Тибетская медицина

Предисловие

Тибетское схематическое изображение двух деревьев; первое символизирует собой состояние здорового человека (по-тибетски «намбар ма-журба»), а второе – человека, у которого произошло расстройство питания (по-тибетски «намбар журба»).

Индия, Тибет, Кукунор, северо-западная часть Китая, Монголия, юго-восточная часть Туркестана, бурятские и калмыцкие степи являются колыбелью и ареной деятельности представителей врачебной науки Тибета. Народы этих стран, хотя тысячелетиями пользуются ее услугами при своих недугах и относятся к ней с полным доверием и уважением, еще не сознают великого значения этой науки для человечества вследствие многочисленных условий, препятствовавших их общему развитию и послуживших причиной их отсталости от других культурных народов.

Отсталость эта, конечно, зависит от руководителей народов, населяющих перечисленные страны. Руководителями буддийско-ламаистского Востока являются ламы (духовные лица – монахи). Многие из лам принимают на себя роль врачей, так как врачебная наука входит в число отраслей знания, изучаемых ламами в своих монастырях или у отдельных лиц, считающихся знатоками этой науки. Лам, изучающих врачебную науку в полном ее составе, весьма немного на всем ламаистском Востоке. Зато чрезвычайно много лам, не знакомых с основами врачебной науки, а врачующих по установленной рецептуре и по «тарни».

«Тарни» – это целый обширный отдел буддийско-ламаистской литературы, заключающий в себе учение о явлениях спиритизма, гипноза, ясновидении, о заклинаниях с известными формулами и т. п. Многочисленные врачующие ламы не знакомы серьезно также и с этим учением, а пользуются только его заклинательными формулами и обрядовой стороной для достижения своих целей. Обрядовая сторона «тарни» нередко чрезвычайно груба и легко может показаться фокусничеством и грубой формой обмана.

В соответствии с духом буддийско-ламаистского учения ламы-гелунги, т. е. ламы, давшие обет целомудрия – в самом широком смысле этого слова, – не имеют права изучать врачебную науку, так как они дают обет даже не находиться под одной кровлей с женщиной. Если лама-гелунг желает заниматься врачебной наукой, которая требует от него исследования и лечения не только мужчины, но и женщины, то он должен передать другому лицу на все то время, пока будет врачом, данный им при посвящении в гелунги обет целомудрия.

На буддийско-ламаистском Востоке народ считает своих лучших лам преемниками Будды и ставит их выше лам-врачей, так как первые свято охраняют дух буддийско-ламаистского учения; потому-то и в кругу лам-гелунгов весьма немногие посвящают себя изучению врачебной науки. Остальные же ламы, как сказано выше, относятся к ней лишь поверхностно.

Что же касается тех лам, услугами которых пользуется народная масса, то они занимаются врачеванием только по установленной рецептуре и по «тарни». Эти ламы не знакомы ни с буддизмом, ни с врачебной наукой, ни с «тарни» и по своему развитию близко подходят к народной массе, знают ее нужды и потребности и умеют эксплуатировать ее невежество. Лица, интересующиеся буддийско-ламаистским Востоком и желающие изучать этот мир, всегда наталкиваются на лам последней категории, которые, конечно, не станут признаваться в своем невежестве. С ламой же первой категории встретиться практически невозможно, во-первых, из-за их малочисленности, во-вторых, из-за их скромности и, в-третьих, из-за обременительности их занятий.

Первый выпуск книги «Чжуд-ши» убедил меня, что этой наукой интересуются только лица, пользовавшиеся ее услугами. Многие из интеллигенции, имевшие соприкосновение с тибетской медициной, и несколько врачей прочитали эту книгу, усвоили ее смысл и обращались ко мне с различными вопросами. Поэтому я и решил в печатаемом здесь введении к новому переработанному переводу «Чжуд-ши» ознакомить всех, кто желает отнестись более сознательно к врачебной науке Тибета, с основными ее воззрениями и с различными ее отраслями. Эти сведения изложены в «Чжуд-ши» в сжатой форме и могут пригодиться как врачу в его практической деятельности, так и лицам, привыкшим осмысленно относиться к своему здоровью и своим недугам.

