, который минуту назад, как думал Куликов, командовал группой захвата. – Вячеслав Романович, расскажите нам о ваших творческих планах…

– Никаких комментариев! – отрезал недавний собеседник Светланы Борисовны.

– Но до нас дошла достоверная информация, что вы работаете над новым романом…

– Никаких комментариев! – повторил мужчина.

– Но хотя бы намекните, о чем будет этот роман и будут ли в нем леденящие душу подробности, которые так полюбились вашим постоянным читателям?

– Никаких комментариев!

– Что там происходит? – удивленно спросил Василий Макарович, опустив руку с солонкой и удивленно глядя на Стогову. – Я ничего не понимаю… так вашего сообщника не арестовывают?

– Да за что его арестовывать? Славик – совершенно безобидный человек! И вот что, раз уж вы частный детектив – помогите мне выйти отсюда, не столкнувшись с этими стервятниками!

– Помогу, если вы мне все объясните! – согласился Куликов.

– Но вы это никому не расскажете?

– Я же частный детектив! Хранить чужие тайны – это часть моей работы!

– Все дело в скуке… – проговорила Светлана Борисовна с тяжелым вздохом. – После смерти мужа мне нечем было себя занять, а от природы у меня очень деятельная натура. Мне неинтересно тратить все свое время на фитнес и косметолога…

Василий Макарович слушал ее сочувственно: он сам пережил нечто подобное, когда вышел на пенсию. Конечно, у него к скуке добавилось еще хроническое безденежье, но отсутствие любимой работы тоже играло большую роль.

– И тогда мой психотерапевт посоветовал мне заняться каким-нибудь творческим трудом – рисовать, лепить скульптуры, писать…

Светлана Борисовна сделала небольшую паузу и продолжила:

– К живописи у меня не было призвания, лепку я посчитала каким-то детским, несерьезным занятием, а как-то прочла интервью с известным автором криминальных детективов и загорелась. Попробовала написать первый роман и поняла, насколько это увлекательно. Причем мне особенно удавались разные кровавые детали, кошмарные преступления… вы знаете, когда я описывала какое-нибудь ужасное убийство, при этом всегда представляла кого-нибудь из своих врагов или вообще неприятных мне людей. Опишешь его убийство – и сразу на душе становится так хорошо, так благостно…

Она перевела дыхание и снова заговорила:

– Закончив первый роман, я задумалась о его публикации. Знаете, когда книга завершена, очень хочется увидеть ее напечатанной. Ведь книга – это как ребенок, ее хочется вывести в свет. Но, с другой стороны, мне совершенно не хотелось, чтобы пресса трепала мое имя. Кроме того, я поговорила с одним издателем, знакомым моего покойного мужа. Разумеется, я не рассказала ему о своем проекте, а просто задала ряд наводящих вопросов, и он сказал мне, что жесткий детектив с кровавыми деталями должен выходить непременно под мужским именем. Иначе читатели просто не обратят на него внимания.

Ну, и тогда я поговорила со Славиком… он очень милый молодой человек, бывший охранник моей старинной подруги. Так вот, мы с ним договорились, что я буду писать романы под его именем. Он станет, так сказать, лицом бренда, будет вести дела с издателями и журналистами, встречаться с читателями… деньги мы делим пополам. Так все и пошло. Мои… наши романы имеют большой успех, может быть, вы их видели – они подписаны именем Вячеслав Костоломов…

Василий Макарович детективов не читал, ему казалось, что в них нет ни слова правды, однако он припомнил, что видел в киосках и на книжных лотках маленькие яркие томики с брызгами крови и с этим именем автора на обложке.

– Правда, – продолжила Светлана Борисовна, – со временем Славик немного зазнался, он уже считает себя полноправным автором и даже начал делать мне замечания по тексту романов. Но это не самое страшное. Больше всего мы боимся, что нас разоблачат журналисты. Я не хочу, чтобы в «желтой прессе» мелькало мое имя, Славик, наоборот, не хочет, чтобы его авторство поставили под сомнение. Поэтому мы устраиваем наши встречи по всем правилам конспирации. И все равно, как видите, журналисты, эти стервятники, умудряются нас подкараулить. Я представляю, какой шум они поднимут, если узнают, кто на самом деле сочиняет романы под именем Вячеслава Костоломова…

Светлана Борисовна взглянула на детектива с детским насмешливым любопытством и осведомилась:

– Так вы сказали, что вас нанял Юрий? А для чего, если не секрет? Что он вам поручил?

