Каково это – быть сварщиком?

– Что нужно делать? – с надеждой в голосе спросил я.

– На СЛПК таскать золу, загружать лопатами ее в КамАЗы. Зарплата 30 тысяч рублей в месяц. Работа непростая, но, по крайней мере, будут деньги. А дальше уже сам решишь, что тебе нужно.

Я сказал, что приглашение хорошее и обдумаю его сегодня же. Затем позвонил сначала маме, потом бабушке за советом.

Приняли решение пока что поработать сварщиком, оставался только один вопрос: где? Искал фирмы, которые могли бы принять меня на несколько месяцев. Сначала наткнулся на компанию «СМЗ реал»[11]. Директор, рассмотрев мое ничтожное резюме, в котором, собственно, ничего не было, предложил зарплату в 20 тысяч рублей, и мне показалось, это хорошая зарплата, но почему-то я отказался, что-то оттолкнуло меня.

Затем бабушка навела справки о компании «АЛГРАФ»[12], где директор – ее знакомый Александр Григорьевич. Я встретился с ним в тот же день.

– Здравствуйте, – сказал, – позвольте мне работать у вас, я только начинающий сварщик, мне нужно набраться опыта.

– Здравствуй, Валерий, – ответил он, протягивая мне руку. – Думаю, мы найдем общий язык, я готов принять тебя. У нас здесь, правда, только металлоконструкции. Ты сможешь учиться и постепенно набираться опыта. Твоя зарплата по четвертому разряду будет составлять 20 тысяч рублей.

«Снова 20 тысяч? Эта цифра преследует меня», – пронеслось в моей голове. Но потом я спустился с небес на землю и сообразил, что на большее-то пока совершенно не способен.

Мы поговорили буквально около пятнадцати минут, и я понял, что металлоконструкции – это не то, к чему стремлюсь. Если в ППС по каким-то причинам у меня ничего не получится и набор не возобновят, то здесь только потеряю время, так как хотелось заниматься сваркой трубы. Я ведь понимал, что больше всего денег зарабатывают именно те, кто работает с трубой – в особенности с нефтью и газом (где-то об этом читал). Я отказался от предложения.

Бабуля оказалась очень настойчивой (и я всю жизнь буду благодарен ей за то, какой шанс она мне предоставит уже на следующий день!). Бабушка позвонила подруге, муж которой работал в компании ООО «Кэмон-Инжиниринг»[13], и спросила, сможет ли он попробовать устроить меня туда. И представляете, все прошло как нельзя лучше! Спасибо тебе за этот шанс, бабуль!

Наступил следующий день, ранним утром поехал разговаривать с главным сварщиком по поводу трудоустройства.

– Доброе утро, – слегка застенчиво сказал я ему. – Меня Валерий зовут, с вами, наверное, связывались, я хотел бы работать…

– Да, да, да, Валерий… – перебил он меня. – Алферов, кажется? Приятно познакомиться! Меня зовут Василий Николаевич, я главный сварщик компании «Кэмон-Инжиниринг». Я готов взять тебя на работу. Мне сказали, что ты только после армии и пока не имеешь опыта, это правда?

– Правда… – с досадой ответил, так как подумал, что он сейчас выпроводит меня за дверь. Кому нужен сварщик, который ничего не умеет? – Но я буду стараться становиться лучше с каждым днем, я очень трудолюбив и смогу принести пользу.

– Да, не сомневаюсь, мне сообщили о твоем трудолюбии и дисциплине, такие люди нам нужны! – Я почувствовал в его голосе некий энтузиазм. – Для начала возьму тебя на работу по второму разряду, будешь зарабатывать 16 тысяч рублей в месяц, пока учись варить металлоконструкции. Мне нужны от тебя идеальные швы на пластинах в нижнем, вертикальном, горизонтальном и потолочном положениях (ох уж эти положения…). Потом примешься за сварку трубы ручной электродуговой сваркой. У нас здесь есть учебный центр прямо на территории.

Шестнадцать тысяч??? Он что, серьезно??? Это еще меньше, чем было в «СМЗ реал» и «АЛГРАФ»!!! Я быстро успокоился и за несколько секунд оценил ситуацию: «Так, окей, деньги маленькие, но здесь я смогу варить трубу и повышать свою квалификацию, перспективы есть».

– Хорошо. Буду очень рад работать с вами, – заключил я, после чего мы пожали друг другу руки и приступили к подписанию договора.

