- -
- 100%
- +
Для них характерны высокий рост, красота внешних форм, преимущественно темные масти, хорошая резвость, выносливость, крепость конституции, хорошее здоровье. Несомненно, эти качества не могли остаться без внимания в среде коневодов и не только в России, но и далеко за ее пределами. Порода получила признание и высокую оценку на различных выставках на родине и за рубежом. Жеребец Приятель на Всемирной выставке 1893 года в Чикаго был признан лучшей верховой лошадью и продан за колоссальную для того времени сумму – 10 тысяч рублей. На выставке в Париже 1900 года жеребец Баянчик был отмечен золотой медалью.Трагическая судьба постигла верховую лошадь, которую независимо друг от друга выводили Ф. Ростопчин и А. Орлов. После революции их свели в один конный завод. Перед Великой Отечественной войной было 100 лошадей верховой орлово-ростопчинской породы. Эта лошадь, по воспоминаниям знатоков, была бы сокровищем для всех манежей. Как ни одна другая, она годилась для спорта. Могла бы стать незаменимой и в выездке, и в конкуре. Но во время войны все кони погибли, и, как считают многие коневоды, порода безвозвратно исчезла. Для того, чтобы восстановить ее, нужно было бы повторить работу коневодов за 200 лет и при этом непременно с тем же конским материалом, с которым работали Орлов и Ростопчин, а это невозможно – за двести лет кони изменились во всем мире. Однако, в 1921 году на выставке в Лондоне жеребец Воробей орлово-ростопчинской породы, один из немногих уцелевших коней, получил первую премию. В гражданскую войну порода была потерянаВ начале 30-х годов по инициативе С.М. Буденного начались работы по восстановлению породы. Потребовалось огромное терпение и трудолюбие, чтобы уже к 1939 году на Всесоюзной сельскохозяйственной выставке можно было экспонировать группу лошадей, получившей название русской верховой. Именно эти лошади уцелели во время Великой Отечественной войны. С ними была начата работа в Красногвардейском конном заводе Свердловской области, куда их доставили из Москвы. Работникам конного завода удалось создать большую группу племенных лошадей, близких по типу к русской верховой породе.
Знаете ли вы, что…
… Когда на олимпийских играх чемпионом стал Пепел – украинской породы под седлом Елены Петушковой, во всем мире об этом кричали как о чуде и сенсации. Еще бы, новая малоизвестная порода! Никто о ней ничего не знает, и вдруг – олимпийский чемпион по выездке, где, в частности, учитывается и экстерьер лошади. А чудес-то не бывает! Как говорят лошадники, «в коне скачет кровь». В Пепле значительная доля крови орлово-ростопчинской верховой. И потрачено на выведение этой породы не меньше двухсот лет! Кровь и мастерство – вот в чем секрет победы олимпионика Пепла
....Если орловская порода создана в результате сложного многопородного скрещивания, то вторую замечательную породу рысаков – русского рысака – получили, скрещивая всего две породы: орловскую и американскую рысистую.
…АМЕРИКАНСКИЙ РЫСАК – рысистая лошадь американской стандарт-бредней породы. В результате скрещивания с орловскими рысаками выведена русская рысистая порода. Русские рысаки обладают высокой резвостью, лучшей, чем лошади орловской породы.
Кони русской рысистой породы резвее орловцев, рекорд резвости у них был поставлен на дистанции в 1600 метров рысаком Жестом:1мин. 59,6 сек.
Я ЕЗДИЛ ВЕРХОМ!
– А сам-то городской?
– Угу.
– А коней, значит, уважаешь? – Это конюх спрашивает.
Спрашивает потому, что я повадился из пионерского лагеря за несколько километров в деревню на конюшню бегать, в дверях стоять. Иногда скажут: «Эй, пацан, принеси хомут!» или: «Парень, сбегай воды принеси». Ну, вроде я при деле. А иной раз скажут: «Чего тут торчишь, беги в лагерь, тебя небось там обыскались». Ну, я тогда уйду.
Мальчишки коней в ночное гоняют, а я им завидую, как они скачут по деревне и локтями болтают. Я тоже так хочу, но мне в ночное нельзя – режим лагеря не позволяет. Хотя, казалось, позови они меня, я бы из лагеря через печную трубу ушел, через замочную скважину убежал бы, только к коням поближе.
– Стал-ить, имеешь к лошади любовь? – Конюх этот пожилой, тощий, ходит по конюшне, в кормушки овес сыплет, а я рядом мыкаюсь.
