Проказник в изумрудах

Смешные детективы (Новое оформление)

© Александрова Н.Н., 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Лика Володарская очень любила изумруды.

Они действительно подходили к ее большим зеленым глазам, кроме того, как-то много лет назад, когда Лика была еще наивной начинающей актрисой, известный режиссер Началевский, встретив в коридорах «Ленфильма», остановил ее, внимательно оглядел и произнес своим знаменитым бархатным голосом:

– Носите изумруды, девочка! Изумруд – это ваш камень! Поверьте мне, я в этом понимаю!

В тот день в ушах у Лики и правда были бабушкины сережки с маленькими изумрудиками.

Произнеся эту глубокомысленную сентенцию, мэтр прошествовал дальше, на Олимп, где он обитал, и больше никогда о ней не вспомнил. Но Лика запомнила эту фразу навсегда и повторяла ее при каждом удобном случае.

А довольно скоро удобный случай представился – Лике сделал предложение очень богатый человек, банкир и крупный предприниматель Эрнст Володарский. При этом он спросил ее, что она хотела бы получить в подарок.

– Великий режиссер Началевский сказал, что мой камень – изумруд!

– Изумруд так изумруд!

Банкир в то время был очень увлечен Ликой, кроме того, он считал, что драгоценности – это хорошее, надежное вложение денег. Он расстарался и купил своей невесте потрясающие изумрудные серьги. Серьги эти были с историей, да еще с какой! Когда-то, сто лет назад, они принадлежали княгине Рахметовой и были изображены на знаменитом портрете княгини работы Серова.

Серьги Лике очень понравились, и она носила их, практически не снимая, хотя муж морщился и говорил, что такие дорогие украшения не следует носить каждый день.

Разумеется, у нее было много других серег, но эти она любила больше всех.

Итак, Лика Володарская очень любила изумруды. Проснувшись и выпив первую чашку кофе (в постели), она вспомнила, какой сегодня день, и позвала мужа:

– Хомячок!

Муж не откликнулся.

Лика недовольно надула губки и позвала громче:

– Хомячо-ок!

Из соседней комнаты появился муж. Он был уже в брюках и рубашке и завязывал галстук.

– Что тебе? – спросил он с некоторым раздражением в голосе и скосил глаза на часы.

– Хомячок, надеюсь, ты не забыл, какой сегодня день?

– Разумеется, нет… – ответил муж, но по его наморщенному лбу Лика поняла, что как раз таки забыл.

– Хомячок, сегодня десять лет… – подсказала Лика, с ожиданием глядя на мужа.

Муж все еще молчал.

– Десять лет нашей…

Молчание.

– Десять лет нашей сва…

– Ах, ну да, конечно, сегодня десять лет нашей свадьбы… – кисло протянул Эрик.

– Неужели ты забыл? – Лика, кажется, готова была заплакать. Во всяком случае, губы у нее очень трогательно задрожали.

– Нет, что ты! Конечно, я не забыл! Я все помню!

– А если ты помнишь… ты уже что-нибудь мне купил? – Лика округлила глаза, как ребенок в предвкушении праздника.

– Нет… извини, ты же знаешь – у меня такое сумасшедшее время… кризис и все такое…

– Значит, ты меня больше совсем не любишь? – Слезы были уже на подходе.

– Да перестань… не говори глупостей… мне просто некогда было. Купи сама себе что хочешь.

– Правда? – Ликины глаза снова засияли. – Все-все?

– Ну, в известных пределах, конечно… ты же знаешь, кризис и все такое…

– А могу я купить себе новые изумрудики? Ты ведь знаешь, как они мне идут! Помнишь, что сказал мне великий Началевский?

– Конечно, помню! – вздохнул муж. – У тебя разве забудешь! А теперь извини, мне нужно бежать!

Муж исчез.

Лика потянулась, хотела еще полежать – но раздумала.

Впереди был чудесный день. День, когда она купит себе новые изумруды.

Лика встала, приняла ванну, позавтракала и велела шоферу готовить машину.

Первым делом они поехали в любимый Ликин ювелирный магазин «Фермуар».

В этом магазине Лику давно и хорошо знали, ее встречали там как родную. Правда, продавщица ее обслуживала незнакомая, но она вела себя как подобает – льстила, заискивала, говорила комплименты и подавала изумрудные серьги один комплект за другим.

Однако все это было не то! Все не то!

