Бездельник

В шесть часов вечера из машины вышел молодой парень, лет девятнадцати, с гитарой за спиной и направился вдоль по дороге. Никто не знал куда он идёт, и сам он – тоже. Его звали Данила. Этот парень был выше среднего ростом, худой, с узким подбородком и в целом довольно приятным лицом. Одет он был в поношенные, но дорогие джинсы, потёртую, тёплую кофту выцветшую футболку и неприметные, но хорошо сделанные кроссовки. Походка его была свободной и непринуждённой, а на лице – непоколебимое спокойствие, уверенность и совершенно особенное счастье, которое возникает только тогда, когда в душе наступает полная гармония и никакой груз не тяготит ни тело, ни мысли.

Данила шёл, жадно осматривая окрестности, и будто бы ища за что зацепиться, пока не дошёл до центра, где был небольшой ларёк с фруктами. Он купил пару яблок, расплатившись потёртой мелочью, от которой обычно хочется поскорее избавиться, после чего пошёл по центральной дороге уже на выход из посёлка, поправляя чехол для гитары. Навстречу ему шли две молодые девушки, сверстницы ему, которые болтали о чём-то своём. Одной из них, которая ему особенно приглянулась, он, невзначай, но довольно приметно улыбнулся. Они удалились на несколько шагов друг от друга, после чего та девушка обернулась. Даниил, по наитию почувствовав взгляд, тоже обернулся, пожал плечами и подошёл к ним.

– Привет. Может познакомимся? – сказал Данила

– Привет. Ну давай, я Катя.

– А я Марина. Для друзей Мася – сказала та, которой он улыбнулся.

– Я Данила. Для друзей Даня. Вообще я первый раз в этом селе. Может расскажите, что тут интересного есть?

– Да практически ничего… – сказала Катя.

– Понятно. И куда вы тогда идёте, раз уж здесь нет интересных мест?

– Мы гулять. – ответила весёлым тоном Катя.

– Ммм, а куда?

– Да мы вон там, около магазина собираемся. Хочешь, с нами иди, на гитаре рубанёшь чё-нить. – сказала Марина.

– Естественно хочу.

– Ну пошли тогда, чё. – сказала Катя и пошла к магазину.

– А ты откуда такой молодец к нам приехал, да ещё и с гитарой? – спросила Марина.

– Ну, это уже не так важно.

– И к кому ты приехал такому, что уже не важно откуда, или с переездом сюда припачил? О как, припачил. – сказала Марина игривым тоном.

– Да нет, я вообще тут проездом. – ответил Данила. Тем временем они уже подошли к магазину.

– Опа, а это ты уже интереснее придумал. И куда ты…

– Мася, здорова! – перебил Марину один из пацанов у магазина.

– Привет Лёха. – ответила Марина, обнимая его по-дружески. Потом остальные так же поздоровались с Катей и Мариной.

– А это кто такой? – спросил один из ребят.

– Это Данила. Сказал, что первый раз здесь и хочет с нами гулять, – ответила Катя.

– Здорова, – сказал Данила и протянул руку.

– Здорова. Сотка есть скинуться? – сказал Лёха.

– Неа. Гитара есть. Могу сыграть, – ответил Данила.

– Группу крови умеешь играть?

– Да.

– А батарейку?

– Тоже умею.

Пацаны посовещались и сказали:

– Ладно, у нас бухла на всех хватит. Сейчас остальные из магазина выйдут и пойдём, -компания некоторое время подождала и все пошли в сторону рощи. Всё время гуляки говорили о чём-то своём: о прошлых гулянках, о том, как Колька с Ленкой втюрились, как кто-то что-то эдакое сделал на дискотеке и о жизни в этом селе. А про Данилу никто не спрашивал, и он просто слушал их разговоры и наслаждался приближающейся ночной прохладой, первыми звёздами и осматривал новые места, только Марина изредка поглядывала на него. Они дошли до пролеска и разложились на тихом месте у реки, где разожгли костёр.

Ребята так же говорили о чём-то своём, сидели в телефонах и тихо, но немало выпивали. Иногда проезжали мотоциклисты, которые брали кого-нибудь покататься, с ними же уехала Марина.

– Может вам сыграть что-нибудь? – предложил Данила.

– Ну сыграй, – непринуждённо ответил кто-то.

