- -
- 100%
- +
Глава 1
– Ну, вот и дожили, – весело хмыкнул Кир, застегивая пуговицы на своей рубашке.
– Вот уж точно не ожидал, что Ленин будет первым, – вторил Яр брату-близнецу, произнеся имя вождя комсомола тихим шёпотом, на всякий случай.
– Так, – громогласно произнес вошедший Илья Николаевич, одетый в парадный китель с медалями. – Минутная готовность. Невеста уже собралась.
Дима стоял поодаль и, сложив руки на груди, наблюдал за свадебными сборами. Борян, несмотря на внешнее спокойствие, был слишком хмур и суетлив. За последние полчаса медведь три раза поправил галстук и пять раз посмотрел на время. Младшие братья волка болтали без умолку, доводя жениха до белого каления своими комментариями.
– Не волнуйся, – поддел Борьку Яр. – Твой батя выставил тройное кольцо оцепления вокруг деревни, так что невеста не сбежит. Хотя может и не явиться на регистрацию.
– Да-да, – заржал Кир, поправляя на Бублике галстук-бабочку. – Если что – устроим погоню за Машей. У генерала в этом большой опыт.
Пару недель назад у близнецов вышел конфликт с отцом их друга и по совместительству генералом армии, который обернулся полномасштабной погоней и розыском с применением военного контингента и техники. Волки умудрились разозлить старого медведя, о чем позже сильно жалели, особенно когда им пришлось полночи сидеть в чужом подвале. Местный дедок, сосед председателя, в доме которого первое время они жили, сжалился и впустил братьев в убежище. Дождь скрыл запах и следы беглецов, и генерал, даже с помощью собственного нюха и опыта, не смог найти дерзких спорщиков.
– Хватит доводить моего сына, – гаркнул Илья Николаевич, стукнув жениха по плечу. – Не видите, что он уже готов пуститься в погоню.
Близнецы загоготали, поправляя свои пиджаки и стряхивая невидимые пылинки и ниточки. Покачав головой, Дима глубоко вздохнул и тихо произнес:
– Все будет нормально. Хватит нагнетать.
За последнее время они основательно поработали в новом доме, который построил Борис для своей семьи. После свадьбы молодожены собирались торжественно въехать, справив новоселье. Хозяин предложил совместить оба праздника пока стояла теплая погодка, решили с бракосочетанием не затягивать. Гости уже собрались во дворе, где волки с медведями еще вчера убирали остатки стройматериалов. Сельские притащили столы и лавки, так что дело пошло веселее. Выездная регистрация прибыла полчаса назад, и время отсчитывало последние минуты холостяцкой жизни их друга и брата.
Судя по лицу Бориса, Дима сделал вывод, что медведь уже давно смирился с потерей свободы и даже жаждал окольцевать свою избранницу. Кто бы мог подумать еще полгода назад, что легкомысленная поездка оборотня «на природу побегать в шкуре» обернется для одного из них такой переменой и перспективами на будущее. Борька собирался стать мужем и отцом, успел-таки построить дом до холодов и даже смирился с переездом бати в эту же деревеньку. Последнее было скорее бедой, чем радостью, но волки подкалывали друга, что отныне это не их проблема.
Сам же Дима с мрачным предвкушением ожидал одну гостью, которую точно пригласили на торжество. Но время шло, а одна рыжая-бесстыжая так и не появилась на горизонте.
Свадьба пела и гуляла по всем деревенским правилам: с баяном и домашними наливочками. Волки гоготали от веселья рядом с местными жителями и отплясывали наравне со счастливым медведем, который уже раз триста всем-всем рассказал, что скоро станет дедом. Нарядный Бублик суетился под ногами, периодически попадая на руки к «отцам». Дима был рад за друга, попивая наливочку рядом с бабулей, которая примостилась прямо по центру торжества и руководила праздником. Невеста блистала, по-другому и не скажешь, в красивом платье рядом с довольным женихом. И конечно, народ во все глаза разглядывал новый дом в их селе. Людей удивляли окна от пола до крыши, да и сам особняк больше подходил для какой-нибудь Швейцарии, а не глухой деревеньки, но Борис мечтал именно о таком доме.
Еще до происшествия с охотником, волк планомерно обходил ночами все дворы, чтобы узнать, о чем говорят в селе. После развернувшейся драмы Дима стал пристальнее вглядываться и вслушиваться в разговоры деревенских. Были среди них и недовольные, кого ужаснули события, но в основном народ переживал за Машу и бабулю.
