- -
- 100%
- +
— Чёрт.
Она резко села и затрясла Алекса за плечо.
— Милый, проснись.
В ответ только глубокое рычание.
— Ну же, Алекс. Половина третьего. Где Пепейн?
— Что? Что тебе? — пробормотал он, не двигаясь.
Она попыталась его перевернуть.
— Эй, просыпайся!
Теперь он шевельнулся и лениво повернул к ней голову.
— Милая, который вообще час?
— Говорю же: половина третьего.
Она включила лампу возле кровати.
— По-моему, Пепейн ещё не вернулся.
— Откуда ты знаешь?
Алекс тоже попытался сесть. Двигался мучительно медленно.
— Может, просто лежит у себя, в соседнем номере.
— Вряд ли. Он ведь всегда заходит к нам? Или ты не оставил для него дверь открытой?
Алекс потёр лицо обеими руками.
— Разумеется, оставил. Ты десять раз попросила.
— Верно.
Как они вернулись, Лив почти не помнила. Только радость от возможности лечь в кровать.
— А когда это было?
— В половине одиннадцатого, примерно. Тебе стало холодно. Мы недолго были снаружи.
Она вспомнила ложбинку между дюнами и вздохнула.
— Я совсем поплыла.
— Да неужели? — спросил Алекс с притворным изумлением.
Он выскользнул из кровати и поднял с пола шорты.
— Может, пойду посмотрю в его комнате?
— Да, пожалуйста.
Она зябко поёжилась и надела футболку.
— Наверное, опять тревожусь зря. Спит себе тихонько и видит Мартину во сне.
— Уверен, так и есть, — ответил Алекс себе под нос, едва слышно.
Он всегда бормотал так, когда по-настоящему раздражался. Лив хотела сказать, что жалеет о своей панике, но он уже прошлёпал в коридор.
Она отпила воды из бутылки и только теперь заметила, что телефон выключился.
Сразу поставила его на зарядку. Может быть, Пепейн пытался связаться с ней. Сообщить, что задерживается или не может попасть в отель. Может, даже хотел остаться на ночь у Мартины. А она тем временем лежала здесь без чувств. Во рту стало ещё суше. Какая ужасная безответственность.
Лив уставилась в экран. Казалось, прошла вечность, прежде чем он засветился и снова показал сеть. Пришли несколько непрочитанных сообщений и уведомление о пропущенном звонке — от Пепейна.
— Чёрт.
Она, спотыкаясь, выбралась из постели, накинула халат и как раз потянулась за шлёпанцами, когда в комнату ворвался Алекс.
Тёмные глаза метались тревожно.
— Его нет. Постель не тронута.
— Чёрт, — повторила она и взяла телефон. — Он звонил… незадолго до половины двенадцатого.
— Оставил голосовое сообщение?
Она покачала головой.
— Но написал. В двадцать три одиннадцать.
— И?
— Что идёт домой.
Алекс опустился на кровать.
— Может, заснул где-нибудь на полдороге?
— Может быть. Подожди, Паула тоже написала: отправила его домой сразу после одиннадцати.
Она села рядом.
— Позвонить ему?
— Дай мне свой телефон.
Алекс взял его и нашёл номер Пепейна.
— Увидит моё имя — точно не ответит.
Наверняка он прав, но в этой логике всё-таки что-то не сходилось: почему ей нельзя самой попытаться позвонить? Однако прежде, чем она успела спросить, он уже вернул телефон.
— Сразу голосовая почта. У него, конечно, разрядился.
— Позвонить Пауле?
Он пристально посмотрел на неё, стиснув губы.
— В такой час? И что? О чём её спрашивать? Она вовремя его отправила.
— А «Найти iPhone»?
— У него включено? При пустой батарее ведь не работает?
Она прокрутила настройки.
— Не совсем, да. Но перед выключением отправляет последнюю точку. Сейчас… Это у Рио-де-ла-Хара.
Он заглянул через плечо.
— Чуть дальше, возле кемпинга. Что он там делает? Я поеду.
— Стоит ли? Может, сначала…
— Нет, я сейчас поеду.
Он немедленно вскочил, натянул свитер и сунул телефон в карман.
