Террористы. Восстание Разина и Пугачева, декабристы, «Народная воля» и другие

Рукопись, почти найденная в Несвиже

Правда, что Несвижский замок стоит на тридцать метров вверх и на пятьдесят вниз? Правда, но до самого нижнего подвала никто не спускался. Правда, что там так и не нашли клад – двенадцать серебряных апостолов во весь рост? Правда, но я искал не их. Я искал бумаги. Ты нашел их? Они могли там быть.

Читай.

Птаха попробовал встать так, чтобы закрыть женщин, понял, что вышло хуже, сдвинулся вправо, достал оба револьвера, но поднимать их не стал. У него была еще минута, пока вынесут горевшую дверь и появятся хари.

Извините меня, братья. Все, что могу.

Пташка, милый, мы закончим. Уже скоро. Он нас обгонит.

Императора надо было взрывать. Который год по стране катился этот кошмар и они нечего не могли сделать. Мундирные достали Андрея. Они думают, что дело кончено. Теперь я и ударю. Теперь получится.

Перовская хотела перестать думать, но у нее ничего не вышло. Умирать последним членам Исполнительного Комитета ради бесконечной царской сволочи было нельзя. За последний год двадцать товарищей повисли в петлях. Еще немного и империю можно будет назвать страной, где со времен Ужасного меньшая часть населения издевается над большей, и меньшей и большей части это нравится. Кибальчич, наконец, закончил и теперь бомб много. Горе тебе, император, и нет спасения ни тебе, ни роду твоему!

Софья! Соня!! Сонечка!!! Взорви Гадину! Убей Вешателя! Товарищи под виселицами хотят дожить и узнать. Хоть кто‑нибудь, кто еще остался! Я должен дожить, должен услышать это. Теперь мой кинжал только у тебя.

Слышишь меня, Софья?!

Мы доживем все, кто еще не убит. Я слышу тебя Андрей, Тарас мой. Я слышу вас всех, братья. Пей свой последний чай, венценосный убийца, и врывайся в смерть. Сегодня мы ждем тебя везде. Все.

Пе‑ле‑на ка‑ка‑я‑то…

Ка‑к п‑ро‑ли‑та‑я к‑ро‑вь… Мо‑я и‑ли м‑но‑й…

По‑мо‑ги… те…

Мы не мо‑же‑м… Мы ви‑си‑м…

Софьины сны в поисках выхода за тысячу лет в России и Европе

Москва, Переяславль, Тверь, Киев, Куликово поле, Иваны Грозный и Ужасный, Молодинская битва, Строгановы, Ермак, Сибирь, Смута, Тишайший, Медный бунт, Степан Разин, Петр Великий, Полтавская битва, Екатерина Великая, Емельян Пугачев, Министерское столетие и его императоры, альбигойцы, Дольчино и Маргарита, гуситы, пуритане, масоны, розенкрейцеры, иллюминаты, карбонарии, мафия, ку‑клукс‑клан, ваххабиты, ассасины, психология толпы и внушение личности

Империя смердела уже давно, с перерывами на годы власти двух великих государей. Считалось, что с этим уже ничего сделать нельзя. Предлагалось смердеть всем или дрожать от того, что твои мысли прочитает Третье отделение. В империи уже давно медленно казнили за наличие мнения, отличного от официального. Имеющих мнения самодержавие не одобряло со времен Ужасного царя, по холопьему обычаю почему‑то названного Грозным. Очевидно, убийство десятков тысяч невиновных и беззащитных людей в глазах подданных должно было вызывать не ужас, а выглядеть, как акция устрашения. А как красиво и мощно все начиналось…

XIV век: Москва, Переславль‑Залесский, Тверь, Киев, Куликово поле

Хорошо, что он взял двух заводных коней. Ребята приняли на себя погоню, но холопов за ними пошло слишком много. Старший дружины переяславского князя почти облетел Дмитров. До Москвы оставалось еще пятьдесят верст и вот‑вот должны были появиться ее патрули. Он доскачет. Он доскачет, несмотря ни на что. Давай, боярская сволочь, догони меня, если сможешь!