Мне пришлось изучать врачебную науку Тибета под руководством своего брата, известного знатока этой науки, который учился у бурятских, монгольских и тибетских лам. После смерти моего брата я продолжал это изучение под руководством первых врачей в бурятских степях и пополнял свои знания сведениями, сообщавшимися мне лучшими знатоками этой науки. Последние почти ежегодно, в продолжение более чем двадцати лет, приезжали в Петербург и каждый раз жили у меня не менее полугода, давая мне свои указания и советы.

Занятия в С.-Петербургском университете на факультете восточных языков и, главным образом, в Медико-хирургической академии дали мне возможность достигнуть некоторых результатов при переводе сочинения «Чжуд-ши», которое послужило материалом для настоящего труда. При этом нельзя не упомянуть, что весьма трудно установить терминологию, которая соответствовала бы смыслу подлинника и была бы понятна лицам, привыкшим к европейским медицинским терминам.

Нужно знать, что тибетская медицинская литература чрезвычайно обширна и касается различных вопросов жизни отдельного человека, семьи, общества и государства. Многие сочинения недоступны из-за своей редкости и невозможности попасть в отдаленный Западный Тибет не только частным лицам, но даже и богатым монголо-бурятским буддийским монастырям. Но, благодаря знакомствам на Востоке, мне удается получать редкостные книги, лекарства и другие предметы, необходимые для полного изучения тибетской медицины, хотя мне их приходилось ждать десятки лет. Подлинные сочинения по медицине, анатомии, физиологии, эмбриологии, зоологии, ботанике и минералогии, хирургические инструменты и различные лекарства, а также и рисунки могут быть приобретены только при помощи людей знающих, которые не часто встречаются в Тибете и сопредельных с ним областях.

Обстоятельства эти являются помехой для ознакомления европейских читателей с результатами трудов целых поколений врачей, работавших в глубине Азии в течение многих веков на поприще врачебной науки с целью облегчить физические и умственные недуги человечества.

Выработанная двадцать столетий тому назад система скромных тружеников врачебной науки может быть названа и в настоящее время terra incognita для европейского мира. Поэтому позволительно надеяться, что изложение системы «Чжуд-ши» будет встречено с весьма понятным интересом. Тем более что лица, уже ознакомившиеся с этим сочинением, хотя и отдаленные друг от друга временем и расстоянием, единогласно утверждают, что «Чжуд-ши» считается главным руководством по тибетской врачебной науке. Это, как подробно разъяснено ниже, утверждали: Реман в 1811 году, Чома Де-Кёрез в 1820 году, архиепископ Нил в I860 году, Уайз в 1867 году и А.А. Бадмаев тоже в шестидесятых годах XX столетия – и все внимание этих лиц останавливалось именно на «Чжуд-ши», несмотря на то, что одни из упомянутых ученых изучали тибетскую врачебную науку в бурятских степях Забайкалья, другие – в Индии и в Кашмире.

Необходимо добавить, что обширнейшая область медицины – ее история – нуждается в пополнении, так как система, изложенная в «Чжуд-ши», до сих пор была еще неизвестна в Европе, а Высочайшее повеление о переводе «Чжуд-ши» на русский язык и об издании этого сочинения за счет резервных сумм военного министерства состоялось 1 июня 1860 г.

П. Бадмаев

Тибетское схематическое изображение двух деревьев: первое символизирует собой пищевые вещества (по-тибетски «сай»), а второе – образ жизни (по-тибетски «жод»).

Основы врачебной науки Тибета

Введение

Система врачебной науки Тибета изложена в руководстве по практической медицине и хирургии «Чжуд-ши». Эта наука выработала более тысячи лет назад определенные взгляды на здоровый и больной организм человека, на способы распознавания недугов (осмотр, ощупывание и правильные расспросы), на пищу и питье, на образ жизни, на способы лечения и лекарства, на обстановку, на различные приспособления, необходимые для здорового и больного человека, и на оперативные способы лечения со специально приспособленными для этого инструментами. Эти определенные взгляды явились следствием всестороннего изучения жизни человека – с момента зачатия до последнего мгновения его земного существования.