– Отец-то есть?
– Нет.
– А что так?
– На войне убили.
– Да, брат, – говорит конюх, – суровое это дело – война, не антиресное.
И стоит, словно вспоминает что-то, и глаза делаются у него далекие-далекие и грустные. – Вона, значит, как… Убит. А в каком роде войск?
– Артиллерийский разведчик, после оспиталя. А сначала в кавалерии, в корпусе Гусева.
– Вона? Казак, стал-ить? И когда его этто?
– В сорок пятом, в апреле…
– Вона! Стал-ить, месяц не дотянул. Да, брат, не антиресное это дело – война. Ничего в ней хорошего, одно убийство, да и только… Ну, а сам-то казакуешь?
– Нет.
– А что ж так?
Я молчу. Как ему объяснить, что это, может быть, мечта всей моей десятилетней жизни, да только где мне и на чем ездить? Скачу я верхом только во сне и плачу, когда просыпаюсь, потому что сон быстро кончился.
– Надо попробовать. Чай, охота?
Да я всем телом воспринимаю движения лошади, мне кажется, стоит мне подняться в седло – и я помчусь, поплыву, полечу через леса и горы…
– А вот, ну-ко… – И конюх выносит из боковушки седло! Ничего, что оно старое, сквозь протертую кожу торчат какие-то доски, ничего, что стремена заскорузлые, веревочные, а подпруга вся перекрученная, зато я сяду на коня! Я сяду на коня!
И вот этот замечательный, чудный, добрый человек, от которого так прекрасно пахнет махоркой и навозом, подсаживает меня, и я оказываюсь где-то страшно высоко над землей, и лошадь начинает плавно шагать, и я еду! Еду на коне! – А вот рысцой?
И тут все меняется. Все начинает прыгать, дрыгаться, я цепляюсь за седло, но съезжаю то в одну, то в другую сторону…
– Повод, повод держи! Держи, не пускай вскачь! Держи!
Но я вылетаю куда-то вверх, а потом повисаю на стременах впереди лошадиной головы. Она перекинула меня через холку, и теперь мы изображаем странную фигуру. Впереди я – иду на руках, потом лошадиная голова, и мои ноги охватывают шею хомутом. Лошадь, стараясь на меня не наступить, медленно вышагивает по кругу.
– Вона? Дак ты чо кобыле-то замест передника повис? Ну-ко-ся. – И конюх вынимает меня из стремян. Я умираю от позора.
– Ты, паря, не того. Погоди, ищо научисси… Ищо, что ль, сядешь?
– Да, – говорю я. – Да!
– Ну вот, – говорит конюх через полчаса. – Вона сколь катаисси и не упал. Научисси. Ищо мастером спорта будешь… Ищо про тебя в «Правде» напишут. Тогда помяни конюха дядю Колю-мордвина. Запомнил?
Я запомнил. Я век тебя буду помнить, добрый человек! Я запомнил тебя на всю жизнь, хотя больше мы с тобой не увиделись. За самовольные отлучки меня исключили из лагеря.
Печальная мама везла меня домой. Я ей все рассказал, и она все поняла. А моя одежда, и руки, и волосы пахли лошадью. Я ездил верхом! Я ездил верхом!
В городе меня мучили воспоминания о том, как я сидел в седле. Я думал о конях постоянно, они мне снились каждую ночь. Но в городе коней не было, и тогда я стал искать их в книгах. Я начал читать все, что хотя бы отдаленно относилось к ним. Постепенно передо мною стал открываться совершенно необыкновенный мир, центром которого были кони.
Этот мир имеет собственный язык, который без объяснений непонятен. В нем пересекаются разные науки. Например: эволюционная палеонтология – о ней мы говорили в первой главе, а еще – генетика, без нее современное коневодство невозможно, и многие другие, включая, физику, биологию, физиологию, медицину и т.д. Есть совершенно самостоятельная наука иппология – наука о лошадях.Прежде чем мы продолжим разговор о мастерстве коневодов, спортсменов, о выдающихся конях и знаменитых людях, наверное, настала пора рассмотреть лошадь поближе.
Глава третья. Чалые, гнедые, вороные…
Целый день смотрел на скакуна – и не нашел ни одного изъяна.
Целый месяц смотрел на скакуна – и не нашел ни одного изъяна.
Целый год смотрел на скакуна – и не нашел ни одного изъяна.
Всю жизнь смотрю на тебя, моя любимая, и не вижу ни одного изъяна!
