- -
- 100%
- +
Вступление
«Из всех спутников Серого Ворона в библиотеках людских городов и монастырей больше всего документов имеется о Петре Пузыре. Что, в общем-то, неудивительно, учитывая открытую публичную жизнь этого молодого человека, своими неординарными поступками неоднократно вызывавшего пересуды в высших кругах дворянства Зелёной Столицы и даже отмеченного в летописях первородных кланов.
Вне всякого сомнения, Петр Пузырь – личность экстраординарная, поскольку в тысячелетней истории человеческой расы по пальцам одной руки можно пересчитать примеры столь стремительного взлёта от селянской сохи (или в случае нашего героя, от мельничного жернова) в высшее дворянство Эрафии. При этом наиболее почитаем образ Петра Пузыря в рыцарской среде, поскольку за всю свою жизнь Пётр ни разу не дал повода усомниться в чистоте своих стремлений и благородстве поступков».
Выдержка из «Трактата о Четырнадцатой Лесной Войне», составленном Дироносом Ставаеэлем, мастером-хранителем истории при дворе королевы Иллариэтты, великой правительницы светлых эльфов.
О Петре Пузыре известно многое, однако все бережно хранящиеся в архивах документы описывают поздний этап жизни этого великого воина и любимца богов – уже в качестве уважаемого Мастера Меча и тёмного паладина самой Богини Смерти. О его детстве же и ранней юности не известно практически ничего, кроме того, что родился Пётр Пузырь в маленьком лесном посёлке в семье обычного мельника. Однако ни название этого посёлка, ни его местонахождение история не сохранила.
Самый ранний исторический документ, в котором упоминается имя Петра Пузыря, это запись в книге регистрации приезжих, попадавших в Зелёную Столицу через Восточные Ворота. Запись, сделанная поздним вечером сорок третьего дня лета 1110-го года, гласила:
Пеший селянин. Пётр Пузырь, человек. Цель – поступление в городскую стражу.
Эта страница из книги регистрации ныне бережно хранится в центральном храме бога Белла в Холфорде, она примечательна ещё и тем, что там же упоминаются и другие лидеры Серых Воронов: Елена Фея, Каришка и сам Серый Ворон. Эта реликвия жрецами Двенадцати Богов признана подлинной, и потому факт прибытия Петра Пузыря в Холфорд сомнению не подлежит. Однако о дальнейшей судьбе Петра в столице судить трудно. Поступил он в городскую стражу Холфорда или нет? Во время известных событий 1111-го года казармы городской стражи сгорели вместе со всеми документами, а потому ответить на этот вопрос уже не удастся.
Единственным вещественным доказательством того, что указанный человек в Зелёной Столице действительно обитал, является хранящееся на Арене бревно длиною в семь шагов, использованное Петром Пузырём в гладиаторском бою. Прибитая к бревну медная табличка сообщает об этом историческом событии. Хотя большинство экспертов, пытавшихся хотя бы приподнять вышеупомянутое бревно, сходятся во мнении, что это физически невозможно.
Таким образом, историкам неизвестно доподлинно, что происходило с Петром Пузырём с момента его первого посещения Зелёной Столицы ещё «пешим селянином» и вплоть до его появления в высшем дворянском свете уже в качестве телохранителя, весьма опытного в обращении с оружием. В этой книге автор предлагает свой вариант неизвестных страниц биографии Петра Пузыря, в будущем – одного из самых популярных героев Эрафии.
Глава первая. Шанс выпадает только раз
Мерзкое занятие присутствовать на казнях. Но ещё хуже стоять в оцеплении вокруг эшафота и видеть беснующуюся толпу, пришедшую поглазеть на чужое горе. Собравшиеся горожане смеялись и хлопали в ладоши, приветствуя каждую отсечённую палачом голову. Матери поднимали своих детей повыше, чтобы малыши тоже могли видеть скатывающиеся с плахи головы и корчащиеся в агонии тела.
Среди этой многотысячной привлечённой кровью толпы выделялись отдельные люди, не поддающиеся всеобщему буйному ликованию. Вот в первом ряду стоит симпатичная невысокая девушка в длинном платье и белом чепчике. Она плачет и смотрит на эшафот широко открытыми глазами, не в силах отвести взгляд. За моей спиной раздался очередной глухой удар топора и звук упавшего тела. Толпа вокруг загоготала, вверх полетели шапки. Девушка закрыла ладонями мокрое от слёз лицо и без сил упала на колени. Кого сейчас казнили? Её мужа? Брата? Возлюбленного?
