Серый Ворон. Паладин Смерти

СЕРЫЙ ВОРОН. Паладин Смерти

Вступление

«Три из четырёх столиц Эрафии были захвачены орками и переданы под контроль так называемой «Новой Церкви». Однако даже жесточайший террор не сломил сопротивление жителей городов, и где неявно, а где и очень активно, жрецы-демонопоклонники встречали противодействие сторонников Двенадцати Богов. Культ Моргрима не успевал подготавливать новых жрецов взамен убиваемым по всей Эрафии, и никакие даже самые кровавые репрессии не помогали изменить ситуацию. Когда же из Первой Столицы пришла весть о смерти Императора Гестора Шестнадцатого и развороте Гестора Семнадцатого в сторону старых традиций, власть культа Моргима распалась так быстро, словно утренний туман исчез под лучами взошедшего солнца»

«Свидетели смерти Гестора Шестнадцатого в главном храме Новой Церкви в Первой Столице давали крайне противоречивые показания, и дознаватели так и не пришли к единой версии случившегося. Даже самые изощрённые пыточные инструменты не позволили прояснить истину. Всё, что удалось выяснить – Император внезапно исчез, и вместо него на сцене появился огромный демон. Скорее всего, к происшествию каким-то образом причастны Серые Вороны, которые оказались внутри храма, но их роль так и осталась невыясненной. Новый Император Гестор Семнадцатый после консультаций с советниками и жрецами Двенадцати Богов приказал расследование прекратить».

выдержка из «Трактата о Небесной Войне»,

составленном Дироносом Ставаеэлем, мастером-хранителем истории

при дворе королевы Иллариэтты, великой правительницы светлых эльфов.

Глава первая. Подсказка от богини

– Пузырь, ты с ума сошёл?! – вызванная прямо с занятия по магии Ленка находилась во взвинченном состоянии и не стеснялась в выражениях. Оглядевшись и не заметив в холле магической академии никого постороннего, подруга продолжила меня распекать. – Забыл, что мы находимся в розыске и должны вести себя тише воды ниже травы? Сейчас ты вовсе не блистательный рыцарь в свите столичного правителя, а заурядный непримечательный боец в отряде местного барона-неудачника. Я же обычная первокурсница магической академии Камня-на-Реке, абсолютно серая без особых способностей. Чтобы выжить, мы не должны привлекать к себе лишнего внимания. А потому не стоит с утра спозаранку врываться в учебное заведение и срывать меня прямо с урока!

Я не стал спорить и молча протянул подруге перевязанный синей ленточкой пергаментный свиток. Фея развязала тесьму, развернула свиток и всмотрелась в сделанную свинцовым карандашом подробнейшую карту Пустошей Демонов. Ознакомилась с приведёнными на листе надписями и печатями внизу… после чего глаза волшебницы округлились от удивления.

– Откуда у тебя ЭТО???

– Вчера одолжил у одного болтливого летописца из числа культистов Моргрима.

Ты его… это? – Фея сделала выразительный жест, словно полоснула ножом по горлу.

– Да нет, что ты! – я даже обиделся на такое предположение школьной подруги. – Я паладин, а не убийца. Взял карту у мертвецки пьяного собутыльника, который уже настолько «наклюкался» к тому моменту, что даже не заметил.

Фея потребовала подробностей, и я с готовностью принялся рассказывать. Как мой нынешний наниматель скуповатый барон Зог Вагаели-Армазо вчера наконец-то выплатил охранникам замка долг за сорок дней честной службы, и я в компании других сослуживцев-наёмников отправился отмечать это событие в ближайшую корчму. Как совершенно случайно познакомился в обеденном зале с сорящим деньгами молодым летописцем Важеком Пытливым, набирающим отряд бойцов в опасное путешествие в земли демонов и «ещё дальше». Сменить скупого нанимателя, у которого вечно не хватало денег расплатиться с охранниками замка, многие мои товарищи давно желали, так что мы подсели за столик к шумному кудрявому летописцу. Как выяснилось, Важек Пытливый по заданию влиятельных служителей культа Моргима составляет историю восхождения вождя орков Агалиарепта. Важек уже успел пообщаться со многими приближёнными могущественного некроманта и даже удостоился личной беседы с самим Агалирептом, из которой вызнал «весьма любопытные детали» из прошлой мало кому известной жизни великого мага.