Он взял гитару в руки и сыграл парочку незатейливых песен. Играл Данила, надо сказать, весьма умело, но мало кто обращал на это внимания. Для всех его игра была лишь фоновым шумом, и ребята продолжали разговаривать. Данила спрятал гитару и несколько ребят так же непринуждённо, будто для галочки, похвалили его игру.

– Слушайте, а погнали в речке купаться, а?

– Нее, ну нафиг.

– Вы что, ни разу в речке вечером не купались? Это ж классно.

Никто ему не ответил. Кто-то включил музыку на колонке и постепенно гулянка превратилась в неразборчивую пьянку. Данила сделал глоток пива, накинул гитару и ушёл, незаметно для всех, напевая: «Я бездельник о-о, мама, мама, я бездельник у-у…»

Ночевал он в том же пролеске. Соорудил себе лежак из веток и мха на скорую руку, укрылся накидкой, которая лежала в кармане гитарного чехла, лёг головой к звёздам и уснул, напевая: «Наш ковёр цветочная поляна, наши стены сосны великаны…»

Проснулся Данила часов в восемь утра от холода и голода. «Бр, так и замёрзнуть недолго. На заметку, никогда не спать на холодной земле, а ещё не гулять с пьяницами» – бормотал Даня себе под нос. Он отряхнулся, умылся речной водой и быстрым шагом пошёл к центру села. Там он сел на скамью, около которой проходило больше всего людей, положил открытый чехол от гитары на землю и начал играть. Несколько прохожих кинули ему рублей пятьдесят, на которые он купил пирожок с мясом в магазине. Воду Данила всегда носил с собой в небольшой фляжке, которая уже почти опустела.

Он перекусил и уже было пошёл на главную дорогу, чтобы двинуться дальше, как заметил Марину, которая шла куда-то.

– Эй, румяный, иди сюда! – позвала она Даню. Он подбежал к ней.

– Привет. Куда идёшь? – спросил Даня

– Да я на речку собиралась. А ты мне так и не рассказал откуда ты и куда идёшь.

– А тебе интересно?

– Ну типа да.

– Я пришёл сюда из ***, а иду просто вперёд.

– Вот как это, просто вперёд?

– Ну вот так. Иду куда глаза глядят и ищу себе приключений.

– Интересненько. А на гитаре хорошо играешь? А то меня вчера брат на мотоцикле забрал, и я так и не услышала.

– Пока никто не жаловался – он усмехнулся.

– А нам на речке сыграешь?

– Конечно сыграю, если слушать будете.

– А что? Кто-то не слушал?

– Ну вчера чёт не особо.

– Да эти алкаши вообще никого не слушают. Им лишь бы напиться.

– Полностью согласен. Хотя я люблю весёлые пьянки, но им и правда только напиться и надо было. А где кстати купаться будем?

– Около моста. Там поглубже. Ты у нас кстати насколько в итоге-то?

– Да фиг его знает. Как скучно станет – уйду.

– Ну тогда скучно не будет. Всё-таки такого индивида вряд ли где ещё встретим.

– Ловлю на слове. А у вас есть заброшки?

– Ну да. А что?

– Я обожаю лазить по заброшкам. Ещё с детства.

– Прикинь, я тоже.

– Да?

– Ага. Вон в той части села есть «Чёрная гора», как мы её называем, там заводик заброшенный, а там башни, в них вроде раньше зерно перерабатывали.

– Крутняк. Покажешь потом?

– Спрашиваешь ещё. А расскажи о приключениях своих, раз уж ты весь из себя авантюрист такой отчаянный. – Данила подумал пару секунд.

– Ну слушай. Расскажу про то, как я на параплане летал. – Мася сделала удивлённый и заинтересованный взгляд. – Дошёл я значит до горной местности. Ну и фиг ли делать, полез на самую высокую гору, а там значится альпинисты какие-то с парапланов летают, ну я к ним подхожу значится и говорю что-то вроде: «Ребят, а прокатите меня на параплане, а». Они сначала естественно говорили, что нет, никак не могут, но после получаса уговоров и гитарного концерта, – Данил руками показал кавычки. – они всё-таки согласились.

– Ну и как оно?

– Да это одно из самых охренительных ощущений, что я испытал в жизни! Это ощущение свободного полёта и полной независимости. Как будто тебя толкнули вниз, в самую бездну, а ты взял – и полетел. А вид, который открывается перед тобой, вообще не описать словами.

