Каково это – быть сварщиком?

Шел 2010 год. Оканчивая 9-й класс, я не знал, что делать дальше, куда идти, какую профессию выбрать, не было абсолютно никаких предпочтений. «Что у меня получается лучше всего?» – спрашивал я себя, и ответ не находился. Школу окончил с десятью тройками – не самый лучший результат, скорее худший… ну или почти худший… а ГИА по математике вообще мне написала одноклассница.

Активно занимался карате киокушинкай уже четыре года, и посещали периодически такие мысли: «Может, физруком пойти?» А о чем еще может думать пятнадцатилетний пацан, который разбирается только в спорте? Да и в спорте-то, честно сказать, не особо разбирался…

И было принято решение после школы пойти в Сыктывкарский педагогический колледж. Подали со своим другом Вадимом Павловым (вместе учились в школе с 1-го по 9-й класс) документы и ждали вступительных по физкультуре.

Прошло несколько дней. Вовсю готовились к этим самым экзаменам: бег в лесу по пересеченной местности, занятия на турнике – подъем с переворотом, подтягивания. В один момент при выполнении упражнения на брусьях я слегка переусердствовал и почувствовал ужасно сильную, жгучую боль в области диафрагмы, отчего на несколько секунд перехватило дыхание. Так и закончилась подготовка.

Через пару дней пришли с Вадимом на экзамены, и я их успешно завалил. Элементы на турнике и брусьях выполнил плохо, прибежал последним, что катастрофически повлияло на результат. И оценку по дисциплине «бег» получил соответствующую. Когда увидел двойку в итоговом листе, ужасно расстроился, даже ведь на тройку не потянул…

Вадим справился со всеми заданиями значительно лучше меня и теоретически мог пройти дальше, сдать остальные экзамены и учиться, получив физкультурное образование, но без меня он этого делать не хотел. Я сказал ему:

– Ты молодец и можешь пройти дальше, потом учиться здесь.

На что он мне ответил:

– Без тебя я здесь не останусь. Давай двигаться вместе.

Так и вышло. В конечном счете мы пошли в Сыктывкарский Лицей[1], выбрав профессию с двумя подкатегориями: «Электросварщик ручной сварки» и «Электрогазосварщик». Два в одном, скажем так.

На самом деле, на тот момент у меня абсолютно не было никакого понимания, что это за профессия и с чем ее едят. А еще интереснее то, что не оказалось никаких вступительных экзаменов! Может, там учились только те, кто больше никуда не смог поступить?

Ох, какая же у нас была группа… Это полное безумие… На тот момент я был стеснительным и весьма замкнутым, из-за чего возникали некоторые проблемы с коллективом, я не хотел учиться, убегал с уроков (на пару с Вадимом, конечно же), мы гуляли по городу, ели творожную массу[2] и просто болтали о жизни: правильным ли путем пошли, нужно ли это нам, что даст эта профессия?

Если бы я тогда знал, что в итоге получится и какой насыщенной окажется жизнь в этой сфере! Но что можно требовать от парня, который только выпустился из школы…

Естественно, на первом курсе мы не прогуливали все пары напролет: в основном уходили с последних, а иногда не появлялись на первых и потом сидели до конца. Все зависело от текущей ситуации и от настроения, но учиться желания не было вообще никакого, от слова совсем.

Вся эта математика, физика, химия, электротехника, черчение – о господи, как вспомню, аж волосы дыбом встают! И само собой, мои оценки оставляли желать лучшего, как и стипендия, которая только снилась.

Что касается спецпредмета, который назывался «Теория сварки», я не понимал его вообще, просто темный лес. А может, и не хотел понимать? Этот предмет на первом курсе вела женщина (да, да, женщина) – я, к сожалению, не могу вспомнить, как ее зовут, – но пары были настолько скучными, что хотелось поскорее уйти оттуда на любой другой предмет (только не на черчение, там дела обстояли еще хуже).

Если взять практику, а на первом курсе у нас ее было достаточно, там дела шли тоже не очень хорошо: постоянно залипал электродом[3], все брызги капали прямо в рукава в потолочном положении[4], часто не мог зажечь дугу[5] и психовал. Нервы мои оказались слабыми.

– Ты что, левша? – спрашивал у меня мастер по сварке.

– Да, – отвечал я.

– Учись варить правой рукой, как все нормальные люди! Иначе я твою левую отрублю к чертям собачьим!

Вот такие у нас периодически складывались разговоры с ним.

