Стратег из ниоткуда. Книга третья

Глава вторая. Чёрно-белое предостережение

Снилась мне дочь Богини Смерти Мелисента. Причём сон был вовсе не эротическим, несмотря на наличие в нём симпатичной девушки в лёгких развевающихся на ветру одеждах на берегу большой реки или даже моря, а какой-то… странный. Чёрно-белые тона, ни одного яркого цвета во всём мире. Чёрная словно смоль вода, тёмно-серое небо со светло-серыми облаками, за которыми размытым белым пятном обозначалось местное светило. Серые одежды дочери смерти, её чёрные волосы и светлая кожа. При этом глаза Мелисенты почему-то ярко светились, словно фонари ночью. Себя во сне я не видел, что не мешало мне разговаривать со своей знакомой.

– Что это за место?

Только после моего вопроса Мелисента огляделась по сторонам, словно сама впервые увидев окружающий мир. И неуверенно пожала плечами.

– Сама не знаю. Но наверное один из созданных моим дядей миров, существующих только ради нашей краткой встречи. Я посчитала, что здесь будет проще тебя застать.

– А твой дядя, он… – я не завершил фразы, давая собеседнице самой закончить мысль.

– У дяди много имён. Морфей, Гипнос, Свапнешвари, Сомнус. Или просто Сон, именно так, с большой буквы. В каких-то мирах его даже почитают и считают таким же всемогущим, как другие боги. Не каждый ведь способен создавать и разрушать целые миры просто по мановению руки. Он брат-близнец моей матери.

– Сон и Смерть так похожи, брат и сестра, – процитировал я строки известной песни группы «Ария».

– Именно так! – улыбнулась Мелисента, подходя к самому краю чёрной воды и рассматривая стайки шустро снующих на мелководье белых мальков. – Но в Элате у дяди власти нет. Тем не менее, он ответил на мою просьбу и согласился создать этот мир, который бесследно развеется сразу после того, как мы поговорим. Я посчитала, что здесь в твоём сне нам можно будет быстрее встретиться, чем ждать очередной твоей смерти.

О как! Дочь самой смерти захотела устроить со мной свидание в тайном месте, где даже её всемогущая мать не сможет нам помешать или подслушать.

– Не сможет, – согласилась собеседница, совершенно не скрывая того факта, что с лёгкостью читает мои мысли. – Но насчёт свидания ты конечно раскатал губу, Альвар. Пойми, мы с тобой настолько разные, что… даже слов подходящих не нахожу. Я существую вне времени и переживу всех в мире Элаты, даже бессмертных эльфов. Да что там «переживу», стоит мне лишь отвлечься на другие миры или просто взять почитать любую из книжек моей обширной библиотеки, как в Элате пройдёт столько времени, что исчезнут целые цивилизации, а сам материк изменится до неузнаваемости. Ты мне просто стал интересен, Тимофей-Альвар, а потому я начала следить за твоей судьбой. Но мы вовсе не влюблённая пара и никогда ею не станем, так что можешь и дальше лапать по ночам свою русалку и заводить любых других подружек, меня это нисколько не задевает.

Наверное мои пунцовые от смущения щёки были единственным ярким пятном в этом чёрно-белом мире. Не думал я, что мои полуночные купания в Безымянной реке вместе с хвостатой Найлой кто-то видит. Русалка же по ночам была очень настырной и, скажем так, любвеобильной, вбив себе в голову, что обязательно должна отблагодарить хозяина за подаренные ей золотые серьги. Насколько я понял, повышенное внимание, а уж тем более подарки от хозяина, возвышают конкретную нечисть над остальными и придают ей уверенности, а вместе с ней и больших сил. Совершенно заурядная и непримечательная поначалу весны русалка Найла стала сейчас предводительницей всей речной стаи, а физических и магических сил у неё хватало на целую дюжину русалок.

– Ну да, было раза три… или четыре.

Мелисента опустила голову и подчёркнуто-безразлично махнула рукой.

– Я уже говорила тебе, Альвар, что мы не влюблённая пара, а ты не мой парень. Так что ревновать не стану, делай что хочешь. И вообще мы тут по делу.

У меня возникло ощущение несоответствия от смысла сказанных девушкой слов и того тона, с которым она эти фразы произносила, да и реакция дочери смерти вовсе не походила на безразличие. Не будет она ревновать, как же! Первым же делом высказала мне своё недовольство, едва мы только стали говорить. Однозначно ночные купания голышом в компании русалки стоило прекратить!

– Ты меня совершенно не так понял, Альвар. Впрочем, поступай как знаешь, мне безразличны твои амурные дела. Вообще-то я тут по делу, как уже говорила. И притащила тебя сюда потому, что захотела тебя предупредить. Через полторы-две седьмицы тебе стоит ждать большую группу незваных гостей с севера.

