Проклятая корона: Оазис Сехмет

Основные действующие лица:

***

Главные герои:

Эбана – воин золотой стражи фараона Юга.

Ити – жрец храма Амона-Ра.

Атла – финикиянка, жрица богини Иштар.

Сара – дочь военачальника великого гика.

Дагон – купец из Финикии, отец Атлы.

***

Цари:

Апопи – Царь Нижнего Египта, носящий титул Великий гик.

Хамуду – Царь Нижнего Египта, сын царя Апопи.

Камос – фараон Верхнего Египта, повелитель Но-Амона.

***

Принцы:

Яхмос – младший сын фараона Скененра, в будущем фараон Верхнего Египта, повелитель Но-Амона.

Яхх – жена фараона Секененра и мать принца Яхмоса.

Зара – в прошлом рабыня из Сирии, ставшая женой фарона Камоса.

Тети – второй сын царя Апопи, князь-наместник Гнезда Азиатов.

***

Князья и военачальники:

Ваджед – князь шасу, приближенный царя Апопи.

Нубти-Сет – князь шасу. Военачальник великого гика.

Якубхер – военачальник великого гика.

Минос – наемник с острова Крит, главный смотритель армии фараона Юга.

Потифер – хранитель казны Белого Дома.

****

«Also I, the King's Companion, the great scribe, the beloved of the Pharaohs who have lived beneath the sun with me, tell of other men andmatters. Behold! is it not written in this roll? Read, ye who shall findin the days unborn, if your gods have given you skill. Read, O childrenof the future, and learn the secrets of that past which to you is so faraway and yet in truth so near».

H. Rider Haggard «Moon of Israel».

***

Глава 1

Фараон Камос готовится к войне.

1556 год до н.э.

Город Но-Амон, ном Уасет (Фивы)1

3-ий год фараона Камоса

Винный погребок в священном городе Фивы.

Эбана и Харати.

Фаменот2 самый лучший месяц в году. Месяц, когда винные погребки священного города Фивы полны посетителей. В столице Верхнего Египта в это время, как обычно, было множество купцов. Казна фараона наполнялась, и торговцы спешили сбыть нужные на Юге Египта товары.

В погребке посвященном богине веселья, в восточной части города, собирались младшие писцы храмов, мелкие чиновники, слуги иностранных купцов, офицеры и солдаты…

****

Молодой командир армии фараона Юга3 Эбана сидел за большим столом во главе десятка солдат. Его шею облегал роскошно изготовленный и украшенный драгоценностями золотой ворот, особая высокая награда, даруемая фараоном за храбрость офицерам своей армии.

Эбана был командиром полка храбрецов, сформированного из бывших пиратов и разбойников, получивших царское прощение. Они не имели ничего общего с «храбрецами фараона» – личной гвардией Камоса – но ничем не уступали тем храбрецам в мужестве.

Рядом с Эбаной сидел громадный воин Харати также со знаками отличия офицера. Золотые браслеты с изображениями Амона отмечали его высокое положение в армии Юга. Харати был силен как бык и не знал страха. Его воинскому умению мог позавидовать даже брат фараона принц Яхмос. Он отлично мог сражаться как на суше, так и на воде.

Воины пили дорогое вино. Милости фараона Камоса и его благодарность были велики.

– Прошло много времени от великой битвы с князем Нубти-Сетом, – сказал Харати. – А я пошел тогда за тобой, Эбана, в надежде на большую войну.

– Тебе ли жаловаться, Харати? – спросил один из воинов. – Из последнего похода ты приволок десяток девок и два корабля с товарами!

– Это ли настоящее дело? – Харати осушил одним глотком большую чашу вина.

– Фараон весьма нам благодарен за наш поход, – сказал Эбана. – Он принял наши дары и приказал угощать нас без оплаты в течение недели! А что с твоими девками, Харати?

– Я их продал.

– Продал? – не поверил Эбана. – Ты продал девок?

– Девственницами они стоили дороже. Чего мне держаться за рабынь, если впереди большая война? Ведь она все равно начнется рано или поздно!

– Война? – спросил один из солдат.

– Какая война? – спросил второй.

– Харати постоянно твердит о войне!

– Мы и так привезли много чего с последнего похода! Да сопутствует нам и в дальнейшем удача!