В тот момент начал понимать, что уметь варить одной рукой на среднем уровне может научиться каждый, нужна лишь постоянная практика, а вот делать это обеими руками… Чтобы они были «рабочие»? Возможно ли так натренироваться? Тогда, естественно, я не знал ответа на этот вопрос, но всерьез задумался.

Практика проходила в самом СПТ раз в неделю, по четвергам. И я стал тренировать обе руки попеременно (сваривали преимущественно пластины друг с другом электродами УОНИИ/1355, для кого-то они являются любимыми электродами, но я никогда их не любил). Получалось ужасно, я совершенно не ощущал контроль над правой рукой и даже подумал, что ничего из этой затеи не выйдет. Мне необходим опытный наставник, о котором, естественно, можно было только мечтать, и я впал в отчаяние.

Мы с Вадимом по-прежнему прогуливали пары, иногда уходили в загулы длиною несколько дней, ничего не менялось, особого азарта к сварке по-прежнему не испытывал. Я был равнодушен к этой профессии, как, скажем, к томатному соку или авокадо.

Шла середина первого курса, и наступил день икс. Моей маме поступил звонок от нашего классного руководителя:

– Алло? Екатерина Николаевна?

– Да, кто это? – спросила мама.

– Меня зовут Андрей Николаевич, я классный руководитель вашего сына. С ним все в порядке?

– Да, все хорошо, а в чем дело?

– Дело в том, что он уже несколько дней не появляется на занятиях.

Понимаете состояние моей мамы? Я обманывал ее, что каждый день ухожу в техникум, она давала мне деньги на проезд, а мы с Вадимом гуляли по городу! (Конечно, посещали пары, и классный руководитель слегка преувеличил, но тем не менее прогуливали знатно.) Да, мне было стыдно. И, наверное, произошел переломный момент в моей жизни.

И вот какой вечером у нас состоялся разговор…

Пришел домой, увидел, что мама сидит вся расстроенная, спросил:

– Что случилось, мам?

– Сынок, почему ты не ходишь в техникум? Мне звонил твой классный руководитель.

И тут я понял, что меня сдали, и понеслось:

– Да мне не нравится эта профессия! Я ненавижу эту сварку! Я ненавижу весь этот чертов коллектив! Хочу заниматься чем-нибудь другим!

Мама попыталась успокоить меня и умоляюще сказала:

– Сынок, пожалуйста, прошу тебя, доучись… Я подниму свои связи, и ты устроишься на работу, будешь получать хорошие деньги, сможешь обеспечить себя, ездить по разным городам, посмотришь мир благодаря этой профессии…

Возможно, в тот момент в моей голове что-то перемкнуло: я пообещал маме окончить техникум и получить диплом.

– Сына, привет, – однажды позвонил папа. – Как у тебя идут дела со сваркой? Получается все?

– Привет, пап! Ну, пока не очень получается, – максимально честно ответил я, потому что и правда ничего толком не выходило.

– Хочу петли новые на дверь в гараже поставить, сможешь их заварить так, чтобы не отвалились? – спросил отец, наверняка надеясь получить положительный ответ, а у меня вообще не было никакой уверенности, что получится заварить надежно.

– Ну, давай, думаю, можно попробовать.

Папа предоставил мне сварочный аппарат, защитную маску, электроды, спецодежду, защитные перчатки (которые иначе называются краги) – ну, в общем, все, что необходимо для работы. У него всегда все имелось в наличии, любое, скажем так, материальное обеспечение, что остается и по сей день.

Я настроился, проверил на пластинке, как работает аппарат, а отец пока готовил петли, делал маркером разметки и чистил металл, чтобы сварка шла качественно.

– Так, ну все, я готов, – сказал отцу.

– Делай вот здесь прихватку[6], – он показал пальцем, и я сразу же прихватил. – Ага, отлично, теперь вот здесь, где нижняя петля. Потом тут же обваривай.

Папа остался внутри гаража, я же варил, находясь снаружи, т. е. на улице, закрыв при этом гаражную дверь. Не мешкая, начал полностью проваривать петли, как верхнюю, так и нижнюю, а когда закончил, сказал:

– Все готово.

Папа толкнул гаражную дверь, чтобы выйти на улицу, а та не поддалась.

– Валер, кажется, ты меня внутри заварил, – сказал папа, после чего начал бить кувалдой в ту зону, где располагались петли.

БАХ – удар! БАХ – еще удар! БАХ – и обе петли отвалились, выпустив папу на свежий воздух.

– Да уж, хорошо, что ты еще не очень хорошо варишь…

Мы долго смеялись над этой историей, вспоминаем ее и по сей день.