– С севера… Ты про эльфов Рода Невидимого Богомола что ли? Ожидается нападение?

– Нет, эльфы тут совершенно не при чём. С их медлительностью в принятии нестандартных решений, замкнутым обществом и отторжением любых изменений привычного мира, длинноухим потребуется минимум полгода просто сообразить, что соседи с юга похоже сменились. Для высокомерных эльфов что одни орки, что другие, вообще нет никакой разницы. Потом ещё год-другой эльфы будут присматриваться к тебе, обсуждать на бесконечных собраниях, посылать разведчиков… Так что если сам не разворошишь эту сонное затхлое болото, то года три спокойствия у тебя точно есть в запасе, а за это время всё успеет десять раз поменяться. Нет, я говорила про других гостей.

– Неужели люди? Та старая жрица Ванда всё-таки написала своим коллегам по церкви Матери-Живицы, и они решили прислать группу священников, чтобы разобраться?

– В яблочко! – аж захлопала в ладоши от восхищения моя собеседница. – Вот за это я и ценю тебя, Альвар. Иногда ты действительно умеешь думать головой, что для людей большая редкость. И раз уж ты такой умный, то сам должен сообразить, как церковь реагирует на любые возможные угрозы догматам веры.

– Церковникам проще устранить возмутителя спокойствия, нежели признать свою неправоту или сделать какие-то правки в священных текстах.

Моя собеседница молча кивнула, а затем открыла рот что-то сказать, но… чёрно-белый мир вдруг пошёл помехами, словно на экране телевизора, и я проснулся. Точнее, меня разбудили.

***

– Хозяин-н, – меня теребила за плечо стоящая возле кровати кикимора Кирена. – Прости мен-ня за то, что разбудила. Просто там леший пришёл. Чужой. Н-не Хрын-н и н-не Митяй. Совсем чужой. Хочет с тобой поболтать прямо этой н-ночью. Н-но его домовой Хельмут н-не пускает за порог. А пришлый леший злится. Поговори с ним, хозяин-н.

Кого там черти принесли? Я присел на кровати, и остатки чёрно-белого сна начали быстро и бесследно исчезать из головы, словно туман на жарком солнце. Спохватившись, что могу безвозвратно потерять что-то важное, я мысленно потянулся к расплывающимся обрывкам воспоминаний, потянул за ниточку и восстановил всю целостную картину сна. Ничего себе! У меня аж перехватило дух. Интересно, это был просто ничего не значащий сон, сгенерированный моим перегруженным после дневной активности мозгом, или действительно дочь Мораны предупредила меня о скором нашествии церковников? Знать этого я конечно же не мог, но готовиться к их возможному визиту всё же собирался. Да и с ночными купаниями вместе с Найлой, на всякий случай, тоже намеревался завязывать.

Была середина ночи, воздух аж звенел от трелей сверчков. Невысокая Кирена терпеливо стояла возле кровати в своём новом сером платьице, повязанном в поясе алой лентой. Домовой Хельмут для своей подруги лично этот наряд сшил, насколько я знал. Несколько коряво вышло, но тут важен был уже сам знак внимания. Да и в сравнении с её предыдущим драным нарядом из коры, листьев и шишек контраст был просто огромным. А уж сверкающий серебряный медальон «благословлённой богами и духами» на яркой ленте, повязанный на шее кикиморы, и вовсе выглядел орденом за заслуги и наверняка служил предметом дикой зависти всех остальных окрестных кикимор.

– Поговори с н-ним, хозяин-н, – повторила кикимора и от волнения даже принялась теребить узловатыми пальчиками подол своего платьица. – А то ощущаю, что леший уже н-начинает злится.

Чужой леший… Пока что я знаком был только с Хрыном, обширные территории которого простирались восточнее Безымянной реки, и его коллегой Митяем – верным слугой Мудрого Филина, доставшимся мне «в нагрузку» после того, как дух-защитник дал мне клятву верности. Митяй контролировал огромный и густой лес западнее Безымянной реки, плюс ещё небольшую лесную долину севернее скальной гряды, где недавно поселились эльфы Рода Мудрого Филина. Обычно эльфы не уживались с лешими и прочей нечистью, но тут дух-хранитель Рода был тем же самым, так что конфликта видимо удалось избежать. Но что ещё за третий леший? Я направился к выходу из шатра.

Прямо на входе, уперев руки в бока, словно несокрушимый защитник последнего рубежа, стоял домовой Хельмут, сейчас выглядящий огромным и страшным. Ещё бы! Здесь его территория, на которой домовой ощущал себя полновластным хозяином, и тут его никому было не одолеть. Напротив моего домового стоял неряшливый и растрёпанный незнакомый леший очень небольшого роста, засучивший рукава и показывающий сжатые кулаки. Не думаю, что он действительно собирался сражаться с домовым на его земле, но незваный гость демонстрировал непокорность и готовность к борьбе.

