Девушка из Грин-Ривера

– А я думала, это опять про живопись, – нисколько не расстроившись отмахнулась Триша.

Впрочем, она привыкла к моим заумным монологам и решила, что Аллен тоже как – то связан с живописью.

– Ну же, – продолжала Мэри, не отреагировав на замечание о времени, – ты будущий художник, подойди к этому творчески, – она обвела рукой скромный номер. – Вот это кресло, оно вполне могло бы быть в стиле Людовика XIV, да, Кассандра?

– Да-да, – сонно бормотала я, готовая согласиться с чем угодно, лишь бы скорее оказаться в горизонтальном положении в кровати. – Проблема в том, что кому-то придется лечь на этом шикарнейшем предмете интерьера, – грустно добавила я.

– Ты же – творческая натура, – резко выкрикнула Триша.

Они с Мэри одновременно бросились к скромной двуспальной кровати и разлеглись, раскинув руки и ноги, давая мне понять, что места хватит только на двоих.

У меня, дальше всех стоявшей от сего удобного ложа, не было шансов занять кровать.

– Будьте вы прокляты.

Девчонки смеялись и корчили рожи, развалившись на кровати. А я побрела осваивать кресло.

За стеной мальчишки о чем-то спорили. Были слышны громкие протесты Роджера.

– Тоже не могут кровать поделить.

– Брайан скорее ляжет на пол, чем окажется в одной постели с парнем, – хихикнула Мэри. – Это навредит его репутации латиноамериканского мачо.

Я превращала кресло Людовика XIV в кровать Людовика XIV, а Триша отправилась в душевую комнату крошечных размеров, так что шутка Мэри осталась неоцененной.

Разложив рассохшееся дешевое кресло, я отметила, что кровать из него получилась вполне приличная. Шведы много знают о комфорте и мало об эстетике. Но, после четырех часов езды любая кровать покажется совершенной. Я с наслаждением вытянула ноги, хорошо, что рост позволял.

– Триша поместилась бы наполовину, – я отвлекла Мэри от бесполезной суеты.

Мэри пыталась взбить маленькие подушки с наволочками марокканского стиля, в надежде, что они станут удобнее или волшебным образом увеличатся в размере. Она устало повернулась ко мне:

– Кэс, здесь интернет не ловит. Интернета нет и не будет.

Вот значит, почему Мэри ведет себя странно, как-то замкнуто и заторможено. Заскучала по социальным сетям.

– Мария, – я часто коверкала имена друзей на европейский лад, – без интернета даже лучше. Увидишь мир реальными глазами, без посредников в виде гаджета.

– Тоска, – Мэри закатила глаза. – Сегодня еще и полнолуние, – подруга подошла к окну, съежившись, будто от порыва ветра.

Я тоже приблизилась к окну, опершись заостренным локтем на пыльный подоконник.

На фоне островершинных гор, луна казалась гигантской и магнетически ужасающей. Высокая и зеркальная, хозяйка ночи отливала багрово-красным оттенком, одиноко застыв над вялой тишью горных хребтов.

Ночное небо замерло в необычайной безмятежности, благословляя на сон своим спокойствием.

Я отметила насыщенность подлунных тонов, придающих эфирную мистичность горной местности. Красота за окном напомнила мне о картине русского художника Архипа Куинджи.

Пейзаж изображал Кавказские горы в сиянии холодной мерцающей луны. Автору с тончайшей легкостью удалось передать иллюзию света, лунные отблески как – будто струились сквозь полотно.

Название вертелось у меня на языке, и я сосредоточилась, чтобы выдернуть его из памяти. «Ущелье. Ущелье… Дарьяльское ущелье», – мысленно воскликнула я, обрадовавшись, что готова выдержать экзамен по истории живописи.

«Людям с неустойчивой психикой не стоит смотреть в окно сегодня ночью», – ни с того ни с сего подумалось мне.

Диковинная пугающая тишина висела в прозрачном воздухе. Тишина была почти осязаема. От этого внезапный крик показался душераздирающим, я мгновенно вернулась в реальность из художественного забытья.

– АААААА!!! Пошла прочь! – вскричала Мэри, замахав полуобнаженными руками.

– Что с тобой?

Мэри уткнулась носом в стекло, пытаясь вглядеться в сумрак за окном. Краска отхлынула от ее лица, сделав ее похожей на типичную героиню хоррора. Девушка взволнованно дышала, Микки Маус на джемпере резко вздувался и раздувался.