Существовавшее на восточных славянских землях с 1157 года Владимиро‑Суздальское княжество было совсем непрочным. Погубив в кровопролитнейшей Липецкой битве в 1216 году цвет русского войска, Древнерусское государство распалось на Владимирское, Суздальское, Ростовское, Ярославское, Переяславское, Угличское, Юрьевское, Стародубское, Галицкое, Дмитровское, Костромское, Городецкое и Белозерское княжества. На севере особняком стояли Новгородская и Псковская земли. Распад государства предопределил поражение русских княжеств в войне с татаро‑монголами Чингисхана и Батыя. После разгрома в 1238 году на реке Сити русские земли в качестве неофициальной автономии вошли в состав Золотой Орды Бату‑хана. Официальному главе десятка мелких улусов великому владимирскому князю в Сарае выдавали ярлык на власть. За него постоянно шла глухая и открытая борьба князей Рюрикова дома, за которой с удовольствием следили уполномоченные хана баскаки, контролировавшие всех русских князей в их родовых городах.

Первым по‑настоящему великим государем на русских землях стал правнук Юрия Долгорукого и внук Всеволода Большое Гнездо князь Александр Ярославич. Приглашенный служилым князем в Новгород, он 15 июля 1240 года при впадении реки Ижоры в Неву разбил пятитысячное шведско‑норвежско‑финское войско во главе с финским епископом Томасом и шведским рыцарем Улофом Фаси. В битве на Неве пятьсот дружинников князя Александра поддержали только столько же добровольцев. Новгородские бояре и купцы войско не дали, до хрипоты споря о том, оставаться ли в зоне влияния Владимиро‑Суздальского княжества, или уйти под власть шведского короля – он далеко и не будет брать большую дань, а Владимирцев все равно добьют татары.

Через два года, в апреле 1242 года, на Чудском озере дружины Александра Невского разнесли войска немецких крестоносцев, пытавшихся установить свою власть в Новгороде и Пскове, для того, чтобы контролировать все побережье Балтийского моря. При Александре Ярославиче о Северо‑Восточной Руси узнали все государства Европы и Азии. В 1263 году Александр Невский умер от переутомления, и между его многочисленными сыновьями тут же началась борьба за великий стол.

Во главе русских земель захотели встать Владимир, Тверь, Смоленск, Рязань, Нижний Новгород. Единой государственной воли больше не было, и единственной связующей нитью для русских людей в XIV веке оставалась только православная вера. Кафедра митрополита, главы христианской иерархии на Руси, находилась во Владимире. Храмы и монастыри стали центрами культуры, распространяли грамотность, книжное дело, вели летописание. Митрополит имел и светскую власть, обладая большим недвижимым имуществом.

Первым московским князем в конце XIV века стал младший сын Александра Невского Даниил. Пока старшие братья резались за власть, Даниил Александрович за тридцать лет превратил маленький город на холме в одно из самых богатых и влиятельнейших княжеств Русской земли. Московского князя хорошо знали и любили на Руси и именно поэтому бездетный Иван Переяславский, племянник Даниила Московского, завещал Переяславль‑Залесский Москве. Это княжество Александра Невского считалось на Руси почти сакральным, и по своим размерам было больше Московского на порядок. Сын Даниила Московского двенадцатилетний Иван, позже названный Калита, с восхищением и восторгом смотрел, как власть денег, военная сила и искусная дипломатия его отца победила намного более сильных князей‑конкурентов, по‑родственному желавших захватить богатый Переяславль. Старший брат Даниила великий владимирский князь Андрей уже радовался, что родовое гнездо его великого отца почти перешло к нему. Завещание Ивана Переяславского владимирского князя не интересовало. Собака лает – ветер носит. Пиши Емеля – твоя неделя. Князя Андрея на Руси презирали за то, что в борьбе за великий стол со своим старшим братом он впервые нанял в помощь татар, как всегда стиравших все на своем пути. Великого владимирского князя терпели, но и только. Своего младшего брата Даниила Андрей за противника не считал. Какая там еще Москва и что она перед стольным Владимиром! Князь Даниил Александрович Московский думал по‑другому.