Серое затянутое низкими хмурыми тучами небо соответствовало моему настроению. День сегодня вообще выдался на редкость неудачным. После вчерашнего кровавого штурма резиденции графа Копелло, оказавшегося одним из лидеров культа Моргрима, оставшиеся в строю шесть солдат из моего десятка были направлены на ночное патрулирование Холфорда. После беспокойной ночной смены мы, еле передвигая ноги от усталости, направились было в казарму, но отдых нам не светил – весь наш полк в полном составе бросили на охрану огромной площади возле тюрьмы, где сегодня проходила казнь членов кровавого культа.
А ведь у меня были совсем другие планы на этот день. Вчера гонец герцога Мазуро Кафиштена передал мне письмо с предложением явиться завтра в его дворец во внутреннем городе и обсудить возможность поступления к нему на службу. Это был тот самый шанс, которого я ждал с момента поступления в городскую стражу – проявить себя с лучшей стороны, выделиться на фоне остальных сослуживцев и заинтересовать кого-либо из сильных мира сего. Лучшие из лучших долго не задерживались в городской страже и переходили в охрану местных баронов, графов и герцогов. В этих частных армиях и оплата была намного привлекательнее, и служба не такой нудной. Но главное для меня – там имелась возможность зарекомендовать себя с лучшей стороны и стать оруженосцем одного из дворян, что открывало дорогу в рыцари.
Про герцога Кафиштена говорили, что это суровый человек старой закалки, некогда сам восхищавший двор ратными подвигами. Сейчас герцог состарился, но еще не одряхлел и не потерял хватку. Он до мозга костей верен правителю города, и его люди в числе первых пришли на помощь городской страже в битве с культистами на рыночной площади. Говорят, что в том сражении герцог потерял сына, после чего поклялся всеми силами уничтожать членов культа демона Моргрима. Я был уверен, что смогу убедить старого дворянина в своей непримиримой ненависти к культистам, честности и ратном мастерстве. Вчера я уже грезил, что через сутки стану одним из людей герцога. А тут такой облом…
От грустных мыслей меня отвлёк шум неподалёку – какая-то женщина, активно жестикулируя руками, что-то пыталась объяснить стражникам из оцепления. Она показывала на дома с другой стороны площади. Я подошёл поближе и поинтересовался у горожанки, в чём дело.
– Там в переулке разбойники убивают девушку! Помогите ей! – голосила горожанка.
Что это – попытка увести часть стражи с места казни? Кто-то, воспользовавшись отсутствием нескольких охранников, хочет освободить приговорённых к смерти? Или кому-то действительно нужна наша помощь? По крайней мере, это повод не видеть больше ужасов казни. Я скомандовал своим ребятам, и мы побежали в указанном женщиной направлении.
Горожанка не обманула – в переулке совсем недавно творилось нечто ужасное, но к нашему появлению всё закончилось. Лишь восемь бездыханных тел лежали в лужах крови.
– Пётр, иди сюда, взгляни! – подозвал меня Сухой, самый младший из ребят в отряде.
Посмотреть было на что – среди погибших оказались две жуткие ящерицы, покрытые чешуей. Голова одной твари лежала отдельно. Крупный удлинённый череп, челюсти с загнутыми внутрь окровавленными зубами, большие мутные глаза с вертикальными зрачками. Интересно, что это за зверь?
Я обошёл остальные тела, перевернул несколько трупов. Серые укороченные плащи, кожаные куртки с множеством внутренних кармашков, наполненных всякими крючочками, склянками и метательными дротиками. Похоже на экипировку ассасинов. Я вынул свой нож и разрезал рукав куртки на одном из мертвецов, обнажив плечо. Так я и думал – чёрно-красная татуировка в виде глаза на фоне перекрещенных стилетов, знак ассасинов. Шесть ассасинов и два ящера. Что же здесь произошло? Ассасины очищали город от монстров и погибли? И, кстати, где та девушка, на помощь которой мы спешили?
Мои ребята откровенно мародёрствовали – собирали оружие, осматривали кошельки жертв. Я их не останавливал, так как уже понял, что при мизерном окладе городской милиции пытаться остановить мародерство невозможно. Ребята считали это своеобразной премией за опасную работу, искоренить которую уже нереально. Моей задачей было следить, чтобы подчинённые не подрались между собой. Кстати, ссора назревала – трое парней повздорили из-за какой-то вещицы. В ход уже пошли угрозы и ругательства, теперь главное не допустить драки. Я подошёл к спорщикам. Предметом выяснения отношений стал небольшой арбалет, стилизованный под хищную птицу.