Во время беседы с летописцем Великий Вождь орков пребывал в редком для себя благодушном настроении и поведал, что пришёл в Эрафию семь лет назад, пройдя из другого мира через один из порталов в Пустошах Демонов. Пришёл не один, а в компании двух десятков орков никому здесь не известного клана Синей Рыбы. То были могучие воины и сильные шаманы, они задирали и вызывали на бой вождей и лидеров орков местных кланов, после чего показательно убивали, ибо не было бойцам Синей Рыбы равных среди орков Эрафии. От оставшихся без вождей кланов Агалиарепт требовал подчинения, и где миром, а где наоборот показательно жестоко добивался признания своей власти. Недовольные были, но недолго, поскольку жуткий некромант не терпел непослушания и жестоко карал за малейшее проявление неуважения или неподчинение приказам.

Орки признают и уважают лишь силу. А великую силу они боготворят и преклоняются пред её обладателем. Не прошло и года, как покорённые кланы начали поклоняться Агалиарепту как божеству. Неудивительно, поскольку с самого первого дня пребывания в Эрафии некромант обладал колоссальной почти божественной силой, приобретённой, по его же собственным словам, в покинутом им мире в затерянном средь болот и лесов Первоначальном Храме. Некромант регулярно демонстрировал своё жуткое мастерство для устрашения недовольных, а поднимаемые им орды нежити сокрушали всех, кто пытался сопротивляться. Покорённые в Пустошах Демонов кланы орков составили костяк армии некроманта, с которой он пошёл войной на соседей. Процесс покорения диких орков был очень кровавым и шёл небыстро. То и дело вспыхивали бунты, назначенных некромантом наместников из орков Синей Рыбы убивали, за что Агалиарепт сжигал орочьи посёлки вместе со всеми обитателями. Через пять лет большая часть орочьих кланов диких земель всё же покорилась некроманту, и Агалиарепт объявил себя Великими Вождём всех орков Эрафии.

Фактически, в беседе с летописцем Агалиарепт сам признался, что является выходцем из другого мира, что по меркам Эрафии уже являлось достаточным поводом для немедленной казни. Вот только кто осмелился бы бросить обвинение Великому Вождю, под чьими знамёнами сейчас на Столичной Равнине собралось свыше трёхсот тысяч свирепых кровожадных орков, троллей и горных великанов? Тем не менее сведения оказались настолько интересными, что жрецы Церкви Моргрима решили организовать экспедицию и проверить рассказанные некромантом факты из его биографии. Руководить экспедицией назначили самого Важека Пытливого, ему выделили средства и даже выдали подробную карту далёких земель. Молодому летописцу ставилась задача встретиться с обитающими в Пустошах Демонов кланами диких орков и разузнать подробности их перехода в подчинение человеку по имени Агалирепт. Вот только встреча с орками и составление «летописи восхождения Великого Вождя» являлись лишь ширмой, основным же заданием Важека было пройти через описанный Агалиарептом двусторонний портал в иной мир, найти там земли орков Синей Рыбы и тот самый Первоначальный Храм. И уже на месте попробовать выяснить, какая обитающая в древнем храме сила наделила человека-некроманта Агалиарепта столь несокрушимой мощью.

Камень-на-Реке был последним крупным человеческим городом перед заселёнными орками и демонами пустынными землями. Именно здесь молодой летописец и набирал команду в дальний опасный поход, заодно не отказывая себе ни в каких удовольствиях и транжиря полученные от культистов деньги на вино, продажных девок, дурное курево и иные развлечения. К нашему появлению в корчме Важек Пытливый успел уже основательно «набраться», язык молодого летописца развязался, и руководитель экспедиции делился секретами со случайными собутыльниками. Важек бахвалился перед посетителями корчмы порученной ему важной миссией, угощал всех желающих вином и беззастенчиво лапал разносящих ужин служанок. Желание солдат барона присоединиться к формирующемуся отряду руководитель экспедиции воспринял с восторгом, правда сразу предупредил нас, что всех отправляющихся с ним в поход ждёт доскональная проверка, в том числе с применением магического детектора правды.