– Да, чуть не забыл, как сдашь мне пластины в разных положениях, дополнительно заваришь нахлесточное, тавровое и угловое соединения (да, да, сварочных положений весьма немало). Потом тебя ждет труба.

Я подписал договор, рассчитанный на три месяца, что-то вроде испытательного срока, если не покажу себя как следует, никто договор продлевать не станет.

– Кстати, познакомься, это Сергей, наш главный технолог. Все вопросы, которые касаются сварки, можешь задавать не только мне, но и ему тоже, – сказал Василий Николаевич, и я пожал руку Сергею.

Это знакомство пришлось очень кстати, так как к Сергею мне в обозримом будущем приходилось обращаться неоднократно, но не стоит забегать вперед.

– Меня приняли! – радостно сказал бабушке и маме, только зайдя на порог квартиры. – Он сказал, я буду учиться варить трубу!

Моей радости не было предела. Я ни разу в жизни не заварил ни единой трубы и с нетерпением ждал своего дебюта.

В этой компании оказалось много специалистов высокого уровня, глядя на которых думал: «Неужели однажды и я так смогу варить? Прям настолько хорошо?» Эта информация не укладывалась в голове, неуверенность тянула меня вниз.

Первые несколько недель в компании «Кэмон-Инжиниринг» я находился с утра до вечера в цеху, что-то наподобие учебного центра на территории, куда иногда приезжали ребята из других компаний получать аттестацию НАКС[14].

Первым представителем НАКСа, с которым я познакомился, тогда являлся Александр Васильевич Пашков. Он сидел в кабинете, который находился прямо в цеху, и был отгорожен стенами, стеклами и одной дверью. Александр Васильевич показывал нам некоторые техники наплавки валика ручной электродуговой сваркой.

– При наплавке валика спешить нельзя. Начнете торопиться, и сплавление[15] будет недостаточным, это сразу заведомый брак[16]. Но и слишком медлить нельзя, если металл тонкий, вы просто прожжете в нем дыру! Соблюдайте золотую середину и следите за ощущениями, вы почувствуете, если что-то пойдет не так. Будете идти медленно – металл сразу закипит.

Вот таким образом проходило обучение. Я впитывал все как губка, хотелось становиться лучше с каждым днем. Овладеть всеми известными техниками ручной электродуговой сварки.

Через два месяца я сдал Василию Николаевичу идеальное тавровое, угловое и нахлесточное соединения, а также и трубу 159*6 (159 – ее диаметр, а 6 – толщина трубы), заваренную в три прохода (корень, заполнение и облицовка) электродами ЦУ-5 (основное покрытие, и, мне кажется, ими варили вообще все в этой компании). Он похвалил меня, так как эта катушка прошла ультразвуковой контроль[17], и мне присудили третий разряд, чему я оказался несказанно рад, ведь это повышение зарплаты! Но дело было не только в деньгах, мне хотелось развиваться в выбранном направлении, я уже даже забыл, что собирался идти работать в государственную структуру!

И только об этом подумал, как в ближайшие несколько дней поступил звонок:

– Алло? Валерий Александрович? Сейчас идет набор в патрульно-постовую службу, ваша карточка со всеми данными у нас, вам еще нужна работа?

Вот он, мой очередной шанс! Я могу стать полицейским и ловить на улице беспризорников (интересная перспектива, как думаете?). Подниматься по карьерной лестнице, может, однажды стать каким-нибудь майором и выйти на пенсию в тридцать пять лет.

– Нет, спасибо, я уже нашел работу.

Так я ответил… Теперь меня интересовало только одно: как стать лучшим сварщиком? Что для этого нужно? Сколько потребуется времени? А возможно ли превзойти всех?

Спустя три месяца со мной подписали новый договор, уже бессрочный. Я полностью оправдал ожидания руководства. И вот, в один прекрасный день, зашел в наш цех молодой парнишка, лет девятнадцать от силы.

– Привет, я Андрей.

С этой фразы началась замечательная глава моей жизни длиною в десять месяцев. Андрюха Колобов – это такой человек, который любую информацию обрабатывает за доли секунды! Ему могут сказать:

– Попробуй сварку полуавтоматом[18], вот здесь выставляются настройки. Берешь пластину толщиной 6 мм, вон там лежат, варишь, потом приносишь мне, будем смотреть.

И у этого негодяя все получалось с первого раза!

– Ты, блин, бесишь! – кричу я ему. – Как ты это делаешь?

– Не знаю, – скромно отвечает он. – Просто я быстро учусь.