Лика смотрела в зеркало – и видела, что все предложенные продавщицей сережки вульгарны, все простят ее, Лику, и не идут ни в какое сравнение с ее изумительными серьгами. Приходилось прямо признать, что все эти сережки, несмотря на цену со многими и многими нулями, выглядели просто дешевой бижутерией.

– Вот померяйте еще эти, Анжелика Георгиевна! – щебетала продавщица. – Они просто для вас созданы!

– Сама их носи! – мрачно отрезала Лика, понимая, насколько издевательски это звучит.

Она вернула расстроенной продавщице последнюю бархатную коробочку, надела свои знаменитые серьги и, резко развернувшись, вышла из магазина.

Шофер распахнул перед ней дверцу, сел на свое место и деликатно спросил:

– Куда теперь, Анжелика Георгиевна?

«В самом деле, куда?»

И, как всегда в сложных случаях, Лика позвонила своей лучшей подруге – Вике Кавалеровой.

– У меня проблемы, – мрачно проговорила она, обменявшись приветствиями.

– Татьяна уволилась? – предположила подруга.

Она знала, что Ликина кухарка Татьяна время от времени поднимает бунт и грозит уволиться.

– Нет, до этого, к счастью, не дошло. Эрик не купил мне подарок на годовщину свадьбы…

– Козел! – моментально отреагировала Вика.

– Ну не то чтобы совсем… Он разрешил мне самой выбрать и купить, что захочу.

– Но это же прекрасно! – оживилась подруга. – Беру свои слова насчет козла назад…

– Прекрасно-то прекрасно, но я хочу изумрудные серьги…

– Ну это само собой… кто бы сомневался! Я знаю, как ты любишь изумруды!

– А в «Фермуаре» нет ничего приличного…

– Вот как… – Подруга задумалась. – А знаешь, я как раз собиралась к Константину Михайловичу. Поедем со мной, может, он найдет для тебя что-нибудь подходящее!

Константин Михайлович был знаменитый частный ювелир. Разумеется, знаменитый в узких кругах.

О нем говорил весь город, но далеко не все были к нему вхожи.

Кавалерова была его постоянной клиенткой, но подругу не хотела с ним знакомить, под разными предлогами отказывала ей. И вот теперь – ура! – она сама пригласила ее к ювелиру!

Лика торжествовала.

Через час подруги подошли к маленькому магазинчику, расположенному на тихой улице в центре города. Над входом в этот магазинчик висела скромная вывеска «Подарки и сувениры». В витрине были выставлены расписные матрешки, мельхиоровые подстаканники с чеканными изображениями васнецовских богатырей и кремлевских башен, фальшивые яйца Фаберже и гипсовые бюстики Пушкина, Лермонтова, Петра Великого, Карла Маркса и прочих известных деятелей отечественной и зарубежной культуры и истории.

– Это точно здесь? – недоверчиво осведомилась Лика. – Как-то здесь… того… непохоже на приличный магазин… ерунда всякая для туристов… всякое копеечное барахло…

– Здесь, здесь, не сомневайся! – заверила ее подруга и решительно вошла в магазин.

Звякнул дверной колокольчик. Лысоватый продавец поднял на вошедших дам глаза:

– Я вам чем-нибудь могу помочь?

– Не напрягайся! – отмахнулась от него Вика. – Мы к Константину Михайловичу.

– Ах к нему! Это вам по коридору налево… – Он показал на дверь позади прилавка.

– Да знаем мы, знаем! – протянула Вика и решительно направилась в полутемный коридор.

По левую сторону от входа действительно обнаружилась неплотно прикрытая дверь. Вика деликатно постучала в нее, и из-за двери донесся мягкий, словно мурлыкающий голос:

– Заходите, заходите! Не заперто!

Подруги вошли в небольшую, скромно обставленную комнату. По стенам этой комнаты были развешаны многочисленные гравюры и фотографии, на которых были изображены исключительно кошки. Черные и серые, пушистые и гладкошерстные, сибирские, сиамские и каких-то совершенно экзотических пород.

Возле дальней стены стоял большой, красиво подсвеченный аквариум. На дне его лежала расколотая, обросшая ракушками амфора, вокруг которой плавали медлительные задумчивые рыбы.

За столом красного дерева сидел хозяин кабинета – маленький человечек с круглыми блестящими глазами и пышными усами, сам чем-то похожий на кота.

– Здравствуйте, Виктория, здравствуйте! – про-мурлыкал этот человечек, потирая руки. – Я вас ждал, ждал! А это, я так понима-аю, ваша подруга Лика?

