- -
- 100%
- +
Андрей влетел в кухню и с размаху врезал своему корешу Сереге по физиономии. Тот отлетел к кухонному столу Загремела, падая, посуда.
– Ты что, обалдел!? – Серега, еле удержавшись на ногах, потирал ушибленную скулу.
– Ну ты гад! Чего к моей жене пристаешь? Разведенок тебе мало?
– Чья бы корова мычала!
– Пошел вон!
– Да и пойду, не беспокойся. Еще пожалеешь, один останешься!
Сергей ушел, хлопнув дверью.
– А ты чего? – Андрей со злостью смотрел на Настю.
– Причем здесь я?
– Да при том! Почему к тебе пристает, а не к другим?!
– Андрей, только не надо с больной головы на здоровую. Эта Ляля…
– Знаешь, я тоже про Рената твоего знаю!
– Про кого?!
Тут в кухню вошел Гоша.
– Что за шум, а драки нет? Чего вы тут делаете, голубки?
– Все нормально. Сейчас идем за стол. Покурю только…
Андрей вышел на улицу.
Хотя уже перевалило за половину двенадцатого ночи, светло было как днем. Редкие прохожие пересекали небольшую площадь, на которую выходил их дом. Солнце стояло высоко и как-то глупо, не мигая, светило на землю, закутанную в серый асфальт. И только трава на газонах грелась в его лучах. Наверное, с удовольствием.
Настроение у Андрея, и так-то не очень хорошее, испортилось от этого инцидента на кухне окончательно. Он шагал по улицам без всякой цели, стараясь ни о чем не думать. Мелодией тореадора из Кармен зазвонил мобильный. Настя. Андрей отклонил звонок. Телефон зазвонил опять. Андрей хотел, было, снова нажать на красную кнопку, но взглянув на дисплей, увидел другое имя.
– Сейчас буду! – сказал он и быстрыми шагами направился к знакомому дому.
…На столе, накрытом праздничной скатертью с замысловатой вышивкой, стояли вишневые бокалы богемского стекла. Белоснежные салфетки, свернутые кувертом как в дорогом ресторане, располагались на великолепных фарфоровых тарелках. Серебряные приборы начищено блестели, в вазе на ножке, свисая гроздьями, лежал виноград. И, довершая шикарную картину, около вазы лежала коробка шоколада «Коркунов».
Ляля, одетая в очаровательную белую блузку и серую юбку простого покроя, улыбаясь, чмокнула Андрея в щеку, побежала на кухню, принесла запотевшую бутылку шампанского.
– Садись, Андрюш!
– Ну ты даешь! Красиво как!
– Нравится?
– Очень! А как ты догадалась, что я приду?
– Догадалась! Давай за тебя выпьем!
Андрей открыл шампанское. Они выпили.
– Знаешь, а я утку приготовила. По-пекински. Ты ведь любишь?
– Лялечка, есть не хочется. Давай просто посидим.
– Как хочешь… Останешься?
– Не знаю…
Пуговички на Лялиной блузке были расстегнуты. Почти до конца…
28 июня 2001 года. Она.Надя кормила Сашу, а сама все поглядывала на часы. Саша капризничал, он никак не хотел есть полезное рагу из овощей. Надя подумала, что сын точно в нее. Мама любила рассказывать, как маленькая Надя, когда ей давали овощи, приготовленные на пару, с сосисками, съедала только вкусные, но вредные сосиски, а овощи оставались на тарелке. А когда мама с укором спрашивала: «Почему?», она отвечала: «Даже Васька не ест эти овощи!» – «А ты ему давала?» – «Да, но он отказался и убежал!»
Васей звали любимого кота.
Надя вздохнула, потеряв терпение, и дала Саше сосиску. Он обрадовался, сосиска быстро исчезла с тарелки.
– Все, Саша, играй. Маме некогда.
Малыш пополз по огромному ковру, застилающему пол в гостиной маминой квартиры. Он так смешно семенил, напоминая черепашонка, спешащего к морю! Его целью были игрушки, разбросанные по комнате.
Надя гостила у мамы вторую неделю. Сегодня они с девчонками решили организовать встречу, и Надя ждала гостей. Получилось здорово, что вся их «великолепная четверка» – Надя, Инна, Света, Ира – официантки ресторана «Садко», каковыми они были «на заре туманной юности», смогла собраться в родном Питере.
Она приступила к готовке любимого «оливье». Резала, крошила и вспоминала…
…Вот они с Инной собирают ее, Иннины, вещички. Инна уезжает от постылого мужа, правда, «со всеми удобствами», – квартира, хоть и небольшая, машина, пусть отечественная, но бегает, дача, шесть соток, правда, но есть, – к перспективному богатому киприоту. Инна складывала свои пожитки и тараторила:
– Надь, представляешь, у него несколько домов в Никосии, бизнес…
– А какой бизнес-то?
– Да какая разница… денежный!
– Слушай, а лыжные ботинки в эту сумку?
– Да.
– Инна, а зачем тебе в Никосии лыжные ботинки?
– Ни к чему! Ты права.
– Выбросить?
– Нет, возьму. У мамы на квартире оставлю. Мало ли…
Инна как в воду глядела. Не то, что ботинки пригодились… но еще могут пригодиться.
Она вернулась из Никосии через четыре года. С двухлетним мальчиком Димитрием. Выглядела она тогда отлично. На все вопросы отвечала: «Вернулась насовсем. Там жарко!»