Быстро учится он! А почему у меня так не получается? Если я брал такую же пластину толщиной 6 мм и пытался заварить, ну, допустим, даже полуавтоматом (на тот момент полуавтоматической сваркой я еще не владел), мне понадобилось бы минимум двадцать попыток, чтобы получилось более или менее похожее на образец! А у него – с первого раза! Это меня жутко злило, но понимал, что нужно очень много работать. Может, я не так талантлив, зато более трудолюбив.

Труд всегда в долгосрочной перспективе оказывается сильнее таланта.

Но в один момент я дал слабину… Не знаю, что на меня нашло, но лень взяла вверх. И я перестал стараться, мне нужен был толчок под задницу (условно), чтобы встрепенуться, и Андрей сказал:

– Ну что, обед подходит к концу, пойдем работать? Нам бы еще заварить по паре стыков 159*6, нужно попробовать новые положения.

– За что мы пойдем работать? За 20 тысяч? – нервно спросил я.

– Ну… мы же в первую очередь для себя все это делаем, чтобы стать лучше и отправиться работать на участок.

И тут меня осенило: какой же я осел! Нам предоставляют цех, чтобы мы тренировались, к тому же платят за это! Меня будто перемкнуло, и я вспомнил, ради чего здесь нахожусь и для какой цели варю стыки и пластины. Я образумился и стал работать пуще прежнего.

Спустя две-три недели меня начали отправлять на участок, где с монтажниками[19] занимался сваркой металлоконструкций, но никакой трубы и в помине не появлялось. Пока на нее не допускали, квалификации не хватало, хотя образцы катушек сдал успешно. Завод был очень большой, я постоянно путался, куда идти, если оставался на какое-то время один. Чтобы сходить за электродами, возвращался на склад, а потом думал: «А как теперь снова дойти до третьей позиции?» И плутал еще полчаса по заводу, пытаясь найти нужное место.

Ручная электродуговая сварка постепенно начала мне надоедать, энтузиазм пропадал, хотелось чего-то нового, чего-то более интересного, того, с чем еще не сталкивался. И Бог услышал мои молитвы.

– Валер, с сегодняшнего дня будешь осваивать полуавтоматическую сварку, – сообщил Василий Николаевич. – Аппарат с баллоном углекислоты (да, без углекислоты никуда) находится в цеху. Ты знаешь, к кому, если что, обратиться за помощью.

Последней фразой он пытался сказать, что в компании хватает хороших полуавтоматчиков, обратись я к любому из них, мне помогут и дадут верный совет.

Не могу сказать, что полуавтоматом варить легко, нужна практика, как и в любом деле, но самое важное, что я запомнил, – это совет Сергея (не того, который технолог, а другого).

Сергей – мужчина пятидесяти – пятидесяти пяти лет, который много лет проработал на полуавтоматической сварке, именно к нему я и обратился.

– Запомни, – говорил он, – главное в сварке полуавтоматом – это не твои навыки! Самое важное – выбор оптимальных настроек. Если смог грамотно настроить аппарат, то, считай, сможешь заварить все что угодно.

– Даже трубу? – с удивлением спросил я.

– Да, и ее тоже. Главное – параметры!

Он на пластине показал мне, как происходит процесс сварки, как подбираются настройки.

– Не забывай регулярно чистить сопло[20], – часто повторял он. – Если оно грязное, дуга будет не такой стабильной, как бы тебе хотелось. И также не забывай о том, что поверхность металла, где будешь варить, всегда должна быть чистая. Ржавчина, грязь, краска, песок – это враги любого вида сварки!

– А чем варить лучше: углекислотой или смесью углекислота плюс аргон (в случае смеси в баллон заправляют углекислоту и аргон)? – однажды спросил я.

– Это зависит от вида выполняемых работ.

– А чем чистить сопло? И как?

– Вытаскиваешь сопло, берешь пассатижи, вставляешь их в сопло и чистишь крутящими движениями до блеска, пока оттуда не вылетит вся труха! – восклицал Сергей.

В конечном счете я сдал Василию Николаевичу пластину толщиной 8 мм, идеально, как мне казалось, заваренную полуавтоматом (только визуальный контроль).

– Молодец, – похвалил он. – Может, хочешь попробовать что-нибудь еще?

– Что попробовать? – в недоумении спросил я.

– Аргон, например?

– Что? – я не понимал, что он имеет в виду.

– Аргонодуговая сварка[21].

– Извините, я не слышал о таком…

– Там в цеху сейчас Саня варит аргоном, будет скоро сдавать катушку на рентген[22], иди к нему, цех в твоем распоряжении.