О, как ты прекрасна, любимая моя! – поется в старинной калмыцкой песне.
Я прекрасно понимаю влюбленного поэта. Он, как говорилось в Библии, «изнемогая от любви», сравнивает свою любимую с самым прекрасным существом на Земле – с конем! Вот так сравнил! «Тетя, вы – как лошадь!» Вряд ли женщина такому сравнению обрадуется! Иное дело сказать: «Вы – как роза!», «Вы – как шелест листьев куста сирени на ночном весеннем ветерке…» «Вы – как море!»… А на самом деле все эти сравнения одного порядка. И цветок, и море, и облако в небе, и голубая дымка над бескрайней тайгою, и кони – все это – красоты природы. Но кони, кроме того, еще и как драгоценные камни, что десятками лет ограняли мастера, придавая им совершенную форму, как полотна великих мастеров, как творения архитекторов и музыкантов!
Еще как посмотреть! К сожалению, не всякая женщина достойна сравнения с конем, если смотреть на нее глазами истинного лошадника, для которого любование конем такой же обязательный ритуал, как для японца созерцание сада камней или цветущей сакуры.
Я все больше ловлю себя на том, что с годами при встрече с конем мне все меньше хочется оседлать его и полететь, всем телом ощущая скачку и ветер, и горячее дыхание скакуна, но все больше хочется просто смотреть, на то как он движется, как свободный, неоседланный летит он, не касаясь земли, широким галопом, как грациозно и нежно срывает траву, как пробует воду шелковыми губами…
Но, как сказал Шекспир: «чтобы видеть красоту Джульетты, нужно смотреть на нее глазами Ромео»… В переложении этой истины для нашей книги это означает, что мало смотреть, нужно уметь видеть, нужно, как говорили в старину, «извострить зрение» любовью или знанием. А лучше и тем, и другим. Уверяю вас – это увлекательнейшее занятие. Его хватит на всю жизнь. И мы его сейчас начнем. Мы постараемся рассмотреть лошадь поближе. Постараемся узнать, как это ни странно звучит, «как она устроена», что в ней как называется… Тогда мы сможем кое-что понять в разговоре настоящих лошадников, когда они говорят между собою на своем понятном им языке. Впрочем, подобный язык есть и у музыкантов, и у художников, разумеется, и у врачей, и у всех ученых. Называется он довольно скучно – «профессиональная терминология». Но мне кажется, что у лошадников она самая яркая, самая глубокая и образная. Она ближе всего к поэзии. Той, что именуют «живопись словом».
ЛОШАДЬ – КРУПНЫМ ПЛАНОМ
Сначала разберемся, что такое порода.
ПОРОДА – целостная значительная группа домашних животных одного вида, общего происхождения, похожих между собой, с общими хозяйственно полезными свойствами и определенными требованиями к условиям жизни, которые передаются по наследству, отличают ее от другой подобной группы.
ПОРОДНАЯ ГРУППА ещё не порода, но большая группа домашних животных общего происхождения, еще не вполне отвечающая требованиям, предъявляемым к породе. Создание породной группы – предварительный этап выведения новой породы.
ПОРОДНОСТЬ – выраженность в экстерьере лошади признаков, характерных для ее породы. В широком и в литературном смысле видимое в экстерьере высокое, благородное происхождение.
Все современные породы разбиваются на несколько больших групп – по способу использования:
Чисто верховые породы: арабская, английская, андалузская, липпицанская, гунтер (специально охотничья лошадь). Из отечественных пород: стрелецкая, терская, орлово-ростопчинская и другие. Это лошади легкого типа.
Верхово-упряжные породы: ганноверская, тракененская, гидран, фуриозо, а из советского коннозаводства – донская, буденовская, кустанайская. Среди коней этой группы встречаются лошади легкие верховые и кони, которые ближе к тяжелой упряжной породе.
Упряжные породы составляют кони сельскохозяйственные и рысистые. Таких пород более двадцати. Наиболее известны: орловский рысак, русский рысак, торийская лошадь, американский рысак, морган.
Тяжело -упряжные породы, так называемые тяжеловозы. Это ардены, першероны, владимирский, русский и советский тяжеловозы и другие.
Пони. Ученые считают, что это сильно измельчавшие породы, когда-то попавшие на острова. Поэтому, говоря о пони, добавляют прилагательное «островные».