В целом волки готовились покинуть медведей вскоре после свадьбы. Они погостили на природе достаточно, чтобы вкусить все прелести вольготной жизни, и близнецы с каждым днем выглядели все беззаботнее, но делами тоже надо заняться. Лето – пора отпусков, и такое попустительство было понятно, но осень уже вовсю окрашивала лес в багряные краски, а дожди все чаще затягивались.
Наблюдая за Борькой Дима все ловил себя на глупом чувстве тоски. Друг нашел свою половинку и наслаждался будущим отцовством. Волки прекрасно слышали их ночные разговоры и не только. Еще большую суматоху внес прибывший генерал, заселившись в сельский домик. Они, как в сказке про теремок, уже почти не помещались внутри, но деваться было некуда. Близнецы в первый же вечер после возвращения из погреба переехали в спальню бабули, заняв весь пол. Братья полночи болтали со старушкой, развлекаясь её историями. Молодожены, ясное дело, старого медведя не приютили, так что генерал стал Диминым соседом, который тут же захватил диван и выселил волка на пол. Дом стал походить на общежитие, а с учетом беременности Маши, пора было решать вопрос кардинально, и отныне стройка нового жилища шла ударными темпами. Первыми запахами в доме обычно становились краска и древесина, но едва установили кухню и технику, как хозяйки тут же оккупировали свои владения, принявшись выпекать хлеб. Бабуля по выходным всегда занималась тестом, и, пока мужчины собирали мебель, по дому разносились теплые ароматы выпечки, в мгновение наполнившие комнаты жилым духом.
– Уже надумали уехать? – грустно поинтересовалась баба Эля, когда застолье перешло в разряд «народные песнопения».
– Где-то через недельку, – пожал плечом Дима.
– Машка зимой, наверное, родит, – поделилась старушка предположением, ибо никто не знал точных сроков медвежьего перинатального цикла.
– Ну, мы обязательно прикатим отметить это событие, – весело хмыкнул волк, разливая наливочку по близлежащим рюмкам. Чуть прищурившись, Дима добавил. – Я к тому времени подучу французский.
– Правда? – иронично усмехнулась пенсионерка.
– Нет, – кисло признался Дима. – Скорее раздобуду какой-нибудь переводчик.
– Вот неймётся тебе, – поцокала бабулька, хранившая свои рецепты, как золото империи.
– Вы должны назначить наследника, – посоветовал мужчина, приподнимая рюмашку. – Я категорически «за» свою кандидатуру.
– Приедешь – посмотрим, – покачала головой старушка. – Но знай – первый кандидат – Борька.
– Это нечестно, – хмыкнул Дима.
– А никто «честно» и не обещал, – хохотнула баба Эля, пока волк сокрушенно качал головой.
Свадьба прошла удачно, но, едва настал следующий день, волки узнали, что такое «цыганская свадьба». Кир и Яр спорили, кто же наденет наряд невесты, а Машина подруга пришла явно быть «женихом», ибо на лице Ольги красовалась нарисованная фломастером борода. Народ хохотал от души, гуляя по деревне и угощая всех желающих наливочкой. Кир, которому платья не досталось, нацепил на Бублика кусок марли, призванный имитировать фату, не отставал в общем забеге с разными конкурсами. К вечеру пьяные и веселые «жених с невестой» принесли в дом молодых приличный пакет с деньгами, которые нацыганили за день. Особый колорит всему празднику придавал генерал, зычно распевавший любимые песни на всю округу, так что «свадьбу» слышала вся деревня и легко догадывалась, где сейчас гулянка.
Дима же остался дома с бабулей, которая неважно чувствовала себя после вчерашних возлияний.
– А чего ты со всеми не пошел? – спросила лежащая в кресле баба Эля. – Весело же.
– Мне вчерашнего хватило, – хмыкнул волк, разглядывая графики поставки запчастей. – Я не слишком люблю долгие праздники.
– Может, тогда прогуляешься вечерком? – предложила старушка. – В столице поди не будет времени, да и места тоже.
– Думаю, сегодня вся деревня будет спать по домам, – медленно кивнул Дима.
– И то верно, – мягко согласилась она.
