Счастья всем, даром

– Ребята, не толпимся! Проходим по одному внутрь и занимаем свободные места!

Анна Петровна волновалась. Анну Петровну можно было понять: это был ее первый выезд с детьми в качестве классного руководителя. И не просто выезд, а вылет! И не куда-нибудь, а на орбитальную станцию! И не просто так, а для профориентации учеников!

Но дети, конечно же, понимать душевных мук своей учительницы совсем не собирались и вели себя, как и полагается вырвавшимся на волю посередине учебной четверти восьмиклассникам.

Макс дернул за шнурок самонадувающейся куртки Катьки Сальниковой, и Катька тут же застряла в люке, придавив в проеме еще и щуплого Кузю. Залившийся краской Кузя, которого на самом деле звали Эдиком, но кого это волновало, возмущенно забарахтался. Но тщетно. Пока Катька, до которой, наконец, дошло, что случилось, не ткнула в кнопку на манжете и куртка не вернула свой обычный размер. Не готовый к свободе Кузя грохнулся на пол и покраснел еще сильнее, хотя казалось, что дальше уже некуда.

Анна Петровна не заметила этого маленького происшествия. Она беседовала с капитаном шаттла, который должен был отвезти их на станцию, а потом через несколько часов забрать. Капитан был молодым и симпатичным. Анна Петровна смущалась, но старалась держаться строго и с достоинством.

***

– Ой, меня точно укачает, – томно протянула Ирочка, главная красавица класса и по совместительству первая отличница, как только они стартовали.

– Дура, в таких шаттлах не укачивает, – грубо сказал Макс и отвернулся. Он был очень сердит. Во-первых, Кузя нажаловался-таки училке и теперь вместо того, чтобы сидеть в хвосте с пацанами, Макс был вынужден проводить время с этой нудятиной. Во-вторых, эта нудятина выныла себе место возле окна, то есть, иллюминатора. Это, конечно, было чистой формальностью, в иллюминаторы были встроены экраны, на которые транслировалось бесконечное зацикленное видео рандомных звезд. Но все равно было обидно. Настолько, что он даже притворился спящим, когда робот-стюард разносил по салону горячий чай и сладкие булочки. Услышал Ирочкин голос “ставьте обе порции на мой столик” и подумал, какие же противные бывают девчонки. Притворяться, впрочем, ему быстро наскучило, и он открыл глаза.

– Вот, поешь, – сказала Ирочка, переставляя еду на его столик. – Нам давали, пока ты спал, я не стала тебя будить.

Макс хмыкнул. Может, и не такая противная.

– И как закончишь, можешь отнести свою и мою чашку в конец салона, ведь ты же с краю сидишь, – распорядилась Ирочка.

Нет, все-таки удивительно противная.

***

На станции группу школьников встретил первый (и он же единственный) помощник капитана. Вообще, как выяснилось из не очень продолжительного вступительного слова и примерно такой же по длине экскурсии, станция была старой и довольно маленькой. И находилась на орбите Земли как музейный объект. Ребята вежливо осмотрели предложенную им типовую каюту с табличкой “Иванов И.” на двери, пустую столовую, где из мебели был только длинный стол, просторную гостиную с привинченным к полу роялем и живой уголок с хомяком Колей и белкой Заряной. В лабораторный и служебные модули школьников не пустили.

– Ну что, ребята, когда закончите школу и институт, придете к нам работать? – спросил первый помощник капитана.

– Да! – громко ответили отличница Ирочка и Анна Петровна.

– Прекрасно! – сказал радушный хозяин. – А теперь у вас есть немного свободного времени, погуляйте по помещениям, которые мы с вами прошли, а через полчаса жду вас в столовую на настоящий космический обед!

Это предложение вызвало больше энтузиазма, ребята зааплодировали.

***

Кузя задумчиво отковыривал со стены пластиковую табличку с буквами «Первая орбитальная станция», когда подкравшийся Макс хлопнул его по плечу. Кузя отреагировал неожиданно: отпрыгнул, встал в боевую стойку, потом узнал Макса и пробормотал:

– Ой. Ты меня напугал.

– Боевиков пересмотрел? – хмыкнул Макс. – Чем занимаемся? Портим космическую собственность?

– Сувенир, – объяснил Кузя.

– Ясно, – сказал Макс. – Слушай, Кузя, дело есть.

Кузя, вернувшийся к своему занятию, вопросительно поднял бровь.