КОНСТИТУЦИЯ ЛОШАДИ – телосложение. От конституции зависит и работоспособность коня и его, так сказать, специализация, и интерьер – внутреннее строение органов и тканей, и вся жизнедеятельность.
Грубая плотная – массивный костяк, толстая кожа, длинная грива и хвост.
Грубая сырая – рыхлая мускулатура, массивный костяк.
Крепкая – хороший крепкий костяк, плотная мускулатура, средней величины грива и общая оброслость (дончаки).
Нежная сухая – тонкий костяк, тонкая кожа (типичный араб или ахалтекинец).
Нежная рыхлая – тонкий костяк и слабая мускулатура, тонкая кожа, небольшая оброслость.
АНАТОМИЯ ЛОШАДИ (греч. anatome – рассекаю) – наука о строении тела лошади и его составных частей. Основатель ее Леонардо да Винчи (1452-1519), среди его работ сохранился труд «Гиппотомия» (анатомия лошади).
СКЕЛЕТ ЛОШАДИ состоит из 252 костей. Подвергается очень большим нагрузкам. Чтобы их выдержать, кости лошади должны обладать большой прочностью на сжатие, растяжение, скручивание и излом. По данным некоторых ученых, кости лошади выдерживают сжатие в 2-3 раза больше, чем гранит, а по прочности на растяжение приближаются к чугуну и латуни.
ИНТЕРЬЕР (франц. interieur – внутренний) – особенности внутреннего строения отдельных органов и тканей животного, отражающиеся на жизнедеятельности организма. Интерьер обусловлен конституцией и связан с характером продуктивности и работоспособности животного.
Так, у быстроаллюрных лошадей, например, больше, чем у тяжеловозов, по отношению к общей массе тела объем крови, содержание гемоглобина, масса сердечной мышцы и т.п.
ЭКСТЕРЬЕР (франц. exterieur от лат. exterior – внешний) – внешнее строение, наружные формы лошади. Термин введен в науку французским анатомом К. Буржеля в 1768 г., так как формы и функции в организме взаимообусловлены, их изучение имеет большое значение. Оно позволяет установить, какие особенности экстерьера лошади желательны, а какие – неблагоприятны для того или иного рода использования лошади. Знание экстерьера дает возможность правильно оценивать лошадь при ее наружном осмотре. Для удобства последовательного осмотра лошади введено понятие стать. Из оценок каждой стати складывается общая оценка всего экстерьера лошади.
СТАТЬ— часть тела, выполняющая определенную функцию. Есть понятные всем стати: уши, губы, спина – такие же стати есть и у человека. А вот еще чисто лошадиные названия: ганаши (скулы, грубо говоря, если сравнивать коня с человеком), холка (место, где шея прикрепляется к туловищу. Небольшой бугор, который, обычно, растирают седлом коням неопытные всадники), маклок, подвздох, скакательный сустав, каштаны и др.
Всего от 58 до 66 статей. Их обязан знать всякий начинающий в конник или просто человек, любящий лошадей. Именно с изучения статей начинается изучение коня.
КОНДИЦИИ (лат. conditio – условие) – состояние лошади: ее упитанность, развитие мускулатуры, состояние кожного и волосяного покрова, тренированность или втянутость в работу, общий порядок. Внешне кондиции проявляются в изменении форм тела за счет увеличения или уменьшения подкожного жирового слоя, а также увеличения объема мышц под влиянием тренировки.
УПИТАННОСТЬ – важный показатель состояния лошади. Различают отличную (выставочную), хорошую (заводскую), среднюю (рабочую или тренировочную) и голодную (плохую, неудовлетворительную).
ПОРЯДОК – состояние, поведение и настроение лошади, ее готовность к работе.
Как измерить коня?
