Книга стихов. Любовь и мечты.

Любовь спасет жизнь на Земле!

Она не может жить во мгле.

Любовь – вселенной чудо

Проявится повсюду:

В манящих бездной небесах,

В шумящих на ветру лесах,

В ручьях, журчащих среди скал,

Во всём, что Вышний Бог создал,

Охваченный любовью.

А жизнь искрится новью.

И даже маленький цветок

Любовный излучает ток.

Он души нам ласкает.

А сердце уже знает,

Что лишь с открытою душой

Войти мы можем в мир большой,

От счастья замирая,

Как бы в преддверье Рая.

Там океан лежит любви…

А ну, попробуй, поплыви!

Божий дар

Какое красочное поле,

Как всё растёт, как всё цветёт!

Здесь растворишься поневоле,

Здесь сердце радостно замрёт.

Какое тёплое дыхание

И от небес, и от земли!

Тепла и света колыхание

Нас в невесомость увлекли.

И мы летим – без очертания,

Летим – невидимы для глаз.

Мы состоим лишь из дыхания

И взоров, радующих нас.

Бог одарил нас редким даром –

Вдыхать не воздух, а любовь,

И возноситься лёгким паром,

И видеть всё, как будто, вновь.

Встреча

Мне выпало нынче большое везенье.

Я девушку встретил из сновиденья.

Светилась она неземной красотой,

Но шла по земле нашей грешной, простой.

И я перед ней очарованный встал:

– Вы ангел, наверно, – ей тихо сказал.

Она же, как мне показалось, пропела:

– Я только сегодня сюда прилетела.

Город не знаю, знакомлюсь сама.

А это так сложно, к тому же – зима…

Но так получилось, и это ужасно.

– Нет, нет, я уверен, всё будет прекрасно.

Только позвольте мне Вас проводить.

– А что, никуда Вам не надо спешить?

Вы мчались, не глядя, под всеми парами.

– Я же летел на свидание с Вами.

– И, как ураган, на меня налетели.

Именно так, видно, встретить хотели?

– Я ведь Вас видел нынче во сне.

Значит, с небес Вы ниспосланы мне.

Вы будто загадка всей жизни моей.

Так будем знакомы – Серёгин Андрей.

– А Вы моё имя почти угадали.

Меня Ангелиной, так странно, назвали.

– И это знаменье, быть может, для нас.

Вот чудо свершилось, прямо сейчас.

Но что ж мы стоим, я Вас так застужу.

Идёмте, я город Вам покажу. -

Вот так незаметно, за разговором,

До центра дошли, любовались собором,

Были в музее, в театре, в кино.

Таким говорливым я не был давно.

Прощаясь, спросил, – Мы увидимся снова?

У сквера того, например, в полседьмого.

– Я постараюсь, и очень хочу.

Но только боюсь, что опять улечу.

В назначенный час я у сквера стоял,

Конечно, с цветами, и грустно читал:

– Простите! Встретиться я не могу. -

Гласила мне надпись на свежем снегу.

Океан любви

Душа вмещает океан любви.

Он омывает все края земли.

Простор вселенский. Хоть куда плыви.

Здесь ветры жизни колыбель нашли.

Спокойствие в подводной глубине.

Там чувства сокровенные на дне.

Надежды там лежат, как корабли.

Их травы забытья до верха оплели.

В глубины вод не проникает свет.

Кто знает, что там есть, и чего нет?

Над гладью занимается рассвет.

И чайки всем передают привет.

Душа поёт, и песня в вышине

Несётся чайкой к милой стороне.

Лазурь и синева над гладью вод.

Вдали темнеет жизни небосвод.

И вот уже не рябь, бегут валы.

Покатые ещё, но тяжелы.

Рванул порыв, и океан ревёт.

Какая мощь этой в любви живёт!

Избави Бог нас от такой любви,

Сметающей скорлупки-корабли,

Вздымающей волну, как при цунами,

И рвущей всё, что было между нами.

Кто сможет усмирить кипенье вод,

Тому стихия счастье принесёт.

Тот понесётся на волнах любви.

Даль бесконечна, радуйся, живи.

Случай

(ритмический сказ)

Был я молод тогда и весел…

Каждый день по крутому спуску

вниз сбегал и бросался в волны.

И резвяся, я видел: из дома,

что стоял чуть поодаль от плёса,

выходил старик и садился,

подперев подбородок руками.

Голова у него седая.

И смотрел он подолгу сурово

устремлёнными вдаль глазами…

Раз случилось, чтобы погреться,

на песок лёг рядом со старцем.

И, следя за полётом чаек,

я спросил, отчего он печален.

И ответил старик, помедля:

«Грусть в душе остаётся, сынок.

Юным был – не тужил, поверь мне.

Ну, а старость пришла – одинок…

Одинок, и на сердце усталость.

Кровь едва уж по жилам бежит.

И лишь солнце приносит мне радость.

Но не долго осталось так жить.

Скоро кончится путь мой грешный…

А ты, вижу я, парень нездешний.