Тем временем Даня с Мариной дошли до речки, где купалась местная ребятня и молодёжь.

– Гляньте, какого индивида я вам привела! – сказала Марина своим друзьям.

– Приветствую. Я Данил, – он познакомился со всеми, кто были на берегу. – Итак, где у вас тут купаться? – сказал Даня, потирая руки.

Даня первее всех прыгал с моста и всегда старался прыгнуть как-нибудь по-особенному, то щучкой, то солдатиком, то сальто в полёте попробовал сделать. Пару раз он даже приземлился пластом, однако это никак не могло сбить улыбку на его лице.

– Эй Мась, а ты чего не прыгаешь? Погнали! – крикнул Даня Марине.

– Не не не. Я боюсь.

– Ну так дело не пойдёт. Пошли давай, – он взял её за руку и потащил к мосту.

– Да я же говорю, что боюсь. Я не прыгну, – отнекивалась Марина.

– Ты мне ещё потом спасибо скажешь. Жизнь одна и нет времени на страх. Прыгай давай. – Он подвёл её к краю моста, и она залезла на самый край.

– Оой, как высоко-то. Иди ты нафиг, я не спрыгну.

– Ну давай, трусиха.

– Да трусиха. И что теперь? Прыгать всё равно не буду, – Даня толкнул её, и Марина упала в реку.

– Ты что, больной совсем?! – крикнула Марина.

– Ну было же круто.

– Да я чуть со страху коньки не отбросила и… – Даня спрыгнул в воду, обрызгав Марину. – Вот индивид блин. – сказала Маша и начала брызгать в него водой. В следующий раз она уже сама спрыгнула.

Через некоторое время все уже накупались до дрожи, развели небольшой костёр и молча стали греться вокруг него. Все томно смотрели на огонь, время от времени говорили ни о чём и лишь изредка подкидывали дрова.

– Не, ну так не пойдёт, – сказал Даня и достал гитару. Все сразу обратили на него внимание. Он немного подстроил инструмент и начал играть. Все сразу оживились, как по волшебству. Те, кто знали песни начали подпевать, кто-то пританцовывал, кто-то просто слушал не отрываясь, а паре ребят даже пришла в голову идея построить шалаш, и они побежали воплощать её в жизнь. Даня даже сыграл парочку своих собственных песен, которые все слушали особенно внимательно.

– О, а расскажи им, как ты с параплана прыгал, – весело сказала Марина

– Не, это уже было. Я лучше расскажу, как я помог полиции грабителей поймать…

Так они просидели до самого вечера: гуляли, пели песни, жарили хлеб и дешёвые сосиски, которыми щедро поделились с Даней. Потом уже все начали расходиться по домам, а Даня с Мариной пошли осматривать обещанные заброшки. Теперь уже Марина рассказывала истории из жизни, связанные с заброшенными зданиями и просто местами, в которых она была. Уже на закате они сидели на крыше одного из зданий и болтали уже не первый час. И казалось, что их разговор может длиться вечно.

– А какая тебе музыка нравится? – спросил Даня.

– Да, всякая…

– Какая всякая?

– Ну вот, например… – она достала телефон и включила одну из её песен.

– Понятно. А «Queen» нравится?

– Ну вообще да, но я их особо не слушаю.

– А Сплин, Земфира, Кипелов?

– Ну Кипелова не особо, а Земфиру да, слушаю. А что это тебе так интересно?

– Просто по человеку довольно много можно сказать по его музыкальным вкусам.

– Да? И что же можно сказать по моим.

– Ну ты не стеснительная, свободолюбивая, честная девушка.

– Хорошо. А какая тебе музыка нравится?

– Вся.

– Что, прям вся? И попса, и классика?

– Ну да.

– Я же говорю – индивид. И вот как ты только до всего этого дошёл?

– До чего?

– Ну до того, что ты просто скитаешься по миру с гитарой. – Даня задумался.

– Это довольно сложно объяснить. Попробую разжевать через одну историю, может поймёшь.