«Самой большой и одновременно самой тяжелой лошадью была родившаяся в 1802 году кобыла Валлах. Она весила 1358,5 килограмма, длина ее от носа до хвоста была 4 метра 87 сантиметров». Вот такую сногсшибательною заметку прочитал я в каком-то журнале и, по молодости, что называется, «купился» на сенсацию и даже опубликовал ее в первом издании книги. А потом призадумался… Ну, допустим, что в 1802 году, когда Валлах взвешивали, может быть, она действительно весила как небольшой слон. А вот как ее мерили «от носа до хвоста», что она ухитрилась быть длиной с маленький аэроплан? Откуда вообще взялась эта величина? Приложили ленту рулетки к ноздре и протянули вдоль бока до репицы хвоста? А слоноподобная Валлах взяла да подняла морду и шею вытянула – вот и длина другая! Может быть, ленту приложили к храпу и протянули вверх по морде между глаз, ушей по спине и по крупу? А может быть, и хвост приплюсовали ко всей длине? Вот и получилось чудовище Лохнесского озера! Лучше не гадать! Все равно не угадаешь! Как измерить коня? Проблема. Как, например, измерить рост? У человека просто – от макушки до пяток. А коня? От кончиков ушей до земли? А он возьмет и голову опустит! А измерять нужно. Всякое изучение начинается с измерения. И лошадей, безусловно, постоянно и точно измеряют. Для этого применяют специальные мерные линейки, циркули, ленту… Во время измерения лошадь должна стоять на горизонтальной площадке, равномерно опираясь на все 4 копыта так, чтобы при осмотре сбоку не было видно ног противоположной стороны. При кратком описании лошади приводят основные промеры: высоту в холке, обхват груди и обхват пясти, иногда добавляя к ним косую длину туловища.
Какой породы Конёк-Горбунок?
Незнание этих элементарных измерений, которые для каждого, кто по настоящему любит лошадей и интересуется их историей, иногда приводят к смешным и одновременно грустным результатам. Великая сказко про Конька -Горбунка Петра Ершова, которую редактировал сам А.С. Пушкин, если бы им показали очень красивые, очень профессионально нарисованные иллюстрации современного художника к этой сказке, они бы наверно обхохотались. Художник "ничтоже сумняшеся" прочитал, что сказочный конек-горбунок "ростом был с три вершка" – посмотрел в таблице перевод старинных мер в современные, выяснил, что вершок, так сказать, "на наши деньги" это 4,5 см. и нарисовал конька размером с кошку, предположив,что рост этого сказочного существа в холке 13,5 см. Даже ещё добавил немного, но все равно его Иван сидит на Коньке Горбунке, как дядя Степа на трехколесном велосипеде для ребятишек из младшей группы детского сада. Удивительно но эта картинке не смутила ни художественного редактора, не издателя, хотя печаталась она в советское время, когда и книжки издавали профессиональнее, да и память о кавалерии была ещё жива. Странно, что худжожника не смутили другие "промеры" Конька. Например , что уши у него, были по аршину. А из той же таблице перевода мер со старинные на совремнные указано, что аршин равняется 71 см. Как же при росте в 13, 5 см. и таких ушах Конек мог скакать? Неужели Ершов и Пушкин сознательно сохранили эту фантастическую нелепицу для большей "сказочности". Отнюдь! Дело в том , что в описании роста этого сказочного скакуна нет тени фантастики. Художнику-иллюстратору и же с ним издававшем книгу, оказалось неизвестным )и что удивительно не странным) чсто одначают промеры "трехвершковая лошадь", "пятивершковая"…
А посмотреть в справочниках и любой другой литературе или хотя бы спросить у человека знакомого с коневодством или хотя бы у историка, что это такое не удосужились. История то самая простая: в коневодстве прошлого, там более при взятии коней в армию, учитывался стандарт – 2 (два) аршина, то есть 1 м.42 см. Поскольку для современников это было совершенно очевидна, они прекрасно понимали, что три вершка это то что выше двух аршин, в современном нам измерении примерно 1 м. 55 см.в холке – хорошая армейская лошадь для XIX в., учитывая например, что лошади средневековья гораздо ниже напр. монгольской породы – 1 м.30 см., а уж пятивершковая лошадь которую брали под седло в тяжелую кавалерию – зачастую выше 1 м.70 м. Так что на Коньке -Горбунке с удовольствием ездили бы, например, гусары или уланы, и никакого "сказочного удивления" его рост бы не вызывал. Не вызвали бы удивления и аршинные уши, поскольку такие уши, ну может чуть поменьше у ослов или например у мулов. Кстати, и рост у некоторых ослиных пород бывает такой. Конечно, для России времен Ершова, ослик – животное довольно непривычное, в известной мере, экзотическое, однако, хорошо известное. А на мулах в южной Европе и кавалеристы ездили. Так что скорее всего волшебный конёк это ослик. Единственное его отличие – горбы. Ну, уж тут сказочник добавил кое что от верблюда. Все таки сказка.