Ранним апрельским утром первого года XIV столетия из нескольких ворот Переяславля‑Залесского вылетели скорые гонцы, несшие скорбно‑радостную весть о смерти переяславского князя. Кострома, Ярославль, Углич и Ростов понимали, что Переяславль им не светит, но получить выкуп за отказ от своих претензий очень хотели. Пятеро великокняжеских дружинников через Юрьев‑Польский и Суздаль неслись в стольный Владимир к князю Андрею. Две тройки переяславских дружинников через Хотьково и будущую Александрову слободу помчались на Москву. Через минуты за ними вылетела боярская погоня. Многие бояре под Москву не хотели, понимая, что Даниил Александрович заставит работать на благо княжества и населения, а великого князя Андрея интересуют только доходы. Бояре не знали, что еще вечером из переяславского кремника на Клещин‑городок выехал один из лучших дружинников Ивана Переяслаского. У него за пазухой лежало завещание князя о передаче Переяславля Москве. В Клещине дружинник взял двух загодя приготовленных боевых коней и рванулся на Москву – через село Вербилки и удельный город Дмитров. Его товарищей боярские холопы догнали в Киржаче и за Хотьково, но старший дружинник благополучно добрался до деревянного московского кремля и передал завещание Ивана Переяславского младшему сыну Александра Невского. Все ждали, что Даниил Московский двинет полки на Переяславль, но все пошло совершенно по‑другому.

Стольный город Переяславского княжества заняли полки великого владимирского князя, и его бояре нашли и уничтожили второй экземпляр завещания. Казалось, все для Андрея Александровича закончилось быстро и благополучно. В Переяславле сел великокняжеский наместник с небольшим воинским отрядом и тут же начал собирать подати. Вместо переяславских на должности господарей, волостителей, посельских, старост в княжестве были назначены владимирские великокняжеские слуги, и Переяславлю это совсем не нравилось.

Даниил Московский мог первым занять любимый город своего отца, но не стал этого делать, понимая, что ему не выстоять против великого князя Андрея. На городской боярской думе он предъявил завещание Ивана Переяславвского московскому баскаку и заявил, что будет ждать оттуда депутатов, которые должны были пригласить его на княжение на Переяславль. Даниил Московский сказал баскаку, получившему от него большие дары, что примет отчину его отца только после благосклонного решения великого хана Золотой Орды и переяславского посольства.

Лучшие московские дружинники тайно пробрались в Переяславль и под носом у Владимирцев вывезли оттуда в Москву городских депутатов. Переяславские выборные были показаны баскаку и тот направил в Орду выгодный для князя Даниила доклад. Московские ложные посольства ушли в Сарай и были перехвачены дружинниками великого князя у Зарайска и Тулы. Настоящее московское посольство с большой казной по неведомым дорожкам сумело проскочить в столицу Золотой Орды, находившейся между современным Волгоградом и Астраханью.

Даниил Московский не стал дожидаться решения Сарая. Переяславль мгновенной атакой взял лучший московский конный полк, активно поддержанный горожанами изнутри – младшего сына Александра Невского за рачительность и уважительное отношение к людям на Руси любили. Отборные московские дружинники задержали всех чиновников великого князя, отобрали награбленное и отправили во Владимир. Андрей Александрович пришел в ярость и его полки ринулись на Переяславль, к которому их уже не пропустили. За Юрьевом Польским, у села Берендеево, Владимирцев остановили московские полки и воинов в них оказалось больше, чем у великого князя. Даниил Московский успел договориться о военной помощи с тверским князем, претендовавшим на верховную власть на Руси, и с новгородцами, как всегда недовольными большими податями в пользу великого князя.