Изучая жизнь человека и сравнивая ее с жизнью органического мира, врачебная наука Тибета пришла к выводу, что жизнью должно называть целесообразную самостоятельную деятельность в органическом мире вообще и в организме человека в частности, направленную на самосохранение и вызванную проявлением особой силы.[1]

Эта целесообразная самостоятельная деятельность в организмах, направленная на их самосохранение, в период всего существования нуждается в непрерывном приходе и расходе. Первый по своему значению в органическом мире должен считаться причиной жизни, а второй – ее следствием. Приход и расход вызывают следующие явления в живой единице: восприятие, уподобление, всасывание, усвоение, выделение и отделение, деятельность шести чувств и умственную и физическую деятельность. Эти явления могут существовать только при известных условиях и материалах, как-то: при теплоте-свете, пространстве, воздухе, воде и твердых веществах из почвы.

Все эти условия и материалы необходимы для поддержания жизненности живой единицы, в которой одним из важных жизненных процессов является теплопроизводство. Своего собственного теплопроизводства, очевидно, недостаточно для жизненности организма, ибо организм, поставленный вне влияний земной и солнечной теплоты, погибает от замерзания так погибает и от влияния чрезмерно высокой температуры. Как без особого рода движения нет теплоты-света,[2] так и движение невозможно без определенного пространства, которое во врачебной науке Тибета принято называть жизненным пространством, ибо вне пространства жизнь невозможна; она невозможна и без воздуха, который одновременно играет роль как в теплопроизводстве, так и в задержке производства теплоты выше пределов жизненной нормы под влиянием воды и твердых веществ из почвы. Следовательно, организм, лишенный света, пространства, воздуха, воды, твердых веществ из почвы, равно как и теплоты, погибает; точно так же организм погибает и от накопления в нем этих веществ выше определенных пределов.

Очевидно, проявление жизни возможно только при особом сочетании и воздействии друг на друга теплоты-света, пространства, воздуха, воды и твердых веществ из почвы.

А при каких обстоятельствах, пропорциях, условиях и содействиях возникает жизнь – это составляет ту тайну, которую стараются постичь пытливые умы мыслителей и медиков всего мира.

Представители врачебной науки Тибета склонны думать, что эти пять необходимостей органического мира могли дать жизнь при особого рода своих сочетаниях, но в организме они в отдельности являются оживленными и имеющими определенное количество и предельный возраст жизненности. Такое понятие они вынесли из того обстоятельства, что непрерывный приход и расход безусловно связан с проявлением жизни. В приходе воздух, вода и твердые вещества из почвы только пополняют расход при этом подчиняясь вполне жизненным процессам организма: например, воздух, воспринятый отверстиями носа и рта, начинает в них изменяться физически и жизненно, как бы перерабатывается – переваривается в путях вдыхания, всасывается и, уподобленный, усваивается тем оживленным воздухом, который составляет часть организма, и таким образом пополняет расход оживленного воздуха в организме, произведенный последним.

Такую же роль в приходе и расходе живой единицы играют вода, твердые вещества из почвы, теплота-свет и пространство.

По понятиям врачебной науки Тибета эти пять необходимостей организма, составляя структуру органического вещества, в то же время сами являются живыми участниками в целесообразной самостоятельной деятельности организма: одни из них подвергаются особым изменениям для того, чтобы служить материалом для поддержания жизненности живых участников организма, другие являются необходимыми ее условиями.

Европейские ученые, располагая усовершенствованными пособиями и методами изучения органического мира, пришли к такому выводу: самый простейший организм, доступный изучению, – это слизеподобное вещество с темным пятном внутри и пятнышком внутри пятна – протоплазма с ядром и ядрышком, т. е. простейшая клеточка.