– Я… я не могу… не должен… не имею права раскрывать информацию, доверенную мне клиентом… – неуверенно пробормотал Василий Макарович, уставившись в стол. Он и сам не знал, как вести себя в сложившейся ситуации, и чувствовал себя очень глупо.

– Позвольте, я сама догадаюсь! – хихикнула женщина. – Наверное, Юрий вообразил, что у меня роман со Славиком!

Куликов ничего на это не ответил, но его смущенный взгляд был выразительнее всяких слов.

– Какая прелесть! – Светлана Борисовна закатила глаза. – А вы знаете, это даже приятно, что меня еще подозревают в романтических отношениях с молодым человеком! А хотите, я объясню вам, почему Юрия так беспокоит мое поведение?

Василий Макарович промолчал, но его собеседница и не ждала никакого ответа. Она перегнулась через стол и громко, выразительно прошептала:

– Потому что он нищий!

На этот раз детектив не смог промолчать. Вспомнив вальяжного, уверенного в себе клиента, он удивленно поднял брови и переспросил:

– Кто нищий? Чудесов?

– Именно! – Женщина откровенно наслаждалась его удивлением. – Юрка умеет произвести впечатление на незнакомого человека. Держится этаким барином, надувает щеки – ну как же, генеральный директор фирмы, большая шишка… а на самом деле он – никто, пустое место, ноль без палочки! Почти все акции фирмы принадлежат мне. Мой покойный муж знал, что наша милая дочурка не блещет умом и что муж вьет из нее веревки, поэтому оставил все мне. Так что в любой момент я могу выкинуть Юру на улицу…

Светлана Борисовна сделала паузу, чтобы дать Куликову возможность осознать ее слова, и добавила:

– Вот он и переполошился, когда узнал от кого-то, что я встречаюсь с молодым мужчиной. Решил, что Славик охотится за моим состоянием, что он вскружил мне голову, лишил меня последнего разума и отберет у него все деньги…

Василий Макарович тяжело вздохнул: судя по всему, именно так все и было. Теперь перед ним стояла непростая задача: ему следовало отчитаться перед заказчиком о результатах своего расследования, а что ему сказать? Правду?

Светлана Борисовна, кажется, прочитала его мысли как открытую книгу.

– И что же вы доложите Юре? – Она наклонила голову набок и насмешливо взглянула на детектива. – Давайте подумаем вместе. Если вы скажете ему все как есть – вы, во-первых, подведете нас со Славиком, а во-вторых – Юра вам, скорее всего, не поверит. Он невысокого мнения о моих умственных способностях, да и вообще, редкий зять может поверить, что его теща сумела самостоятельно раскрутить такой успешный проект. А даже если поверит – вряд ли он заплатит вам все, что должен. Я своего зятя хорошо знаю, он очень неохотно расстается с деньгами…

Светлана Борисовна сделала эффектную паузу и продолжила:

– Так что позвольте мне сделать вам выгодное предложение. Я вас нанимаю, плачу вам гонорар – сколько вам обещал заплатить Юрий? Я заплачу на двадцать процентов больше, причем прямо сейчас! А вы за это доложите ему, что выследили меня, подслушали мой разговор со Славиком и из этого разговора узнали, что он, как и вы, частный детектив и будто я наняла его, чтобы… – Светлана Борисовна задумалась – ну, например, чтобы выяснить, нет ли у него романа с собственной секретаршей.

– А что, есть? – поинтересовался Василий Макарович.

– Понятия не имею! – Женщина пожала плечами. – Ну так что – согласны? Соглашайтесь!

Василий Макарович тяжело вздохнул… и согласился: другого выхода у него не было.

– Вот и отлично! – Светлана Борисовна достала из сумочки бумажник из крокодиловой кожи и отсчитала ему деньги.

Она взглянула на часы и добавила:

– Кстати, мне пора возвращаться в филармонию, концерт скоро закончится…

Василию Макаровичу пришлось выполнить свое обещание.

Он вызвал официанта, расплатился с ним, дал щедрые чаевые и попросил, чтобы тот помог им со Светланой Борисовной незаметно выйти из ресторана.