— Тебе лучше остаться. Может, он ещё притащится сюда. Совсем одуревший от выпивки или чего-нибудь.
— Ты правда так думаешь?
— Откуда мне знать? Но искать я пойду сейчас.
Он был уже у двери, когда внезапно обернулся.
— Не волнуйся, милая. Всё будет хорошо. Правда.
— Подожди минутку.
Он остановился, покачиваясь на носках.
— Что?
— У тебя случайно нет номера Мартины? Попробую ей позвонить.
— Лив, откуда?
Он в отчаянии поднял руки.
— Я ведь тоже никогда раньше её не видел. Я пошёл.
— Позвони мне, — крикнула она вслед, но дверь уже захлопнулась.
Комната внезапно стала намного темнее.
⁂
Уже в третий раз она пыталась дозвониться Алексу. Почему же он не отвечает? Не меньше двадцати минут она ждала здесь одна. Мысли всё кружили по одной орбите. Почему сегодня она так распустилась? Обычно никогда столько не пила. И зачем они оставили там Пепейна?
Она снова увидела, как Алекс подходил с косяком, и почувствовала раздражение. Не следовало ему соблазнять её травкой. С другой стороны, она сама согласилась, и это возвращало к исходному вопросу: зачем, ради всего святого, она это сделала?
Сходя с ума, вопреки совету Алекса она написала Пауле. «Пепейн пошёл домой один?» — стала набирать и задумалась, добавить ли, что он так и не пришёл. Или это вызовет напрасную тревогу?
Решила оставить один вопрос и встала с кровати. Может, в его комнате найдётся какая-нибудь подсказка. Что угодно лучше, чем терять рассудок здесь, в пустом номере.
В коридоре было темно и холодно: ветер дул сквозь щели в рамах. Она быстро проскользнула в комнату Пепейна и зажгла свет. Простыни действительно были по-прежнему ровно натянуты, зато чемодан словно взорвался. Одежду не просто вынули, как вынимают в поисках определённой вещи: она была разбросана повсюду. Даже содержимое несессера целиком высыпали на пол.
Лив машинально стала собирать вещи. Сама по себе его неряшливость её не особенно заботила: когда-то она была такой же. Правда, тогда не хотелось лишний раз обременять отца, и временами она всё-таки прибирала комнату. Пепейн, судя по всему, никогда не ощущал подобной необходимости.
Она вытащила из-под стула футболки, сложила вдвое и убрала в шкаф. В своё время Лотте терпеливо научила её аккуратно складывать одежду. Это было мило с её стороны, хотя, конечно, Лив предпочла бы, чтобы её научила собственная мать.
Мать она помнила мало. И уж совсем не помнила, как та занималась хозяйством. Главное место в её жизни занимали выступления. Странно, что мысли о ней сейчас вдруг стали такими настойчивыми.
Со дна чемодана Лив достала самый толстый свитер Пепейна, уткнулась носом в шерсть и почувствовала дешёвый дезодорант. Он за неделю выпрыскивал целый баллон, страшась своего знаменитого подросткового пота. Мысль о его нескладном теле в ванной снова сжала желудок. Его необходимо найти поскорее. Где же Алекс?
Остальные вещи она подбирала уже торопливее — словно этим могла ускорить и возвращение Пепейна. Все носки были разъединены; она снова сворачивала их парами, одну за другой. Не меньше пятнадцати пар он взял с собой — довольно странно. Здесь они в основном ходили в шлёпанцах.
Под кроватью нашлась последняя пара, всё ещё скатанная шариком. Внутри чувствовалось что-то ещё. Она села на кровать, развернула носки, и свёрток банкнот упал ей на колени. Немного повозившись, она расправила его. Три купюры по пятьдесят. Почему Пепейн привёз их именно так? Немалые деньги для пятнадцатилетнего. Где он их заработал?
Внезапно послышался топот. Она выпрямилась; дверь тут же распахнулась.
— А, ты здесь.
Алекс смотрел на неё дико. Влажные пряди прилипли к лицу, со лба стекал пот.
— Нигде не могу его найти.
Она заплакала — сдержанно, чтобы не разбудить других постояльцев. Он сел рядом, обнял. От него пахло морем.