Меня магическая проверка не устраивала, поскольку грозила разоблачением, и для себя я решил, что в последний момент найду благовидный предлог отказаться от участия в походе. Тем не менее в корчме пользовался редкой возможностью вызнать сведения о врагах и задавал множество вопросов. По моей просьбе Важек продемонстрировал доверенную ему культистами карту Пустошей Демонов и указал на ней нужный портал. После чего пьяный летописец оставил свиток с картой на грязном столе среди бесчисленных блюд со снедью и кружек пива, а затем и вовсе уронил свиток под стол и забыл про него. Чем я позже и воспользовался, прихватив секретную карту.

Ленка долго крутила в руках пергаментный свиток, изучая нарисованную на нём карту и чёрную сургучную печать с изображением собачьей головы – знака служителей Церкви Моргрима. А затем задала странный вопрос, понимаю ли я, что происходит.

– Думаю, да. Среди наших врагов нет единства. Церковь не доверяет столь непредсказуемому и опасному союзнику, как возглавляющий армию орков могущественный некромант. И пытается собрать сведения, которые в нужный момент собирается использовать против Агалиарепта.

– Всё конечно так, – одобрительно кивнула Ленка, – вот только не это главное. Я нисколько не верю в случайность того, что в тот момент, когда мы находимся в тупике и не знаем что делать, секретная карта оказывается у тебя, и мы вдруг узнаём планы врагов. Случившееся очень похоже на божественное вмешательство и прямую подсказку нам. Такими вмешательствами в дела смертных славится Богиня Судьбы Фаэтта, которая и раньше помогала нам и давала полезные подсказки. Хотя возможно, что это провокация со стороны врагов… – моя подруга нахмурилась и резко обернулась, внимательно изучив громадный холл учебного заведения, причём похоже не только взглядом, но и с помощью магии. – Пузырь, этот самый «пьяненький летописец» мог специально проверять тебя, оставляя без присмотра ценный свиток. Хотел посмотреть, кому из знакомых ты понесёшь карту с порталом в иной мир, чтобы Церковь Моргрима схватила всех заговорщиков разом!

Я похолодел от ужаса, но быстро взял себя в руки и отверг предположение магички.

– Не сходится, Ленка! Важек Пытливый был уже сильно пьян к тому моменту, когда мы с ребятами решили идти в корчму обмывать получку. Да и к его столику мы подсели сами по собственной инициативе, летописец не упрашивал нас присоединиться. И я абсолютно уверен в том, что за время службы у барона Зога Вагаели-Армазо ни разу не прокололся, никто из слуг не подозревает в обычном молодом наёмнике разыскиваемого рыцаря.

– А твои доспехи с гербом Кафиштенов и древний магический меч? Тайник не могли случайно обнаружить и начать разыскивать владельца?

– Нет, Ленка. Там… очень специфическое место, куда живые люди давно уже не ходят.

После этих слов мы оба с Ленкой невольно посмотрели на матово-чёрное кольцо, намертво засевшее у меня на среднем пальце левой руки и не снимавшееся никакими способами. Испорченное обручальное кольцо Богини Любви Амины. Бывшее наше с Ленкой обручальное кольцо, волею случая трансформировавшееся в кольцо абсолютной защиты от нежити. Ни зомби, ни призраки, ни даже костяные драконы не могли причинить мне никакого вреда, а потому не было для меня более безопасных локаций, чем те, где по каким-то причинам поднялась опасная для людей нежить. И именно на проклятом городском кладбище, кишмя кишащем упырями и ходячими скелетами, по прибытию в Камень-на-Реке я спрятал свои старые рыцарские латы и древний меч-двуручник, благословлённый Богиней Смерти Мораной.

Несмотря на мои доводы, Ленка всё же решила провести проверку и уточнила у меня, где поселился кудрявый молодой летописец Важек Пытливый. Получив ответ, что в комнатах при корчме «Старый Виночерпий», Фея прикрыла глаза и замолчала. Я понял, что школьная подруга управляет сейчас своим крылатым фамиляром крохотной пикси Виги, а потому молчал, чтобы не мешать Ленке силой мысли вести крылатое создание по улицам города. Через пару минут Ленка открыла глаза и шумно выдохнула.

– Ты прав, Пузырь, летописец совершенно на полном серьёзе вчера пьянствовал и до сих пор не пришёл в себя. Спит сейчас на полу возле постели, заблевал всю комнату… Что ж, тем лучше! У нас будет несколько часов форы, прежде чем демонопоклонник придёт в себя и обнаружит пропажу карты. К тому моменту, как Важек спохватится, мы будем уже далеко!