Официант работал в ресторане много лет и привык к самым необычным просьбам. Если он и удивился, то никак это не показал, ни один мускул не дрогнул на его невозмутимом лице.

Он открыл своим ключом незаметную дверку в задней стене кабинки и распахнул ее перед клиентами.

Василий Макарович со своей новой клиенткой прошел через служебные помещения ресторана, и вскоре они оказались возле двери, выходящей в тихий безлюдный переулок. Оставив здесь Светлану Борисовну, Куликов поймал машину, подогнал ее к ресторану, посадил в нее клиентку и доставил ее к филармонии за десять минут до окончания концерта.

Сам он в зал не вернулся – ему на сегодня уже хватило классической музыки. Вместо этого он позвонил Чудесову и сказал, что готов предоставить отчет о проделанной работе.

Юрий Михайлович взволновался и сказал, что готов встретиться через полчаса на набережной, недалеко от своего дома.

Ровно через тридцать минут Василий Макарович выехал на набережную и увидел припаркованную возле балюстрады серебристую «Ауди» Чудесова.

Он поставил свои скромные «Жигули» в десятке метров от машины заказчика и подсел к нему.

Чудесов выглядел очень озабоченным.

– Ну как, – спросил он вместо приветствия. – Вы узнали, кто этот тип и чего он хочет от моей тещи?

– Узнал, – ответил Куликов, не глядя в глаза клиенту, – он мой коллега, частный детектив. Со Светланой Борисовной у него чисто профессиональные отношения…

– Как так? – удивленно переспросил Юрий Михайлович, глядя на Куликова как баран на новые ворота.

– Ваша теща наняла его точно так же, как вы наняли меня…

– Наняла? – как эхо, повторил Чудесов. – Для чего же?

– Мне удалось подслушать их разговор. Светлана Борисовна наняла его, чтобы проследить за вами. Извините, но она считает, что у вас роман с собственной секретаршей…

– Что?! – Даже в полутьме было заметно, как побледнел заказчик. – С чего она взяла? Как она пронюхала? Да я с Мариной всего-то один раз… ну, два или три… разве это можно назвать романом? Ну, теща… как она про это узнала? Завтра же уволю Марину…

Чудесов спохватился, что находится в машине не один, и уставился на Куликова:

– И что этот детектив – он уже что-то разнюхал?

– Пока нет, он еще собирает предварительную информацию. А вот я уже выяснил все, что вы мне поручали, так что считаю свою работу законченной и хотел бы получить окончательный расчет согласно договору…

– Расчет? – недовольно буркнул Чудесов. – Вы работали всего один день… за один день работы и аванса вполне достаточно.

– Но я за этот день выяснил все, что нужно. Мы с вами заключили договор, и я свою часть выполнил…

– У меня сейчас все равно нет денег. Позвоните мне завтра или лучше послезавтра…

Василий Макарович хмыкнул и выбрался из машины: Светлана Борисовна хорошо знала своего зятя.

Мне снилось, что я сижу в кино, где показывают фильм-катастрофу. Я в кино хожу редко, потому что в прокате очень мало фильмов на мой вкус. Мелодрамы я не люблю, романтические комедии просто ненавижу – что за интерес смотреть фильм, где с самого начала знаешь, что у героев все будет хорошо и они поженятся? Боевики со стрельбой тоже не очень впечатляют – шуму много, и заранее известно, что герой всех победит. Скажете, что в фильме-катастрофе тоже главный герой всегда выживает, да еще мимоходом спасает прекрасную блондинку? Оно-то так, да только меня впечатляют падающие скалы, рушащиеся многоэтажные здания, извергающиеся вулканы, огромные океанские волны и все такое прочее, отлично сделанное на компьютере.

Как это часто бывает во сне, я уже не смотрела на экран, а оказалась там, в гуще событий. Я спряталась в крошечной темной пещере, где было ужасно жарко, а за стеной грохотала не то лава, не то подземная река. Стена содрогалась от ударов. Я со страхом ждала, что она не выдержит и рухнет. И тогда меня зальет. Но сделать я ничего не могла, руки и ноги сковало от страха.

Удар, еще удар, стена дрогнула, покачнулась, раздался леденящий душу грохот, стена пошла кривыми трещинами, я затаила дыхание. И вот в дыру просунулась огромная страшная оскаленная морда, с клыков капала слюна.