— Там стояло только несколько автодомов. Рядом пила компания молодых. Из кемпинга весь вечер не выходили. И никто не видел на территории мальчика, похожего на Пепейна.
Он взял её за руку. Пальцы были в земле, ногти окаймлены чёрным.
— По дороге обратно я нашёл на тропинке вот это.
Он положил ей на колени айфон. Потёртый чехол она узнала сразу. Стряхнула песок.
— Это точно его, — подтвердила она, хотя была уверена: Алекс тоже узнал.
Он кивнул и вытер ей щёки.
— Надо зарядить. Может, там есть номер Мартины.
— Да, я тоже об этом подумала.
— Думаю, он, пьяный или, может, обкуренный, пошёл к ней. А там просто отключился.
— Наверняка так и было, — сказала Лив.
Но сама сомневалась и видела, что Алекс тоже не уверен.
Его нога подёргивалась. Вдруг он взял банкноты.
— А это у тебя что?
— Странно, правда? Лежало в свёрнутых носках.
Она объяснила, что подозревает чужое вторжение в комнату.
— Может, деньги были и в остальных парах.
Алекс вдруг вскочил; лицо словно побледнело на тон.
— Сейчас разбужу Рикардо. Может, здесь есть камеры. Посмотрим, входил ли кто-нибудь. И он наверняка знает, к кому обращаться в полиции.
— В Гражданской гвардии? Ты уже хочешь звонить?
— Уже?
— Только что ты говорил, что он, вероятно, спит у Мартины.
Он посмотрел на неё, и на миг ей показалось, что она произнесла нечто ужасное. Плотно сжатый рот выглядел порезом на лице. Левое веко подрагивало. Затем Алекс наклонился к ней.
— Дорогая Лив, я тоже не знаю. Но ничего не делать нельзя.
— Понимаю.
Она погладила его тёплую щёку.
— Хорошо, милый.
— И полиция хотя бы сможет найти эту Мартину, — добавил он.
— Да, возможно. Иди. Я останусь здесь.
Когда Алекс вышел, она достала зарядку из рюкзака Пепейна и подключила телефон. Ожидая, пока к нему вернётся жизнь, пообещала себе: как только Пепейн найдётся, они вместе поедут верхом. Она была уверена, ему тоже очень понравится.
Глава 6
Лив с трудом вставила контактные линзы. Глаза пересохли, веки были обведены красным. В зеркале она узнала отцовский сдержанный взгляд. Смотреть совершенно обыкновенно и при этом страшно тревожиться — это оба умели превосходно. Вообще, скрывать чувства они были хорошо обучены. В отцовской семье этот навык веками входил в обычай. Так и полагается, усвоила она. Даже после смерти матери.
Было половина четвёртого ночи. Не разбудить ли отца звонком? Он мог бы помочь, связавшись с коллегами в испанской прокуратуре, но, возможно, она поднимет тревогу впустую. Заставить его смертельно перепугаться, а затем всё-таки найти Пепейна у Мартины — не лучшая затея. Кроме того, ей не хотелось дать ему возможность сказать: «Я же предупреждал». Хотя она и сознавала, как ребячлива эта причина.
Она надела джинсы, кроссовки, выбрала толстый свитер. Когда так устанешь, здешний ночной ветер кажется ещё холоднее. Мёрзнет ли Пепейн? Или лежит где-нибудь в постели, согреваемый другим телом? Зачем ему были эти деньги? Давление в груди усилилось: словно вокруг рёбер затягивали ремень. Она не переживёт, если с ним действительно что-нибудь случилось.
— Ливия? — В дверь постучали; она узнала голос Рикардо. — Ты здесь?
— Есть новости о Пепейне? — спросила она, открывая.
Рикардо потёр обритую голову. Вокруг него облаком стоял лошадиный запах.
— Боюсь, нет. Непонятно, куда подевался мальчишка. И проверить, был ли он здесь, я не могу. У нас нигде нет камер. Никогда не требовались.
— Так я и думала. До Гражданской гвардии дозвонились?
Рикардо откашлялся, избавляясь от хрипа курильщика. Лив знала, что ему не больше сорока, но на вид дала бы ещё лет пятнадцать: серые мешки под глазами, поседевшая борода.