За последние месяцы оборотень сильно преуспел в трансформации. Раньше это было подобно пламени, сжигающему всё его существо, но с каждым разом переход давался легче и волк не хотел утратить свои достижения. Бабуля помогала ему, практически насильно оставаясь рядом, когда Дима рычал от злобы в сарае. Убедившись, что он стал справляться сам, старушка оставила волка в покое. Мысленно представив, что в Москве ему придется подолгу обходиться без шкуры, оборотень поморщился.
Темнота окружала лес и сёла, заставив затихнуть дневную жизнь и отдавая власть ночным хищникам. Волк осторожно ступал лапами по влажной листве, прислушиваясь к ароматам и звукам природы, чутко сканируя округу. Радость от ощущения силы наполнила оборотня, и с каждым шагом зверь ускорялся, переходя на бег. Когда острый слух уловил треск ветки, волк, оскалившись, замер, неотрывно глядя в ту сторону, чтобы заметить пухлого зайца, быстро жующего что-то у земли. Зверь, пригнув голову, в один прыжок настиг добычу и впился зубами в холку ушастого, чтобы сожрать. Сыто заурчав и разделавшись с ужином, оборотень вновь отправился на пробежку, чтобы насладиться свободой.
Глава 2
Как бы ни привлекала волков жизнь в деревне, как бы по-семейному ни проходили их вечера, а братья все же планировали возвращение в столицу. Близнецы днями пропадали в лесу, собирая бабуле остатки грибов и ягод, нагуливая жирок и сбивая лапы от усталости. Старушка, тем не менее, заставляла своих промысловиков помогать ей в заготовке овощей, заполняя полки уже нового погреба. Борис расстарался, и в ведение Электростанции Петровны отошли шикарные апартаменты, где удобно расположился любимый ею самогонный аппарат, а также все необходимые ингредиенты для перегонки роскошных наливочек. Стратегический запас огненной воды хранился тут же, заботливо расставленный на полках, под бдительным оком старушки.
В старом доме семьи Ивановых обосновался отец Бориса, который объявил, что мешать молодым не желает, тем более за последнее время к отставному генералу приезжало слишком много сослуживцев, которые нарушали покой деревни. Ввиду беременности и сурового нрава снохи будущий дед решил не слишком мозолить глаза медведице. Маша не одобряла алкогольных возлияний, и от запаха перегара уже трижды морщилась от тошноты, что тут же отбило желание у генерала портить воздух рядом с ней.
– Не дай Бог что-то случится, а я потом останусь виноват? – почти в ужасе произнес Илья Николаевич, собирая вещи из спальни, которую занимал в доме сына. – Хренушки! Я хочу внуков обнять в ближайшее время!
Так, без особых споров, старый медведь оккупировал соседский дом и даже делился планами укрепить и достроить его. Волки переехали за молодоженами и бабулей, чтобы лично проверить жилище и по привычке помогать старушке, которая давала им ценные указания на день за завтраком.
– Сегодня надо медку прикупить на зиму, – объявила баба Эля, когда вся честная компания уселась за широким столом.
– Где его раздобыть? – зычно поинтересовался Илья Николаевич, который всегда ел с ними.
– В Орловке есть пасека, – сообщила старушка. – Но надо ехать.
– Сколько брать? – усиленно жуя, спросил Кир, поглядывая на подстилочку, где дремал Бублик.
– Прошлой зимой хватило пять трехлитровых банок, – задумчиво вспоминала бабуля. – А в этом году, даже не знаю.
– Теперь тут еще два больших медведя, плюс родятся еще два маленьких, – с улыбкой напомнил Борис. – Надо брать штук пятнадцать.
– Сегодня съездим, договоримся, – категорично сообщил генерал, серьезно сдвинув брови.
– Только не на вашей таратайке! – в один голос воскликнули близнецы.
– Не сикать тут, – захохотал Илья Николаевич. – Машина – зверь! Сам боюсь, но зато нигде не застрянем.
Борькин батя уже успел обзавестись машиной, больше напоминавшей армейский вездеход с функцией сарая на колесах. Впервые прокатившись на этом звере, близнецы выползли из него слегка ошалевшими и поклялись никогда больше не повторять данный опыт. Кир в этот момент держался за макушку, а Яр за нос. Как выяснилось позже, пассажиров в салоне болтает как во время девятибалльного шторма в море. Удовольствие от езды получал только водитель, он же владелец, он же будущий дед медвежьего семейства. Женщины сразу же благоразумно отказались даже приближаться к этой адской машине.