Что?! Я решил, что неправильно понял подругу, а потому даже переспросил.

– Петька, ты всё верно понял. Хватить отсиживаться тут в глуши и терять время! Если бы ты только знал, как мне надоело притворяться на занятиях и строить из себя неграмотную дурочку! Мне – лучшей ученице Академии Магии Холфорда, вызывавшей восхищение столичных Архимагов и досрочно сдавшей экзамены за три первых курса, в этой унылой деревне приходится вместе с новичками-первогодками учиться чтению и письму! Да и тебе, подозреваю, тоже надоела роль рядового охранника замка местного захудалого барона. Пора вспомнить, кто мы есть на самом деле! Мы опередим направленную культистами экспедицию, достигнем портала в другой мир, где первыми найдём древний Первоначальный Храм, вызнаем тайны Агалиарепта и поможем нашим друзьям!

Прозвучало воодушевлённо и захватывающе, и Ленка была во многом права. Мне и самому претила нынешняя унылая роль неопытного наёмника в отряде местного барона. На тренировках я боялся показать истинный уровень владения мечом и умышленно поддавался, допуская детские ошибки и раз за разом проигрывая в спаррингах более старшим товарищам. С другой же стороны я как-то устроился на новом месте, и никто не связывал меня с находящимся в розыске рыцарем Петром Пузырём, героем битвы у ворот Холфорда и личным телохранителем высокородной леди Камилетты Кафиштен – последней выжившей из древней и некогда многочисленной династии правителей Холфорда. Бросить всё и отправиться в далёкое опасное путешествие ради призрачной цели? После того, как мы с Ленкой едва не попали в лапы к врагам, снова стать объектами преследования, вынужденными вечно убегать и прятаться? Это было как-то уж слишком авантюрно…

– Что, Пузырь, трусишь? – стала подначивать меня Ленка. – А вот Серый Ворон бы не сомневался ни секунду и сразу бы согласился!

Как всегда при упоминании нашего общего школьного друга в разговоре наступило напряжённое молчание. Где сейчас Серый Ворон? Мы расстались в нашем родном мире в день пожара в нашем доме. Единственное, что вызнали мы с Ленкой через родителей и работников социальных служб, Сергей сбежал из интерната, куда его поместили, зачем-то прихватив с собой смертельно больную девочку, жить которой оставалось от силы пара недель. Пропажа детей вызвала большой переполох, в приморский оздоровительный лагерь, куда нас с Ленкой родители отправили тогда на всё лето, даже приезжали какие-то подозрительные личности и расспрашивали о Сергее Воронине. Мы с Ленкой ничего им не сказали, да и толком не знали, где мог скрываться беглец, но я невольно обратил внимание на армейскую выправку приехавших к нам с расспросами крепких парней и огнестрельное оружие у них. Когда нас оставили в покое, Ленка шепнула, что нашим другом по какой-то причине заинтересовались смертельно опасные «охотники на магов» из нашего мира, которых она сама боится до дрожи в коленях.

Уже в Эрафии, куда мы с Ленкой снова отправились спустя год, мы оба с огромным удивлением узнали, что Серого Ворона обвинили в покушении на вождя орков Агалиарепта и убийстве невесты некроманта Зиланы Армазо. Не то, чтобы нам было хоть сколько-либо жаль эту жестокую преследовавшую нас с Ленкой волшебницу, но всё же обвинение в убийстве было очень странным, поскольку Серый Ворон являлся официальным членом воровской гильдии, а ворам категорически запрещены любые убийства.

Ещё более странными были появившиеся через полгода слухи о причастности Серого Ворона к убийству Нерона Жестокого – нового главы Церкви Моргрима, самим Императором Гестором Шестнадцатым направленным в Зелёную Столицу взамен убитому Ваалону. Культисты Холфорда готовились к прибытию нового главы Церкви Моргрима и собирались устроить пышный праздник в его честь, но на последней перед Зелёной Столицей промежуточной станции, где крылатые грифоны с седоками сделали остановку на отдых, Нерон Жестокий был убит арбалетной стрелой прямо промеж глаз. Ну да, фирменный почерк Серого Ворона, славящегося точной стрельбой из своего непревзойдённого арбалета, но всё это было более чем странным. Как и появившиеся этим летом на столбах многочисленные объявления о щедрой награде за Серого Ворона, обязательно в живом состоянии, написанные от имени тёмных дварфов. Не знаю уж, чем наш школьный приятель не угодил подземным жителям, но суммы в объявлениях предлагались в разы более щедрые, чем обещали за голову Серого Ворона культисты Церкви Моргрима или новый правитель Холфорда граф Силиус Армазо, которого наш друг лишил двух сыновей и племянницы.