Фараон Камос, установил надежные границы и укреплял свое государство. И кто мог сказать, когда повелитель Юга атакует великого гика? Может быть, это будет не ранее чем через 10 лет.

– Война? Я ничего не слышал про это, Харати.

– Но фараон готовится к схватке с гиксами4! – сказал гигант. – Ради чего тогда он укрепляет армию, если не ради войны?

– Кто может знать мысли и намерения владыки? – развел руками Эбана. – Я не состою в советниках молодого фараона. Но я намерен добиваться нового рискованного дела для нас.

– И где? – спросил Харати.

– На юге в Нубии.

– В Нубии? Но с царем Куша у нас мир. Позволит ли нам фараон тронуть кого-то из нубийцев? – усомнился гигант.

– Но мы не будем действовать от имени фараона, Харати. Хотя я пока не уверен, что получу на это разрешение. Но сидеть сложа руки с такими солдатами как у меня нельзя. Они снова станут грабить, и что тогда будет с нашим полком?

– Пока все повинуются тебе, – ответил Харати. – Сейчас наши воины сыты и пьют вино каждый день. Но ты прав. Кто знает, что будет завтра? Нам нужна большая война, с грабежами, осадами, штурмами, лихими предприятиями в тылу врага.

– Вот поэтому я и хочу найти нам работу, Харати…

***

В питейный дом вошел человек в темной накидке. Он осмотрел заведение. У входа сидели за большим столом ливийцы и громко разговаривали. Они хвалились своим воинским умением и явно затевали сору с солдатами египтянами. Но те не поддавались на провокации. Ливийцев было больше, и фараон издал указ не задевать этих людей под страхом смерти. Сейчас ливийцы были ему нужны.

У стен сидели писцы и пели песни. В их компании были финикийские и критские купцы, что подливали писцам вино и выведывали у них нужные новости.

Человек в темной накидке прошел мимо стола ливийцев. Его пытался задержать один наемник, но человек нагнулся к нему и что-то сказал. Тот сразу вскочил со своего места и извинился.

– Прости, господин!

– Ты вооруженный слуга из охраны каравана? – спросил человек в темном.

– Да, господин!

– Наш великий государь, да живет он вечно, божественный фараон Камос, не одобряет драк в своей столице.

– Да, мой господин!

Человек в черном нашел глазами Эбану и пошел дальше.

Ливийцы зашептались между собой:

– Кто это такой?

– Большой человек из храма Амона.

– Что нам за дело до их Амона? – задиристо заявил другой совсем пьяный ливиец. – За нас постоит богиня Нейт!

– Тише! Он может нас услышать. Нейт далеко, а храм Амона с его чудесами рядом! Вы слышали, как недавно один наемник из Нубии, напившись пьяным, высказался о жрецах Амона? Нет? На следующее утро его нашли в комнате мертвым.

– Мертвым?

– А что с ним стало?

– Проклятие Амона! Оно поражает как острый меч. И нет от него пощады. А этот жрец лишь шевельнет пальцем и на наши головы могут обрушиться многие беды. Похуже той, что свалилась на нубийца.

– Да сохранят нас боги от подобной напасти.

– Хорошо, что он пришел не из-за нас. Сразу видно ему кто-то нужен. А этого пьяного дурака стоит отправить отсюда, пока он не навлек на всех нас беду…

***

Офицер фараона Эбана также заметил пришедшего и поднялся со своего стула. Он оставил своих солдат гулять самих.

– Я должен вас покинуть, – сказал он.

– Этот жрец тебя знает? – спросил Харати. – Я могу сопровождать тебя.

– Не стоит переживать по поводу этого человека, Харати. Он друг.

– Как знаешь.

– Пейте без меня, друзья. Я должен уйти. Жду вас завтра в порту. И смотри, Харати. Не вздумай ввязаться в драку. Иначе нам всем будет плохо.

– Все будет хорошо, Эбана. Я не дам нашим людям так напиться.

– Смотри, Харати! Ливийцы могут сами вас задеть. А когда меня не будет рядом, ты способен сорваться.

– Я сдержусь, господин! В этот раз драки не будет. И наши люди будут смирными…

***

Эбана подошел к человеку в темной накидке, и они вышли из винного погребка.

– Брат! Я так давно не видел тебя! – сказал Эбана и обнял Ити.