Силы противников были равны, и боя не случилось. Заносчивый Андрей Александрович не посылал посольства в Золотую Орду, но Даниил Александрович уже получил ответ великого хана о Переяславле. Его готовили ордынские чиновники, получившие большие подарки у Москвы: «Разбирайтесь между собой сами без задержки и уменьшения наших даней».

Шансов для военной победы у великого князя больше не было, и Андрей собрал княжеский съезд Рюрикова дома по проблеме Переяславля‑Залесского. Даниил Московский решительно заявил, что не отдаст свой и отцовский город никогда и ни за что, и съезд ничего не решил. Великий владимирский князь послал в Золотую Орду посольство с дарами, вдвое большими, чем посылала Москва, но было уже поздно. В Сарае началась междоусобица, сменившая великого хана. Владимирцы, не дошедшие до Сарая, были дочиста ограблены, а Орде было не до мелких пограничных споров в дальнем улусе. Вскоре князь Андрей умер, и Переяславское княжество навсегда осталось за Москвой, усилив ее экономическую, политическую и военную мощь на порядок. Именно это присоединение позволило вскоре Москве победить Тверь в борьбе за высшую власть на Руси.

Новым великим владимирским князем после Андрея должен был стать Даниил, но он умер за месяц до Андрея. Московские князья по тогдашнему лествичному закону навсегда потеряли право на великий стол и во главе русских княжеств встал утвержденный в Сарае Михаил Тверской. Казалось, Москва так и должна была остаться богатым городом на холме, но дети Даниила Александровича не согласились с выпадавшей им ролью удельных князей и не стали соблюдать действующее законодательство, уже развалившее до этого не только сильное Владимиро‑Суздальское княжество, но и могучую Киевскую Русь. Цель оправдывала средства не только в славянских землях, но и в всем обитаемом мире со времен древних Греции и Рима. В борьбе с Тверью Москву поддержал Великий Новгород.

Нельзя по закону – можно по воле Орды! Новый московский князь и старший брат Ивана Калиты Юрий Данилович женился на любимой сестре могущественного великого хана Узбека и сцепился с Михаилом Тверским, который пошел на штурм Москвы, чтобы убрать отчаянных политических конкурентов. Многие государи в борьбе за власть не считали трупов своих, а тем более чужих подданных, а обществу заявляли о необходимости добиваться единства страны силой, само собой, для процветания и величия княжества. Ответные действия князей конкурентов всегда объявлялись незаконными. Тверь опоздала. Даниил Московский оставил сыновьям сильное войско, ударной силой которой которого стала не только дружина, но и знаменитая кованная рать черниговского великого боярина, приведшего с юга в Москву тысячу всадников в броне, имевших колоссальный опыт боевых действий с татарами и венграми. Михаил Тверской собрал под Москвой множество воинов и был совершенно уверен в победе.

Тверичей было в несколько раз больше москвичей, и отчаянная рубка шла у всех московских ворот. Казалось, что после пятидневного штурма у Даниловичей кончились воины, и Михаил Тверской бросил на главные башенные ворота весь свой резерв. Он приказал трубить победу в бою, но в этот момент московские ворота распахнулись сами. Прямо в лоб свежим тверским полкам вынесся ужасающий таран закованных в броню всадников и лошадей, и тверичей вдруг не стало. Сумасшедший удар удержать было невозможно и мгновенно вырубленные нападающие воины просто исчезли. Дыра быстро разрослась по всему фронту и деморализованные тверские полки начали отступать. Рубить в спину их не стали. Ярость и боевое мастерство московских воинов отмечали все летописцы и современники.

