Стратег из ниоткуда. Книга вторая

Глава первая. Время решительных действий

С величественным и одновременно печальным видом я сидел в массивном кресле, вырезанном из цельного ствола белого дерева-янута и заменяющем в клане орков Жёлтой Рыбы трон вождя. Наблюдал за языками жаркого погребального костра, пожирающими завёрнутые в ткань тела, и размышлял о последствиях случившихся сегодня потрясений. Шаман Дереш Угрюмый не обманул, и древняя старуха Фелна действительно передала за ужином чашу с отравленной похлёбкой не мне, а вождю племени Дыху Белому Зубу. Я хоть и готовился к вечерним событиям и даже предупредил некоторых молодых орков, которым полностью доверял, но до последнего всё равно не верил, что отравление действительно произойдёт, а хранительница традиций в последний момент не передумает.

А потому сперва растерялся, как и все остальные, и даже немного поддался царившей всеобщей панике. Орки вокруг галдели, никто из членов племени не понимал, что происходит. А между тем Дых Белый Зуб истошно выл, держась обеими руками за живот, и не позволял никому из соплеменников к себе приблизиться, страшно ругаясь и пинаясь. Но вот дальше, когда могучий вождь с воем повалился наземь и в судорогах принялся кататься по грязи, брызжа пеной изо рта, своего шанса я не упустил.

– Смотрите, как радуется сын вождя! – закричал я, обратив внимание опешивших орков на довольно скалящегося Дубаха Крепкого, который в тот момент, грубо расталкивая окруживших вождя соплеменников, как раз подходил к постепенно затихающему отцу, чтобы снять с его шеи огромный белый клык на шнурке – символ главы племени. – Чего вы стоите?! Хватайте отцеубийцу!!! Вяжите ему руки!!!

Мои слова прозвучали словно гром с ясного неба, после них растерянные орки очнулись от сковавшего их оцепенения и принялись действовать. Причём к главе охотников кинулись не только малыш Хуго Проворный, урод Фых Длинное Копьё и крепкий Уаж Скала, которых я предупредил, что вечером по моим сведениям «возможна попытка захвата власти Дубахом Крепким», и велел прийти на ужин с оружием. Выполнять мой приказ ринулись и бывалые крепкие орки из личной пятёрки погибшего вождя, и даже воины бывшей Синей Рыбы. Наследника повалили наземь, отобрали у него символ власти, после чего поставили на колени с крепко связанными за спиной руками.

– Что вы творите? – орал возмущённый орк, всё время порываясь вырваться и встать. – Я теперь ваш новый вождь! Вы обязаны мне подчиняться!

– Ты забываешь, брат, – я неторопливо вышел вперёд и принял из рук одного из бойцов белый клык на шнурке, который незадачливый Дубах так и не успел повесить себе на шею, – что вождь Дых Белый Зуб не раз прилюдно называл меня своим сыном, так что ты не единственный наследник и претендент на власть. Мой названный отец был уважаем и любим в племени, и в память о нём я не допущу, чтобы место вождя занял подлый отцеубийца!

В ответ полилась грубая брань, Дубах снова попытался встать, за что получил сапогом по морде от одного из старых бойцов. Лишь после этого незадачливый глава охотников с разбитыми в кровь губами, на которого собравшиеся вокруг члены племени смотрели с откровенным презрением и омерзением, запоздало попытался обелить себя и заорал, что непричастен к отравлению отца.

– Да неужели? – с издёвкой спросил я. – Помнится, седьмицу назад я спрашивал у старухи Фелны сильнодействующий яд, намереваясь отравить им бойцов Белой Рыбы, многие из собравшихся здесь слышали тот разговор. Тогда хранительница традиций ответила мне, что пока не сезон, и нужно дождаться, когда пойдут первые весенние грибы хуэнши. Но ты тот разговор запомнил, брат, не так ли? Сегодня вы группой ходили в северный лес, – тут я перевёл взгляд на других охотников племени и задал прямой вопрос, нашли ли они в лесу ядовитые весенние грибы?

Поскольку орки из группы Дубаха лишь опускали морды и молчали, я пообещал, что не буду их карать за смерть моего названного отца, но только если они ответят честно.

– Да, Альвар, мы принесли сегодня грибы хуэнши, – признался один из охотников.