– Эбана! Я рад, что ты жив! Мне рассказывали, что ты стал глупо рисковать.

– Я военачальник фараона, брат.

– И потому твоя жизнь еще нужна стране Кемет5, Эбана.

– А где был ты, Ити?

– Я? – Ити удивился вопросу брата. – А с чего ты взял, что я покидал Фивы?

– Я трижды ходил справляться о тебе в храм Амона.

Ответ еще больше удивил жреца:

– И кто сказал тебе, что я не в городе?

– Никто. Я сам сделал такой вывод, брат.

– Вот как?

– Я хорошо тебя знаю, Ити. Мы росли вместе. На второй день месяца Фаменот ты всегда бывал у алтаря матери Исиды. Я ждал тебя у храма богини, но тебя не было в день праздника. Отсюда вывод, что мой брат не в Фивах.

– Ты прав, Эбана. Я был на севере, брат мой.

– Ты был во владениях гиксов? – спросил Эбана.

– Да.

– Но там опасно, брат. Над нами, по-прежнему, висит смертный приговор. Якубхер все еще жив.

– Он уже в немилости при дворе великого гика. Но обо всем по порядку. Сейчас ты пойдешь со мной, брат.

– С удовольствием, Ити. Мы пойдем к тебе?

– Нет. Во дворец фараона.

– Во дворец? – удивился Эбана. – Но меня не приглашали на совет фараона.

– Уже пригласили. Наш повелитель Камос желает видеть на совете не только высших военачальников, но и командиров полков.

– Там что-то готовится? – догадался Эбана.

– Возможно. Мой господин приказал мне привести тебя.

– Великий жрец Амона?

– Ты знаешь, кому я служу, брат мой. Ты стал воином, а я жрецом великого бога Солнца. И я только начал подниматься по лестнице успеха, брат.

– Ранее ты часто твердил о несправедливости мира. Теперь ты так не думаешь?

– Нет, – ответил Ити. – Я уже не тот глупый юноша, который делил мир на черный и белый. В стране Кемет все совсем не просто, впрочем, как и в других странах. Но не стоит тебе рассуждать про такое, брат. Ты воин, а не жрец. Такие мысли не для тебя. Думай о битвах и походах.

– Я понял, Ити. Не стану больше говорить о том, в чем мало понимаю.

– Вот и хорошо.

– Скажи, брат, что будет во дворце?

– То, чего ты так желаешь. Камос попытается начать войну с гиксами.

– Слава богам! – вскричал Эбана.

– Я сказал, что он попытается это сделать, а не сделает.

– Но раз фараон решил, то так и будет!

Они вышли к широкой улице, где их ждали носилки Ити. Их несли шесть дюжих рабов, которые были собственностью великого фиванского храма бога Амона…

***

Тронный зал большого дворца фараона Юга.

Большой совет фараона.

У молодого фараона широкое лицо, выступающие скулы, большой изогнутый нос и высокий лоб. Он силен и обладает фигурой настоящего воина.

Камос живет только ради войны. Её завешал ему отец, и он готов отдать жизнь битвам и осадам. Новый владыка Юга не зря читает старые египетские папирусы о военном деле и списки, присланные из Междуречья, о войнах тамошних царей.

Расшитые золотыми нитями рубаха и юбка плотно облегают фигуру фараона. На его голове традиционная Белая корона Юга – Хеджет. В центре лба золотой гриф – символ великой богини Нехбет, чей культ был в Египте одним из древнейших, ибо Нехбет являлась богиней-защитницей еще во времена Древнего царства, и, как утверждали жрецы, первым знак грифа поместил на корону великий царь Хасехемуи полторы тысяч лет назад.

В руках Камос сжимает знаки власти – посох и плеть.

У трона застыли десять храбрецов фараона, готовых по его приказу на все. Они сжимали в руках украшенные золотом боевые топоры. На каждом воине богатый калаф с полосатым назатыльником, и каждый имеет на теле знак фараона.

Перед владыкой Верхнего Египта стоят многочисленные знатные люди Фив, представители подвластных фараону номов, военачальники, чиновники, жрецы.

Великий жрец Амона в белом одеянии с посохом в руке замер в окружении двадцати жрецов своего храма. Он внимательно осмотрел зал и понял, что сегодня фараону не добиться того, чего он хочет. Жрец Амона хорошо знал мысли чиновников и вельмож, которые окружали трон.