Я ушел, и мне стало интересно, что за аргон такой… еще слово такое… странное. Может, это что-то типа полуавтомата? А может, гибрид ручной электродуговой сварки с чем-то еще? Был заинтригован.

Придя в цех, увидел Сашу, который болгаркой[23] точил себе катушку диаметром 57*6, чтобы впоследствии, как я понял, заварить ее этим самым аргоном. Мы не были с ним друзьями, скорее являлись знакомыми, которые максимум что могут сделать, увидев друг друга, сказать «привет» и пойти дальше по своим делам.

Дождавшись, когда он прекратит делать себе катушки, я спросил:

– Саш, что это за вид сварки такой, аргон?

– Неужели не слышал об аргоне? – изумленно спросил он.

Я пожал плечами.

– Расскажи мне что-нибудь о ней, пожалуйста.

– Ну… Я сам не так давно-то и варю аргоном, раньше только часто видел, как варят им. Так-то я больше по электродуговой сварке. От компании отправили учиться на три недели, вот, пытаюсь уловить суть. Здесь главное – вольфрамовым[24] электродом горячей ванны (или сварочной ванны) не касаться, нужно выдерживать расстояние между вольфрамом и ванной около двух-четырех миллиметров.

Он сказал вольфрам? Мы что, химию изучаем?

Как оказалось, этот самый вольфрамовый электрод служит своего рода стержнем в горелке и выдерживает высочайшую температуру.

– Если коснулся им ванны, берешь болгарку и точишь его под конус на лепестковом[25] диске. Можно и на шлифовальном[26] диске, но есть риск, что вольфрам может начать крошиться, потом устанешь этот дефект устранять, я на лепестке всегда точу. Но не надо точить его прям до иголки, оставь маленькое притупление[27].

– Боже, как сложно, – изумился я. – Что еще можешь рассказать?

– На самом деле совсем несложно, быстро привыкаешь, и это становится обыденно, – пожал плечами Саша. – Еще здесь используется присадочный материал (иначе присадочная проволока), самая ходовая проволока называется OK Tigrod 12.64[28], ø 2,0 мм, – в его руке как раз находилась эта присадка, омедненная, вся блестит и сияет.

– А почему именно она – самая ходовая? – мне и правда стало интересно.

– Ну… не знаю, Валер. Видимо, пользуется самым большим спросом.

– Можно посмотреть, как ты варишь? – с надеждой в голосе поинтересовался я.

– Да, конечно, смотри сколько хочешь, не жалко, только случайно не толкни меня, иначе задену вольфрамом сварочную ванну, опять потом его точить.

Мы с Сашей надели сварочные маски, он проверил сварочный ток, взял горелку и присадочный материал, встал в удобную позицию, нажал кнопку, из горелки пошел газ. И вот он, момент истины: загорелась дуга, и мои глаза стали намного шире обычного от увиденного.

Я влюбился в аргонодуговую сварку в эту же секунду. Как же это прекрасно выглядит! Ничего красивее в жизни не видел! Мурашки побежали по телу, и я понял, что не хочу заниматься больше ничем другим, кроме как аргонодуговой сваркой. Никакого полуавтомата, никакой ручной электродуговой не нужно! Исключительно аргон!

Само собой, мне не позволили работать только с аргоном, по большей части продолжал сидеть на ручной электродуговой, работая на участке, периодически тренируясь и катая[29] трубы аргоном, набираясь опыта.

– Сергей, – сказал я нашему технологу. – Я там приготовил пластину толщиной 5 мм, можете показать, как в вертикальном положении делать обратный валик?[30]

– Сейчас?

– Если вы заняты, можно позже, – печально ответил я.

– Сейчас подойду, – обрадовал меня он.

Я ушел в цех, и спустя несколько минут Сергей подошел.

– Обратный валик вовсе не обязателен, – дал понять он. – Конечно, это хорошо, если ты будешь его уметь, но в нашей компании заподлицо[31] тоже считается вполне достойным результатом.

– Я понял. И все-таки как делать обратный валик? – настаивал я на своем.

Технолог начал сварку на заранее подготовленной мной пластине в вертикальном положении, а я в маске смотрел, что он делает. Сергей подавал присадочную проволоку ближе к зазору[32], равномерно, небольшими капельками.

– Всегда удерживай окошко перед подачей проволоки, – прямо в процессе сварки говорил он. – Если окошка не будет, ты, вероятнее всего, не будешь понимать, есть провар[33] или нет, не говоря уже об обратном валике.