В 1314 году московским, а через несколько лет великим владимирским князем стал Иван Калита. Правил и законов в борьбе за власть не соблюдали ни до, ни после XIV века. Многие государственные деятели всех времен и народов давно доказали, что если не бить врага его оружием – погибнешь. А многих доблестных рыцарей, непобедимых в бою, обычно убивали в спину.

Иван Калита свято выполнял завет своего отца: «На новые земли казны не жалеть!» Он увеличивал и увеличивал земли княжества, заткнув рот ордынским чиновникам серебром. Говорили, что Калита брал налогов вдвое, а то и втрое больше положенного, и это была правда. Самый страшный хан Золотой Орды Узбек просто при встречах говорил Ивану Московскому, что он копит силы для того, чтобы сбросить татарское иго. Не будь в Золотой Орде частых московских серебряных обозов, чиновники хана тут же бы дали ход многочисленным доносам на Ивана Калиту – князья Рюрикова дома не жалели дорогого пергамента для борьбы с Москвой.

В 1359 гду во главе Московского дома встал девятилетний внук Ивана Калиты Дмитрий. Княжество спасли митрополит Алексий и игумен Сергий Радонежский, возглавившие партию государственников. Внук того самого черниговского боярина с кованной ратью Алексий имел широкую поддержку православного населения и обладал реальной властью над русскими князьями. Сергий Радонежский своим огромным нравственным авторитетом поддерживал создание единой державы. Это было более, чем необходимо, потому что с Запада Русь атаковало Великое княжество Литовское, великий князь которого Ольгерд Гедиминович вел упорную и успешную войну с Москвой, трижды штурмовав город на холме.

На киевских и московских землях существовала православная митрополия. Ольгерд постоянно обращался к константинопольскому патриарху, чтобы ему разрешили открыть свою собственную митрополию в Киеве. Алексий употреблял все свое влияние, чтобы не допустить этого, понимая, что Ольгерд полностью разъединит некогда единый народ, собранный еще Киевской Русью. Несмотря на войну Вильно и Москвы Алексий часто совершал пастырские поездки в Великое княжество Литовское.

В январе 1358 года митрополит Алексий в очередной раз поехал в Киев и был там захвачен Ольгердом. Чума выкосила Московский княжеский дом, оставив во главе княжества восьмилетнего Дмитрия. Ольгерд понимал, что если Алексий перейдет на его сторону, то Москва войдет в состав Великого княжества Литовского. Митрополит не пошел на союз‑подчинение с Литвой, не перенес свою кафедру из Москвы в Киев, и Ольгерд заточил его в Киевскую тюрьму. Алексия перестали даже кормить, но православные киевляне тайком несколько месяцев передавали Алексию еду. В Москве еще оставались бояре великого Ивана Калиты, и они разработали специальную операцию по спасению своего владыки, без которого существование Московского княжеского дома становилось проблематичным.

Ольгерд уже решил просто убить неумиравшего Алексия, как чуть ли не в ночь перед убийством элитный отряд московских дружинников выкрал митрополита из тюрьмы в центре Киева. Благодаря заранее подготовленным подставам витязи рванулись в Москву, везя полумертвого митрополита в носилках между двух коней. До Москвы было почти тысяча верст, и пришедший в бешенство Великий князь Литовский Ольгерд Гедиминович приказал во что бы то ни стало догнать Алексия. Лучшие воины Ольгерда ринулись на перехват митрополичьего поезда, делавшего пятнадцать верст в час и сто километров в день, из Киева, Чернигова, Смоленска и даже Вильно. Московичи неслись домой через современные Нежин, Бахмач, Конотоп, Глухов, Орел и Калугу.