Меня как будто ударило током. Это был арбалет Сергея! Точно, это его оружие, сомнений быть не могло!
– Где вы его взяли? – голос предательски сорвался от волнения. – Это оружие моего лучшего друга!
– Ты уверен, Пётр? Знатная вещица. Дорогая, наверное, – протянул мне арбалет Серафим Длинный, являющийся моей правой рукой.
Этот сорокалетний ветеран лишь недавно начал служить в моём десятке, но настолько удачно влился в состав, что представить отряд без Серафима было уже невозможно. Он цементировал дисциплину, а за дельные советы и богатый опыт заслужил непререкаемый авторитет среди остальных стражников.
– Этот арбалет при мне выковали дварфы Малых Граничных холмов. Вот и клеймо мастера. Осмотрите трупы. Кто-то из них должен быть убит выстрелом из арбалета. Мой друг всегда стреляет в голову и никогда не промахивается.
Такой труп сразу нашёлся. Рубленые отметины на некоторых трупах также получили объяснение – это Сергей, разрядив арбалет, выхватил свой великолепный клинок, отрубил голову ящеру и смертельно ранил другого. Ещё двое ассасинов были убиты ударами узких кинжалов. Явно бок о бок с моим другом сражалась Каришка. Наверное, она и была той девушкой, на помощь которой мы спешили. Но вот три других трупа меня озадачили: у одного был размозжён череп, у двух сломан позвоночник в районе шеи. Результат применения сокрушительной силы. Даже я не смог бы свернуть шеи этим громилам, тем более этого не смогли бы сделать хилый Сергей и миниатюрная Каришка. Что же тут произошло?
Раздался топот множества ног и звон железа. В переулке появился отряд пехотинцев внутреннего города – в блестящих кирасах и при полном параде. Судя по эмблемам на щитах и вышивке на плащах, один из элитных отрядов, подчиняющихся непосредственно правителю Холфорда. Вперёд вышел их командир – десятник в лёгкой парадной кирасе и открытом шлеме с шикарными розовыми перьями. На его груди красовался дворянский герб с обвивающей дерево мантикорой, ряд переплетающихся золотых коронок обрамлял рисунок. В геральдике я ничего не понимал, поэтому не разобрал ни звания этого дворянина, ни к какому он принадлежит роду. Однако молодой человек сам тут же ответил на мой невысказанный вопрос:
– Я, виконт Сальвайл Армазо, приказываю вам выложить из сумок все взятые с места преступления вещи! Расследованием этого дела будет заниматься представитель правителя нашего города, – в его напыщенном тоне сквозило явное высокомерие.
– В этом нет необходимости, – остановил я расфуфыренного петуха. – Расследование уже завершено силами четвёртой полка.
– Можно ли доверять выводам такого юнца? Не хочешь ли рассказать мне, что тут произошло? – с явным сарказмом в голосе проговорил этот тип.
– Нет, не хочу. О результатах расследования я обязан доложить лишь своему командиру.
– Да как ты смеешь, мелюзга?! – взревел от бешенства мой собеседник. – Я прикажу тебя запороть!
В ответ я громко расхохотался, и мои ребята поддержали меня весёлым смехом.
– Ты хочешь нарушить закон Холфорда и напасть на представителя закона? – с улыбкой проговорил я. – Могу напомнить тебе, что простолюдинов за это вешают, а дворян колесуют.
– Да ты… за это ответишь! Я лично выну из тебя кишки!
– Единственное, что ты можешь сделать – вызвать меня на честный поединок при трёх свидетелях. Конечно, если у тебя смелости хватит, – я не был дворянином, но служил десятником стражи и изучил законы города.
Расфуфыренный петух остановился и задумался, не слишком-то желая связываться со мной.
– Я могу назначить вместо себя поединщика, – выкрутился мой соперник после минутного раздумья.
– Можешь, конечно. Но представь, какие чувства ты будешь испытывать, когда я выиграю. Тебе придётся при большом скоплении народа просить моего прощения. Для твоей репутации унижение будет смертельным. После такого можешь забыть о приёмах во дворце правителя, о выгодном марьяже, о повышении по службе…
– Я буду драться с тобой сам! Завтра в полдень на арене возле дворца. Призываю всех присутствующих в свидетели! – с этими словами он резко развернулся и ушёл, уведя за собой своих солдат.