Недалеко от трона стоит Потифер, вельможа и хранитель сокровищницы Белого Дома, первый казнохранитель фараона Камоса. Его окружают те, кто желал сохранить в незыблемости систему, что сложилась в Фивах. Им не нужен сильный и властный фараон. Им нужен первый среди равных. И для этого они не желают окончательно избавляться от великого гика.

За группой вельмож Потифера Минос, великий надсмотрщик над войском, ему подчинялись все воинские подразделения кроме «храбрецов фараона», которые выполняли приказы лишь самого Камоса. Он всей душой желал поражения гиксам, но опасался последствий будущей войны. Он не считал еще египетскую армию готовой к решительной схватке.

Посланцы номов, роскошно разодетые вельможи номархов, наследных повелителей княжеств, составляли отдельную группу. Теперь они постоянно пребывали в Фивах при дворе повелителя, с тех пор как Камос был коронован как повелитель и владыка Южного царства.

Представители номархов боялись фараона и его стремления к самовластию. Ведь он хотел сам назначать правителей номов, и ликвидировать передачу этих должностей по наследству. Так было еще во времена великих строителей пирамид, когда фараоны возвышались над страной подобно небесным богам, и никто не смел перечить воле божественного владыки. Только милость фараона определяла положение человека в стране Кемет. Но при династии, основанной великим Аменемхетом6, номархи стали наследными владыками своих номов. Хотя они и подчинились владыке, но имели свои дворы и свои воинские контингенты. Камос считал, что именно это в свое время погубило страну Кемет, и гиксы сумели покорить её.

Теперь номархи лавировали между фараоном Юга и повелителем Дельты7 из династии великих гиков…

***

Великий жрец увидел, как в зал вошел Ити. Он жестом позвал его. Молодой жрец приблизился к верховному жрецу Амона и поклонился.

– Я все исполнил, господин, – тихо произнес Ити.

– Он здесь?

– Мой брат среди младших офицеров.

Он указал на большую группу офицеров армии фараона. Это были малые военачальники, командиры отрядов, часто незнатного происхождения, выдвинувшиеся благодаря мужеству и милости царя.

– Хорошо.

– Господин чем-то обеспокоен? – спросил Ити.

– Взгляни на лица номархов, Ити. Как они боятся Камоса.

– Они не хотят лишаться своих должностей, господин. Но и не хотят лишаться того, что дал им Камос. Они между двух огней.

– Ты прав, Ити. Они между двух огней, и они еще не решили, какой огонь для них опаснее.

Глашатаи призвали присутствующих к вниманию. Царь Верхнего Египта, любимец Амона, владыка Юга собрался говорить.

– Слушайте слова царя! Наш владыка говорит со своими поданными! Внимание словам повелителя!

Придворные устремили взоры на фараона. Камос стал говорить:

– Я, Сын Ра, владыка и повелитель Верхнего Египта, владыка стран! Я наследник страны Кемет, которая волей богов, вручена мне, как потомку древних повелителей, равных богам. Я хочу задать вам вопрос. Кто мы такие? Чего мы стоим? После битвы у Абидоса и гибели моего отца, что мы сделали?

Придворные и военачальники молчали.

– Никто не скажет? – продолжил фараон. – Мы совершаем мелкие набеги на гиксов. И многие из здесь присутствующих гордятся этим. Но что это дало нам за три года? Ничего!

Фараон замолчал и внимательно осмотрел придворных. Никто не возражал ему.

– Кто может сказать?! – спросил он, приглашая придворных высказаться.

– Могу я сказать, государь! – Минос, великий надсмотрщик над войском фараона, опустился на колено перед владыкой.

Царский глашатай громко произнес:

– Говори, Минос, верный слуга фараона! Владыка Юга внимает твоим словам!

– Я много возвеличен тобой, мой государь. Я первый военачальник страны и я отвечаю за то, что происходит в армии.

Фараон кивнул и сказал:

– Мы создали армию, которая способна побеждать, Минос! И твой повелитель не забудет твоей роли в этом деле!

Глашатай, когда фараон сказал то, что хотел, снова выкрикнул:

– Говори, Минос, верный слуга фараона! Владыка Юга внимает твоим словам!

– Мой государь. Твоей волей создана армия! Но можем ли мы начать большую войну?