Это простейшее вещество, изученное представителями европейской науки, яснее всего подтверждает мысли представителей врачебной науки Тибета о том, что в нем для самосохранения должны обнаружиться жизненные процессы, упомянутые выше относительно теплоты-света, пространства, воздуха, воды и твердых веществ из почвы.

О теплоте-свете, о пространстве, о воздухе, о воде и о твердых веществах из почвы говорится в «Чжуд-ши» следующее: теплота и свет служат источниками, поддерживающими прирожденную энергию жизненной живой теплоты в организме, необходимой для его роста, и, кроме того, благодаря свету части организма приобретают свойственную им окраску; под влиянием света развивается, главным образом, зрительный аппарат со всеми свойственными ему жизненными функциями.

Уже давно известно, что глаза животных, обитающих в темноте, атрофируются, и что орган зрения человека и животных совершенствуется только после их рождения на свет.

Расщепление и деление частиц тканей и органов, образование полостей, щелей, отверстий и каналов в организме, развитие слухового и голосового органов со всеми свойственными им жизненными функциями возможно только при существовании пространства.

Воздух служит источником дыхания; под его непосредственным влиянием развивается кожа со всеми свойственными ей жизненными функциями и, в особенности, чувства осязания и ощущения.

Вода служит источником всех жидкостей в организме, особенно богата ею кровяная ткань; при участии воды развивается, главным образом, орган вкуса со всеми свойственными ему жизненными функциями.

По Фостеру, для получения вкусового ощущения необходимо, чтобы вкусовое вещество имелось в растворенном виде.[3]

Зародыш получает свою основу из почвы (из земли), так как костная ткань и мышцы чрезвычайно богаты веществами, содержащимися в почве.

По сведениям европейских ученых, в организме встречаются вещества, входящие в составь почвы, как то: фосфор, хлор, сера, фтор, калий, натрий, кальций, магний, кремний, марганец, железо; в костях имеется фосфорнокислая известь, в мышцах – калийные соли.[4] По «Чжуд-ши», под влиянием веществ, содержащихся в почве, развивается, главным образом, обонятельный орган со всеми свойственными ему жизненными функциями, так как почва преимущественно богата различного рода пахучими веществами (т. е. развитие и функционирование органа обоняния возможны только благодаря присутствию пахучих веществ, без которых и быть не может обонятельных ощущений).

Пахучие частички, говорит Фостер, взвешенные во вдыхаемом воздухе, проходя через нижние носовые полости, распространяются в верхние носовые камеры и, падая на обонятельный эпителий, вызывают импульсы, которые, восходя к головному мозгу, обусловливают образование обонятельных ощущений.[5]

Воспроизведение нового индивидуума, говорится в «Чжуд-ши», возможно тогда, когда жизненные функции сфер обоего пола, от которых зависит продолжение рода, достигли полного развития. Только при этом условии возможно появление и дальнейшее развитие зародыша в предназначенном ему природой вместилище.

«Чжуд-ши» учит, что sperma должна быть белой, тяжелой, приятной на вкус и выделяться в обильном количестве; menstrua здорового индивида похожа на кровь кролика и должна легко отмываться простой водой, не оставляя после себя пятен. Оплодотворение возможно только тогда, когда здоровая sperma отца удерживается в полости uteri при удовлетворении естественного чувства, после которого организм ощущает приятное спокойствие. Sperma отца передает наследственно зародышу костную и нервную системы, головной и спинной мозг; кровь матери – всю остальную часть организма, главным образом мускулатуру, кровь, сердце, легкие, печень, селезенку, почки, пищеварительный канал, мочеполовую систему и прочее.

По мере развития зародыша совершенствуются все шесть чувств.

Цо-жед-шонну (Гиппократ тибетской медицины) и его последователи не были знакомы с семенными нитями-живчиками (spermatozoa) и с яйцами (ovula). Spermatozoa стали известны в Европе в конце XVII столетия благодаря Левенгуку, a ovula открыл Бэр только в начале прошлого столетия. Зато тибетские врачи тщательно изучили семенную жидкость и menstrua, от состояния которых, несомненно, зависит жизнеспособность семенных нитей и ovula.