– Да, Константин Михайлович, это Анжелика Володарская. Ну, вы наверняка знаете, кто ее муж.

– Наслышан, наслышан! – Хозяин кабинета улыбнулся довольной улыбкой. – Садитесь, дамы, садитесь!

Подруги сели в удобные кожаные кресла по другую сторону антикварного стола.

Лика с удивлением оглядывала кабинет ювелира. Здесь не было ни витрин с драгоценностями, ни огромного сейфа. Где же он держит свой товар?

Кроме того, удивляло то, как легко они сюда попали. Ни серьезной охраны, ни бронированных дверей с камерой видеонаблюдения… Этак сюда запросто может проникнуть любой злоумышленник!

Константин Михайлович словно прочитал ее мысли.

– Не беспокойтесь, Анжелика Георгиевна, с безопасностью у меня все в полном порядке. Ваша подруга это знает. А пока не хотите ли кофе или чаю?

– Спасибо, Константин Михайлович, – ответила за подругу Виктория. – У Лики сегодня годовщина свадьбы, и муж разрешил ей купить что-нибудь красивое.

– Как мило, как мило! – промурлыкал ювелир.

– Изумруды! – не выдержала Лика.

– Конечно, конечно! – Ювелир одобрительно распушил усы, сделавшись еще больше похож на довольного кота.

– Ну и мне что-нибудь подберите, – добавила Вика, – мои вкусы вы знаете… чтобы побольше блеска…

– Конечно, конечно! – Константин Михайлович встал из-за стола, оказавшись еще меньше, чем можно было подумать, и колобком подкатился к аквариуму.

– Цып-цып-цып! – проговорил он и высыпал в воду щепотку сухого корма.

Рыбы неторопливо подплыли и принялись без суеты подбирать розовые крупинки. Ювелир тем временем нажал какую-то кнопку сбоку аквариума, раздалось негромкое гудение, и аквариум медленно отъехал в сторону.

За ним обнаружился проход в соседнее помещение.

Ювелир сделал приглашающий жест, подруги прошли в комнату за аквариумом. Константин Михайлович проследовал за ними, и неприметная дверь тут же закрылась.

Все трое оказались в маленькой, ярко освещенной комнате.

Лика прикрыла глаза от ослепительного блеска – все стены этой комнаты были заставлены витринами, где на черном бархате сверкали драгоценности.

Кольца и браслеты, диадемы и колье, ожерелья и серьги с бриллиантами, сапфирами, рубинами и, конечно же, изумрудами. Свободные от витрин участки стен были покрыты зеркалами, в которых отражалось все это ювелирное великолепие.

– Вау! – воскликнула Лика, когда ее глаза привыкли к ослепительному сиянию. – Это просто рай!

Именно так, по ее мнению, должен был выглядеть тот рай, куда все приличные люди попадают после смерти. Во всяком случае, она очень на это надеялась.

– Я рад, что вам понравилось, – скромно промурлыкал ювелир, – можете осмотреться и выбрать все, что пожелаете.

Лика бросилась к витрине с изумрудами, принялась разглядывать выложенные там сокровища…

Ювелир тем временем повернулся к Кавалеровой и проговорил наставительным тоном:

– Вот видите, Виктория, ваша подруга – серьезная, ответственная женщина. Я вам всегда повторяю, что носить подлинные драгоценности опасно, что их нужно держать в сейфе, а носить копии. Меня вы не слушаете, я понимаю, так возьмите пример с Анжелики Георгиевны! Вы ведь прислушиваетесь к ее мнению?

– Что вы имеете в виду? – спросила Лика, неохотно оторвавшись от созерцания драгоценностей.

– Как – что? – Ювелир взглянул на нее с недоумением и даже растерянностью. – Вы ведь носите копию серег. Очень, кстати, хорошую копию.

– Что вы такое говорите? – Лика мгновенно забыла о витринах с изумрудами, она подошла к Константину Михайловичу и раздраженно проговорила: – Это не копия! Это настоящие изумрудные серьги! Между прочим, те самые, которые носила княгиня Мехметова… то есть Рахметова… те самые, которые на картине…

– Я знаю, о каких серьгах вы говорите, – высокомерно возразил ювелир, – я держал в руках те серьги, и я знаю, что их приобрел ваш муж. Но я, извините, профессионал, и я прекрасно вижу, что сейчас на вас надета копия! Я не могу ошибаться!