Рыцари Ольгерда несколько раз догоняли московских дружинников, ведущих Алексия. Русские бойцы понимали, что везут будущее страны. Они не оставляли заслонов, а разворачивались все и атаковали погоню, сокращая или уничтожая ее, теряя и теряя воинов. Смоленских и литовских рыцарей у Брянска вырубили московские дружины, поставленные на перехват по периметру границы с Литвой, которая проходила чуть ли не у Можайска. Великолепные бойцы не позволили отчаянным литовцам отбить и убить надежду будущей России, и преклоняющиеся перед ними авторы так и не смогли только с точки зрения простой логики понять, как москвичам удалось совершить невероятное. Яростный отряд поредевших героев, прошедший с невозможными сшибками бешенную тысячу километров от Киева до Москвы, вошел в город на холме, и измученный Алексий силой своей нечеловеческой воли смог выжить. Усиленная лучшими рыцарями Ольгерда погоня была целиком стерта московскими витязями у Подольска и Звенигорода. Пленных бешено‑разъяренные москвичи не брали ни за какой выкуп и позднее Ольгерду не хватило элиты для управления страной. Это послужило одной из причин фактической потери суверенитета Великим княжеством Литовским после подписания в 1385 году Кревской унии с Польской Короной сыном Ольгерда Ягелло‑Ягайло.

К 1380 году Московская Русь окончательно победила Тверь и отбилась от Литвы. Митрополит Алексий успел дожить до того, как московские послы смогли сказать великой и ужасной Золотой Орде: «Не ходите на Русь – там живет ордынская смерть!»

Митрополит Московский и всея Руси Алексий умер в феврале 1378 года. Через два с половиной года его соратники разнесли на Куликовом поле громадное войско золотоордынского правителя эмира Мамая.

Для карательного похода на Русь Мамаю удалось собрать ужасающее войско из татар, ясов, касогов и генуэзской панцирной пехоты. Эмир должен был победить, иначе он потерял бы власть и был убит – за его спиной стоял законный хан Тохтамыш. Москва, усилиями митрополита Алексия получившая в Золотой Орде наследственное право на великое княжение, смогла собрать против Мамая только ростовских, ярославских и белозерских князей. Тверь, Новгород, Псков, Нижний Новгород воинов Дмитрию не дали. Несмотря на это, войска, собранные Москвой, были очень значительны.

Мамай договорился атаковать Москву вместе с войсками Великого князя Литовского Ягайло, с которым решил встретиться на Оке в сентябре 1380 года. Если бы союзники встретились, существование Московского государства было бы закончено, но этого не произошло. Дорогу литовцам перекрыла рать великого рязанского князя Олега, пошедшего на помощь Москве, несмотря на угрозу уничтожения собственного княжества. Мамаю на Куликовом поле пришлось биться с Москвой один на один.

На войско Золотой Орды из Москвы шли кованные московские полки, дружины и ополчения почти сорока русских городов, ярославцы, владимирцы, ростовчане, белозерцы, тарусские, стародубские, слецкие, моложские, оболенские, новосильские, брянские полки, добровольцы из Суздаля, Новгорода, Пскова, Твери, Смоленска, Литвы и Беларуси. Военные историки оценивают московское войско в пятьдесят тысяч воинов. У Мамая войск было вдвое больше.

Полковое построение русских ратей позволяло маневрировать, создавать эшелонированный в глубину и по фронту боевой порядок, прикрывать друг друга. Впереди на Куликовом поле 8 сентября 1380 года встали сторожевой и передовой полки. По фронту встали большой и полки правой и левой руки. За большим полком расположились резервные дружины. За левым флангом скрытно выстроился засадный полк. О построении войск Мамая ничего не известно, но обычно татары строились в две линии, с авангардом из легкой конницы. В центре находилась пехота, по бокам – левое и правое конные крылья, сзади располагался резерв.