Хотя тибетским врачам не были известны spermatozoa, однако они знали, что оплодотворение может произойти только в том случае, если здоровое семя удерживается в полости uteri в определенном только периоде.

По исследованиям европейских ученых, оплодотворение возможно при проникновении живого семенного тельца в живое яйцо.[6]

Последователи Цо-жед-шонну описывают, какая часть организма передается зародышу наследственно от отца и какая – от матери. Хотя нам неизвестно, имеются ли в европейской литературе указания на это, но надо полагать, что в структуре развивающегося зародыша должны принимать участие материя отца (через spermatozoa) и материя матери (через ovula).

Если обратить внимание на органы и ткани, которые, по описанию тибетских врачей, передаются наследственно от отца, то можно заметить, что они соответствуют тканям и органам, развивающимся из наружного, т. е. нервно-рогового, и из части среднего зародышевых листков, а органы и ткани, передаваемые наследственно матерью, соответствуют тканям и органам, развивающимся из внутреннего, т. е. кишечно-железистого, и из части среднего листков.[7]

Появление естественного чувства у человека и у животных, по «Чжуд-ши», совпадает с началом их полного физического развития. У женщин этот период начинается с появлением menstrua. Кровь, выделяемая в этот период, по «Чжуд-ши», бывает темного цвета и совершенно жидкой; она просачивается в полость матки из ветвей заложенных в ней двух больших кровеносных сосудов (arteriae uterinae и spermaticae internae). Тибетские врачи полагают, что выделение menstrua находится в зависимости от нормального состояния восприятия, уподобления, всасывания, усвоения, удаления-очищения-расходования воздуха в организме, так как нервно-мышечная система uteri и вообще вся нервно-мышечная система функционируют только при правильном восприятии, уподоблении, всасывании, усвоении, удалении-очищении-расходовании воздуха. Menstrua показывается из uteri в продолжение трех дней, и это происходит раз в лунный месяц. Появление menstrua, по «Чжуд-ши», выражает собой здоровое состояние организма и начинается около 12 лет и оканчивается около 50. В период menstrua субъекты слабеют, имеют утомленный вид, теряют свежесть лица; груди, поясница, шея и бока полнеют, а веки отекают. По окончании menstrua появляются сладострастные позывы и желание ad coitum. Рыльце матки остается ослабленным в течение 12 дней.

От плодотворного coitus'a, имевшего место в первые три дня или на 11 день после начала менструации, нельзя ожидать потомства мужского пола; от coitus'a в 4, б, 8,10 и 12 дни следует, наоборот, ожидать потомство исключительно мужского пола, и при coitus'e в 5, 7 и 9 дни – исключительно женского пола. Как цветок бадма, говорится в «Чжуд-ши», закрывается с заходом солнца, так и orificium uteri сокращается спустя 12 дней после начала менструации, и семя уже не попадает в полость матки, а потому и само оплодотворение становится невозможным, если исключить всякие случайности. От плодотворного coitus'a, сопровождавшегося обильным извержением семени, следует ожидать потомство мужского пола, а при обильной менструальной крови – женского; одинаковое количество spermae и menstruae способствует безразличному развитию половой сферы плода ни женского, ни мужского пола, т. е. гермафродита. Если же при оплодотворении произойдет разделение материи, из которой создается зародыш, то следует ожидать близнецов. От плодотворного coitus'a между уродами следует ожидать таких же уродов.