– Итак, кто тут у нас? – я наклонился с высоты моего роста и принялся рассматривать незнакомую нечисть. – Кто ты, коротышка? Зачем искал встречи со мной?

Мои слова про «коротышку» были нарочито обидными, но я решил сразу поставить наглеца на место, чтобы не нарывался и не обижал моих слуг.

– Я не коротышка! – обиделся ночной визитёр. – Я гордый и сильный леший! И пришёл за справедливостью.

– За справедливостью? Ишь ты! Ну хорошо, я тебя внимательно слушаю, – я даже уселся на землю напротив него, скрестив под собой ноги, чтобы быть соизмеримого с лешим роста и демонстрировать внимание.

Оказалось, что леший прибыл с северных территорий за болотными пустошами, недавно отошедших племени Жёлтой Рыбы. Формально его «крышей» и источником магической энергии был дух-защитник тех мест Белый Олень, но пугливый дух без боя сдал свои позиции резко усилившимся в последнее время глубоководному угрю Хыру и крылатому Мудрому Филину, и переместился севернее. Этим воспользовались два моих леших Хрын и Митяй, взявших за правило каждую ночь приходить и нещадно вдвоём мутузить соседа, вынуждая того переселиться куда-нибудь в другое место и освободить для них территорию.

– Вдвоём на одного это действительно нечестно! – согласился я, подтвердив справедливость жалобы нечисти. – Я поговорю с ними. Будут приходить поодиночке, чтобы уравнять шансы. Или ты хочешь от меня большего? Защиты твоих исконных земель?

– Было бы неплохо… – согласился леший и замолчал, не решаясь озвучить следующие слова и предлагая мне самому это сделать, хотя и так уже понятно было, что пришёл он проситься в мои слуги.

Я помолчал с минуту, делая вид, что размышляю.

– Я конечно мог бы взять тебя под опеку и гарантировать тебе защиту. Назначил бы тебе другого духа-защитника вместо трусливого оленя. Но вот сам скажи, зачем ты мне вообще нужен? Если мои верные и сильные лешие тебя выселят, они самостоятельно проследят за твоими территориями. И на кой чёрт тогда мне сдался ещё один леший?

– Отслужу верной службой… Клад покажу зарытый… Мёд диких пчёл буду приносить тебе каждую седьмицу… Пещеру секретную покажу, где кобольды чёрную магическую руду добывают… Петь и танцевать для тебя буду, когда захочешь…

Поскольку я никак не реагировал на всего его предложения, леший совсем скис и поник головой. Всё, клиент был готов и смирился, так что я озвучил свои условия.

– Ладно, слушай меня внимательно. Твои танцы мне ни к чему, но прямо сейчас с тебя твоё настоящее имя и клятва верности. После чего мы вдвоём пойдём к речному угрю Хыру, это совсем недалеко от посёлка. Познакомлю тебя с твоим новым источником силы и помогу вам подружиться. Затем завтра покажешь мне и пещеру с кобольдами, и клад. Ну и большую бадью мёда с тебя один раз в сезон. Но главное не это. Ты покажешь мне, где скрывается Белый Олень, а то я давно уже его ищу…

– Всё сделаю, хозяин! – воспрял духом и даже запрыгал от радости леший. – И да, хозяин, меня Степан зовут.

– Митяй, Степан… Вы вообще откуда здесь такие взялись? – удивился я странным именам из моего мира, впрочем, леший не понял моего удивления.

***

Наконец-то наступило лето! Последние полторы недели весны запомнились мне каждодневной головной болью из-за бесчисленных административных и политических вопросов, требующих личного участия вождя. Это было и переселение сотен орков из посёлков Борза Пожирателя Змей и Хитрого Сяпы, поскольку на северных территориях за пустошами я решил оставить только два крупных лагеря: Однозубого и Оора. И знакомство с вассалами из рода Неуловимого Бекаса. И большой договор с эльфами Рода Мудрого Филина, причём не просто согласование с остроухими чёткой границы, правил охоты и сбора на чужой территории, но и закрепление союзнических обязательств в виде договора о совместном отражении нападения любого возможного агрессора.

Диасса Ловкая Лань понимала, насколько мирное соседство с огромным и сильным племенем Жёлтой Рыбы важно для её Рода, а потому из кожи вон лезла, пытаясь донести эту позицию до упёртых соплеменников. Но девушке было трудно. Очень трудно. По меркам эльфов сто лет – совершенно не возраст, и авторитета у новой княгини откровенно не хватало. Я лишь однажды поприсутствовал на эльфийском собрании – моя знакомая пригласила меня на свою «коронацию» – по сути, возложение серебряного плетённого венца на голову, означающее вступление в должность главы Рода. Но и того одного-единственного раза мне хватило понять, насколько же шатки позиции Диассы Ловкой Лани на эльфийском собрании старейших, и насколько инертна и консервативна эта структура.