– Хочу тут остаться, – сообщил Макс. – Когда все наши улетят. Потусить денек-другой, потом с другим классом вернуться. Я проверил – наша школа тут всю неделю профориентируется.

– Оставайся, я тут при чем, – сказал Кузя. – Только у тебя ничего не выйдет, Анна Петровна заметит.

– Не заметит. У нее уже и так голова кругом. Она, по-моему, даже если сама улететь забудет, то внимания не обратит.

– Системы станции и шаттла обратят, – Кузя ткнул себя в грудь. На груди у него помигивал гостевой пропуск.

– Ты с двумя выйдешь. Сначала мой проведешь, потом свой, – Макс снял с себя пропуск и сунул Кузе в карман.

– Глупо, – сказал Кузя. – Без этого пропуска ты даже в туалет не попадешь.

– Разберусь, – туманно ответил Макс.

Внезапно раздались крики.

– Анна Петровна, Анна Петровна, Ирочке плохо!

Кричали девочки.

Кузя со вздохом посмотрел на недооторванную табличку и сказал:

– Надо бежать.

– Давай, – сказал Макс.

И они побежали. Кузя – на голоса, Макс в противоположную сторону. Он так и знал, что Ирочка оценит хомяка Колю в своем кармане. Правда, надеялся, что это произойдет чуть позже.

***

До закрытых модулей Макс добрался быстро. Было у него опасение, что он может заблудиться на станции. Но оно, к счастью, не оправдалось. Во-первых, станция была построена очень логично. А во-вторых, закрытые модули отапливались гораздо слабее, чем действующие. Так что Макс просто пошел на холод. Идти пришлось недолго. Длинный коридор закончился люком. Макс на всякий случай толкнул его. Заперто. Макс быстро оглянулся. Никого. Камеры наблюдения, если они тут и есть, не в счет. Макс вынул из кармана пластиковый прямоугольник и поднес его к электронному замку. По идее, ключ, который он придумал и собрал, должен сработать. Если не получится, то он еще успеет присоединиться к своим и спокойно улететь домой. Кузе скажет, что передумал. Чего он на этой старой развалине не видел. Замок пискнул. Люк с шорохом, срывающимся в скрежет, отъехал в сторону. Макс заглянул в темноту. На потолке одна за другой загорались длинные белые лампы. По задумке создателей станции они должны были отражаться в зеркальном полу. Но пол был ужасно пыльным, так что нигде лампы не отражались. Макс вдохнул побольше воздуха, как будто за порогом его ждал открытый космос, и шагнул внутрь. Люк за его спиной поехал назад, все с теми же неприятными звуками.

Кузя выбрался из-за кадки с искусственной пальмой, откуда наблюдал за манипуляциями Макса, и подбежал к люку.

***

– Капитан, – сказал первый помощник капитана.

– Я тысячу раз просил называть меня по имени, – поморщился капитан. Он всю жизнь мечтал пилотировать межпланетные корабли – лучше, конечно, разведывательные, но злой рок не выпустил его дальше Солнечной системы, а теперь и вовсе запер на полузаброшенной орбитальной станции, годной лишь на то, чтобы с 50-процентной вероятностью предсказывать погоду на Земле да принимать детские экскурсии. Учитывая данные обстоятельства, капитан категорически не желал называться капитаном.

– Простите, Сергей, – поправился первый помощник.

– Слушаю, – сказал капитан.

– Обнаружена странная активность у люка в пятнадцатом секторе.

– Крысы? – иронично осведомился капитан.

– Никак нет, – возразил первый помощник. – Ребенок. Возится с электронным замком.

– А что у нас в пятнадцатом секторе?

– Шар. Помните, пару лет назад выловили рядом со станцией? Мы еще решили, что его какой-то из пассажирских лайнеров потерял. Никто не сознался.

– Ах да. И мы получили команду законсервировать его в одном из не нужных для жизнеобеспечения станции модулей, – припомнил капитан. И добавил горько, – что было несложно сделать, потому что ненужных модулей у нас больше, чем нужных.

Первый помощник вежливо помолчал. Потом спросил:

– И все-таки, ка… Сергей, что прикажете делать с пятнадцатым сектором?

– Он закрыт?

Первый помощник заглянул в монитор.

– Закрыт.

– Ну так ничего и не делайте.

– Но мальчик!

– Что мальчик?

– Возится с замком!