* * *С чего это я надерзил расфуфыренному дворянину? Видимо, тревога за лучшего друга только усилила усталость и раздражение, да ещё этот его невозможно наглый тон. Ведь он считал меня пустым местом – вызвал на поединок, даже не спросив моего имени!
Я уже отдал приказ возвращаться в казармы, как вдруг остановился поражённый – трупы один за другим начали дымиться и расплываться. Через пару минут на земле в ворохах тряпья лежали звериные останки – собаки, один варг, какая-то пантера, ещё один ящер…
– Оборотни, – прокомментировал увиденное Серафим Длинный, сняв шлем и задумчиво почёсывая лысеющую макушку. – Когда я был ребёнком, в нашем лесном посёлке охотники выследили оборотня, им оказался местный гончар. Ну, и озлобившийся народ забил мужика до смерти. А после смерти труп гончара также стал меняться и превратился в кабана.
Значит, оборотни. Помнится, Серый рассказывал о них. Серый… Что же случилось с тобой? Тела друга, к счастью, среди мертвецов не было. Однако он никогда бы не бросил свой любимый арбалет. Ранен? Захвачен в плен? И что это за непонятная сила, с лёгкостью ломавшая шеи ассасинам? Я не знал ответов на все эти вопросы. Осмотрев ещё раз место происшествия, я направил ребят в казарму на отдых.
Я подробно доложил капитану о звериных трупах в одеждах ассасинов и обнаружении оружия друга. Седеющий уже начальник, кряхтя, тяжело встал с диванчика и подошёл к выходящему во внутренний двор окну. На плацу тренировались солдаты городской стражи, отрабатывая приёмы группового боя. Капитан долго молчал, а потом, не оборачиваясь, спросил:
– Это тот твой друг, который предупредил нас о планах культистов Моргрима?
– Да, это он. Серый Ворон передал нам массу ценной информации. Именно благодаря его сведениям мы узнали места проведения собраний и планы культистов. За это демонопоклонники приговорили его к смерти и наняли ассасинов. Убийцы давно охотились за моим другом. Он рассказывал мне о трёх убитых им ассасинах, и я верю ему.
Старик, не оборачиваясь, удивлённо присвистнул.
– Паренёк смог уничтожить трёх убийц? Как ему это удалось?
– Он следопыт – скрытный, ловкий и осторожный. К тому же отличный стрелок. Я своими глазами видел, как он из арбалета загасил фонарь с двухсот шагов. Его тела не было в переулке. Надеюсь, он остался жив.
Капитан наконец-то соизволил обернуться и поинтересовался у меня:
– Что там произошло, как сам считаешь?
– Мне ясно, что нанятые ассасины не смогли напасть внезапно, и Серый Ворон успел достать оружие. Первого ассасина он сразил выстрелом из арбалета, потом достал свои мечи и вступил в бой. Вместе с ним, похоже, была его подруга. Она ловко орудует двумя кинжалами.
– Двумя кинжалами? Воровка? – брезгливо поморщился капитан.
– Да, она из Гильдии Воров, – признал я. – Наемные убийцы оказались оборотнями и стали менять форму. Мой друг зарубил двух ящеров, а его подруга сразила ещё двух. Возможно, не все ассасины успели перекинуться в зверей. Потом мои друзья каким-то образом справились с оставшимися нападавшими и ушли, бросив арбалет. Возможно, торопились или были ранены.
Седой старик жестом подозвал меня к окну и указал на ряды тренирующихся солдат:
– Смотри, это воины. Среди них есть новички, но немало и ветеранов. Они посвятили тренировкам и сражениям всю свою жизнь, на счету у некоторых десятки боёв. Так вот, даже среди них нет никого, кто справился бы с двумя ассасинами одновременно, не говоря уже о восьмерых. Две полные слаженные группы, годами оттачивающие согласованность действий. И ты хочешь сказать, что какой-то мальчишка смог справиться, пусть даже при помощи подружки-воровки, с двумя полными четвёрками профессиональных убийц? Поверь моему опыту, так не бывает!