Это стало той последней каплей, после которой даже самые сочувствовавшие Дубаху соплеменники отвернулись от него. Племя Жёлтой Рыбы возмущённо загалдело, отцеубийцу предлагали немедленно повесить или самого насильно накормить ядовитой похлёбкой. Собственно, на этом вопрос с престолонаследием можно было закрывать. В принципе, можно было пустить дело на самотёк, и толпа всё сделала бы сама. Но я поднял руку, призывая собравшихся к тишине.

– Брат Дубах, я не замараю свои руки твоей кровью и убивать тебя не стану. Но после такого страшного преступления места в моём племени для тебя нет. Забирай своих жену и детей. И уходи. Немедленно. Пока я не передумал оставлять тебя в живых!

Орки Жёлтой Рыбы дружно закивали, соглашаясь со справедливостью наказания. Всё шло к тому, что обвинённый в отцеубийстве сын вождя уйдёт в темноту и исчезнет навсегда из моей жизни. Но тут неожиданно вмешалась его супруга Ярыга. Крупная и грудастая женщина-орчиха подошла к поднимающемуся с колен мужу, подобрала выроненный им в схватке ятаган и… резким движением отсекла Дубаху голову!!!

Все ахнули, и я тоже не был исключением. А между тем клыкастая орчиха объяснила свой поступок.

– Не желаю уходить из племени с мерзким отцеубийцей! Изгнание для меня и малолетних детей равносильно смерти, так что я предпочту справедливый суд нового вождя. Молю о снисхождении, вождь Альвар!

Мать двоих детей отбросила окровавленный ятаган и теперь стояла в окружении вооружённых бойцов, как-то сразу сникшая и уменьшившаяся в размерах, покорно дожидаясь своего приговора. Я же с трудом сдерживал раздражение. Хотел показать себя милосердным, отпустив убийцу, даже речь перед племенем произнёс, а потому сейчас срываться на орчихе, с которыми мужчины-орки и вовсе не воюют, было совсем несподручно. Но сказала бы Ярыга заранее о своих планах, я бы хоть букетик подснежников в руки Дубаху вложил в качестве подарка для одной далёкой и загадочной девушки…

– Женщина, твою судьбу я решу завтра утром на рассвете, – объявил я и велел оркам готовиться к погребальной огненной церемонии, какая подобает павшему вождю гордого племени.

После чего по указанию шамана уселся в освободившееся кресло вождя, а подошедший боец-берсеркер повесил мне на шею шнурок с клыком какого-то невероятно крупного хищника. Шаман произнёс хвалебную речь и после театральной паузы прокричал членам племени моё новое имя, которое я получил, став вождём.

– Альвар Завоеватель!!! Первый человек, заслуживший право быть вождём гордых орков!!!

Завоеватель? Насколько же пафосным было прозвище для того, кто всего лишь взял оставленный без охраны лагерь соседнего племени орков. Или прозвище мне шаман присвоил «авансом» на основании того, что я ему наобещал сегодня днём? Однако никто из членов племени не возражал ни против человека в роли вождя, ни против такого моего громкого многообещающего имени. Наоборот, повсюду я видел лишь уважительно склонившиеся фигуры. Воины же и вовсе сотрясали оружием и выкрикивали моё имя, словно боевой клич. Отлично! Захват власти прошёл на удивление гладко, и в моём праве возглавить орочье племя никто не усомнился. Теперь требовалось развивать этот успех и делом доказывать, что гожусь на роль лидера, а своё прозвище «Завоеватель» получил не зря.

***

Пришлось переселиться в шатёр вождя, как того требовали обычаи племени, так что домовой Хельмут снова недовольно ворчал и конопатил щели в новом жилище. Впрочем, недовольство невысокого бородатого человечка, чьи страшные ожоги постепенно заживали, а опалённые волосы начали отрастать заново, было показным, на самом же деле домовой откровенно радовался улучшению жилищных условий. Да, на новом месте оказалось намного уютнее, тут и площадь шатра была втрое больше, и даже кое-какая мебель имелась. Так, вместо лежанки на голой земле у меня появилась настоящая громадная кровать – примитивная и грубо сколоченная, с набитым сеном комковатым матрацем, но всё равно это было громадным шагом вперёд к настоящему комфорту. Железная печка «буржуйка» в центре шатра с дымоходом и вовсе являлась роскошью в орочьем племени, решая проблему вечного дыма в помещении и постоянно слезящихся глаз. Печку Хельмут разве что не расцеловал, тут же принявшись чистить её от многолетнего нагара.