Оказалось, что киприот не оправдал надежд нашей Инны. Денег давал мало и заставлял работать! Да еще как – за лошадьми ухаживать! Все подстегивал да был недоволен! А его мерзкие три взрослых балбеса от прежних двух браков невзлюбили Инну, которая им в сестры годилась. Они, правда, тоже в конюшнях работали у папаши. Но они и должны – они мужчины!
И вот Инна снова в Питере. С мамой и сыном, в новой квартире на Пушкинской, которую киприот купил своему маленькому сыну. Так что Инна не в накладе!
Зазвонил телефон. Звонила Света, извинялась, что сможет прийти гораздо позже. Надя расстроилась, потому что именно со Светой ей больше всего хотелось встретиться, поболтать.
У Светы была своя история. Она сейчас жила во Франции, на Лазурном берегу, в очаровательном местечке Вильфранш. Здесь у ее мужа была роскошная – по Светиным представлениям – вилла, которую она приглашала Надю посетить. Но легко сказать – где Австралия, а где Лазурный берег! Не очень-то соберешься. Но Надя уже начала настраивать своего мужа, что как только Саша подрастет, они все вместе рванут на Лазурный берег…
Свете повезло во всем. И однокашник, в которого она была со школы влюблена, в нужное время – когда она с мужем развелась – оказался холостым, и мама его приняла Свету с распростертыми объятиями, и дом был почти на берегу Средиземного (!) моря… Но было одно НО. Этим «но» была Светина мама.
Мама родила Свету поздно, и сейчас это была довольно пожилая семидесятипятилетняя женщина. Здоровье, соответственно возрасту, пошаливало: то ноги, то печень, то голова… И вот все бы ничего – надо лечиться, так надо, что поделаешь. За границей еще лучше лечат. Но мама Светы была неисправимой патриоткой, а в молодости – ярой коммунисткой. Ей категорически не нравилось, что Света собирается насовсем уехать во Францию. А еще самой главной причиной было неприятие Алексея. Нет, конечно, если бы он был из семьи французских коммунистов, – таких же тоже много! – тогда еще ничего. Но сам Алексей был потомком старинного дворянского рода, представители которого успешно эмигрировали после революции. И только отец Алексея как-то невзначай снова заехал в Россию, нашел свою бывшую возлюбленную, семья которой не эмигрировала, сделал ей ребеночка и снова свалил в свою Францию. «И ты подумай, – вещала Светкина мама, – яблоко от яблони – Алексей уехал-таки из России, родной страны!» На все Светкины доводы, что многие сейчас уезжают, не прежние времена, мама отвечала: «Пусть уезжают». А она, дескать, Родину не предаст и ни на какой Лазурный берег не поедет.
А сейчас Светина мама маялась с очередным приступом головной боли, приговаривая: «Вместо того, чтобы с матерью больной посидеть, к девкам своим бежишь!»
В общем, беда…
Позвонили в дверь. Пришла Ира. Стройная, хорошо одетая, загорелая.
– Привет!
– Привет, дорогая!
И одновременно:
– Отлично выглядишь!
Девочки рассмеялись. Ира надела передник и присоединилась к Наде, помогая готовить.
– Ир, как Наташа?
– Знаешь, просто молодец! Учится хорошо и мне помогает.
– А чего тебе помогать? Не дети же по лавкам.
– Надь, ты меня знаешь – я же не люблю всю эту домашнюю работу: готовить, стирать, мыть посуду. Вот Наташа и делает все.
– В общем, эксплуатация детского труда!
– Что-то вроде того, – Ира засмеялась. – Между прочим, мечтает о Кембридже, врачом хочет стать.
– Вот это да! Это серьезно. Думала ли ты тогда, что дочь в Кембридже будет учиться?
– Я думала! Для чего тогда, если без Кембриджа?
И опять веселый смех.
– Ну про Гошку не спрашиваю…
– Да почему? Спрашивай. Уже отболело все. Помнишь, я писала, что он лахудру эту английскую нашел? Чем уж лучше меня – не знаю. А только не очень у них хорошо все вышло – мы-то первые места с ним занимали, а они – последние. Вот она его и бросила.
– Откуда знаешь?
– Надя, Брайтон – городок маленький. Знаю.
– Ира, какая ты молодец! И сама устроилась, и дочку в Англию перетащила. Мы перепугались тогда, когда вы с Гошкой в Лондоне остались, что ребенку выехать не дадут.
– Да, был кошмар. Но теперь все позади. Не будем о грустном. Ты салат солила?
– Нет. Попробуй сначала, может, и не надо солить – огурцы же соленые. Ира, а как у тебя на личном фронте?
– Пока без перемен. Но противник предпринимает вылазки, – Ира опять засмеялась.
Раздался звонок. Саша, такой смешной, быстро пополз по коридору к двери.
– Ты куда? Открывать? – Надя подняла мальчишку на руки, открыла.
За дверью стояли, улыбаясь, Инна с Димой и Света. Обе с шампанским и цветами. Дима держал в руках медвежонка.
– Привет, Димитрий! – Надя пожала пухлую ручонку – Свет, а как тебе-то удалось?
– Да вот удалось! Сказала, что тоже дворян эмигрирующих не уважаю. Но тут – Любовь!
– И она поняла!?
– Наверное!
– Дима, мишку-то Саше подари.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.