Второй курс

Дела постепенно пошли в гору, начал получать стипендию (около 700 рублей в месяц на тот момент), лучше учиться, понимать какие-никакие основы. К тому же пришел новый преподаватель по предмету «Теория сварки», Глеб Владимирович, с ним у нас завязались просто потрясающие отношения. Возможно, он увидел во мне и Вадиме некий потенциал, потому что с того момента у нас больше не было проблем с этим предметом.

Шли мы однажды с Вадимом после пар и увидели сидящего на бордюре человека без определенного места жительства, в рваных и выцветших джинсах, рваной шапке и потертых кроссовках, из которых торчал большой палец. Грязное лицо и черные, гнилые зубы… Эта картина вызывала только жалость и омерзение. И Вадим сказал с печалью и горечью в сердце, глядя на этого человека:

– Если мы будем плохо учиться, то, вероятнее всего, нас ждет именно такое будущее.

Эти слова врезались в голову, как выпитый литр водки. Меня как будто ударило молнией, и ток пронесся по каждой клеточке тела, я подумал: «Нет, такого будущего не хочу».

Конечно, мы не можем знать, какая судьба у этого человека и почему он стал таким, но факт остается фактом: мы хотели хорошей и красивой жизни и понимали, что для этого придется приложить массу усилий.

В середине года нам сказали искать место для трехмесячной практики либо, если есть желание, остаться в техникуме и проходить ее по месту. Я начал думать: «Куда нас возьмут? Двух второкурсников? Кому мы нужны? Кто возьмет ответственность за нас?»

Ходили с Вадимом по разным фирмам, пытались убедить их в том, что мы можем принести пользу (правда, какую?), но никто нас не хотел брать к себе из-за отсутствия опыта.

И вот пришли мы в один из таких дней поиска на какую-то базу в Эжвинском районе, вблизи СЛПК[7], где сваривают исключительно металлоконструкции (потому что труб я нигде не увидел).

– Здравствуйте! – поприветствовал я добрую дюжину людей, занимающихся каждый своим делом. После этого приветствия поймал на себе несколько неодобрительных взглядов.

– Кто вы? – спросил один из ребят, как мне показалось, главный среди них.

– Мы студенты техникума, второкурсники, хотели бы пройти трехмесячную практику. Позволите?

«Главарь» слегка улыбнулся, после чего последовала фраза:

– Мужики, дайте им какую-нибудь спецодежду и сварочную маску. Покажите, парни, на что способны.

Я понимал: мы ни на что не способны, но попробовать-то стоило! Нам принесли два комплекта спецодежды, в которых, наверное, работали еще при Брежневе, сварочную маску одну на двоих (чтоб варили по очереди), с таким грязным защитным стеклом, что различить, где горит дуга, а где светит солнце, не представлялось возможным. Но имеем то, что имеем.

– Вот вам пластина, наплавьте пару валиков[8], – сказал руководитель.

Вокруг собралась целая делегация рабочих, как будто нам должны были вручить приз «Лучшему практиканту года».

– Глаза! – предупредил всех Вадим, которому я уступил пальму первенства.

Эта фирменная фраза означала, чтобы каждый присутствующий отвернулся, дабы не испортить зрение и не нахватать «зайчиков»[9] от яркого горения дуги.

БЖ-Ж-Ж-Ж-Ж-Ж-Ж-Ж-Ж-Ж – я услышал звук сварки, продолжавшийся около десяти секунд.

– На три с минусом сойдет, – дал свой вердикт тот самый руководитель. – Теперь ты, – он показал на меня, и Вадим передал мне маску.

«Сейчас опозорюсь на десять лет вперед, – думал я. – Да и ладно, кто они мне такие? Я их вижу впервые в жизни, так что вообще по барабану».

– Аккуратно, глаза! – громко провозгласил я и зажег дугу.

«Так, хорошо, пластина 8 мм толщиной, значит, дыру точно не сделаю, слишком толстая для этого, – прямо в процессе сварки размышлял я про себя. – Откуда они взяли эти электроды? Кошмар какой-то, хорошо, что хоть зажегся с первого раза, не так позорно».

Я завершил наплавку валика, наш проверяющий посмотрел на швы и выдал свою мысль:

– Нет, ну это совсем плохо. Смотрите, как надо. ЛЕ-ЕХА-А!!!

«Господи, а зачем кричать как ненормальный? Как будто это помещение по квадратуре как „Ашан“ в Екатеринбурге».