– Повозится и перестанет, – капитан пожал плечами. – Если откроет – что очень вряд ли – тогда и будете действовать. Свяжитесь лучше с шаттлом. Пора отправить наших гостей назад, слишком много от них шума.

– А настоящий космический обед? – первый помощник не любил, когда что-то шло не по плану, а по плану у него был обед.

– Отдадите им с собой. Сухим пайком.

– Так точно, – вздохнул первый помощник.

– И заберите у них Колю. Бедный хомяк. И ведь неделя только началась, – капитан состроил такое лицо, что стало ясно, что бедным он считает не только и даже не столько хомяка, сколько – на самом деле – себя.

***

Макс шел по коридору, и лампы, загоравшиеся на потолке примерно в пяти метрах перед ним, в пяти же – примерно – метрах позади него гасли. Это было странное ощущение – идти в кольце света между тьмой и тьмой.

Температура воздуха ощутимо снизилась. Макс почувствовал, что у него начинают замерзать руки и кончик носа. Он сунул руку во внутренний карман куртки и нажал кнопку. Костюм – и куртка, и штаны, – начали медленно греться. Макс повозился немного, настраивая подогрев так, чтобы он был достаточным, но не слишком сильным, и зашагал дальше.

Большой белый шар вырос перед Максом совершенно внезапно. Макс даже ойкнул от неожиданности. Казалось бы – длинный прямой коридор, никаких поворотов и углов, а вот на тебе – откуда ни возьмись, сверкающий, ни капельки пыли на нем, как будто его только что тщательно вымыли и даже натерли замшевыми тряпочками – у деда Макса такие были, он ими полировал выходные ботинки – шар выше Макса раза в два. Да он как минимум должен был заслонить весь свет, хотя вот теперь – да, теперь заслонил.

– Счастья всем, даром и пусть никто не уйдет обиженным, – пробормотал Макс.

Раздался громкий щелчок и шар распался на две половинки.

***

Помощник капитана все-таки проявил своеволие и отправился к входу в пятнадцатый сектор. Кузя едва успел сунуть в карман маленький лазерный резак, который решил применить к замку, потому что все остальные манипуляции успеха не принесли.

– Заблудился? – сочувственно спросил первый помощник капитана.

Кузя кивнул.

– Пойдем, я тебя выведу к твоим. Заодно поможешь.

И вручил Кузе две огромные сумки, доверху набитые какими-то цветными тюбиками, брикетами, жестяными шайбами и чем-то еще не очень понятным.

– Ваш космический обед, – пояснил первый помощник капитана. – У нас начинается внеплановое техобслуживание, так что придется вам пообедать в шаттле.

***

Весь класс был уже в сборе у выхода на посадку. Анна Петровна приобнимала за плечи бледную Ирочку. Ребята по одному проходили в шаттл, бросая свои гостевые пропуска в специальный приемник. Кузя, с трудом волочившийся со своими сумками, вдруг потерял равновесие и грохнулся. Содержимое сумок разлетелось по полу. Все бросились подбирать.

– Да что ж с вами сегодня такое, – устало сказала Анна Петровна.

– Перевозбудились, бывает, – пожал плечами первый помощник капитана.

Кузя, успевший в суматохе бросить пропуск Макса в приемник, поднялся, отряхнул коленки, взял сумки и направился к шаттлу.

– Пропуск! – напомнила Анна Петровна.

– А! Точно! – сказал Кузя и притормозил. Анна Петровна помогла ему снять с шеи помигивающий кружок.

Она и Ирочка вошли последними.

– Все? – спросил пилот шаттла первого помощника капитана.

– Все, – подтвердил тот. – Сколько человек вошло на станцию, столько и вышло.

Кузя бросил сумки у входа, протолкался через одноклассников, никак не желавших рассаживаться как положено, а толпившихся в проходе, и нырнул в туалет. Его маленький пластиковый пакет ждал там же, где он его и оставил – между рулонами туалетной бумаги. Не хотел он до этого доводить, думал разберется со всем на станции, но не вышло.

Кабина пилота была не заперта. Кузя сунул руку за пазуху, решительно шагнул внутрь. Занятый отстыковкой пилот не заметил его. Кузя покашлял.

– Чего тебе, мальчик? – спросил пилот, мельком глянувший на него и вернувшийся к своему занятию.

– Мы передумали, возвращаемся на станцию.

Пилот удивленно уставился на школьника. Школьник стоял, направив на него пистолет.

– Что за ерунда? – спросил пилот. – Игрушечный?