Некоторые старые эльфы помнили ещё времена пребывания своих племён в лесу Вечного Короля, о чём с гордостью говорили во всеуслышанье, откровенно кичась своей долгой жизнью, как будто она автоматически гарантировала и мудрость. Такие долгожители смотрели на вылезшую словно ниоткуда Диассу Ловкую Лань как на юную чудачку, которая по странной прихоти судьбы возглавила их Род, и абсолютно не воспринимали новую княгиню серьёзно. Тем более что Диасса смущала их закостенелые старческие умы новаторскими идеями, самой странной из которых был договор с орками. Эта идея была воспринята большинством эльфов категорически в штыки, хотя по моему личному мнению, союзнический договор был даже больше нужен самим эльфам, нежели моему племени.

В случае угрозы племя Жёлтой Рыбы могло оперативно развернуть армию до четырёхсот хорошо обученных бойцов, в то время как эльфы Рода Мудрого Филина, при вдвое большей численности населения, едва наскребали двести лучников. Почему так? Я задавал этот вопрос Диассе Ловкой Лани, но новая глава Рода лишь опускала глаза и мямлила какие-то отговорки. Вроде того, что в своё время её дядя принял многочисленных беженцев с севера, рассчитывая усилить ими свой захудалый Род Водной Крысы. Вот только идти непонятно куда беженцы не хотели, а потому князю пришлось пообещать новым подданным, что они будут обеспечены землёй для проживания, а также полностью освобождены от податей и военной обязанности кроме случая прямого нападения на их посёлки, когда уже все эльфы от мала до велика обязаны будут взяться за оружие. Отменить решения своего предшественника новая глава Рода права не имела, да и авторитета бы попросту не хватило у девушки продавить такое сложное решение через совет старейших.

Вопрос союзнического договора с орками тоже выглядел абсолютно нереализуемым при такой закостенелой оппозиции в совете, но тут очень помог дух-защитник Мудрый Филин. Который транслировал мои слова огромному множеству обратившихся к нему с мольбами новых подданных-эльфов и непререкаемо объявил им, что хорошие отношения с агрессивными и сильными соседями-орками абсолютно необходимы для выживания Рода. Противиться воле самого духа-защитника не посмели даже древние эльфы, заседающие в совете старейших, так что договор по всем пунктам был согласован. Что ж, хоть тут можно было облегчённо выдохнуть – мир с ближайшими соседями согласован, да и в случае чего две сотни эльфийских лучников как дополнение к своим четырём сотням бойцов я получу.

Хотя эльфы эльфам тоже рознь, и для меня гораздо важнее чужих двух сотен были те двадцать пять эльфов, которые проживали в моём тренировочном лагере и входили в армию Жёлтой Рыбы. Использовать их как рядовых стрелков наряду с полусотней гоблинов и орками-арбалетчиками было бы попросту кощунством, так что я решил создать из них специальный отряд для выбивания на большом расстоянии вражеских магов и командиров, и потребовал увеличить дистанцию стрельбы. Для этой цели мастера-ремесленники племени Жёлтой Рыбы создали по моим чертежам несколько вариантов композитных и даже блочных луков, и я дал эльфам опробовать это новое секретное оружие, предварительно взяв со всех клятву не разглашать этот секрет до конца срока своего контракта.

Скорострельность сразу же упала в несколько раз. Там, где из своего обычного лука эльф успевал сделать семь-восемь выстрелов, из блочного лука получалось выстрелить лишь раз. Но зато дальность стрельбы возросла с пятидесяти-семидесяти шагов до пятисот, а в некоторых случаях и до семисот. Так что мои длинноухие стрелки находились в дичайшем восторге и дни напролёт проводили на стрельбище, осваивая новое для себя оружие и с каждым днём добиваясь всё лучшей меткости на таких огромных дистанциях. Впрочем, от обычных луков мы не отказывались, и когда условный противник подходил близко, по команде длинноухие стрелки дружно меняли оружие, когда важна становилась именно скорострельность.

Количество гоблинских лучников я снова поднял до пятидесяти, восстановив таким образом понесённые в сражении с Борзом потери. Гоблинам нового оружия я не давал, больше делая акцент на тренировках выносливости, командных перестроениях и залповой стрельбе. Полсотни стрел способны были превратить врага в подобие дикобразов. Но наиболее заметный вклад в возросший «вес залпа» дало резкое увеличение числа арбалетчиков – с десяти до двадцати пяти, и на тренировках это воинство просто разносило мишени в клочья.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.