– Извини, Пузырь, не хотела тебя задеть сравнением, – нарушила затянувшееся молчание Ленка.

– Я не обижен на сравнение в Сергеем и вовсе не трушу. Просто задумался. Пустоши Демонов находятся далеко и сами по себе очень обширны, так что путь предстоит долгий и трудный. Дней двадцать на лошадях, а уж пешком и вовсе не дойдём до зимы. Вот только лошадей у нас нет…

– Это хорошо, что ты согласен идти. Я бы пошла к Первоначальному Храму и одна, но с верным другом проще и веселее. Что же до лошадей, то их придётся купить. Или… – Ленка на пару секунд замолчала, и я догадался, что предложение мне едва ли понравится, – в конюшне возле корчмы «Старый Виночерпий» я глазами своей крылатой Виги видела множество лошадей. Думаю, их купил летописец Важек Пытливый как раз для похода в Пустоши Демонов.

– Ленка, я всё-таки паладин – образец законопослушности и рыцарской чести, и мне не положено красть чужое!

– Разве я говорила что-нибудь про «украсть»? – делано удивилась моя подруга. – Сторожа я отвлеку магией, ты же подберешь скакуна для себя и спокойную лошадку для меня. Мы боремся с культистами-демонопоклонниками, так что будем считать скакунов военными трофеями!

Я раскрыл было рот, чтобы возразить против такого откровенного жонглирования словами, не отменяющего самого факта воровства, но так и замер с приоткрытой челюстью, поскольку услышал в своей голове строгий женский голос.

– Не спорь, сын мой. Идёт война, а на войне все средства хороши. Слушай свою подругу, Елена умная девушка и правильно истолковывает события. Ошиблась она лишь в деталях. Богиня Судьбы тут ни при чём, Фаэтта старается не лезть в свару богов и сохраняет нейтралитет. Это я слегка помогла своему паладину в знак признательности за его стойкость к ударам судьбы и верность древним богам. Твой магический меч снова заряжен и способен разить насмерть. Смело иди к порталу в иной мир и вызнай тайну, как остановить вождя орков! Если Агалиарепт будет ослаблен, верные Двенадцати Богам сторонники воспрянут и начнут клонить чашу весов победы в нашу сторону. Да и кое-кто из самих Двенадцати наконец-то осмелеет и определится со своей стороной в этом конфликте!

Голос исчез. Я встряхнул головой и усмехнулся встревоженной моим странным молчанием подруге.

– Собери вещи в дорогу, встретимся у конюшни через час. Раз уж сама Богиня Смерти благословляет нас в путь и разрешает воровство у культистов, значит самое время красть лошадей!

Глава вторая. Погоня и демонстрация силы

Всё прошло на удивление гладко. Никто из слуг при конюшне не заинтересовался молодым охранником в плаще-сюрко с гербом местного барона, который деловито и придирчиво отбирал двух лошадей из имевшихся полутора дюжин. Свой выбор я остановил на бело-рыжей лошадке-трёхлетке для Ленки Звонарёвой, себе же взял угольно-чёрного крепкого жеребца – очень уж он мастью напоминал моего прежнего скакуна Шахтёра, хотя в силе и выносливости уступал тому статному гордому красавцу, настоящему бриллианту герцогской конюшни Кафиштенов. Своего верного рыцарского коня в последний раз я видел в осаждённом орками Холфорде, и не было моей вины в оставлении друга. Сам я тогда пребывал в крайне болезненном состоянии и едва мог шевелиться после воскрешения. Друзья вынесли моё израненное тело на носилках через ведущий за пределы города подземный ход, провести через который лошадей не было никакой возможности.