После долгих препирательств недовольные близнецы залезли в армейский бобик, так как Борис заявил, что сегодня помогает Маше разносить пенсию, а его супруге противопоказано таскать тяжести. Дима же со вздохом напомнил, что кто-то в семье должен работать и присмотреть за бабулей. Довольный генерал обещал вернуться через час-полтора, но явились медовые промысловики только к вечеру. Маша с Борей уже вовсю накрывали ужин, когда за воротами затарахтела самоходная военная установка, по недоразумению названная автомобилем.
– Явились, – вздохнула бабуля, шаркая в сторону панорамного окна.
Услышав зычный бас генерала, Дима тут же нахмурился, хотя все еще оставался в гостиной, где занял удобный диван для работы.
– Выгружаемся, зайцы, – пророкотал старый медведь. – Не ссыте, поболит чутка и пройдет. Крепче будете!
Удивляло, что в ответ волки только промычали что-то неразборчивое.
– Ой, блять, – тихо выдохнул Дима, предчувствуя проблему.
– Что случилось? – тут же поинтересовался Борька.
– Сейчас узнаем, – поморщился волк.
В этот момент бабуля у окна удивленно ахнула, и все домочадцы поспешили на крыльцо, чтобы узнать причины её беспокойства. Во двор уже прошли медовые добытчики, занося банки с пасеки. Если генерал был весел и даже бодр, то на волков смотреть без слез невозможно.
– Етить-колотить! – возмутилась старушка. – Эт что еще за татаро-монгольское иго?!
– Не фмефно, бабуй, – буркнул, судя по одежде, Кир.
Увидев заплывшие до неузнаваемости лица братьев, Дима лишь глубоко вздохнул, сдерживая поток ругательств. Сложив руки на груди, волк догадался, что поездка за медом удалась на славу.
– Че случилось? – изумленно спросил Борис, стоя рядом с ним.
– Бцелы, – буркнул Яр и, мотнув головой в сторону генерала, добавил. – И Ийя Николаифь.
Виновник проблемы от души заржал и, уперев кулаки в бока, с улыбкой сообщил:
– Я лишь сказал, что пчелы только дураков кусают.
– А зацем вы по уйю удаили? – возмутился Кир.
– Чтоб доказать, – нахмурившись, ответил медведь. – Меня же не покусали.
– Дурашкая идея, – проворчал Яр.
– А нечего было по пасеке носиться, как угорелым, – загоготал Илья Николаевич. – Зато меда добыли.
– В зопу етот мод, – взвыл Кир.
– Чего так долго? – мрачно спросил Дима, желая прервать бесполезные пререкания.
– Да пока добрались до Орловки, немного заплутали по дороге, – отмахнулся генерал и улыбнувшись добавил. – Зато обратно с ветерком доехали.
Последний эпитет пострадавшие волки снабдили недовольными мычаниями, которые вновь заставили старого медведя заржать.
– Вот ирод, – возмутилась бабуля, ткнув в нового родственника своей палочкой. – Покалечил детей и хохочет.
– Кто ж виноват, что пчелы учуяли дураков, – хмыкнул старый медведь.
– Ну, что ж: «Нихао», – с едва скрываемой улыбкой произнесла Маша. – Пожалуйте в дом.
Услышав китайское приветствие, Дима не выдержал и, склонив голову, тихо заржал. Борька с Ильей Николаевичем гоготали во все горло, за что заработали недовольство бабы Эли и презрительные взгляды близнецов. Хотя, если честно, заплывшие щелки вместо глаз в любом случае выглядели одинаково.
– Не шмешно, – строго и даже грозно произнес Яр, проходя мимо них, чем вызвал новый взрыв хохота.
Бабуля с Машей тут же стали оказывать первую помощь пострадавшим. Медведица, аккуратно орудуя пинцетом, вынула остатки пчелиных жал под вой близнецов, а баба Эля всучила им половинки луковиц, которыми велела натереть опухшие места. Для острых носов оборотней запах стоял просто оглушительный. Не морщилась только бабуля.
– Вы сегодня спите на улице, – проворчал Дима, дергая носом.
– Конечно, – поддакнула старушка. – Ночь проведите в шкурке и завтра будете как новенькие.
– Зрать хоцю, – проворчал Яр.
– У меня язик распуф, – пожаловался Кир, которого соскучившийся Бублик уже усердно облизывал, причиняя боль. Волк лишь гладил песика, не отгоняя от себя и стойко перенося ласку питомца.
– Скоро пройдет, – посочувствовала Маша.