– Хочешь проверить? – спросил Кузя. – Я могу продемонстрировать. Устроим разгерметизацию шаттла и угробим детишек, как тебе идея?

Пилот замешкался. Инструкция предписывала выполнять требования вооруженного захватчика и не провоцировать его на агрессивные действия. Но то вооруженный захватчик, а это сопляк какой-то!

– Связь со станцией установи, – велел Кузя.

Пилот медленно нажал кнопку на пульте.

На экране возник капитан.

– Какие-то сложности? – спросил он пилота.

– Никаких, – ответил за пилота Кузя. – У вас на станции есть кое-что, что мне нужно.

Капитан приподнял брови:

– Ты забыл у нас что-то из своих вещей во время экскурсии?

Кузя поднял пистолет так, чтобы капитан его увидел.

– Можно и так сказать. Мне нужен шар. Тот самый, который вы забрали из космоса.

– Зачем он тебе?

– Просто отдайте. Я сейчас выйду из шаттла, вы меня встретите и проводите к шару. И никто не пострадает.

***

Макс потрогал шар. Холодный. Чего и следовало ожидать – обогревателей в сектор, конечно же, не подвезли. Макс ухватился за края ближайшей к нему половины, подпрыгнул, подтянулся, уселся на довольно толстый край полой внутри конструкции. Его часть шара была совершенно пуста. Интересные дела. Макс поднялся на ноги и быстро, стараясь не смотреть вниз, пробежался по краю, к другой половине. Это оказалось не сложнее, чем по гаражам скакать. В другой половине внизу было что-то вроде ящичка. Макс поискал, как спуститься вниз, но никаких лестниц или уступов не обнаружил – везде ровная гладкая холодная поверхность. Макс махнул рукой, сел на задницу и скатился вниз.

Вблизи ящичек оказался больше похожим на пиратский сундук, правда, на металлический. И открывался он так же – большая крышка откидывалась вверх. Макс взялся за нее, приготовившись как следует напрячься, но она, против ожидания, оказалась очень легкой и распахнулась быстро и бесшумно. Макс еле на ногах устоял. Внутри лежала большая бутылка зеленого стекла, закрытая пробкой. Макс немедленно вынул пробку и потряс бутылку. В руку выпал свернутый трубочкой тонкий белый пластиковый лист. Едва Макс развернул его, по листу побежали черные рукописные буквы. Разбирать чужой почерк было тяжело, тем более в спешке – Макс боялся, что буквы начнут исчезать, но те заполнили лист целиком и замерли. Макс успокоился и обнаружил, что буквы прекрасно складываются в слова.

“Дорогой друг! Если ты обнаружил это послание, значит, ты удачлив, а еще это значит, что ты так же любишь Стругацких, как и я. Если я ошибся во втором факте, значит, ты удачлив вдвойне. Ведь для того, чтобы открыть шар, необходимо произнести цитату из их произведения”

Макс смущенно хмыкнул. Стругацких он, к своему стыду, так и не удосужился прочитать, хотя отец периодически ему подсовывал то один, то другой томик. А фраза у него вылетела случайно, папа так любит шутить при виде шаров. Надо же. Значит, он удачлив вдвойне. Неплохо.

«Возможно, кроме Стругацких, ты читал и другие классические произведения (то, что я называю классическими, для тебя они, наверное, уже глубокая древность) и знаешь, что такие послания в бутылках отправляли терпящие бедствие на море или заточенные на необитаемом острове, ищущие спасения. Не волнуйся, ничего подобного со мной не происходит и спасать меня не нужно. Кроме, разве что, заточения, но оно, можно сказать, вполне добровольное – я давно покинул пределы Солнечной системы и живу затворником на своем корабле.

Но к делу.

Этот шар и в самом деле шар, приносящий счастье. Точнее, небольшая коробочка, которую ты, скорее всего, не заметил, отвлекшись на бутылку с запиской. А коробочка лежит себе преспокойно в ящике, посмотри»

Макс послушно глянул в ящик и действительно увидел в нем не то чтобы коробочку, скорее, нечто, больше всего похожее на небольшой пульт дистанционного управления с одной-единственной кнопкой.

«Если ты возьмешь эту коробочку в руки и нажмешь кнопку, ты станешь счастливым. Но не спеши. Сначала дочитай мое письмо.