Жил был один человек. – Марина уселась поудобнее и тихонько слушала. – С раннего детства ему все диктовали, как и что нужно делать, чтобы нормально жить в этом мире. Родители отправили его в школу, чтобы он пошёл в университет и нашёл себе постоянную работу. И он делал, иногда конечно протестовал, но потом понял, что ничего не изменить и смирился. Он покупал товары, которые ему рекламировали, слушал и любил музыку, которую ему включали повсеместно. Далее он нашёл жену, и завёл детей, потому что все в его возрасте женились и заводили детей, потому что это норма.

В итоге он стал жить как остальные, в маленьком мире, состоящем из работы, дома и магазина. А как только он достиг всего, чего от него требовали, то перестал меняться и жизнь превратилось в рутину из того, что уже случалось когда-то ранее. И в итоге у него не было ни своих собственных увлечений, ни целей, ни даже личности. В любой непонятной ситуации он невольно спрашивал себя: «Как поступил или среагировал бы обычный человек?». Настоящая же его личность оказалась заперта за огромной стеной из стадного чувства, страхов, слабости и лени, и осталась только пустая оболочка из общественных норм и желания потреблять.

Эх… Ему же ведь дана была жизнь в раю, да даже в месте, которое лучше рая, наполненного, разнообразного, прекрасного и интересного. И в этом мире ему дана была абсолютная свобода, он мог стать кем угодно и сделать что угодно, ведь возможности человека ограниченны лишь временем. И на что он потратил свою жизнь? На коробку, на бесцельное следование навязанному пути? Но это же скучно и бессмысленно. Он не жил – он существовал.

А я же не хочу просто существовать.

– Да уж, загрузил ты меня информацией.

– Согласен. Та ещё муть. Короче говоря, мне просто нравятся путешествия, и я решил сделать это своей жизнью.

– Ясно. А ты на завтра останешься?

– Неа. Завтра утром уеду.

– Как так? Главное пришёл такой, всем понравился и сразу драпать.

– Извини, но по-другому не могу. Если хочешь – можешь пойти со мной.

– Не, я так не могу. Почему ты не можешь хотя бы на день остаться?

– Больше нечего ловить, всё, что надо, я поймал. Надо сразу уходить, чтоб никто не привыкал. Ну и так далее.

Марина тяжело вздохнула.

– Значит уходишь красиво?

– Ага. Извини, но свободу я ценю больше, чем дом, друзей и любовь.

– Ну и катись тогда.

Даня переменился в лице. Он хотел было как-то приободрить Марину, но понял, что так она только сильнее к нему привяжется.

– Как угодно, – сказал Даня и ушёл. Марина ещё некоторое время сидела на крыше и обдумывала всё, что наговорил ей Даня, а потом пошла домой.

Данил ещё долго ходил по сельским улицам, осматривал окрестности, примечая интересные места и ища место для ночлега или каких-нибудь приключений. Он постоянно напевал песни, которые заели у него в голове ещё когда он играл ребятам у речки. Так он бродил до самой ночи, пока не стало совсем холодно. На этот раз ночь была гораздо холоднее, чем вчера и ему пришлось проситься переночевать в чужой дом. Данила этого конечно не любил, так как мог доставить неудобство хозяевам и каждый раз эта просьба выглядела нелепо и стыдно, но делать было нечего. Он начал высматривать дома, где можно попроситься на ночлег, и, как раз в этот момент, Данила увидел один интересный дом. Во дворе там горела какая-то лампа, освещая узким светом старую скамью, раковину, к которой была приделана бутылка с водой и стиральную машину, которой то ли не хватило места в доме, то ли она была приспособлена как-то не по назначению. Так же, там валялись какие-то провода, пластик и другие вещи, которые жалко выкидывать. И среди всего этого на окне виднелась ухоженная гортензия в аккуратном расписном горшочке. Она красовалась там как маленькая звезда среди ночного неба и казалось, что только за этим цветком и следят хозяева. Очевидно в этот дом и пошёл Данила.

Он отодвинул щеколду на калитке и прошёл по бетонной тропинке к зелёной двери, около которой был звонок ещё советских времён. Данила нажал на звонок, но ни звука, ни реакции не последовало. Потом он скромно постучал, но никто не вышел. Даня подождал немного, потом постучал чуть громче и настырнее – опять никакого ответа. Он уже собрался уходить, но как только отошёл на пару шагов, дверь открыл мужик, лет пятидесяти, с прокуренным лицом и спросил уставшим и раздражённым голосом:

– Чего тебе?