Подошел парень на вид лет тридцати – тридцати пяти, который стоял в этой же кучке и тоже наблюдал за нашим позором, ехидно улыбнулся, мол, «Смотрите, как надо, салаги!», и зажег дугу без всякого предупреждения.

«Вот засранец, – подумал я. – Делает вид, будто бы ему тут все можно, никакого уважения!»

Закончив накладывать валик на пластину, он снял маску и показал жестом открытой ладони прямо на свой шов, намекая: «Учитесь, студенты, когда-нибудь и вы так сможете, ну или не сможете, мне, впрочем, наплевать».

Только я не понял одного: да, его шов оказался получше нашего, но это самый ОБЫЧНЫЙ шов! Чему учиться? Мне как раз и нужна была практика, чтобы получалось варить так же и даже лучше, намного лучше!

В итоге нас не приняли на практику, сказали, что мы «недостаточно компетентны». А шестнадцатилетние студенты могут быть компетентными? В их глазах, видимо, могут.

В итоге решили пойти в Эжвинский ЖЭУ, находящийся вблизи моего дома.

– Здравствуйте, – сказал директору. – Мы пришли сюда, чтобы вы позволили пройти практику, рассчитанную на три месяца, возможно ли это?

– Здравствуйте, мальчики, – с сияющей улыбкой произнесла директор. – Да, я могу вас взять, но, к сожалению, только бесплатно. Будете помогать нашим двум сварщикам, они возьмут вас под свое крыло без всяких проблем.

И мы согласились, деваться-то некуда. С этого дня началось все самое увлекательное! Я впервые работал в сфере сварки, и мне было безумно интересно, как это все происходит на самом деле, то есть уже в рабочем процессе. Познакомились в этот же день с коллективом, все тепло нас приветствовали, чему мы несказанно обрадовались.

Рабочий день оказался самый что ни на есть стандартный, с 8 до 17 часов, перерыв на обед с 12 до 13. Я уже предвкушал, как наберусь небывалого опыта за эти три месяца, стану профессионалом! Но реальность оказалась разочаровывающей. Как же сильно я ошибался. Несомненно, опыт мы получили, но не опыт сварки, а как слаженно работать в коллективе, что тоже очень важно. За три месяца я варил от силы пару раз, просто наплавки на пластины непонятно какими электродами. Но я был счастлив и этому!

– Сергей, а можно ли в цеху поварить что-нибудь? Мне нужна практика, – сказал я своему наставнику.

– Да, без проблем, ты можешь потренироваться там.

Он отвел меня в цех, показал рабочий стол, аппарат, дал электроды и ушел.

Металла толком нет, электроды сырые (электроды становятся сырыми из-за неправильного, к тому же долгого, хранения), и неизвестно, сколько они лежали в таком состоянии, сварочный аппарат доисторических времен. Думаю: «О боже, куда я попал?!» Но это лучше, чем ничего.

Это был один из двух дней, когда мне удалось хоть чуть-чуть поварить ручной электродуговой сваркой в период прохождения практики. Бо́льшую часть времени я таскал сварочный аппарат, ходил с Сергеем по квартирам и подвалам, смотрел, как организуется рабочий процесс, как общаются между собой коллеги. В целом меня все устраивало, однако самой сварки по-прежнему не хватало.

Запоминающийся момент – времяпрепровождение в одном из подвалов (как же странно это звучит!), называли мы его 29-й (двадцать девятый), потому что номер дома был 29. Во время перерывов сотрудники рабочего класса (сварщики, слесари, монтажники) спускались туда, играли в карты, нарды, домино, пили чай и кофе (некоторые в рабочее время предпочитали что покрепче).

Нам с Вадимом там очень понравилось, но времени не хватало, нам нужно было больше, вот только ключи одни! И что же делать? Мы попросили эти ключи у дяди Саши (он являлся кем-то вроде ответственного за помещение и тоже любил проводить там время) под предлогом того, что хотим навести порядок, все равно делать-то нечего, хоть пользу принесем! Мужчина с радостью отдал нам связку, а мы пошли и быстренько сделали дубликат. Теперь подвал стал и нашим местом тоже, и никто об этом не знал.

Периодически стали приходить туда по вечерам, когда рабочий день заканчивался. Пили пиво, которое Вадиму продавали без всяких проблем, несмотря на то, что восемнадцати ему еще не было, но выглядел он тогда на все двадцать пять! Кроме распития спиртных напитков, играли в нарды (полюбили эту игру!). Никто не догадывался о наших шалостях, так как мы после каждого посещения убирали все следы, все улики.