Также в моём распоряжении появился небольшой круглый столик на резных ножках, похоже украденный орками у каких-то более развитых соседей или обменянный на что-то. Стоявшее на столике крохотное зеркальце я вернул Ярыге, когда орчиха забирала свои вещи и вместе с парой детей перебиралась в мой освободившийся шатёр. Пара стульев, вешалка для одежды и сундук для хранения ценностей. В сундуке ничего интересного не нашлось, разве что моё внимание привлёк небольшой мешочек с серебряными и медными монетками. Монеты внутри были самые разные, как старые потёртые с неразличимыми уже аверсом и реверсом, так и относительно новые блестящие, но все незнакомой чеканки. Знакомых мне монет королевства Брена, в котором какое-то время раньше жил, среди них не оказалось. Что в общем-то неудивительно, поскольку сейчас оказался я за тысячу с лишним миль южнее тех земель, по противоположную сторону беспокойного Внутреннего моря и даже вообще не в Восточной Империи.

Хотя в целом наличие монет в сундуке орочьего вождя меня удивило. Выходило, что не такие уж и отсталые эти орки, и деньги им зачем-то всё же требуются. Причём точно не торговать с соседними племенами, поскольку при такой торговле применялся лишь примитивный бартер товар на товар. Неужели торговать с эльфами или людьми? Но тогда вставал логичный вопрос, где же те безрассудно-храбрые торговцы, что посещают эти опасные места? Или куда нужно нести произведённые в племени товары, чтобы их купили? К сожалению, помочь с ответами на эти вопросы мне никто из членов племени не смог.

Даже шаман, к которому я обратился за подсказкой, и тот не знал, откуда у прежнего вождя взялись деньги в немалом количестве, и в каком государстве они вообще отчеканены. Зато Дереш Угрюмый обратил моё внимание на находящийся в кошеле вместе с монетами непримечательный мелкий камушек бледно-жёлтого цвета, который я принял поначалу за кусочек мутного янтаря. В свете ночного фонаря этот камень казалось светился изнутри.

– Демоническое ядро, – объяснил шаман и с гордостью принялся рассказывать, что сам лично участвовал в той охоте на магического винторогого оленя, во время которой этот камень был добыт. Тогда три года назад племя Жёлтой Рыбы, ещё сильное и многочисленное, загнало в горах на севере двух зверей в тупиковое ущелье. – Да, был ещё один олень, но вот ядра в нём не нашли, сколько ни рылись во внутренностях. То ли не во всех магических зверях демонические камни встречаются, то ли «скрысил» его тогда кто-то из охотников и не признался.

– Так может вождь и припрятал, а затем продал втихую? – предположил я, рассматривая редкий магический ингредиент. – Оттуда и деньги у него взялись.

– Может и так, – согласился Дереш задумчиво. – Слухи ведь ходят, что человеческие маги скупают демонические ядра задорого, так что вождь мог и соблазниться. Сам-то что думаешь с этим камнем делать?

Поскольку я лишь неопределённо пожал плечами, не зная применения такой ценности, орк принялся описывать варианты.

– Можешь лешему демоническое ядро отдать, нечисть такие камушки очень любит, они силу придают. Или можно оружие усилить, которое мастер сейчас для тебя готовит. Выйдет не просто хорошее, но ещё и зачарованное копьё! Ещё можно духу-хранителю этих мест Хыру пожертвовать, тогда магический угорь свои благословения всему нашему племени даст. Ну или можешь сам ядро сожрать, коль не боишься.

– Что?! – я даже не поверил своим ушам и решил, что орк меня разыгрывает. – Но ведь это смертельный яд для человека, все это знают!

– Для обычного человека да, – не стал спорить со мной мудрый шаман. – Вот только поговаривают, что призванные герои такие демонические ядра употребляют для исцеления от увечий и усиления. А ты ведь, Альвар Завоеватель, по сути такой же призванный герой. Пусть и не людьми, а орками призванный.