– З-здравстуйте. Тут такое дело, мне переночевать негде. Может вы бы на одну ночь меня приютили? Я и заплатить могу.

– Вот ещё, всяких алкашей ютить. Домой иди, – мужик закрыл дверь. Даня хотел уйти, но услышал за дверью разговор мужика с какой-то женщиной, а через минуту дверь снова открылась.

– Ты ещё здесь? Ну заходи давай, – сказал мужик.

– Спасибо большое. Меня Данила зовут. А вас как? – сказал Даня, робко заходя в дом, где стоял терпкий запах деревенского бабушкиного дома, а ещё немного пахло куревом.

– Я Сергей Дмитриевич, а это жена моя – Люся, – мужик сел за стол и откинулся назад. Люся была престарелой женщиной, лет шестидесяти, с искренне добрым и мягким лицом.

– Привет. Что у тебя случилось? – спросила Люся.

– Здравствуйте. Ничего не случилось, просто мне негде переночевать.

– А почему так?

– Ну можно сказать, что я тут типо странник с гитарой. – Сергей оживился и облокотил руки на стол.

– Как так, «типо странник»?

– Ну вот так. Я хожу по миру и ищу приключений, – Даня положил гитару в угол комнаты.

– То есть ты бомж?

– Серёжа! – окликнула мужика Люся. – Ты есть будешь?

– Честно говоря, не могу отказаться.

– Будешь котлеты? Я недавно сжарила.

– Конечно буду, – Даня сел за стол.

– Ну вот и хорошо. Сейчас наложу… – сказала Люся, накладывая в тарелку почти все оставшиеся котлеты и что-то бормоча себе под нос.

– Да зачем так много-то? – сказал Даня

– Ничего, ничего. Чтобы всё съел, – Люся поставила тарелку с котлетами и стакан молока на стол, после чего пошла в другую комнату. Сергей смотрел на Даню в ожидании ответа.

– Нет, я не бомж, – сказал Даня, принимаясь за котлеты.

– А где тогда твой дом, где семья?

– Далеко…

– Значит алкаш?

– Нет, что вы.

– Тогда почему ты просто так по улицам шляешься?

– Я же сказал, ищу приключений.

– Ага, индивид значит. А на что ты живёшь?

– Я на улицах играю, ну и перебиваюсь там сям.

– Ну да, ну да… И давно ты так ходишь?

– Ну месяца три получается.

– А зима придёт – что будешь делать?

– На этот счёт у меня на карте пятьдесят тыщ лежат. Куплю себе куртку, может жильё дешёвое сниму, а там посмотрим.

– Ты мне малец мозги не пудри, – сказал мужик повышенным тоном. – Зачем ты тогда по улицам ходишь и на гитаре играешь, если у тебя деньги есть?

– Потому что так интереснее, ну и плюс экономия тоже.

Мужик вздохнул и замолчал на пару минут. Даня уплетал котлеты, мельком осматривая интерьер комнаты, которая была оформлена дёшево, безвкусно, но с душой и трепетом. На подоконнике стояли ещё несколько цветков, из-под ковра торчал кусок линолеума, было грязно ровно до того момента, пока мусор, немытые тарелки и пыль не мешали жить.

– То есть ты не собираешься работать, развиваться, заводить семью, а хочешь просто скитаться по миру?

– Да, именно так.

– А если вдруг что случится? Авария там, бандиты или просто травма. Тебе же пойти не куда получается?

– Получается так, но для меня всё это лишь испытания и трудности, которые тоже интересны. А если вдруг что, то значит такова моя судьба, и лучше уж я умру свободным.

– Но ты же понимаешь, что вечно ты так скитаться не сможешь? И что ты собираешься делать, когда надоест бездельничать?

– Решу, когда надоест. – С каждым вопросом Даня отвечал всё более сонно и пресно, что только сильнее злило Сергея.

– Вот если бы все были такие как ты, то никто бы не работал и всё в мире загнулось бы через пару дней.

– Ну да, но я же никого и не призываю так жить. Это просто тот образ жизни, который мне сейчас больше всего нравится, – ответил Даня, доедая последнюю котлету.

Тут Сергей видимо вспомнил «Курьера» и сказал наигранно:

– Любопытно было бы узнать, молодой человек, те принципы, по которым вы собираетесь существовать в обществе.