– И я хочу это знать! – сказал фараон. – Потому я и желаю слушать твои правдивые слова!

Глашатай:

– Говори, Минос, верный слуга фараона! Владыка Юга внимает твоим словам!

Великий надсмотрщик над войском ответил:

–Большая война – это разорение страны, государь. Не только мы, но и гиксы готовились к схваткам. Они укрепили армию, и призвали наемников. Сейчас гиксовский царь может выставить против нас 2 тысячи колесниц и не менее 10 тысяч хорошей пехоты единовременно.

– И что ты предлагаешь? – спросил Камос и приказал глашатаю замолчать. – Говори!

– Укреплять границы, мой государь! – смело заявил Минос.

Фараон усмехнулся. Не это он хотел слышать от своего главного полководца. Он желал видеть египетские колесницы на территории Дельты! А Минос предлагал укреплять границы! Разве недостаточно они их укрепили?

– Я владыка в Фивах! – сказал он. – Я повелитель Юга! Меня именуют великим. Но где мое величие? Один владыка сидит в Аваре8 и именует себя царем. Второй сидит в Напате9 и также именует себя царем. Я делю власть с двумя гиксами, что также носят короны, которые ранее были на голове только египтянина и моего предка! Я должен это терпеть?!

Фараон посмотрел на младших офицеров своей армии. Те как один вскричали:

– Нет, фараон! Веди нас в бой!

– Пусть погибнут твои враги!

– Смерть гиксам!

– Мы готовы выступить в поход хоть сейчас!

Камос посмотрел на своего младшего брата Яхмоса. Тот также сказал:

–Власть в стране Кемет принадлежит тебе, брат и господин! Нужно вырвать короны из рук врагов! Они принадлежат тебе, как потомку божественных фараонов и избраннику Амона!

– Вот речь воина! – вскричал фараон. – Вот как нужно поступить! Я скажу! Хватит готовиться и укрепляться! Пора атаковать!

Офицеры снова поддержали своего владыку.

– Веди нас фараон!

– Веди нас к победам!

– Во имя богов Кемета!

Возгласы офицеров стихли. Вперед выступил Потифер главный хранитель сокровищницы Белого Дома. Его устами готовилось говорить чиновничество. Камос приказал ему высказаться.

Глашатай произнес обычную церемониальную формулу:

– Говори, Потифер, верный слуга фараона, великий хранитель сокровищницы Белого Дома! Владыка Юга внимает твоим словам!

– Я хочу сказать, государь, что те молодые люди, что кричали нам «Вперед», еще мало смыслят в делах государства. Они готовы ринуться в битву за тебя. И это похвально, но к чему это приведет, мой государь?

Принц Яхмос сказал:

– Наш фараон станет владыкой всей страны! Нижний Египет должен принадлежать фараону!

– Так ли это? – Потифер смело посмотрел на принца. – Сейчас благодаря Миносу мы укрепили Элефантину на Юге и перекрыли путь нубийцам. Их царь прислал нашему владыке дары и предложения дружбы. Мы заключили с ним выгодный договор, и наши купцы поедут туда для выгодной торговли.

Вельможи зашумели и стали поддерживать Потифера. Они говорили, что средства от торговли с Нубией обогатили казну и позволили выстроить большой флот для славы и величия фараона Камоса.

Камос хорошо знал, что его вельможи были весьма довольны договором с Нубией, заключенным в прошлом году. Многие из них сами стали обогащаться благодаря ему. Им не нужна война на Юге.

– А что ты скажешь насчет гиксов, Потифер? – спросил фараон.

– Гиксы наши враги, государь! – ответил хранитель казны. – Но сейчас они не суются к нам и стригут своих овец в Дельте. Номы Файюма – естественная граница между нами и гиксами. Они держат территории до Мемфиса. Юг же принадлежит нам!

– И тебе этого довольно? – строго спросил фараон.

– Я знаю, мой государь, что весь Египет должен принадлежать тебе, но пока это невозможно! И слишком рискованно начинать войну с царем Авара. А если царь Куша выступит против нас и ударит нам в спину? Выдержим ли мы новую войну и не ввергнем ли Южное царство в пучину новых бедствий? Вот вопрос, мой государь!