— К сожалению, да. Я Алекса сразу предупредил: эти ублюдки ничего для нас не сделают. Их прежде всего взбесило, что мы разбудили. Рявкнули, что пропавшего подростка в первые двадцать четыре часа никогда не считают пропавшим без вести. Всегда, мол, загулявшие пьяницы. Даже когда Алекс рассказал про деньги, не отреагировали. Полные олухи, вот кто они. Не зря в напряжённые летние месяцы им помогает Национальная полиция. Эти две службы никогда не ладят. Вода и огонь. Считают друг друга…
— А где Алекс? — перебила она чуть слишком нетерпеливо.
Обычно Рикардо был немногословен.
— Опять ищет?
Тот кивнул.
— Я дал ему джип отеля. Он очень торопился, попросил передать, чтобы ты ждала здесь.
— Я не буду. Я здесь сойду с ума.
— Нет, правда, Алекс именно так и сказал.
Рикардо ещё немного расправил плечи, словно хотел помешать ей проскользнуть мимо.
— Снаружи пока темно. Лучше, если ты…
— Он мой единственный ребёнок, — почти прошептала она; глаза снова наполнились слезами.
Она увидела, что слова его задели. Нахмурившись, он опять потёр лысину.
— Хорошо, но тогда я поеду с тобой. Алекс убьёт меня, если отпущу тебя одну. Возьмём мой джип.
Они условились встретиться на маленькой стоянке у входа. Лив тут же стала собирать вещи, радуясь, что теперь тоже может что-то делать. Из комнаты Пепейна взяла заряженный телефон и тёплый свитер. Лампы у кровати оставила гореть — на случай, если он всё-таки вернётся.
Дорожка в саду была едва подсвечена; пальмовая зелень теперь казалась почти синей. Не считая далёкого прибоя, стояла мёртвая тишина. Ни птичьих голосов, ни музыки, ни приглушённых разговоров. Пустые часы перед восходом другим, возможно, казались зловещими, но ей приносили покой. В юности она часто бодрствовала именно в это время.
Рикардо уже стоял у джипа и придерживал дверь. Его небольшое, грубоватое тело в темноте выглядело ещё квадратнее. Ступив на широкую подножку, Лив забралась на влажное пассажирское сиденье.
— Выехать постараюсь потише, без света, — сказал Рикардо, усаживаясь рядом. — Не хочу никого будить.
Когда завёлся мотор, она закусила нижнюю губу. Низкое рычание могло всполошить всю округу. Но отель оставался тих: ни в одном окне не вспыхнула лампа. Очень медленно они спустились по длинной подъездной аллее и вывернули на пустую N340, двухполосную дорогу между пляжем и городком. Только теперь Рикардо включил фары. Два зайца метнулись прочь с асфальта.
— Где будем искать?
Она достала из сумки телефон Пепейна. Разгадать код пока не удалось: уже перепробовала их дни рождения, прежние адреса, имена друзей.
— В центре?
— Да, главным образом в хостелах и барах возле Калье-Сан-Франсиско. Знаешь тамошние кабаки? Часто работают допоздна. Против правил, конечно.
— Конечно, — повторила она.
Краем глаза видела: он мчится далеко за сто тридцать при разрешённых восьмидесяти. Но ей не было страшно. Невысокий Рикардо излучал уверенность, что всё держит под контролем. Наверное, дело в горделивой осанке: местный матадор, готовый ко всему. Кроме того, ей самой хотелось ехать так быстро. Казалось, времени уже потеряно слишком много.
— Алекс сейчас колесит по национальному парку, — продолжил он, вовремя объехав раздавленную коробку на дороге. — Будем надеяться, Пепейн там где-нибудь спит. Под деревом, отходит после выпивки.
— Возможно.
Она набрала дату рождения отца. Опять ничего: начальный экран телефона не появлялся. Подняла глаза и увидела, как серебристое мерцание скользит по прибою, словно с каждой волной рассыпается сотня бриллиантов.
— Хорошо, что почти полнолуние. Он хоть что-нибудь сможет разглядеть.
Рикардо ненадолго коснулся её плеча.
— Мы его найдём. Правда.
— Я знаю.
Снова защипало глаза; она сосредоточилась на телефоне сына.