– Что тебя напугало, Мэри? – я тактично дотронулась до подруги, пытаясь вывести ее из ступора.

На шум выбежала Триша в майке, надетой на изнанку.

– Что за вопли, Мэри? – возмутилась она.

– Ей что-то привиделось.

– Кэс, – Мэри медленно повернулась ко мне, – разве ты не видела ее? – ослабшая от внезапного испуга рука Мэри указывала в сторону подоконника.

– Луну? – удивилась я, не понимая, что могло напугать подругу.

– Девушку, – Мэри часто моргала, стараясь стряхнуть напугавшее ее видение. – Девушку в белом платье, там, на парковке. Она свалилась ниоткуда. Как будто умеет летать, – Мэри громко втянула воздух, пытаясь успокоить слишком ритмичное сердцебиение.

– Нет. Тебе, должно быть, померещилось, – я еще раз посмотрела сквозь пыльное стекло, желая на всякий случай убедиться.

Ничто не нарушило зловещего уличного безмолвия. Ветер беззвучно гонял по парковке одинокую рекламную листовку, причудливо переворачивая ее в воздухе, словно умелый фокусник.

На секунду мне показалось, что около леса, за территорией мотеля, маячит что-то белое, похожее на женский силуэт в белом саване. Я на миг отвела глаза, а когда снова посмотрела в окно, силуэт скрылся в тени раскидистой ивы. Я решила, что это игра света и тени. Какая женщина захочет бродить в лесу посреди ночи? Да еще в легком платье…

– Там никого нет, – я старалась успокоить взволнованную подругу, а заодно и себя.

– Дорогая, ты переутомилась, четыре часа за рулем, – Триша гладила Мэри по оливково-коричневым волосам. – Пойди, прими теплый душ, успокойся, – она слегка подталкивала подругу к двери в ванную комнату. – Дорога тебя утомила.

– По правде, мне стало дурно еще в дороге, – Мэри прислушивалась к порывам ветра.

Ее взгляд стал потерянным. Она смотрела невидящими глазами.

– Когда мы с Роджером ехали следом за вами, мы пару раз останавливались. И мне показалось, что за нами кто-то наблюдает.

– Это как? – удивилась я.

– Пару раз в зеркале заднего вида появлялась женская фигура в белом платье. Очень близко к моему багажнику. Я решила, что это глюк, так как ехала на скорости около 70 миль.

– Похоже на то, – согласилась я с доводами подруги.

– И вот опять я вижу этот силуэт, уже здесь, в мотеле.

Я и Триша внимательно вслушивались в слова подруги, изредка перекидываясь озабоченными взглядами.

– Я спросила Роджера, заметил ли он девушку в белой сорочке, но он никого не видел. И ты тоже не увидела ее. Что со мной происходит? – Мэри тупо уставилась в пол.

Сейчас она была похожа на ребенка, рассказывающего родителям о своем ночном кошмаре. Она вопросительно посмотрела на нас, ожидая нашего приговора.

Я отвела взгляд в сторону, стараясь не выдать своей тревоги. Мне не хотелось говорить, что Мэри не показалось, и я тоже видела женский силуэт. Но это могло еще больше сбить ее с толку. Лучше вернуться к этому разговору утром, в спокойной обстановке.

– Бедняжка, это от усталости, – Триша приобняла подругу. – Такое бывает, то глюки мерещатся, то девки, – подшучивала она.

– А вдруг она меня преследует? – раздражительно выпалила Мэри, – и в этом нет ничего смешного, – хлопнув дверью, она скрылась в ванной.

– А никто и не смеется, – ответила я, но услышала меня лишь Триша.

– Ты точно ничего не видела? Мэри какая-то психованная.

– Конечно, нет!!! – раздражительно буркнула я. – Зачем мне лгать?

Триша удовлетворилась полученным ответом. Она присела на угол кровати и принялась разбирать сумку.

Я почему-то вспомнила о мании преследования. В медицине есть понятие «бреда преследования», одного из самых распространенных видов бреда. Иногда к такому расстройству приводит отравление лекарственными препаратами, некачественным алкоголем или резкий испуг.

В случае с Мэри, можно было смело исключить алкоголь и таблетки. Девушка серьезно увлекалась пилатесом и была ярой сторонницей здорового образа жизни. Я, желая доказать эффект плацебо, иногда приводила в пример Мэри Уиллсон, способную излечить мигрень или простуду с помощью мятно – медового настоя. Ни таблетки, ни тем более спиртосодержащее Мэри ни за что бы не взяла в рот.