Эх, знал бы шаман, насколько прав он сейчас был в своём описании меня как призванного героя! Но тогда что же выходит? Такие как я герои способны употреблять демонические ядра? Может это и есть тот секретный способ быстрого усиления, который я всё время искал? Вот только рисковать своим здоровьем и жизнью я всё же не стал и ответил Дерешу Угрюмому, что камень нужно использовать для усиления копья. Сам же вернулся в свой шатёр и продолжил разбирать «наследство» предыдущего хозяина.

Целая кипа старых шкур, некоторые облезли до такой степени, что опознать зверя не представлялось уже возможным. Шкуры облюбовали клопы и прочие кусачие паразиты, в обилии копошащиеся в шерсти, так что я сразу же отнёс их на мусорку за пределами лагеря и выкинул, несмотря на протесты жадноватого домового. Зато оставил некогда яркий, но давно уже выцветший и забитый грязью ковёр в «детской», отделённой занавеской части шатра. Вроде такая мелочь в интерьере помещения, но она радовала глаз и подтверждала, что движусь я в правильном направлении. Ковёр я велел Хельмуту хорошенько отмыть, даже предложил отнести его к реке, чтобы леший Хрын и обитающие в воде русалки помогли там его отстирать.

С местными русалками я уже общался пару раз, но пока их доверия не заслужил, так что речные девы опасались подплывать близко и угощения из моих рук не принимали. Да и мелкими они каким-то оказались, размерами даже меньше среднего человека. Не то что Лернея и её ещё более крупный брат, обитающие далеко на севере материка Элаты. Там русалки с учётом хвоста превосходили меня длиною на целый метр, а своими сильными руками способны были разорвать крупную рыбу надвое. Может тут другой биологический вид? Или те северные русалки были морскими, заходящими в реки лишь изредка, преимущественно для рождения и воспитания детей, а местные обитали в изолированном от моря водоёме и потому выродились? Это как у лососей, те тоже быстро мельчают уже через пару поколений, если перекрыть реку плотиной и не давать малькам уходить в море на откорм.

Как бы то ни было, с местными пугливыми русалками я всё же рассчитывал подружиться и наладить сотрудничество. На своём собственном опыте я уже знал, что русалки обожают фрукты, жареную рыбу и всякие блестяшки-подарки. И если с фруктами сейчас был не сезон, но вот рыбы нажарить или найти мелкие сувениры, которые понравятся девушкам, проблемой не было. Если предложить русалкам оплачиваемую работу по очистке старого ковра за вкусную рыбу, затем ещё какую-нибудь мелочь попросить сделать, щедро наградив за выполнение, то глядишь и пройдёт их первоначальная робость, и можно будет с речной нечистью нормально общаться. С этими мыслями я наконец-то уснул после беспокойного насыщенного событиями дня.

***

Наутро после умывания в полноводной и холоднющей после таяния снегов реке я пошёл общаться со старухой Фелной, как обычно приготовившей горячий травяной чай для всего племени и разливавшей его всем желающим. Сразу обратил внимание, что сегодня мало кто из орков подходит к хранительнице традиций, хотя обычно по утрам возле неё целая очередь выстраивалась за горячим и бодрящим напитком.

– И нестрашно тебе, новый вождь, брать напиток из рук отравительницы? – горько усмехнулась беззубая старуха, наливая мне в глиняную кружку красно-оранжевое дымящееся варево. – А то остальные соседи меня сегодня сторонятся, шушукаются за спиной, боятся отравиться…

Похоже, после вчерашнего многие орки опасались пробовать приготовленный Фелной напиток, из-за чего старуха чувствовала себя откровенно неуютно.

– Нет, мне не страшно, – я пальцем выловил из кружки плавающий по поверхности мелкий мусор и смело отхлебнул согревающий после холодной ночи чай. – Но вообще у меня к тебе важное дело, Фелна. Выбери из девочек племени самую толковую и начни обучать её всему, что сама умеешь. Целебные травы, зельеварение, обряды, даже истории твои занимательные, что рассказываешь вечером у костра, всему девчонку нужно научить.

– Задумал избавиться от меня, вождь? – насторожилась и сразу погрустнела старуха. – Ты ведь далеко не первый, человек Альвар, кто ко мне с такой просьбой подходит. И Белый Зуб это просил, а до него его отец. Но я ведь понимаю прекрасно, что как только обучу преемницу, так сразу же стану племени не нужна. И от меня избавятся первой же лютой зимой, зачем кормить лишний рот?