Я вывел чёрного жеребца из стойла, никто меня не останавливал. Осмелев, властным голосом потребовал у конюших сёдла, попоны, узды и дорожные сумки для двух выбранных мною лошадей. Слуги моментально притащили всё запрошенное, даже помогли придержать и оседлать строптивого жеребца, сперва не признававшего во мне хозяина и начавшего упираться. Никто из слуг не стал интересоваться, по какому праву я вдруг отдаю приказы и забираю лошадей. Я же после благословения богини Мораны настолько осмелел и поверил в успех, что отбросил всякие сомнения и отдавал посторонним людям приказы, абсолютно не задумываясь о возможности неподчинения.

Вскоре выяснилось, что дело тут не только в моём солидном виде и командном голосе. Фея ждала меня на улице в тёмном длинном плаще, скрывающем мантию ученицы первого года магической академии, и с тяжёлыми сумками в руках. Мою подругу аж трясло от слабости, и на встревоженный вопрос Ленка ответила, что давно не колдовала в полную силу и не использовала Магию Разума на стольких людях сразу. Поскольку провал был абсолютно недопустим и грозил нам обоим арестом, волшебница подошла к выполнению задачи максимально серьёзно и потратила один из четырёх имевшихся у неё эликсиров, временно усиливающих магические способности.

– Сработало, слуги стали покладистыми и послушно выполняли все твои приказы. Но сейчас наступил «откат», у меня перед глазами тёмные круги, и голова жутко раскалывается. Теперь полдня будет такое состояние, на меня эти эликсиры каждый раз так действуют, – пожаловалась Ленка, вставляя ногу в стремя и с болезненным стоном взбираясь в седло. – Ничего не поделаешь, придётся терпеть. Поспешим, нужно оторваться от возможной погони!

– Погоди, – я развернул Шахтёра (да, мысленно я уже окрестил нового жеребца привычным именем) с основной дороги на ведущую к старому кладбищу заросшую травой тропинку, – мне нужно забрать вещи из тайника.

– Петька, каждая минута на счету! Слуги в конюшне вот-вот придут в себя, да и летописец уже наверное проснулся. Забудь про свои старые железки, нужно скорее уходить из города!

Но я был непреклонен и твёрдо заявил, что без рыцарских доспехов, магического меча и золотой рыцарской цепи никуда не поеду. Ленка лишь заскрипела зубами с досады, но упрашивать не стала – подруга знала меня с детства и прекрасно понимала, когда меня возможно переубедить, а когда нет.

***

– Уезжаешь, паладин? – едва слышный шёпот раздался за спиной, когда я переставлял погребальные урны, загораживающие неприметную нишу в подземном коридоре, в которой я устроил тайник.

Я выпрямился и медленно развернулся. Белёсый призрак висел в воздухе, подсвеченный моим ярким магическим светлячком, а ехидная ухмылка на прозрачной голове обнажала готовые впиться в живую плоть тонкие зубы-иглы, замораживающие и парализующие жертву. Местный «авторитет». Босс локации, как написали бы в компьютерной игре. Сожжённый толпой на рыночной площади полсотни лет назад чернокнижник, для получения столь желанного бессмертия проводивший в этом самом склепе жуткие ритуалы и поедавший человечину. Что ж, своего рода бессмертие чернокнижник получил, вот только совсем не такое, о котором мечтал. Его проклятая душа не смогла найти упокоения из-за тяжкого груза грехов и навечно застряла в этом склепе, а для поддержания существования нежити требовалась человеческая плоть и кровь. В отличие от большинства безобидных и робких призраков этот был реально опасным для людей, и именно из-за него старый склеп долгие годы стоял заброшенным.

– Да, уезжаю. И не знаю, вернусь ли сюда когда-либо вновь. Так что у тебя последний шанс принять моё предложение. Или останешься тут навсегда, пока окончательно не развеешься.

Всю остальную нежить склепа я уже освободил, отправив застрявшие души на встречу с богиней Мораной и новый круг перерождения, но с этим бывшим чернокнижником не получилось. Мне удалось уговорить призрака оставить мир живых, вот только впервые в жизни мои способности паладина не сработали, проклятая душа не смогла обрести покой. Мне не у кого было проконсультироваться по поводу столь необычной ситуации – храмов Двенадцати Богов в Камне-на-Реке не осталось, жрецы же бежали или были убиты фанатиками новой Церкви. Так что я самостоятельно пришёл к заключению, что слишком уж тяжкие грехи не отпускают чернокнижника, и он сам не верит в возможность прощения «за просто так».