Авангард Мамая атаковал русский сторожевой полк, смял и почти уничтожил его. Боевой порыв Золотой Орды еще уменьшил яростно дравшийся передовой полк. Мамай не мог использовать свое численное преимущество – русские фланги защищались болотистыми оврагами и небольшими речками. Два громадных войска столкнулись по всему фронту. Большой полк и правое крыло русских во главе с белорусско‑литовскими князьями Дмитрием и Андреем Ольгердовичами не сдвигались ни на шаг, несмотря на колоссальное давление противника. Мамай бросил все силы на левый фланг русских, за которым находилось большое поле. Он хотел прорваться на него и атаковать русских с тыла. В ожесточенной рубке русские дружины стали медленно подаваться назад, и Мамай усилил натиск. На русском левом фланге сосредоточилась колоссальная масса войск. В строю образовались бреши, закрытые резервным полком и задними шеренгами большого полка. Эмир Золотой Орды бросил на левый фланг русских свой стратегический резерв и прорвал фронт. В образовавшуюся огромную брешь хлынули татарские воины. Прорвавшаяся масса золотоордынских войск подставилась под удар засадного полка и талантливый полководец князь Дмитрий Боброк‑Волынский не оставил Мамаю ни одного шанса.

Сильнейший удар кованых московских ратей опрокинул войска Золотой Орды, которые начали беспорядочное отступление. Русские полки перешли в атаку по всему фронту, и татары откатывались везде. В потрепанных туменах начался хаос, и Мамай бросил в контратаку личную гвардию. Было уже поздно – удержать русские дружины, почувствовавшие вкус победы, было уже невозможно. В ужасающей четырехчасовой битве войско Мамая было уничтожено. Потери с обеих сторон были огромны. С Куликова поля в Москву вернулись не дружины и ополчения десятков городов и уделов, а русские люди, теперь жившие в одном большом государстве.

XVI век: Иваны Грозный и Ужасный, Молодинская битва 1572 года, Строгановы, Ермак, Сибирь, Смута

В 1492 году Московский великий князь Иван III Грозный был впервые назван «Государем и самодержавцем всея Руси». Государями титуловали носителей верховной власти, имевших неограниченную власть в княжестве. С конца XV века великие московские князья начали считать себя самодержавными правителями и властителями по Божьему соизволению. Женой государя Ивана III в 1472 году стала византийская царевна Софья Палеолог, племянница последнего императора Византии Константина, погибшего в 1453 году при захвате Константинополя турками. Великий князь и государь всея Руси, бывшей под властью Золотой Орды, становился преемником византийских императоров. Византийская карта в политической игре Московского государства за суверенитет стала одним из главных козырей гениального Ивана III, создавшего огромное централизованное государство. Великий князь прекрасно знал механизмы власти двух исчезнувших империй – Византии и Золотой Орды. Он был великим правителем и государем, но России не всегда так везло с великими князьями. В 1476 году Иван III отказался платить дань хану Золотой Орды, ставшей к тому времени просто Большой. Великий хан Ахмат возбудил против Ивана III его братьев, начавших на Руси смуту, договорился о союзе с польско‑литовским королем Казимиром. В псковские и новгородские земли ворвался Ливонский орден. Иван III начал драку с Ахматом при наличии сильной коалиции врагов и тяжелых внутренних противоречий. Поздней осенью 1480 года войска Ивана III четыре дня заливали лед замерзшей реки Угры своей и татарской кровью. Хан Ахмат попытался прорваться к Москве во многих местах, но был отброшен везде. Ахмата вскоре зарезали, и Иван III Грозный больше не нуждался в ханских ярлыках на великое княжение. 12 ноября 1480 года стало первым днем рождения независимой Московской Руси, которое уже было общерусским государством. Иван III соединил двуглавого орла из византийского герба с Георгием Победоносцем из московского герба и начал чеканить собственные серебряные монеты. На предложение принять королевский титул от императора Священной Римской Империи Иван III Грозный ответил отказом: «Мы, Божьей милостью, государь на своей земле изначала, и поставление имеем от Бога, а постановления ни от кого не хотели и теперь не хотим». Ивана III стали называть «государем, самодержавцем и царем всея Руси», что обозначало независимого, суверенного правителя, никому ни дававшего ни в чем отчета.