Я, как склонная для всего происходящего искать рациональные объяснения, приписала нервозность Мэри усталости. А факт, что нам обеим померещилась девушка, ни что иное, как совпадение.

– Может заварим мятный чай? Мэри оценит.

– Да, нам тоже не помешает. Я схожу к кулеру в коридоре, – отозвалась Триша.

Она накинула непромокаемую куртку и почти скрылась за дверью.

– Возьми с собой кого-нибудь из парней. Они все равно не спят. Этот тип на ресепшене не внушает доверия.

– Пожалуй, ты права, – ответила Триша и свернула к соседнему номеру.

Я стала рыться в своем неудобном портфельчике, кажется, мама положила несколько пакетиков травяного чая. Точно, вот они, прилипли к контейнеру с сэндвичами. Интересно, сэндвичи доживут до утра или стоит спрятать их в холодильник?

Я оглянулась на маленькую холодильную камеру, спрятавшуюся в соседнем углу.

– Холодильник поставили, а про чайник забыли.

Мини-холодильник был отключен от питания, я пошарила рукой в поисках шнура и взвизгнула, резко одернув руку. Из указательного пальца брызнула кровь, накололась на что – то острое.

Я поставила контейнер с продуктами на прикроватную тумбочку, зажала кровоточащий палец влажной салфеткой и трижды постучала по двери в уборную.

Мэри перекрыла воду и крикнула недовольно, не выходя из душа:

– Ну что еще?

– Я порезала палец, есть антисептик?

– Подожди, – после недолго раздумья буркнула Мэри.

Она быстро просунула руку с миниатюрным баллончиком спрея сквозь узкую щель в дверном проеме и тут же скрылась.

– Спасибо, – пожимая плечами, ответила я.

Странное поведение подруги начинало забавлять. Надо же, какая чувствительная, обиделась что ли из-за несуществующей девицы.

Затем, достав свою походную косметичку, пошарила в ней левой рукой и кое-как извлекла ватные тампоны и бинт. Я вспомнила, что папа учил не распылять спрей на открытую рану, для обработки нужно использовать чистую, а лучше стерильную ткань.

В девять лет, когда я поранила ступню в Йеллоустонском парке, отец преподал мне первые уроки выживания в лесу.

– Проклятая дыра, – я хотела пнуть ножку кровати, но воспоминания о поврежденной ступне остановили меня.

– Потише, Кэс, – Мэри показалась из ванной. – Как твоя рука?

– Нормально.

К счастью, кровотечение прекратилось, вместо этого я ощутила ноющую боль.

– Было бы удобнее, если бы порезала левую.

– А Триша где? – спросила Мэри, оглядываясь вокруг, попутно снимая с головы влажное полотенце.

– Пошла за чаем.

– Круто, по чашке чая и спать, я валюсь с ног от усталости.

Я отметила, что в голосе Мэри нет обиды. Это радовало.

– Ладно, я в душ.

«Рану нельзя мочить и промывать водой!» – я вспомнила еще одно наставление папы.

Разделась, аккуратно сложив вещи на миниатюрный пластиковый стул. Хорошо, хоть одежда не пострадала от крови. Запасного комплекта легкого белья я не взяла, так как не смогла уместить в маленький рюкзак.

Задернула душевую занавеску и включила теплую воду. Приятная согревающая струя хлынула сверху, равномерно распределяясь по всему телу. Я подставила лицо под поток, мне хотелось смыть дорожную пыль и накопившуюся усталость.

Крупные капли влаги оказывали массажный эффект, и я почувствовала себя, словно в роскошном СПА – отеле. Щедро обмазалась цитрусовым гелем для душа, наслаждаясь ароматами лайма и грейпфрута, наполнившими ванную комнату. Я настолько расслабилась, что начала насвистывать мелодию виртуозного саксофониста Кенни Джи. Мысленно оказалась на Кубе и уже не слышала суматошной возни за дверью.

Когда я наконец-то освободила душевую и вышла к подругам, то была крайне удивлена, увидев всех друзей в сборе.

На моем кресле Людовика XIV сидел Брайан, Роджер стоял у двери, Мэри полулежала на кровати, а Триша раздраженно расхаживала из угла в угол. Все четверо вопросительно уставились на меня.

В чем это я провинилась?