Неожиданно… Впрочем это было как раз в традициях орков, где ставших бесполезными стариков в племени как правило не держали. Однако и сохранить бесценные знания, что собрала травница за всю свою долгую жизнь, для будущих поколений было жизненно необходимо.

– Нет, Фелна, избавляться от тебя я не хочу. Наоборот, ты пойдёшь на повышение и станешь моей советницей. Будешь сопровождать меня в боевых походах и на важных переговорах с другими орками, помогать и подсказывать правильные ходы. Планируется много далёких странствий к другим племенам, а может и кровавых битв. Травница там мне будет нужна позарез лечить воинов, поскольку шаман один не справится. Вот только как надолго оставить племя без опытной травницы и повитухи в одном лице? Заболей тут кто, или надумай какая из женщин рожать, без тебя и помочь будет некому…

– Эх, хитрый же ты змей… – проворчала древняя орчиха с кривой беззубой усмешкой. – Соблазнил-таки старуху! Давно ведь мечтала мир посмотреть, вот только кто меня отпустит далеко? Хорошо, Альвар, возьму я на обучение способную девчонку. Давно такую уже приметила. Дочка охотника, в травах и ягодах с детства разбирается, как и в звериных следах. Далеко пойдёт!

Отлично! Оставалось решить судьбу убившей мужа орчихи и переговорить с охотниками племени, после чего переходить к самому главному на сегодня занятию, над которым я размышлял весь вчерашний вечер и половину ночи.

***

Орчиха Ярыга меня уже поджидала на пороге шатра вождя, в котором ещё вчера сама проживала. Клыкастая женщина принарядилась, словно на праздник, надев своё лучшее платье и все украшения. И не успел я подойти, как бухнулась мне в ноги и принялась произносить заранее заготовленную жалостливую речь. Но я её остановил на полуслове.

– Я уже остыл после твоего вчерашнего поступка и всё обдумал на холодную голову. Изгнание отменяется, так как умелые работницы племени нужны, да и дети твои, когда подрастут, станут крепкими и сильными воинами. Но даю тебе трое суток на поиск нового мужа. Успеешь – больше претензий к тебе по поводу смерти моего названного брата не останется, и кровавый инцидент забудется. Не успеешь, станешь в племени «общей» женщиной, а сама понимаешь, что до такого лучше не опускаться. Я всё сказал.

Нарядная и пышногрудая женщина-орчиха встала с колен, даже не веря, что отделалась настолько легко за убийство мужа. Поклонилась со словами благодарности, после чего поспешила убежать, пока я не передумал. Что ж, зная её пробивной характер и готовность действовать, я нисколько не сомневался, что Ярыга справится, и нового мужа себе за отведённое время найдёт.

Попросив уже собравшихся на традиционную утреннюю тренировку воинов немного обождать, пока же надеть доспехи и взять оружие, поскольку сегодня предстоит приближенное к боевым условиям занятие, я пошёл общаться с группой охотников племени, пока они не успели покинуть лагерь.

Вообще каста охотников у орков для меня до сих пор оставалась своего рода загадкой. Сильные, выносливые и умелые в обращении с оружием, эти крепкие мужчины племени к воинам племени почему-то не относились и в боевых походах участия не принимали. Нет, в случае вражеского нападения они обороняли собственный лагерь наравне со всеми остальными способными держать оружие мужчинами, но вот в наступательные операции охотников не загнать было даже палкой, поскольку это противоречило их профессии и предназначению.

При этом охотники могли свободно перемещаться по территориям других племён того же общего рода, а встречи групп охотников даже враждующих племён проходили как правило мирно без смертоубийств. И хотя близко к чужим поселениям они не подходили, именно охотники являлись основным источником информации о соседях, да и вообще всех новостей. При этом тот же погибший вчера сын вождя Дубах Крепкий, хоть и являлся главой охотников, почему-то считался ещё и воином. Да и Суэн Охотник из бывшей Синей Рыбы тоже считался воином и принимал участие в моих тренировках. Я стеснялся спрашивать у него напрямую, почему это так, боясь признаться в своём непонимании орочьих традиций и законов, и просто принимал эту странность как данность.