Ужин прошел шумно. Близнецы пытались есть, несмотря на дискомфорт, а генерал поведал, как все случилось.
– Да, признаю, не стоило стучать по улью, – сокрушенно вздохнул довольный медведь, ничуть не сожалея о произошедшем. – Да я и не сильно стукнул. Так, чуток совсем. А эти мелкие заразы повылетали и давай жужжать. Пацаны блин тоже молодцы, как заметались по полю.
– Нас узе кусаи, – мрачно вставил Кир, роняя в тарелку половину ложки супа.
– Да я понял, – выразительно приподняв брови, ответил старый медведь. – Вы же визжали, как девки на сеновале.
Услышав нелестное сравнение, оба пострадавших волка отбросили ложки и явно собрались учинить драку.
– Ешьте, – велел Дима, пресекая кровопролитие. – И так уже весь стол забрызгали.
– В общем, пока с хозяином договорился, – продолжил рассказ Илья Николаевич. – Пока мед в машину загрузил, этих зайцев уже нармально так покусали. Поймал и бегом-марш домой, за помощью. Но медок хороший, прям как надо!
– Я так и жнал, что вы не шпешили на помош, – зло буркнул Яр. – Мод зрали там.
– Дегустировал, – веско поправил волчью версию медведь. – И потом, я же не мог без меда из-за вас вернуться. Или того хуже – с плохим. Маше сейчас нужны только хорошие продукты.
Услышав в этом оправдании свое имя, медведица благоразумно промолчала, лишь приподняв брови от удивления. Хотя никого за столом слова хитрого медведя не провели. Близнецы возмущенно вскинули головы от тарелок с ужином, бабуля поджала губы, сурово сощурившись, медведи-молодожены недоуменно переглянулись, а Дима лишь покачал головой, чувствуя, что никогда игры этих троих не закончатся.
За последние двадцать лет, что они знали Илью Николаевича, старый медведь и отец их друга не раз и не два втягивал младших волков в проказы. Однажды генерал заманил их на полигон, где подсунул близнецам учебную гранату. Кир чуть не поседел, а Яр потом орал благим матом, но они отомстили медведю, выпросив покататься на настоящем танке и спрятав его в кустах, а позже заявив, что машину угнали. Матом орал уже генерал, заплевав волков слюной, и, после обнаружения боевой единицы, пинком под зад выгнал туристов. Буквально. Через год Илья Николаевич пожаловал в столицу на какое-то заседание и остановился у сына. Соседи, учуяв приезд старого знакомца, отомстили медведю, заменив все моющие средства в ванной на крем для депиляции. Через два дня боевой генерал был гол, как колено. Везде. К удивлению волков Илья Николаевич не орал, а пил. Много и горько, бухтя что-то про радиацию. Дима заставил близнецов признаться в содеянном, и тут уж старый медведь от души проверил свои легкие, разоравшись матюгами на три этажа. До отъезда генерала шутники жили в офисе.
Вспоминая все, что творили эти трое, старший волк лишь качал головой. Они с Борькой не вмешивались в игрища, держа нейтралитет. Так что пчелы стали лишь легким штрихом в общей картине взаимоотношений. Как и погони, и периодические драки, а также попойки и распевание песен советской эстрады. Хотя от последнего никто не мог отвертеться.
– Я так понимаю, завтра мы никуда не едем? – философски уточнил Дима, разглядывая покусанные и опухшие лица братьев. – Боюсь, вы паспортный контроль не пройдете.
– Пока мойда не зазывет, я никуда не поеду, – буркнул Яр.
– Я тозе, – поддакнул то ли Кир, то ли его китайский аналог.
– Даю вам неделю на лечение, – вздохнул старший волк, не удержавшись от смешка. – Бестолочи.
Глава 3
Через пару дней симпатичные мордашки братьев снова стали больше походить на европейские, чем на азиатские, хотя бабуля все еще величала их «игом». Вещи опять повынимали из сумок, и об отъезде напоминали только стоявшие в сторонке чемоданы. Бубликовые игрушки и ошейники, которыми успел обзавестись песик, так же валялись тут и там. Хотя для них даже выделили отдельную сумку. Дима усилено работал, желая заняться другими делами по приезду в столицу. Парни же, вновь урвав кусочек свободы, забирались в лес все дальше, являясь домой к ночи. Борька с Машей час от часу становились только слаще, воркуя друг с дружкой. Глядя на них, бабуля как-то заметила:
– И чего мальчишек за медом посылали. Вот от этих уже чай засахарился.