– Вы… вы ошибаетесь! – выдохнула Лика.

Константин Михайлович, ничего не говоря, протянул руку.

Лика трясущимися от волнения руками расстегнула замочки, вынула серьги из ушей и протянула их ювелиру. Тот достал маленькую лупу, ловко вставил ее в глаз и внимательно, неторопливо осмотрел серьги. Затем вернул их хозяйке.

На этот раз Константин Михайлович промолчал, и это молчание подействовало на Володарскую сильнее всяких самых убедительных аргументов.

Она принялась разглядывать серьги…

Теперь ей и самой казалось, что они ненастоящие. В них не было того густо-зеленого блеска, напоминающего цвет пронизанной солнцем адриатической воды, не было того неповторимого ощущения старины и подлинности…

Лика почувствовала острую физическую боль, как будто потеряла близкого человека. А ведь еще и муж, несомненно, устроит скандал, когда узнает о пропаже серег! Он ведь тысячу раз предупреждал Лику, чтобы не носила эти серьги каждый день!

Но как же так? Ведь только утром серьги были настоящими! Она ничуть в этом не сомневалась!

И тут она вспомнила ювелирный магазин «Фермуар», вспомнила незнакомую продавщицу, которая подавала ей комплекты серег, рассыпаясь в комплиментах…

Только она могла подменить ее любимые сережки! Только эта мерзавка! Ну она еще пожалеет, что посмела покуситься на самое дорогое! Пожалеет, что вообще родилась на свет!

Лика взглянула на свою подругу.

В глазах Виктории горело жгучее любопытство, граничащее с восторгом. Она предчувствовала скандал.

Такого удовольствия Лика ей не доставит!

– Да, – проговорила она наконец, натянуто улыбаясь, – извините, я пошутила. Это действительно копия тех серег. Я вижу, что вы – настоящий специалист…

– Ну, для того чтобы определить такую подделку, не нужно высокой квалификации! – скромно ответил ювелир. – Ну как, вы что-нибудь приглядели?

– Нет, извините, Константин Михайлович, я вспомнила об одном очень важном деле…

Через сорок минут Лика Володарская ворвалась в ювелирный магазин «Фермуар», как ураган врывается в маленький тихий провинциальный городок. Кстати, по странной традиции ураганы всегда называют нежными женскими именами, так что имя «Анжелика» вполне подошло бы для одного из них. Одного из самых разрушительных.

Ворвавшись в магазин, Лика подлетела к прилавку, перегнулась через него и схватила продавщицу за лацканы форменного темно-зеленого пиджачка.

– Сволочь! – закричала Лика, встряхнув несчастную девушку, как бультерьер тряпичную куклу. – Мерзавка! Дрянь подзаборная! Отдай их сию секунду!

Продавщица испуганно вскрикнула.

Тут наконец опомнился охранник, мирно дремавший возле двери, подскочил к скандальной клиентке, хотел было применить к ней меры физического воздействия…

Но Лика обернулась к нему, сверкнула глазами и прошипела:

– Ты еще тут будешь!

Охранник попятился: он узнал в беснующейся особе одну из постоянных и самых денежных клиенток магазина.

Обеспечив себе тылы, Лика снова повернулась к продавщице, еще раз встряхнула ее и рявкнула:

– Отдай их сейчас же, или я тебя порву на мелкие клочки!

– Ой! – вскрикнула продавщица, увидев, что надежда на охранника не оправдалась. – Ой! Что вам нужно? Это что – ограбление?

– Я тебе покажу ограбление! – визжала Лика, тряся несчастную. – Я тебе покажу такое ограбление!..

Тут продавщица, несмотря на стресс, узнала в обезумевшей фурии одну из лучших клиенток магазина и перепугалась еще больше. Она попыталась заговорить, но губы ее не слушались, а зубы стучали, как кастаньеты.

– Ва-ва-ва… – пролепетала девушка. – Что-то-то…

Лика трясла ее, поэтому все слова рассыпались на кусочки.

Сильнейшим усилием воли продавщица смогла вернуть себе дар речи и произнесла почти членораздельно:

– Что-то-то слу-слу-чилось, Анжели-ли-ка Геор-ги-гиевна? В че-чем де-дело?

– Ты меня еще спрашиваеш-шь? – прошипела Лика, как разъяренная гадюка. – Отдай мне их сию секунду, или ты пожалееш-шь, что родилась на свет!

– О че-че-чем вы?