По «Чжуд-ши», при расстройстве питания, зависящего от расстройства восприятия, уподобления, всасывания, усвоения, удаления-очищения-расходования воздуха, sperma и menstrua приобретают темный цвет и вяжущие свойства, при этом в них появляются сгустки. При расстройстве питания, зависящего от расстройства жизненных процессов желчи, они принимают желтоватый цвет и приобретают дурной запах и кислотные свойства; при расстройстве питания, зависящего от расстройства жизненных процессов слизисто-серозной и млечно-лимфатической системы, они становятся бледными, клейкими и сладкими на вкус, при этом энергия жизненно-живой теплоты ослабляется; при расстройствах питания крови они разлагаются; при совместном расстройстве, зависящем от расстройства жизненных процессов слизисто-серозной и млечно-лимфатической системы и желчи, они становятся тягучими и выделяются в форме нитей; при совместном расстройстве питания, зависящего от расстройства восприятия, уподобления, всасывания, усвоения, удаления-очищения-расходования воздуха и жизненных процессов желчи, sperma и menstrua отсутствуют; при расстройстве питания, зависящем от расстройства восприятия, уподобления, всасывания, усвоения, удаления-очищения-расходования воздуха и жизненных процессов желчи и слизисто-серозной и млечно-лимфатической системы, sperma и menstrua приобретают запах, свойственный экскрементам. При всех этих расстройствах питания оплодотворение произойти не может.

По мнению европейских ученых, с наступлением menstrua связан целый ряд общих симптомов, которые частью являются последствиями раздражения сосудов, частью – рефлекторными сопутствующими явлениями. К этим последним принадлежат так часто наблюдаемые в этот период временное припухание и повышение чувствительности грудей, а также обычно усиленное половое влечение.[8]

Приблизительно в возрасте 15 лет формы тела у девушек принимают более округлые очертания, начинают припухать груди и на лонном возвышении появляются волосы. В это время обычно наступает зрелость полового аппарата, начинает проявляться половое влечение и появляются месячные выделения.[9]

По исследованиям европейских ученых, менструальная кровь вытекает из обнаженных мелких кровеносных сосудов матки вследствие глубокого перерождения ее слизистой оболочки.[10]

Менструации повторяются ежемесячно, в среднем на 26-й, 28-й день (чаще всего), иногда – на 27-й, 30-й. Продолжительность кровотечения равняется в большинстве случаев 4–5 дням, но и в этом отношении много отклонений.[11]

Каждый раз, когда появляются месячные, они продолжаются от 1-го до 8-ми, чаще же от 3-х до 5-ти дней. Промежуток от одних месячных до других обычно 25–28 дней.[12]

По европейским данным, у большинства женщин в жарком климате месячные начинаются в 11–14 лет, в умеренном – в 13–16 лет, а в холодном – в 15–18.[13]

Месячные наступают в период между 13–17 годами жизни и оканчиваются в 40–50 лет.[14]

Половая зрелость выражается появлением menstrua, которые наступают в период зрелости (между 13–15 годами), продолжаются, по Л. Майеру и Тильту, 30–32 года, т. е. до 43–47 лет.[15]

11-й и 18-й годы жизни составляют, по-видимому, крайние пределы для раннего появления месячных, зависящего от влияния климата в различных частях света. Обычно в возрасте 45 лет месячные прекращаются.[16]

Европейский ученый говорит: мы выбрали показания, на которые можно было вполне положиться, у женщин, способных с точностью определить как день наступления менструации, так и день coitus'a. Вычисляя промежуток времени между этими двумя моментами, Шредер заметил, что в 26-ти случаях, когда родились мальчики, плодотворный coitus имел место, в среднем, через 8,10 дней после наступления месячных, и в 29-ти случаях, когда родились девочки, он имел место через б, 7, 9 дней.[17]

Исследования европейских ученых еще не разъяснили нам тайны рождения детей того или другого пола. Ученые-европейцы говорят, что пол плода, весьма вероятно, зависит более от матери, чем от отца, и что он определяется в момент зачатия.[18]

По «Чжуд-ши», зародыш развивается в полости матки, питаясь при помощи кровеносных проводников пуповины, связанной с детским местом. Детское место соединено с сосудами матки и яичников, благодаря чему совершается беспрерывный рост плода при том условии, что мать получает достаточное количество питательных материалов.