Дима не сдержал смешка, ибо был полностью согласен со старушкой. Медведь кардинально преображался, наглаживая беременный живот своей супруги. Даже в момент едкой подколки друг лишь еще шире улыбнулся. Волк ничего против этих нежностей не имел, тем более Борька вернулся в работу, занимаясь делами фирмы, просто видеть его таким было непривычно. Обычно их счетовод больше мрачно хмурился и молчал, а теперь волк не узнавал друга, но был рад за медведя.
Беда пришла, откуда не ждали. В один из вечеров, когда вся большая компания уселась ужинать, к ним задыхаясь от бега и волнения заглянула Машина подруга Ольга. Волки хорошо знали эту женщину, державшую единственный магазинчик в селе.
– Что случилось? – глядя на неё, недоуменно спросила медведица, встретив женщину на широкой веранде.
– Федька, – с трудом дыша прошептала Ольга. – Федька пропал.
– Как? – почти в ужасе спросила Маша, заставив насторожиться всех оборотней и бабулю.
– Наругала за тройки, – чуть не плача поведала женщина. – А он поганец и убежал. Думала – у друзей или к отцу помчался, а потом пошла искать. Нет нигде и не видали его.
Судя по панике в глазах, она пришла за помощью. Не так давно выяснилось, что добрая половина деревни в курсе об истинной природе Марии, а заодно и Бориса, да и про них с братьями тоже теперь все понятно. Просчитывая дальнейшие шаги и риски, Дима поднялся за всеми и вышел на просторную площадку перед домом.
– Так, женщина, не суети, – строго произнес Илья Николаевич. – Говори по порядку.
Ошалело взглянув на генерала, Ольга почти плача сообщила, что оббегала всю деревню, но сына не нашла. Селяне, прекрасно знавшие Федора, уже собирались искать его в лесу.
– Маш, помоги, – прошептала подруга медведицы. – Только ты сможешь его найти. Ночь уже скоро, а в чащобе опасно. А вдруг кто увел его? Или что плохое удумал и запер его, или в другое село увез?
С каждым словом женщина все больше впадала в панику. Расширившиеся зрачки почти затопили глаза, выдавая неподдельные эмоции.
– Успокойся, Оль, – прошептала медведица, коснувшись руки обеспокоенной матери.
– Мы займемся поисками, – тихо произнес Борис и оглядел всех оборотней по очереди, встречая согласные кивки.
– Кому-то надо остаться в доме, – внезапно произнесла баба Эля. – Вдруг кто задумал не просто ребенка спрятать.
– Что? – недоуменно спросила Ольга, тяжело дыша. – Кому это надо?
– Дураков много, – многозначительно отозвалась старушка.
– Димка, останься с Машей и бабулей, – попросил Борис. – Остальные – на поиски.
Село гудело, и местные жители бродили по улицам, надеясь, что паренек просто спрятался где-то и уснул. Оборотни разделились и прочесывали лес. Дима остался охранять беременную медведицу и старушку, которые так же присоединились к человеческим поискам. Пока Маша утешала и поддерживала подругу, бабуля медленно шагала рядом с ним.
Дима имел немного дурных привычек, и одной из них было курение. Хотя волк мог подолгу не брать в руки сигареты, но иногда затянуться все же хотелось. Медленно вдыхая зловонный дым, мужчина вглядывался и вслушивался в округу.
– Как думаешь, кто дурное затеял? – тихо спросила бабуля, внезапно отобрав у него папиросу и хорошенько так затянувшись.
Заметив, как старушка наблюдает за внучкой и особенно за тем, смотрит ли Маша в их сторону, Дима лишь покачал головой.
– Пока рано делать выводы, – ответил он, осматривая округу и надеясь, что вечер закончится без происшествий.
– Ты за домом-то гляди, – посоветовала бабуля. – Подожжет еще кто.
Удивив этим волка, старушка быстренько докурила его Black&Gold и, велев не выдавать её внучке, скрылась в толпе. Когда вечер уже официально стал полночью, Илья Николаевич вернул ребенка почти сошедшей с ума матери. Как выяснилось, мальчик ушел в лес и заблудился. Генерал успокоил Ольгу, а по оттопыренному красному уху Федора Дима догадался, что старый медведь и разъяснительную беседу успел провести. Односельчане выдохнули от облегчения и стали потихоньку расходиться по домам.