Я изобрел и создал это устройство много лет назад, когда еще жил на Земле. Я был одержим идеей облагодетельствовать абсолютно всех, без разбору. Да-да, именно – счастья для всех, даром, и чтоб никто не ушел обиженным. Первый прототип я сделал с ограниченным радиусом действия, в один метр. И, естественно, испытал его на себе. И с изумлением обнаружил себя в многих десятках световых лет от моей родной планеты. А не как я ожидал – красивым, богатым, знаменитым, в окружении многочисленных поклонников и поклонниц. Я обошел корабль, на котором очутился, и обнаружил, что он обустроен полностью в соответствии с моими вкусами, нашлась на нем и огромная лаборатория с набором оборудования, которым я обычно пользовался, и тем, назначения которого я не знал, но был уверен, что скоро узнаю. Я был один. Но – что удивило меня больше всего – я был счастлив. По-настоящему и абсолютно. Так я узнал, что мое устройство на самом деле делает счастливым того, кто им воспользовался. Не исполняет желания, а делает счастливым. Причем каким-то непонятным образом узнает, что на самом деле нужно человеку.

Несколько лет я пытался понять, как это работает – да-да, оказалось, что я создал устройство, которое удивило самого создателя, то есть, меня. Но так и не преуспел. И решил отправить его туда, где оно может пригодиться кому-то еще, сделать кого-то еще счастливым. Никаких изменений в его конструкцию я не вносил, радиус действия по-прежнему один метр.

Теперь прибор в твоих руках. Нажми кнопку – и ты станешь счастливым. Заодно узнаешь, что такое настоящее счастье для тебя. Но будь готов к неожиданностям. Или можешь оставить всё как есть. Что ты выберешь?»

Макс прочитал всё до последнего знака. Перевернул лист. С обратной стороны лист был пуст.

И что же теперь делать? Быть счастливым – кто этого не хочет? Но давать решать за тебя какому-то непонятному куску пластика… А может, это вообще глупая шутка?

***

Кузя быстро прошел мимо притихших одноклассников к шлюзу. На пороге обернулся и вдруг превратился в толстенького неприятного вида мужчину лет сорока. Дети изумленно уставились на него.

– Что, мелочь, никогда не видели таких фокусов? – хохотнул он. – Надоело притворяться этим хлюпиком.

– А где Кку… Эдик? – пролепетала растерянная Анна Петровна.

– Дома ваш Кузя, очень удачно поел незрелых слив, с горшка не слазит, – буркнул мужчина. – Кстати, ты идешь со мной.

Он грубо сгреб в охапку учительницу и прежде, чем кто-то успел отреагировать, уволок ее в открывшуюся дверь.

– Быстро, быстро, веди меня к пятнадцатому сектору, – велел бывший Кузя встретившему его капитану.

Бледную Анну Петровну он толкал перед собой, приставив к ее спине пистолет.

– Не понял, – сказал капитан. – Вроде бы, шар нужен был мальчику. Такому, худенькому, лопоухому.

– Хочешь, чтобы я ее пристрелил?

Капитан молча развернулся и зашагал вперед, показывая дорогу.

***

Когда Макс услышал шаги, прятаться было уже поздно. И прятать свои находки – тоже. Может быть, нажать кнопку? Тогда он наверняка как-нибудь выпутается из этой ситуации. Или подождать?

Решить он так ничего и не успел – внезапно наступила полная темнота. Макс не сразу понял, что произошло. А когда понял, облегченно выдохнул. Шар закрылся. Вряд ли капитан и его помощник знают открывающие его слова, иначе давно бы уже открыли шар. Или они его все-таки открывали, но решили оставить все как есть?

– Счастья всем, даром и пусть никто не уйдет обиженным! – услышал Макс незнакомый мужской голос. Сердце его заколотилось.

Шар распахнулся. Над краем половины, внутри которой сидел Макс, появились три головы. Две он знал: невозмутимая принадлежала капитану, бледная и растрепанная – Анне Петровне. Третья – ужасно неприятная – смотрела на него маленькими заплывшими глазками.

– Ну, – сказала неприятная голова, – ты, умник, конечно, уже заполучил свое счастье?

– Ннет, – слегка запнувшись, ответил Макс. – А вы кто? И откуда знаете, как открыть шар?

– Вылезай давай, – велела неприятная голова.

Крепкая рука вцепилась в Макса и вытащила его из шара. Теперь Макс увидел, что вторая рука держит пистолет.

– Вот ваш шар, – сказал капитан. – Вы можете отпустить девушку и мальчика.

– Э-э нет, – захихикал неприятный тип. – Они мне еще понадобятся.