Мои доводы не действовали, капитан был твердолобым, как баран. Что же, не в первый уже раз. Он мне не верил и тогда, когда я указал на убежище культистов, и когда пытался предупредить о грандиозном ограблении склада торговцев, и когда доказывал опасность культа Моргрима. Я всегда оказывался прав, но капитан ни разу не признал своих ошибок. Похоже, если я не хочу всю жизнь провести в десятниках, нужно менять место службы и переходить туда, где руководители более расторопные и дальновидные.
* * *Под вечер меня разбудил дежурный. Срочное задание – соседи выдали тайное убежище одного из членов Гильдии Воров. Приказано арестовать вора и отконвоировать в тюрьму для допроса. Я поднял своих ребят, и мы без ужина отправились по указанному адресу.
Небогатый район, узкие однообразные улочки без названий, деревянные домишки. При инструктаже нам было сказано: «Свернуть с улицы Пекарей в узкую щель возле глубокой лужи, дверь нужного дома будет отмечена косым нарисованным мелом крестом». Эх, когда же в Холфорде догадаются ввести нумерацию домов?
Поблуждав изрядно в надвигающихся сумерках, мы нашли на улице Пекарей глубокую лужу. Оттуда, действительно, начиналась тёмная мрачная извилистая улочка. Белый косой крест на одной из дверей обнаружил Сухой, самый зоркий среди моих ребят. Мы достали оружие и остановились перед дверью. Единственное маленькое окошко с этой стороны дома было на чердаке. Свет в нем не горел. Мрачный дом, похожий на заброшенный. Хотя, а как ещё должно выглядеть бандитское логово?
Я осторожно проверил входную дверь. Заперто. Стучать и давать преступнику время опомниться я не стал. Махнул рукой, и двое стражников с разбегу вынесли входную дверь, сорвав ее с петель. И тут же упали замертво! Лишь запоздало я сообразил, что слышал свист арбалетных болтов.
Нельзя давать противнику время на перезарядку! Чуть наклонившись и прикрыв грудь и голову щитом, я с рёвом побежал в дверной проём. В щит ударила стрела, застряв в древесине. Я заметил какое-то движение справа и, не раздумывая, рубанул топором. Топор с хрустом вошёл во что-то мягкое, но я не стал останавливаться, так как увидел стоящую на фоне светлого окна фигуру и бросился к ней. Незнакомец перезаряжал арбалет, но не успевал. Он бросил арбалет мне в лицо и потянулся за каким-то оружием, но тоже не успел – я с размаху по самую рукоятку вогнал топор ему в грудь.
Только тут я остановился и огляделся. Бой был закончен, ворвавшиеся сразу за мной ребята успели убить ещё двух неприятелей. Я достал огниво и зажёг лампу на столе. Комната сразу посветлела и даже стала удивительно уютной. Если, конечно, не считать мёртвые тела на полу. Опять ассасины, полная четвёрка. И вряд ли они сидели тут про наши души. Кого они, интересно, поджидали?
Первым делом я подошёл к Серафиму Длинному, осматривающему раны лежащих возле двери бойцов. Я очень надеялся, что мои ребята живы. Но Серафим выпрямился, покачал головой, снял шлем и произнёс короткую молитву богине Моране.
Я отвернулся, чтобы остальные не заметили выступившие у меня на глазах слёзы, и обнаружил за ширмой в нише ведущую наверх лестницу. Я зажёг ещё одну лампу и, держа оружие наготове, поднялся по скрипучим ступенькам на второй этаж. Крохотная комнатушка. Косой накренившийся шкаф и продавленный диван. В шкафу лежали чьи-то вещи – женская одежда, куча платьев, на вид дорогие. Какие-то тряпки и свёртки. На некоторых тряпках заметны следы крови, на постели тоже была кровь. В этот момент меня позвали снизу.
Ребята нашли хозяйку дома – оглушённая или усыплённая, но вполне живая старушка каким-то непостижимым образом уместилась в небольшой тумбочке возле стола. Я приказал положить хозяйку на кровать и привести в чувство. Серафим Длинный осторожно перенёс ее на койку и, приоткрыв ей рот, влил немного содержимого своей фляжки. За вино во фляге я не раз уже ему выговаривал, но сейчас промолчал. Женщина закашлялась и открыла глаза.
– Кто вы? – ошалело спросила она, осматриваясь вокруг.
– Городская стража. Мы получили известие, что в вашем доме могут скрываться преступники. Когда мы вошли, то обнаружили здесь засаду ассасинов.
Женщина испуганно вздрогнула и попыталась встать с койки.