Сейчас в объединённом племени имелось девять охотников. Очень мало для прокорма почти восьмидесяти голодных ртов, поскольку каждый из них сейчас, пока не пошли ещё ягоды и съедобные грибы, и не созрел урожай на полях, должен был кормить фактически девятерых. А потому, когда мясо убитого мной дугара уже почти закончилось, а пойманной рыбы на всех орков не хватало, проблема пропитания снова вставала во весь рост. Я осмотрел серьёзных хмурых орков, готовящихся к очередному походу в лес и молящихся сейчас Хыру в надежде призвать удачу, и объявил охотникам, что задача на сегодня меняется. Им нужно сходить к далёкому холму, возле которого раньше располагался лагерь Жёлтой Рыбы, осмотреться и расчистить яму-ловушку от костей, смердящих останков и пролитой там крови, из-за которых вонь в округе стояла такая, что любой зверь чуял подвох и страшился подходить близко.

– Нарежьте также веток побольше для укрытия ловушки и почините колья внизу ямы. Как управитесь, идите на охоту в северный лес, или куда там вы собирались. Но не раньше! Завтра же, если никто в яму не попадётся, я лично попробую повторить свой успех и поймать для племени ещё одного дугара.

Возражений не возникло, и мне пообещали сделать всё в точности, как приказал вождь. Хотя я всё же расслышал откровенное сомнение в голосах собравшихся. Орки полагали нового вождя излишне самонадеянным, раз этот человек наивно считал, что может сделать то, что не удаётся даже профессиональным охотникам. Тот мой первый успех они считали случайностью, а сейчас предрекали мне судьбу своего бывшего главы Дубаха Крепкого, который два дня не мог отмыться от запаха фекалий, которыми с ног до головы залил его дугар.

Да, определённый риск неудачи на завтрашней охоте имелся, и это серьёзно уронило бы мой авторитет. Хотя мне гораздо важнее было то, что сегодня все охотники будут находиться все вместе и следить друг за другом, а не разбредутся в необъятном лесу и будут предоставлены сами себе. И не проследят за моим отрядом бойцов, и не предупредят своих оставшихся в племени Чёрной Рыбы родственников. Потому как я не видел смысла ждать и давать племени Чёрной Рыбы время оправиться от кровавых боёв с могучим племенем Белой Рыбы и залечить раны. А решил атаковать их новый лагерь прямо сегодня днём в открытую, пока орки Чёрной Рыбы не успели настроить укреплений, частокола и рва. Да, битва обещала быть жаркой и кровавой, но нужно же было оправдывать своё новое имя Альвар Завоеватель!!!

Глава вторая. Два встречных ультиматума

Задачу бойцам я объявил только после того, как наш отряд отдалился от поселения на достаточное расстояние и скрылся за широкой полосой колючих кустов, на которых уже появлялись первые листочки. Тут за зелёной преградой жители нас уже не видели, и можно было больше не скрытничать. Раньше же приходилось учитывать то, что племя Синей Рыбы, которое мы включили в свой состав, относительно недавно отделилось от Чёрной Рыбы, и многие орки до сих пор поддерживали связь со своими оставшимися там родственниками. Поэтому имелся определённый риск, что врагов кто-нибудь из жителей предупредит, если узнает о наших планах напасть, и появиться внезапно у вражеского лагеря у моего отряда не получится. Потому и охотников я отослал в другом направлении, и до последнего скрывал от всех, что идём мы на войну, а вовсе не на очередную ежедневную тренировку.

С другой стороны, из-за родственных связей о состоянии дел во вражеском лагере мы тоже неплохо знали. К тому же пара семей из Чёрной Рыбы после сожжения их поселения за Бездонным озером предпочла не уходить дальше на восток в неприветливые холмы и горы вместе с остальными соседями, а переселиться к родственникам в другое племя. А потому я был в курсе, что старый вождь Агын Широкая Кость тяжело ранен и прикован к постели, и что в строю у Чёрной Рыбы осталось лишь двенадцать-четырнадцать бойцов. Не так уж много, хотя тут нужно было учитывать, что к бойцам при обороне лагеря обычно присоединяются вообще все мужчины и подростки, способные взять в руки топор или ятаган, так что количество защитников может существенно вырасти. Но тут я надеялся именно на родственные связи с Синей Рыбой и то, что находящиеся в моём отряде бойцы сумеют уговорить своих знакомых сложить оружие и не погибать понапрасну, тем более что убивать их мы не собираемся.