– Кто он такой? – шепотом спросил Макс учительницу.

– Бандит какой-то, притворялся Эдиком, – так же шепотом ответила Анна Петровна.

– А ну хватит! – рявкнул бывший Кузя. – Развели секреты! Макс! Быстро говори, как шар исполняет желания!

– Я не знаю, – Макс пожал плечами. – Там внутри какой-то сундук, я не успел его открыть, может быть, в нем есть какая-то информация. Посмотрите там.

Если этот тип залезет в шар, может быть, получится его там запереть!

Бывший Кузя сощурил и без того узенькие глазки и покачал головой:

– Нашел дурака! Я залезу, а вы закроете шар? Еще чего! Ты лезь!

И он ткнул Макса в спину дулом пистолета.

Макс послушно залез. Поковырялся у сундука. Потом крикнул:

– Нет тут ничего, пусто!

– Не может быть… – пробормотал неприятный тип. – В радиограмме четко было сказано, что все инструкции в шаре…

– В радиограмме? – капитан подходил все ближе, выгадывая момент, когда можно будет наброситься на террориста и обезоружить его.

– Ну да, в перехваченной радиограмме. Ученый рассказывал о шаре, который исполняет желания, и даже указал точку, куда он направил шар, вот дурак. Я пораскинул мозгами и понял, что это прямо рядом с вашей станцией. Я понадеялся, что вы выловите этот шар, и оказался прав! Проникнуть на станцию труда не составило, спасибо вашей тупой образовательной системе…

– А как вы приняли облик мальчика? – спросил капитан.

– Голограмма, – объяснил бандит. – Очень хорошая голограмма, созданная очень дорогим транслятором. Кстати, почему я отвечаю на ваши вопросы?

– Я дал распоряжение своему помощнику распылить в этом отсеке сыворотку правды, – объяснил капитан.

Бывший Кузя нахмурился, а потом расплылся в довольной улыбке:

– Сыворотка правды, какая прекрасная мысль! Мы ведь все дышим ею, не правда ли? Макс! Ты находил что-то в этом шаре?

– Да, – немедленно откликнулся Макс.

– Где то, что ты нашел?

– Молчи! – крикнул капитан.

Макс стиснул зубы.

– Отвечай! – приказал бандит.

Макс закрыл рот обеими руками.

– Я застрелю твою учительницу! – пообещал бывший Кузя.

– У меня в кармане, – ответил Макс.

– Прекрасно! Покажи!

Макс показал устройство и инструкцию.

Бандит отобрал у него устройство.

– Читай инструкцию вслух, громко, с выражением! Всем оставаться на своих местах, – он погрозил пистолетом капитану, который попытался еще сократить расстояние между ними. – Стрелять буду не в тебя, а в нее!

И он сдавил цепкими пальцами плечо Анны Петровны. Анна Петровна ойкнула. Капитан остановился.

***

«Что ты выберешь?» – дочитал Макс.

– Глупый вопрос, – ответил бандит. – Отойдите на три, нет, на пять метров!

– Может быть, не надо? – спросил Макс. – Кто знает, что получится.

– Шевелитесь! – рявкнул бандит. – Считаю до трех! Раз! Два!

Макс и Анна Петровна быстро бросились прочь.

– Три! – крикнул бандит, нажимая кнопку. Капитан, прыгнувший на него, опоздал на какую-то долю секунды.

Мгновенная и очень яркая вспышка ослепила Макса, а ударная волна отбросила к стене. Судя по крику Анны Петровны, и ее тоже.

Когда Макс снова стал видеть, оказалось, что ни шара, ни капитана, ни бандита в отсеке нет. На месте, где стоял шар, обнаружилась черная подпалина, в центре которой валялась груда тряпья, зашевелившаяся, а потом разразившаяся громким младенческим воплем. Анна Петровна бросилась на крик и вытащила на свет круглощекого совершенно голого и абсолютно целого малыша с неприятными узенькими глазками.

– Я же говорил ему, что не надо, – растерянно проговорил Макс.

Потом повертел головой и добавил:

– А где капитан?

***

А капитан в это время быстро удалялся от Солнечной системы на сверхскоростном суперсовременном разведывательном корабле. Он сидел в кресле первого пилота перед огромным панорамным стеклом капитанской рубки, смотрел на проносящиеся мимо разноцветные звезды, скопления метеоритов и хвостатые кометы и был невероятно, оглушительно счастлив.