Фильм-катастрофа плавно перешел в фильм ужасов. Я попыталась махнуть рукой, чтобы оттолкнуть от себя ужасного монстра и… едва не свалилась с собственной кровати. А когда пришла в себя, то сообразила, что Бонни долго бился головой о дверь, и наконец она сдалась и открылась. И вот эта ужасная оскаленная морда с клыками из моего кошмара принадлежит моему дорогому Бонни – бордоскому догу песочного цвета, весом без малого семьдесят килограммов. Бонни – свет моих очей, самое близкое мне существо, мы с ним встретились не в лучший период для обоих, мы оба были одиноки. Меня тогда совершенно подло обманул муж, а Бонни потерял любимого хозяина[2].

Теперь мы вместе, и, кажется, навсегда. Бонни считает, что нам никто не нужен, во всяком случае, он упорно старается отвадить от меня всех личностей мужского пола, делая исключение только для дяди Васи, с которым нас связывают деловые отношения и взаимная симпатия. Эти двое – пожилой бывший милиционер и нахальный, донельзя избалованный бордоский дог – вся моя семья на сегодняшний день.

Только не вздумайте меня жалеть, потому что после развода с мужем все у меня наладилось – мы с Бонни живем в собственной двухкомнатной квартире, работа частного детектива мне нравится. Хотя дядя Вася не верит в мои детективные способности, все время надо мной подсмеивается и норовит отдалить меня от оперативной работы. Шесть лет замужества научили меня никогда не спорить с мужчиной, только кивать головой и со всем соглашаться. С дядей Васей такой метод приносит замечательные плоды, я сейчас поясню.

Вот, к примеру, приходит к нам клиент. Чаще всего это обманутый муж, который хочет вывести на чистую воду свою загулявшую женушку, или владелец мелкой фирмочки, которого обкрадывает подчиненный. В крупной фирме обычно своя служба безопасности, они без посторонних детективов обойдутся.

Значит, дядя Вася выслушивает клиента внимательнейшим образом и заверяет, что задание будет выполнено точно и своевременно. Я печатаю договор, принимаю от заказчика небольшой аванс и выдаю ему расписку. Клиент уходит, и дядя Вася говорит, что я могу считать себя свободной, всей оперативной работой займется он сам. Я не спорю и послушно удаляюсь.

И буквально завтрашним утром меня срочно призывают, потому что любвеобильная жена нашего заказчика ведет активный образ жизни. Она ведь тоже не полная дура, чтобы принимать своего любовника в собственной квартире перед глазами любопытных соседей, консьержки и системы видеонаблюдения. Она ходит в СПА, в салон красоты, в фитнес-клуб и в бассейн. Точнее, делает вид, что ходит, во всяком случае, это – хорошая отмазка для ревнивого мужа.

Придет, к примеру, в салон красоты, посидит немного, а потом ускользнет тихонько через заднюю дверь. А частный детектив сидит себе спокойно снаружи, за входом наблюдает, ничуть не волнуется, потому что знает уже, что в салоне красоты дама спокойно может часа четыре провести, а то и больше. А она пообщается с любовником и обратно вернется. Так что наблюдатель мужу сообщает, что все в порядке, ни в чем предосудительном его женушка не замечена.

Бывали уже такие случаи, но дядя Вася – человек тертый, все эти дамские штучки знает отлично, поэтому вызывает меня, чтобы проследить за объектом, так сказать, на месте. Перед этим он тщательно меня инструктирует, чтобы никакой самодеятельности, чтобы я только наблюдала и тотчас докладывала ему обо всех передвижениях объекта и подозрительных встречах. Я, разумеется, киваю головой как китайский болванчик и иду на задание. А дальше делаю все как считаю нужным, своя-то голова у меня на плечах имеется. Главное – никогда не спорить с дядей Васей.

Вот так и получается, что я постоянно участвую в оперативной работе, хотя Василий Макарович упорно делает вид, что это не так. Ну, мужчины как малые дети, пускай думает что хочет, лишь бы не капризничал.

Бонни плотоядно облизнулся и бросился ко мне.

– Пошел вон! – заорала я. – Еще на постель он будет лезть! Перетопчешься!