— Чёрт, какой же у него код?
— Почтовый индекс? Номер дома? Ваш возраст?
Рикардо ловко свернул в крутой поворот. Пройдя несколько круговых развязок, они поехали прямо к центру. Хорошо было оказаться в пути именно с человеком, которого она знала лишь поверхностно: чувства и напряжение немного ослабевали. Алекс вдруг так занервничал. Конечно, тоже устал, как и она, но выглядел взвинченным, почти испуганным. На миг мелькнуло: не принял ли снова кокаин? Думать об этом сейчас не хотелось. Он одиннадцать лет не употреблял; она хотела и дальше ему верить. К тому же сейчас главное — Пепейн, остальное потом.
Она попробовала варианты Рикардо.
— Нет, тоже ничего. Вообще-то похоже на правду, что Пепейн в конце концов оказался в баре. Может, всё-таки поехал с кем-нибудь из кемпинга, а телефон потерял там. Как думаешь?
— Самый вероятный вариант, — нейтрально ответил он, въезжая в узкую улочку. — Сейчас посмотрим. Здесь, за углом.
Хотя она не думала, что Пепейн знает эту дату, всё-таки быстро набрала день рождения своей матери.
— Без телефона он, конечно, не мог с нами связаться, и…
Вдруг экран ожил. На первый взгляд — ничего особенного. Только непрочитанные сообщения в школьных чатах, на непонятном уличном наречии. Она поспешно открыла последние фотографии. В основном разноцветные кайты и несколько видеозаписей сложных прыжков. Горло сжалось при виде селфи Алекса и Пепейна: мокрые волосы, сияющие лица, руки на плечах друг у друга. Последний снимок был смазанным, в полутьме. Она увеличила и увидела сына, страстно целующегося с Мартиной. Странно видеть собственного ребёнка за этим занятием. Он сам снимал?
— Ты в порядке? — спросил Рикардо, паркуясь задним ходом. — Получилось открыть?
Лив резко выпрямилась.
— Как глупо. Почему раньше не подумала? Ты ведь знаешь Мартину. У тебя есть номер…
— Кого я должен знать?
— Ну, Мартину, — раздражённо сказала она. — Девушку, которую ты прислал за нами.
Рикардо вынул ключ. Свет в машине медленно погас. Она ещё успела заметить его вопросительный взгляд.
— Я о ней никогда не слышал.
— Но в аэропорту. Вчера утром, когда мы прилетели. Ты ведь спрашивал номер рейса? Правда?
— Нет, прости. Должно быть, недоразумение. Я точно никого не посылал.
Он открыл дверь.
— Пойдём, мы приехали.
Когда он вышел, Лив осталась сидеть. Она была уверена: никакого недоразумения. Алекс действительно сказал, что Рикардо договорился с Мартиной, чтобы та их встретила. Почему теперь Рикардо отрицает? Коротко постучали в стекло. Лив подняла голову; в висках стучала кровь. Он смотрел на неё, наклонив голову, и вопросительно развёл руками.
— Да, сейчас.
Она сделала вид, что беспечно роется в сумке, однако мысли неслись дальше. Что она вообще знает о Рикардо? Только по отпускам, о его прошлом — ничего. Алекс чаще встречался с ним во время коротких поездок на кайтинг и всегда отзывался с похвалой. «Старомодно порядочный», — говорил он. И в самом деле, от Рикардо исходили спокойствие и уважительность. Кроме того, времени сомневаться сейчас не было. Пепейна нужно найти как можно скорее.
Она решительно открыла дверь.
— Хорошо. Куда идём?
Глава 7
Крутые улочки были так узки, что они едва помещались рядом. Иногда Лив приходилось брать его под руку, чтобы не поскользнуться на гладкой брусчатке. Старинные фонари лили свет цвета сепии, и казалось, они идут назад во времени — если, конечно, не замечать кое-каких крикливых вывесок.
Помимо хлопанья ставни, на улице стояла мёртвая тишина. Нашлось всего одно открытое кафе. Там Лив показала на телефоне фотографию Пепейна унылой компании увядших тридцатилетних. Посовещавшись, завсегдатаи были совершенно уверены: этим вечером его в баре не было.