– Когда мой отец царь Секененра начинал войну, то тоже рисковал! Но пришло время освободить страну! И потому он выступил против гиксов! Так повелели боги Кемета! Эта страна принадлежит нам! Гиксы чужаки и они должны уйти или погибнуть!

Младшие офицеры стали выкрикивать:

– Слава фараону!

– Смерть гиксам!

– Во имя богов Кемета!

Потифер дождался, когда выкрики стихнут. Ему было неприятно, что нарушается священный церемониал при дворе царя, но что он мог сделать, если самому фараону это нравилось. Не за тем ли он собрал здесь этих неотёсанных мужиков из простонародья? Затем вельможа снова стал говорить:

– Все, кто сейчас в этом зале, готовы выполнить волю владыки! Но от имени фараона были даны клятвы, и никто не может их нарушить, ибо наш владыка самый великий в стране Кемет! Он не может нарушить своего слова! И именно поэтому мы не в силах нарушить договоры!

Камос с ненавистью посмотрел на казнохранителя.

«Он поставил меня в невыгодное положение! – думал фараон. – Мог бы и не вспоминать про мои клятвы. А как теперь я стану выглядеть в глазах придворных? Хитрый Потифер знает когда и что говорить».

Фараон посмотрел на брата и понял, сегодня настоять на своем, не получится. Принц Яхмос дал ему понять, что пока стоит отступить.

– Я слышал вас, верные военачальники и мудрые советники! – громко сказал Камос. – И я, ваш владыка, фараон Юга, стану думать над вашими советами и приму решение угодное богам!

Придворные громко ответили:

– Слово и воля фараона!

Глашатай:

– Наш божественный владыка, повелитель Верхнего Египта, фараон Камос, в третий год своего правления, в месяц Фаменот, повелевает завершить совет!

Большой прием был окончен, и владыка Верхнего Египта в сопровождении свиты удалился из тронного зала…

***

Личные покои большого дворца фараона Юга.

Фараон Камос и великий жрец Амона.

Покои Секененра были значительно расширены новым фараоном за последний год. Теперь это были апартаменты достойные повелителя и носителя Белой короны Юга. Стены Камос приказал расписать сценами битвы, в которой пал фараон Секененра II. Повсюду на столах было оружие: луки, топоры, мечи, кинжалы и копья. У стен стояли образцы щитов. Это была одна из семи комнат, где фараон принимал гостей и посетителей. Камос называл её Комнатой для оружия.

В своих покоях Камос дал волю чувствам, и принц Яхмос стал его успокаивать:

– Не стоит так горячиться, брат. Я ожидал чего-то подобного.

– Я должен был настоять на своем! Я фараон и все обязаны мне повиноваться! Но только молодые младшие офицеры, приглашенные мною на совет, высказались за меня! Даже жрецы молчали!

– Но они ничего не могли сделать, брат и господин! Не все зависит от них!

В покои владыки тихо вошел верховный жрец Амона. Он пользовался правом входить к владыке Юга без доклада.

– А вот и наш великий жрец! – вскричал фараон. – И я хочу тебя спросить, отчего ты молчал там, в зале совета? Или гиксовские боги уже не оскорбляют величия Амона?

– Все осталось по-прежнему, государь, – спокойно заявил жрец. – Но время для открытого выступления еще не пришло.

– Уже три года я правлю Югом страны Кемет! Три года! И после одной большой битвы, когда гиксы отступили, мы не сделали ничего! А я надеялся, что продолжу дело моего отца!

– Выслушай меня, государь. Я не скажу тебе ни слова лжи. Ты знаешь, государь, что и я забочусь об изгнании гиксов.

– Мы можем выступить против гиксов? – спросил фараон.

– Мы способны выступить против гиксовского царя Апопи, государь. В этом ты прав. Но есть еще и твои князья и вельможи, которые не желают войны!

– И что с того?

– Неизвестно как они себя поведут в конфликте.

– Я поведу войска и разгромлю врагов! Пусть думают, что хотят!

– Но вельможи не только думают, мой государь, но и действуют. И этих действий мы предсказать не можем. В этом и состоит опасность! Ко мне прибыл мой верный человек из Мемфиса10. И я хочу сказать тебе, государь, что он принес.

– Говори! – фараон сел в своё кресло.

Жрец расположился на небольшом табурете рядом с повелителем Юга. Принц Яхмос стал рядом с креслом своего брата.