– Все! Ты меня достала! – рявкнула Володарская. – Отдай мои серьги или прощайся с жизнью!

– Ка-ка-какие серьги? – в ужасе пролепетала девушка.

Она решила, что клиентка сошла с ума на почве шопоголизма или перебрала кокаина.

– Вот же ваши серьги, они у вас в ушах! – попыталась она воззвать к остаткам здравого смысла.

– Издеваешься, да? – процедила Лика. – Позлить меня хочешь?

– Нет… я… у меня такого и в мыслях не было…

В это время в дверях торгового зала появился директор магазина Семен Исаевич. Услышав шум, он пришел, чтобы лично разобраться в конфликтной ситуации.

– Анжелика Георгиевна! – проговорил директор, увидев свою лучшую клиентку и симулируя сдержанную радость от ее лицезрения. – Анжелика Георгиевна, чем я могу вам помочь?

– Можешь! Помоги мне вот ее прикончить! Причем как-нибудь особенно мучительно!

– А в чем дело, Анжелика Георгиевна? – деликатно осведомился Семен Исаевич. – Расскажите мне, я думаю, вместе мы разберемся в ситуации…

Мягкий голос директора и его вкрадчивые манеры подействовали на Анжелику отрезвляюще. Она отпустила продавщицу, пригляделась к ней… и растерянно проговорила:

– Да это вообще не та!

– Я же говорила вам, что ничего не знаю! – всхлипнула несчастная продавщица.

– А ты вообще молчи! – прикрикнула на нее Анжелика.

– В самом деле, помолчи, Агеева! Анжелика Георгиевна, расскажите же мне, что случилось? – повторил директор.

– Меня в вашем магазине ограбили! – отчеканила клиентка.

– Как? – ужаснулся Семен Исаевич. – Как это могло случиться? У нас охрана!

Анжелика с трудом справилась с бурными эмоциями, перевела дыхание и рассказала, как утром пришла в магазин в самом радужном настроении, намереваясь купить себе новые изумруды. Рассказала, как продавщица – не эта, другая – показала ей десятка полтора разных серег – но все не то, полный отстой, дешевка! – и как в результате подменила ее замечательные исторические серьги с великолепными изумрудами на грошовую подделку.

– Вот на эту! – закончила она свой драматический рассказ, продемонстрировав директору фальшивые серьги.

Семен Исаевич сразу же определил подделку и подумал, что магазин могут ждать серьезные неприятности. Однако он вычленил в речи клиентки важный момент и переспросил:

– Анжелика Георгиевна, вы сказали, что вас обслуживала другая продавщица?

– Другая, – уверенно подтвердила Володарская.

– Вот та? – удивленно спросил Семен Исаевич, кивнув на девушку из отдела столового серебра, которая испуганно наблюдала за происходящим.

– Нет, конечно! – отмахнулась Лика, мельком взглянув на вторую продавщицу. – Я же не ложки покупала!

– Да, но, кроме этих двух девушек, никто сегодня в магазине не работал! – проговорил Семен Исаевич, чувствуя, что вряд ли его аргументация подействует на разбушевавшуюся клиентку.

– Это уж я не знаю…

И тут директор увидел, что глаза продавщицы Агеевой предательски забегали.

– Агеева! – проговорил он сурово. – Если ты что-то скрываешь – сейчас самое время об этом рассказать!

– Я… я ничего… ничего не скрываю… – пролепетала девушка, опустив глаза.

– Агеева! – Семен Исаевич взглянул на продавщицу, как удав на кролика. Причем как очень голодный удав на очень упитанного, крупного кролика.

Продавщица заплакала, и слова посыпались из нее, как ягоды из прорвавшейся корзинки.

Перемежая слова жалобными всхлипами, несчастная Агеева рассказала, что день начинался как обычно, покупателей было мало, она стояла за прилавком, как вдруг после обеда почувствовала непреодолимые спазмы в животе.

– Представляете мое положение? Уйти нельзя, тут такие ценности, и не уйти тоже нельзя! Думаю, еще минута – и все! И тут как раз подошла другая продавщица, говорит: «Что ты такая бледная?» Я ей в двух словах объяснила, она и говорит: «Иди, конечно, я тебя подменю»… ну я и пошла… вернее, побежала…

– Другая продавщица? – переспросил Семен Исаевич звенящим голосом. – Сергеева, что ли? – Он снова кивнул на девушку из отдела столового серебра.