Бонни, конечно, очень меня любит, это бесспорно. Но совершенно не слушается. От природы он вовсе не злобный. Даже, можно сказать, миролюбивый и добродушный. Если мне не угрожает непосредственная опасность, он не станет беспричинно нападать на окружающих. И даже рычать не будет. Но вот если на прогулке мы случайно встречаем бродячую кошку…

Справедливости ради нужно сказать, что ни одной кошке он не сумел причинить особого вреда, ибо дворовые коты, как известно, умеют за себя постоять.

При этом Бонни сентиментален, он любит ласку, просится на ручки, как маленький, боится крыс и темноты и очень не любит оставаться один. Проведя в одиночестве больше часа, пес впадает в самую настоящую истерику, начинает выть и биться головой о стены. А самое ужасное то, что прежние хозяева приучили его спать в их кровати. Да-да, не удивляйтесь, я видела эту кровать, ее изготовили на заказ, она была размером с малое футбольное поле.

Бонни давно уже не живет в той квартире, но отвратительная привычка спать в хозяйской постели нет-нет да и прорывается. Вот и сегодня он явно настроился поваляться.

– Бонни, немедленно отвали от кровати! – рявкнула я и осознала, что в ушах что-то звенит.

Оказалось, что это надрывается телефон. Я отпихнула Бонни и босиком побежала искать трубку.

– Василиса! – В уши ворвался сердитый голос дяди Васи. – Легче статую каменную разбудить, чем тебя!

– Чего надо? – от неожиданности невежливо спросила я.

– Быстро одевайся и дуй ко мне! – распорядился дядя Вася. – У нас клиентка!

– С чего это в такую рань? – удивилась я, взглянув на будильник. – Еще девяти нету…

– Во-первых, девять уже давно есть, у тебя часы встали, – буркнул мой начальник, – а во-вторых, ей нужно срочно! Не хочет ждать ни получаса, вынь да положь!

Я встряхнула будильник – ну так и есть, он стоит. Это потому, что Бонни вчера уронил его на пол. А я-то еще радовалась, что будильник не разбился! Только стекло треснуло, так я его изолентой замотала… но, видно, что-то там внутри повредилось, вот часы и встали. Надо же, совершенно новый будильник…

– Так что бросай все и немедленно несись ко мне! – надрывался в трубке мой любимый шеф. – Да этого обормота дома оставь, судя по голосу, дама и так очень сильно нервничает, а увидит этакое чудо – вообще распсихуется!

– Вот еще, какие клиенты требовательные… – ворчала я, одеваясь. – Пожар у нее, что ли?

Бонни у двери негодующе взвыл – а гулять?

– Некогда мне, с дяди Васи спрашивай, – рассердилась я, выпихивая своего капризного бегемота в садик возле дома, – побудь пока здесь, я скоро вернусь.

В квартире Бонни ни за что бы не остался, а в садике можно было поиграть опавшими кленовыми листьями, гавкнуть на прохожих, а если повезет, то слегка пугнуть соседского сиамца Муху (сиамского кота назвали Мохаммед Али в честь знаменитого боксера, но кот на такое длинное имя не откликался, и его перекрестили в Муху).

Надо сказать, Муха кот боевой, повидавший в своей жизни всякого, и Бонни нисколько не боится. Скорее мой дуралей побаивается его когтей. Но… положение обязывает, и при виде кота Бонни начинает рычать и лаять.

Очень удачно выскользнув за калитку, я помахала Бонни рукой и припустила в сторону дома дяди Васи. Живем мы близко, я специально так выбирала квартиру, когда покупала ее после развода.

– Ну, тезка, что-то ты долго! – приветствовал меня любимый начальник.

– И так всю дорогу бежала! – огрызнулась я, мимоходом оглядев себя в зеркало.

Вид ничем не порадовал: волосы растрепаны, как будто я выпала из машины и тормозила головой, под глазами размазана вчерашняя тушь. И как это я не заметила?

– Ты что, не умывалась, что ли? – ехидно спросил дядя Вася, оглядев меня с ног до головы.

Вообще-то он человек невредный, просто сегодня у меня действительно такой вид, что каждый норовит гадость сказать. Сам-то дядя Вася был чисто выбрит, редеющие волосы аккуратно приглажены, рубашка чистая.

– Ты не заболела? – осведомился он, сообразив, что такой внешний вид, как сегодня, для меня нетипичен.

– Проспала… – неохотно ответила я, – а Бонни, как назло, будильник сломал.

– Хулиган! – оживился дядя Вася, в голосе его сквозила безграничная нежность.