— Такого молодого светловолосого паренька здесь бы точно заметили, — сказал один, продолжая скучающе перебирать две струны гитары.
В этом она не могла ему возразить. В их грязной луже Пепейн немедленно выделился бы жемчужиной.
Теперь они шли к «самому сомнительному кабаку города» — так Рикардо описал портовое кафе «Ла-Бурла».
— Официально, может, уже закрыто, но заблудшие ночные мотыльки там всегда найдутся. Хозяин, Басьер, закрывает двери до конца дня, только когда раздаст первый кофе возвращающимся с моря рыбакам, — объяснил он.
В серых оттенках раннего утра проступили очертания скоростного парома. В сущности, понятно, почему у Тарифы такой большой транспортный порт: Марокко можно было почти учуять. Однако маленькому старому центру он не подходил. Лив вспомнились Давид и Голиаф, только здесь маленький Давид, похоже, проигрывал. Дальнобойщики и туристы грозили затопить городок, лишив его самобытности. С каждым годом становилось многолюднее.
Сейчас в порту было ещё спокойно. Лишь несколько деревянных рыбацких лодок, пыхтя, заходили внутрь; красные и зелёные огоньки покачивались наверху.
Рикардо остановился и показал на обветшалую деревянную дверь.
— Здесь.
— Чёрт, и правда закрыто.
Снова затянулся ремень вокруг груди.
— Что теперь делать?
Рикардо дважды сильно постучал. Ничего. В кармане завибрировал телефон; написала Паула. «Да, Пепейн ушёл один. Разве не так договаривались?» — быстро прочла Лив. Она уже хотела ответить, что домой он не пришёл, когда дверь распахнулась. В нос ударил выдохшийся пивной запах.
— Какого чёрта вам надо? Закрыто! Глаз нет? — рявкнул почти квадратный мужчина на примечательной смеси английского с тяжёлым андалусским акцентом.
Рубашка грозила лопнуть; чёрные, как смоль, глаза испепеляли её. Она стояла метрах в одном от него, но почувствовала слюну на щеке.
Лив передёрнуло.
— Спасибо, что открыли. Мы хотели бы… — попыталась она любезно.
— Катитесь к чёрту, — перебил он.
Уже собрался захлопнуть дверь, когда вдруг заметил Рикардо.
— О, прости, дружище. Не увидел тебя. Ты так прячешься, за дверью. Как дела?
Мужчины обнялись, коротко хлопнув друг друга по плечам. Затем толстяк повернулся к Лив.
— А эта красавица с тобой?
— Да, Басьер.
Рикардо ободряюще кивнул ей.
— Жена Алекса.
Крутя ус, хозяин оглядел её с ног до головы. Вдруг лицо словно раскололось надвое в широкой улыбке. Глаза засветились весельем.
— Ну и Алекс… Как же этот парень всегда прекрасно устраивается! Входите, дорогие. Входите. Хабиби, свежего кофе?
Рикардо пропустил её вперёд. Совершенно оглушённая, она пошла за Басьером внутрь. Даже собственных шагов по каменному полу не слышала. Откуда её муж знает это ходячее клише подозрительного трактирщика?
В углу мигал игровой автомат; пластиковые стулья беспорядочно стояли перед большим телевизором, беззвучно показывавшим футбольный матч. У стойки клевал носом старик. При их появлении даже не поднял головы. Больше в кафе никого не было.
— Ну, приятель, что привело? Давно не виделись, — сказал Басьер, наливая в две кружки кофе из термоса.
Рукавом вытер стойку и поставил кружки у них под носом.
— В «Урагане» опять всё хорошо?
— Превосходно, — ответил Рикардо, не поясняя, что именно опять наладилось. — Мы ищем сына Алекса. Высокий, светловолосый. Пепейн.
— Он и твой сын?
Басьер наклонился к ней через груду грязных стаканов; рубашка свесилась в мойку.
— Не слишком ли ты молода?
Лив отступила.
— Это мой внук.
Смех Басьера отразился от голых стен.
— Баба с юмором! Алексу действительно повезло. Давно твой парень исчез из виду?
— С половины двенадцатого. С тех пор никто его не видел.
Он посмотрел на часы.
— Почти семь часов. Ещё не так страшно.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.