– Не волнуйтесь, они уже мертвы. Вы в безопасности. Расскажите, что здесь произошло.
– Я… не помню, – призналась старуха. – Вечером вернулась домой, открыла дверь. И… кажется, упала…
– Кто еще живёт в вашем доме? – поинтересовался я.
– Парень и слепая девушка, брат и сестра. Спокойные, не пьянствуют, друзей не водят. Они недавно у меня поселились. Всё заплатили, честь по чести.
– Кем парень работает, и как он выглядит? – спросил более опытный Серафим.
– Парень? Охранник он вроде, не знаю точно. Худенький такой, но серьёзный. Два меча носит за спиной. Содержит сестрёнку слепую. Она, хоть и с повязкой на глазах, по хозяйству мне помогает.
У меня вдруг как будто головоломка сложилась в голове. Сергей и Каришка! Два меча, худенький паренёк, слепая девушка. Я ведь сам видел, как Каришка ловко обедала с повязкой на глазах. И ассасины тут же. Всё сходится! Так вот кого поджидали в засаде убийцы! Там, на кровати, была кровь. Мои друзья ранены!
Сверху раздался шум – кто-то открыл скрипучий шкаф. Я сперва не придал этому значения – решил, что наверх поднялся кто-то из моих ребят. Но все четверо моих бойцов находились в комнате рядом со мной! Когда я это сообразил, то опрокинул стул и бросился наверх по лестнице, выхватив топор и прикрывая голову щитом. И остановился в нерешительности на пороге.
Комната была пустой. Вещей в шкафу не осталось – исчезли платья, свёртки и окровавленные тряпки. На диване тоже не хватало белья. Что за мистика? Куда оно могло всё подеваться? Я осветил угол комнаты – лестница на крышу, распахнутый люк, через который видно тёмное пасмурное небо. Я поднялся наверх. К крыше дома вплотную примыкала соседняя, а за ней следующая крыша, и дальше ещё одна. Бескрайнее поле плоских крыш и печных труб. Да тут полгорода можно пройти поверху, не спускаясь на землю!
* * *После ухода похоронной команды, забравшей трупы, я отправил ребят в казарму, сам же остался ночевать в этом доме. Формально – для выполнения приказа командира: ведь мой отряд так и не задержал проживающего здесь члена Гильдии Воров. Но реально я понимал, что Серый Ворон до утра точно не появится, да и не собирался я задерживать своего друга.
Я остался отдохнуть и выспаться перед предстоящим завтра поединком на Арене, заодно и обдумать события этого бурного дня. Если бы я вернулся в казарму, пришлось бы ещё полночи доказывать упрямому капитану правильность своих действий и объяснять причину гибели ещё двух солдат из моего десятка. Моя группа считалась в полку одной из самых вышколенных, и капитан откровенно ездил на мне, не давая ни дня отдыха и посылая на самые опасные задания. То ли втайне надеялся, что потери в моей группе будут меньше, чем у остальных, то ли просто из вредности. Так или иначе, за последние дни я потерял уже убитыми или искалеченными шесть человек. Из некогда полного десятка осталось меньше половины…
Хозяйка дома после перенесённых переживаний была рада моему решению остаться. Пока я чинил входную дверь и сломанную мебель, она приготовила ужин и даже постирала мой плащ. Ужин был несравнимо вкуснее той пресной надоевшей каши, которой пичкали нас в столовой полка. Я поинтересовался стоимостью проживания в таком доме. Оказалось, что недорого, в принципе, но всё же неподъёмно для честного стражника.
Ночью никто не потревожил мой сон. Я отлично выспался и проснулся в прекрасном расположении духа. Позавтракав, сразу же направился в Храмовый район – в дуэли с вооруженным противником всегда возможны разные исходы, поэтому благосклонность бога Тора мне бы не помешала. В храме Тора я подошёл к алтарю и, привычно опустившись на одно колено перед статуей бога войны, произнёс заученные молитвы.
Храм – единственное место во всём Холфорде, где можно было расслабиться и искренне излагать свои мысли. Жрецы всегда были готовы выслушать меня и дать дельный совет. Наверное, если бы не давняя мечта о рыцарском звании, я бы стал послушником в этом храме. Статуя бога Тора засияла золотистым светом, я почувствовал, как тепло перетекает в моё тело. Значит, молитва принята, я получил благословение от бога силы и мужества. Теперь уже можно было не сомневаться в исходе предстоящего поединка.