Окончив практику, ключи, естественно, оставили себе, и в течение нескольких месяцев в этом подвале мы выпили, наверное, сотню литров пива и сыграли несколько тысяч партий в нарды. Но однажды, судя по всему, на чем-то прокололись… Пришли через несколько дней, а замок висит другой.

Второй курс в СПТ закончился хорошо: сдали экзамены, проблем никаких не возникало. Я стал больше интересоваться сваркой, меня начало увлекать все, что с этим связано.

Третий курс

Сентябрь 2012 года. От учебной группы осталось от силы человек десять-двенадцать, самые слабые ушли. Хотя нет, наверное, не совсем правильно сказано, они не слабые, просто приоритеты расставили иначе. Кто-то решил сделать акцент на работе, кто-то ушел в армию, ну а кто-то влюбился и поставил крест на профессии.

Меня же в тот момент интересовали в жизни только две вещи: карате и сварка, и что будет, когда получу диплом и схожу в армию. Уже тогда начали одолевать мысли: «Приду из армии, а в какую компанию идти? Без опыта трудно куда-то устроиться. Какой путь меня ждет? И что я сам хочу от этого?» Но я окончательно решил, что работа будет связана исключительно со сваркой, больше ни с чем.

Под конец учебного года состоялся разговор с Глебом Владимировичем (тот самый преподаватель по предмету «Теория сварки»):

– А какой разряд мне присудят?[10] – спросил я у него, так как именно он писал характеристику по окончании обучения и мог влиять на присвоение того или иного разряда.

– А какой бы ты хотел? – интригующе поинтересовался он.

Преподаватель спрашивал, какой бы мне хотелось разряд? Серьезно? Я был в шоке! Он имел право поставить либо третий, либо четвертый.

– Четвертый… – ответил я, подавив ложную скромность.

– Тогда его и получишь. Ну ты и правда его заслуживаешь.

Сначала думал, что он шутит, но нет! При получении диплома во вкладке так и было указано – «Электрогазосварщик 4 разряда»! Я был в восторге! Вадиму тоже присудили четвертый разряд и еще паре человек из группы, остальные же довольствовались третьим, что считается в нашей сварочной иерархии на ступеньку ниже.

Стоит, наверное, вспомнить, как я писал диплом… Ну, как сказать, писал… моего ума на тот момент не хватило, чтобы его написать.

Я обратился к своему другу, мужу тети, который к тому времени несколько лет уже работал в сварочном производстве на руководящей должности.

– Витя, привет, у меня проблема…

– Что случилось?

– Мне скоро защищать диплом, а я его даже еще не начинал. Ты специалист в этой области, поможешь мне?

– Хорошо, Валер, сделаю все возможное.

Витя написал мне диплом, я успешно защитил его и очень благодарен за помощь, иначе не знаю, как бы мне еще удалось получить эту профессию.

Придя из армии, начал размышлять, что делать дальше. Внезапно появилась идея пойти работать в какую-нибудь государственную структуру, и даже начал реализовывать задумку в жизнь. Хоть меня и интересовала только сварка, и я хотел идти именно этим путем, но все-таки: почему бы не попробовать что-нибудь иное? Вдруг получится?

– Пап, – сказал я отцу. – Куда, думаешь, лучше пойти работать? В какое направление податься?

– Сын, ты же сварщик?

– Да.

– У тебя два варианта: либо двигайся по сварке, либо пробуй в государственную структуру – МВД, МЧС, ДПС, УФСИН. Ты же спортсмен, у тебя есть способности, попытайся пройти отбор, – дал заключение отец.

И я начал пробовать устроиться в ППС: сдал экзамены по физподготовке, также русский язык и историю (каким-то чудом), после чего успешно прошел психолога, беседу с командирами рот и финальный этап – глобальную медкомиссию, иначе ВВК. Она и правда оказалась глобальная… проверяли все, что только можно проверить. Вадим эти этапы проходил вместе со мной, также успешно. И вот нам, готовым начинать работать, полным энтузиазма, объявляют:

– Ребят, сейчас набор приостановлен, мы позвоним вам через пару-тройку месяцев, пока посидите дома.

Эта фраза нас ошарашила. Что делать?! Нужны деньги! После армии ни гроша в кармане! Меня бросило в пот. Позвонил папе узнать, что делать дальше.

– Пап! Они приостановили набор на несколько месяцев! Я не могу столько ждать.

– Хм, ладно. Есть у меня для тебя один вариант, можешь поработать там некоторое время, пока набор не возобновят.