– По принципу свободы взглядов, мысли и действия.

– И куда же ты с этим пойдёшь? – Даня решил так сказать подбить Сергея. Он отодвинул в сторону столовые приборы, облокотился на руки, скрестив пальцы и сказал:

– А что если я вам скажу, что знаю смысл жизни? Раз уж мы тут о высоких материях.

– Это как так? Никто в мире не знает, а ты значит знаешь?

– Ну я догадываюсь.

– Ну вещай тогда, – сказал мужик и приготовился слушать какую-нибудь подростковую ахинею.

– Смысл жизни в интересе, – повисла небольшая пауза.

– И как же ты это объяснишь?

– Очень просто. Если всё в мире, включая нас с вами, рано или поздно исчезает, в чём я уверен, то единственная ценность нашей жизни заключается в том, что она интересна. Как для нас самих, так и со стороны наблюдателя. – Сергей молчал. – То есть чем больше в нашей жизни эмоций, разных событий, испытаний, приключений, движения, тем она интереснее, а значит осмысленней. – Сергей ещё немного подумал и сказал:

– Так значит ты думаешь, что всем людям надо жить именно так? Скитаться по миру с гитарой?

– Ну конечно не всем. В нашем мире сейчас есть настолько огромное разнообразие профессий, интересных мест, дел, наук, индустрий, что их все и за миллион жизней не перепробуешь. Главное, чтобы человек выбрал хоть что-то себе по душе, чтобы постоянно изменялся, развивался, преодолевал трудности и делал всё остальное, что и называется жизнью, а не просто сидел на одном месте во всех отношениях или прожигал свою жизнь в забвении. Она же может быть у нас вообще одна. – Сергей протёр глаза и лоб.

– Ладно, я спать пойду. Устал я от таких разговоров. Тебе там Люся постелила… – Сергей вяло пошёл в спальню. – Жизнь надо прожить так, чтобы не было бессовестно стыдно за бесцельно прожитые годы. – сказал он напоследок.

– И всё-таки он ни фига не понял, хотя с последним я согласен, – сказал Даня про себя.

Данила прошёл дальше в дом, где на диване напротив нового телевизора лежало одеяло и подушка.

– Ну вот, тут тебя устроим. Так, а где твои родители? – Даня немного подумал и ответил:

– Они в городе живет, а сюда я к бабушке приехал в соседнее село. Я сюда пришёл с друзьями повидаться и задержался. Назад по темноте идти не хочется, так что вот, пришёл к вам.

– Понятно. Ну ладно, спи.

– Хорошо, спасибо. Да, и можно у вас телефон на зарядку поставить?

– Да, ставь. Розетка там, за телевизором есть… – сказала Люся, после чего ушла в прихожую и заперла там дверь, а потом пошла спать, пожелав спокойной ночи.

Даня поставил смартфон и повербанк на зарядку и тоже лёг спать.

Утром Люся накормила Даню блинчиками и пожелала хорошей дороги. Он ещё раз поблагодарил хозяев, предложил им денег, но они отказались. Сергей старался не замечать его, только когда Даня ушёл – сказал: «Тьфу, бездельник».

Данила в последний раз прошёлся по улочкам и переулкам села, радуясь полному животу и хорошему дню. По пути он встретил двух пацанов, с которыми был позавчера.

– Эй братан, у тебя рублей пятьдесят до завтра не будет? – сказал один из них.

– А вам на что?

– Да там надо…

– На что надо?

– Да на выпить. Ну свой же мужик, помоги, – сказал второй.

– А, ну на это денег не дам.

– А на другое значит дал бы?

– На что-нибудь нормальное – да, и даже не в долг, а просо так бы отдал.

– Так ты ж с нами вроде был? Тебе значит нормально бухать, а нам нельзя?

– Просто до алкоголизма доходить не надо, иначе одни минусы от выпивки будут.

– А ты чё нас тут жизни учишь, а?! – спросил второй.

– Да просто хочу, чтобы у вас жизнь поинтереснее была, а не сплошная выпивка.

– Ты чё скотина… – второй ударил Даню в живот.

– Ну всё, валим. Оставь его… – сказал первый. Они ушли, споря между собой.

– Хе, тоже интересно, – сказал Даня про себя после того, как оправился от удара. Он поправил гитару и пошёл на главную дорогу ловить попутку…