– Что? Не спится? – растерявшись, я сказала первое, что пришло в голову.

– С вами не уснешь, – недовольно буркнул Брайан. – А с тобой-то что случилось?

– Палец порезала, – я демонстративно подняла забинтованный палец к потолку.

– Одна чуть кипятком не ошпарилась, вторая чуть без пальца не осталась, а третья вообще страдает галлюцинациями, – Брайан почему-то отчитывал нас. – Вас ни на секунду нельзя оставить.

– А где же чай? – я принюхивалась, но не улавливала запаха свежезаваренной мяты.

– Чай у девицы, – выругалась Триша.

Я только сейчас заметила, что у Триши мокрые брюки. Побоявшись расспрашивать блондинку, я многозначительно посмотрела на Роджера.

– Мы возвращались, набрав горячей воды, и Триша налетела на девушку, выскочившую из – под земли, и разбила графин, – Роджер вкратце обрисовал картину.

– На какую еще девушку? – Мэри поднялась на ноги. – В белом платье?

– Непонятно, там было темно. Какое мне дело до ее платья, если я чуть не облилась кипятком? – негодовала Триша.

Мэри отступила обратно к кровати, понимая, что сейчас неуместно задавать такие вопросы.

– А по какому поводу собрание? – я вовсе не видела повода для беспокойства.

– Брайан видел странную девушку, подслушивавшую у нашей двери, – Триша присела на кровати рядом с неподвижной Мэри. – Должно быть, ту, что налетела на меня.

– Когда я вышел, чтобы прогнать ее, она словно испарилась. Ее нигде не было, – добавил Брайан, нахмурив красивые тонкие брови. Он почесывал затылок, словно это помогло бы ему найти объяснение странному обстоятельству. – Она, кстати, была в белом платье.

– Я бы увидел, если бы она забежала в другой номер, – продолжил он. – В конце концов, больше ей некуда было деться, не в лес же она пойдет среди ночи, – разъяснял он сам себе, нежели друзьям.

Я снова вспомнила про женский силуэт в белом на опушке леса, ускользнувший также невидимо, но промолчала, не желая развивать пугающую тему перед сном. Разумнее всего успокоить друзей и ложиться спать, закрыв двери на ключ.

– И вы решили, что эта маньячка охотиться на нас? – Мэри старалась придать своему голосу как можно больше бодрости. – Может это соседка по мотелю, администратор сказал, здесь кроме наших, заняты два других номера.

– Почему она убежала, услышав, как Брайан открывает дверь? И куда исчезла так быстро? – Мэри продолжала настаивать на своем.

По всей видимости, она не верила, что всему есть разумное объяснение. Я еще раз обрадовалась, что не рассказала друзьям о том, что тоже видела нечто похожее.

– Мэри, ты думаешь, это девушка с дороги? – Роджер приблизился к окну, плотно задвинув занавески.

– Не знаю, – Мэри подняла глаза, переполненные страха. – Знаю только, что нормальные люди ночами не разгуливают в легких платьях, учитывая хотя бы холод.

– Хм, значит она явно из мотеля, если одета налегке, – я обрадовалась неожиданному рациональному выводу. – Ты рассмотрел ее лицо, Брайан?

– Едва ли, я мельком видел ее со спины. Она словно растаяла в воздухе. Все произошло слишком внезапно.

– Останьтесь ночевать с нами, – Триша умоляюще вглядывалась в глаза Брайана, казавшиеся необычно яркими, даже при тусклом освещении в маленькой комнатке. – Вдруг эта психопатка вернется.

– О, вы успели ей прозвище придумать, – хихикнула я. И по – прежнему верила в благополучный исход ситуации.

– Здесь же нет места, – запротестовал Роджер.

Он явно не горел желанием провести ночь на полу, несмотря на близость к нам.

– Мы будем рядом, если что, кричите, – Брайан поднялся, направляясь к двери. – Не думаю, что она вернется. По всей видимости, она сама меня испугалась.

– Спокойной ночи, красотки, – Роджер открыл дверь, пропуская друга вперед. – Не забудьте повернуть ключ в замке.

Триша дважды повернула ключ в замочной скважине, едва дверь захлопнулась за парнями. Я выключила свет, намекая, что дальнейших разговоров не будет. Вопрос исчерпан, пора спать.

Подруги, уставшие от череды неприятных происшествий тоже не изъявили желания обсуждать произошедшее, всем хотелось поскорее уснуть.