И я сам понял отличия между проваром заподлицо и обратным валиком. Чтобы сделать обратный валик, требовалось лишь чуть дольше выдерживать паузу после подачи проволоки и подавать чуть больше этой самой проволоки в зазор.

– Я понял, что нужно делать, спасибо, – дружелюбно ответил Сергею, он улыбнулся и, прежде чем уйти к себе в кабинет, сказал на прощание:

– Аргонодуговая сварка – самый востребованный вид сварки. Аргонщики ценятся везде и всегда, а знаешь почему? Потому что их ничтожно мало! В особенности толковых аргонщиков. Середняков-то хватает, но вот одаренных и трудолюбивых… их практически нет. Вот взять Колю Дергачева, он невероятно одарен, вот аргонщик так аргонщик, таких нужно ценить. Тренируйся и покажи, на что способен, – после чего пожал мне руку и удалился.

«Надо же, – подумал я, – значит, самый востребованный вид сварки? Весьма интересно. Следовательно, необходимо тренироваться намного больше, чтобы стать профессионалом. Выкраивать любое свободное время, чтобы аргонить и совершенствовать навыки, которых пока, конечно, нет».

В один из таких дней, пока я готовил себе очередную катушку 57*6, чтобы заварить аргоном, к нам в учебный цех зашел монтажник, которого все называли Часовский из-за того, что он жил в селе Часово. Я как раз собирался уже делать прихватки на заготовленных катушках, но решил у него спросить:

– Слушай, ты же очень давно уже работаешь со сварщиками, подскажи, сколько лучше всего делать прихваток на такой вот трубе? И какой длины они должны быть?

– Значит, смотри, делаешь маленькие прихватки, буквально по 5–7 мм, через каждые 15 мм, и будет шикарно.

– А они разве не потрескаются, когда начну варить? – с некоторой долей скепсиса спросил я.

– Ничего не потрескается, делай, как я говорю, и все будет нормально, – с максимальной уверенностью ответил он.

Ну, так я и сделал: малюсенькие прихватки, их, наверное, было штук десять. Мне этот метод показался очень сомнительным. Все закончилось тем, что, когда я начал варить корень, почти все прихватки лопнули и стык сжало. Вывод: делайте нормальные прихватки длиной по 15–20 мм, чтобы они не лопались.

С каждым днем занимался аргоном все интенсивнее, потому что появилась ясная цель: стать профессиональным аргонщиком. Я варил даже в обед, пока другие спали и отдыхали. Но этот энтузиазм длился не слишком долго, так как в мае Василий Николаевич мне сообщил:

– Хочу отправить тебя в командировку, в город Салават, на два месяца. Тебя и еще пару-тройку парней, с кем работаешь в цеху.

– Я поеду как аргонщик? – глаза мои заблестели.

– Нет, пока нет. Ты поедешь по ручной электродуговой. Там надо варить только металлоконструкции. Работа будет происходить в цеху, квартиру предоставим, со своими пацанами заселишься.

Никогда ранее в моей жизни еще не было командировок, естественно, хотелось испытать, каково это – работать в другом городе и в иных условиях. Жаль, что не аргонщиком, конечно, ведь к тому времени я уже научился сваривать трубы без особой сложности, все катушки начиная с диаметра 57*6 до 159*6 проходили ультразвуковой контроль.

– Когда нужно выезжать?

– Послезавтра утром выдвигаетесь, машина будет стоять около нашего здания. Ты ведь раньше не бывал в командировках?

– Не приходилось…

– Возьми с собой все хозяйственные принадлежности, легкую одежду, там сейчас жара, это же Республика Башкортостан! Там разгар лета! Не забудь про сварочную маску и перчатки. Все остальное выдадут, когда попадете на объект. Жить будете в самом Салавате, если что-то забудешь взять, без проблем докупишь.

– А зарплата остается такой же?

– Нет, чуть выше, чем здесь. Тридцать тысяч рублей за месяц по твоему третьему разряду, плюс суточные 300 рублей в день.

– Что за суточные? Это какой-то бонус? – с недоумением спросил я.

– Это на еду… – Василий Николаевич посмотрел на меня как на дурака, но с пониманием, ведь раньше мне не доводилось сталкиваться с такими терминами.

– Так что отрабатывай, и ждем тебя в июле здесь, в Сыктывкаре, грядет много работы! – заключил он, и я вышел из кабинета.

Ох, если бы я знал тогда, что первая и единственная командировка в этой компании обернется для меня увольнением…