Знаете ли Вы…
…Разные ученые (например, Дюрст) рекомендовали более 60 различных промеров и 10 измерений углов сочленений костей лошади. В настоящее время для подробного изучения особенностей телосложения измеряют высоту в холке, в крестце, ноги в локте, длину туловища и крупа, глубину груди, ширину груди и крупа в моклоках, обхват груди и пясти. Наибольшее значение имеют: высота в холке, длина туловища, обхват груди и пясти. Именно они предусмотрены Инструкцией по бонитировке племенных лошадей и заносятся в племенное свидетельство и другие документы.
ХЭНД (англ. hand – ладонь) – английская мера длины, используемая при определении промеров лошади. Один хэнд равен 10,16 см.
ФОРМАТ ЛОШАДИ – соотношение промеров высоты в холке и длины корпуса. Верховые лошади имеют, главным образом, квадратный, а упряжные – прямоугольный, формат.
ПОСТАНОВКА НОГ – «ПОСТАВ» – определяется в тот момент, когда лошадь стоит спокойно, равномерно опираясь на все 4 ноги. При нормальной постановке, ноги стоят вертикально, расстояние между правой и левой ногой в каждой паре примерно одинаково по всей высоте.
Наиболее распространенные неправильности постановки передних ног: размет, косолапость, расхождение, схождение, отставленность (вперед от вертикали), подставленность (назад от вертикали, под корпус).
Дефекты постановки задних ног: Х-образность (скакательные суставы сближены), О-образность (скакательные суставы раздвинуты, копыта сближены), подставленность (вперед «под корпус»), саблистость, отставленность (назад от вертикали). Кроме того, постановка ног и передних, и задних может быть ненормально широкой или, наоборот, узкой. Неправильности постановки ног сильно влияют на работу лошади. Она быстро устает или «засекается» – ранит себя копытами.
КОСОЛАПОСТЬ – при этом пороке зацепы копыт повернуты внутрь. Косолапость начинается главным образом от путовых суставов, реже от запястий. При косолапости лошадь часто задевает копытом и засекает, т. е. травмирует венчик другой ноги.
САБЛИСТОСТЬ – особенность строения задних ног лошади – угол скакательного сустава меньше 140°. При этом шаг укорачивается, а нагрузка на сухожилия увеличивается, что приводит к хромоте и поэтому считается недостатком строения. Но у горных и некоторых рабочих лошадей саблистость оказывается полезной и не снижает работоспособности!
ПРИСТАНОВ ГОЛОВЫ, пристановка головы – особенности соединения головы лошади с шеей, зависящие от длины затылка и влияющие на подвижность головы. Длинный затылок облегчает управление при верховой езде. Пристанов головы считают хорошим, если расстояние между задним краем нижней челюсти и передним краем первого позвонка настолько велико, что в углубление под ухом можно свободно вложить два пальца.
ЦИБАТОСТЬ – высоконогость, недостаточная глубина грудной клетки лошади.
ПОДПРУЖИСТОСТЬ – так прежде именовали глубокую (большую) грудную клетку, но не путали подпружистость с «сенным пузом» – отвисшим животом.
СЕДЛИСТОСТЬ – проваленная спина.
«ВЫСОКАЯ ПОЧКА» …
…Пора остановиться! Всех определений не пересказать!
Мой приятель, совершенно «отпетый», то есть безнадежный (отпетый – похороненный для всего остального мира или дела) лошадник, дни и ночи проводивший в конюшне, однажды поехал в командировку на юг, там отчаянно влюбился и скоропостижно женился. Когда он устраивал нам «отходняк» – поскольку от нас, холостых, уходил в семейную жизнь, то, захмелев, в полном восторге рассказывал нам о красоте своей любимой:
– Цибатенькая… подпружиста, но не седлиста, постав – идеальный… А глаз! Глаз породный… На руку идет – добронравна…
Нам его восторг и его язык был абсолютно понятен. А то, что он о любимой рассказывал как о лошади – «ей выходит даже в комплимент!», как говорил восьмидесятилетний «лошадный поэт и художник конюшни» конюх дядя Лева.«Мальчишник» затянулся до утра. Утром мы запрягли пару в «фасонное ландо», на облучок вознесся дядя Лева в лаковых сапогах, белых бриджах, во фраке и откуда-то добытом высоком цилиндре, а мы, верхами, в полной парадной форме – в алых рединготах и т.д., сопровождая молодожена «в екипажу, при лентах, весь у цвятах», как называл его все тот же дядя Лева, отправились на вокзал встречать молодую жену. И тут же, по его вчерашнему описанию безошибочно опознали ее в толпе, окруживший нас на привокзальной площади. Так что все эти конюшенные словечки – штука точная!