– Нет, не она… – призналась несчастная Агеева и стала еще бледнее.

– А тогда кто же? – пророкотал директор. – Ты же знаешь, что, кроме вас двоих и вот его, – он бросил взгляд на охранника, – в магазине сегодня никого нет?

– Я… я ничего не соображала, – прорыдала продавщица, – мне было так плохо!

– Сейчас тебе будет еще хуже! – пообещал директор.

– Она… она была в нашей униформе, я и подумала…

– Подумала?! – рявкнул Семен Исаевич. – Как будто ты знаешь, что это такое! Как будто ты умеешь думать!

Он взял себя в руки, немного понизил голос, смягчил интонацию и продолжил допрос:

– И долго ты отсутствовала на рабочем месте?

– Долго… – призналась несчастная Агеева. – Минут двадцать, а может быть, полчаса… мне было очень плохо…

– Допустим… но, когда ты вернулась, та продавщица… та девушка, которая тебя заменила… она еще была на месте?

– Нет… – призналась продавщица. – Ее уже не было…

– Почему же ты мне сразу обо всем не доложила? Ты же знаешь, что обо всех внештатных происшествиях нужно докладывать!

– Я… я проверила все замки, все витрины… все было в порядке, ничего не пропало… все было на месте… Я и подумала, зачем докладывать, если все обошлось…

Директор не сводил с нее удавьего взгляда.

– Я… я побоялась!.. – выдохнула наконец несчастная Агеева и громко разрыдалась.

– Побоялась – это правильно, – проговорил Семен Исаевич многообещающим голосом, – бояться ты должна! Ты еще, Агеева, мало боялась!

– Поговорили? – перебила его Лика Володарская. – Теперь меня послушайте. Со своим персоналом можете сами разбираться, меня это не касается. И слушать это мне неинтересно. Мне нужно, чтобы вы вернули мне мои серьги, а как вы это сделаете – меня не волнует. Надеюсь, это понятно?

– Но, Анжелика Георгиевна! – Семен Исаевич повернулся к разгневанной клиентке, сложив руки в умоляющем жесте. – Анжелика Георгиевна, где же мы их возьмем?

– А вот это меня не касается!

– Возможно, вам подменили серьги в другом месте! Возможно, наш магазин ни при чем…

– Ни при чем? – прошипела Лика. – Ну, Сеня, это ты зря! Ты меня еще не знаешь! И тем более ты не знаешь моего мужа! Но ты его узнаешь очень скоро, я тебе обещаю!

С этими словами она покинула магазин, как ураган покидает маленький городок – оставив позади только руины и разрушения.

Как только дверь захлопнулась за ней, продавщица Агеева горестно зарыдала.

– Заткнись! – рявкнул Семен Исаевич. – С тобой я разберусь потом… хотя что с тебя возьмешь!

Он развернулся и подошел к охраннику, который на протяжении всей предыдущей сцены успешно имитировал собственное отсутствие. Проще говоря, сидел на стуле возле двери тише воды ниже травы, прикрыв глаза.

– А ты? – процедил директор, оглядывая охранника с ног до головы. – А ты куда смотрел?

Обычное сонное выражение в глазах охранника сменилось детской обидой.

– А что я? – пробубнил он, как второгодник, высадивший школьное окно. – А при чем тут я? Я сидел, должностную инструкцию в точности соблюдал…

– Сидел? – процедил директор. – Это ты отлично умеешь! Вон какую задницу отрастил!

– Должностная инструкция… – подал голос охранник.

– Знаю я твою должностную инструкцию! Дрыхнешь целыми днями за мой счет!

– Я не дрыхну! – обиженно пробубнил охранник. – Я слежу, чтобы, значит, никаких подозрительных личностей в магазин не пропускать и пресекать попытки кражи имущества… мимо меня, как говорится, даже муха… даже комар… а тут ничего такого не имело место… если бы что, я, конечно…

– Ты видел, что в отделе вместо продавщицы находится посторонняя личность?

– А я почем знаю? Она в форменном пиджаке была и вообще похожа… эта, Агеева, у нас недавно работает…

– Проще говоря – ты спал, как всегда! – рявкнул директор. – Можешь искать себе другое спальное место!

Пока Семен Исаевич выпускал пар, вымещая эмоции на подчиненных, Анжелика Володарская ехала на работу к мужу.

Муж ее работал в просторном офисе, занимавшем целый этаж в многоэтажном офисном центре неподалеку от Черной речки.