Хочешь байку про жизнь, про мою.

Стар, как пень, а своё пою…

На морях побывал я повсюду,

на торговых ходил судах.

Навидался и чуду и юду,

намотался в седых штормах.

Но нигде не нашел я покоя

и для сердца последний приют.

Я душою, как прежде, в море,

ну а дни доживаю вот тут».

После речи такой пространной

помолчал старик и добавил:

«Ни жены у меня нет, ни сына.

Не полюбишь ведь в море дельфина.

На земле жил в тавернах, в портах.

Там мечты разбиваются в прах.

В переделках больших был и малых.

И среди матросов бывалых

называли меня «морской волк».

Довелось мне познать в людях толк.

А сейчас вот со зрением что-то.

Дни летят, а не вижу полёта.

Или жизнь стала мутной такой?

Эх! Промыть бы всё это волной».

И слова его ветром вплетались

в шелест волн, что о берег ласкались.

«Всё рассчитано, всё не случайно.

А вот ты, парень, вижу, отчаянный.

Но и ты не нарвёшь мне цветов.

Без расспросов, без правильных слов».

Рассмеялся я. Что за причуда?

«Эй, старик! Хочешь, завтра здесь буду?

Принесу их, да столько, что землю

всю осыплю, где будешь сидеть.

Так не станешь с такою усмешкой

на меня завтра утром смотреть».

В знак согласья кивнул головою

тот старик и добавил во след мне:

«Не забудь же, должны быть живые

те цветы, что сюда принесёшь.

А зачем они?…Завтра поймёшь!»

Вот, ликуя, шагал я с цветами,

охватив их охапкой, как сноп.

Но двери открылись мне сами.

И за ними увидел я…гроб.

В нём лежал тот старик побелелый,

простынёю по пояс прикрыт.

И вошёл я с цветами несмелый.

Мне казалось, моряк этот спит.

Я подумал, что этот старик

был, наверное, в жизни…шутник.

Одна

Маттиола источает

Свой медовый аромат.

Но на сердце не легчает,

Не вернуть его назад.

Разошлись наши дороги.

Я одна, и горько мне.

И несут куда-то ноги

Без разбору по стерне.

Слёзы очи застилают,

Заливают белый свет.

Я от глаз людских скрываюсь.

Не поможет тут совет.

Я берёзе одинокой

По несчастию сестра.

Слышен чей-то смех далёкий.

Мне же плакать до утра.

У окна

Под окном чирикает воробышек:

Громче, громче, не поёт – кричит.

Нет, не заменить ему соловушек.

Камнем вниз стремительно летит.

И затихло всё, слетел горластенький.

Не разбился (крылья для чего).

На балкон вспорхнула пара. Здравствуйте!

Хороша подружка у него.

Он сидит, поёт легко, заливисто.

А она, головку наклоня,

Подпевает тихо и отрывисто,

Будто бы к себе его маня.

Радуюсь, нашли они друг друга.

Гнёздышко для деток будут вить.

Гордо воробьиная супруга

Будет жизни деточек учить.

Ну а мне постыло одиночество.

И не докричусь ни до кого.

Все зовут по имени и отчеству

И не видят горя моего.

А одной тоскливо, жутко, скучно.

Я, как печь, без жара и огня.

И душа рыдает вновь беззвучно.

И никто не слышит здесь меня.

Захватила любовь

Захватила любовь, захватила

Так, как будто, всегда это было.

Подошел он и за руку взял,

Улыбнулся и просто сказал:

– Мы поедем с тобой далеко,

Знаю, будет порой не легко.

Мы увидим края всей земли,

Ведь на ней мы любовь обрели.

Рука об руку вместе пойдём.

Я не ведаю, что мы найдём.

Лишь бы только с тобой рядом быть,

Всё смотреть на тебя и любить.

Моё сердце, как сильный магнит,

К тебе тянет, да так, что болит.

Лишь прижавшись к тебе, я живу.

Ты, как будто бы, сон наяву.

Мне не надо к тебе привыкать.

Мы, как дети, будем играть.

Я ведь знаю тебя сотни лет.

И не надо давать мне ответ.

Я всё вижу и так по глазам.

Не пролиться горьким слезам

По ушедшей девичьей весне.

Ты не видела даже во сне,

Как по жизни пойдём мы вдвоём.

Вместе будем и ночью, и днём.

Захватила любовь, захватила.

И, как будто бы, разум затмила.

Я пошла, но забыла спросить,

А на что же и где будем жить.

Позабыла про дом и семью,

Про отца и про маму мою.

И про то, что без отчих корней

Свет любой мне не будет милей.

Предчувствие разлуки

О чём сейчас ты думаешь? Скажи?

Твоя печаль не безразлична мне.

Быть может, в нас настигшей тишине

Почувствовала ты себя ненужной, одинокой?

Но и тогда расстаться не спеши,

И отгони предчувствие разлуки недалёкой.

Расходятся легко лишь корабли,

И то, мне кажется, что это только внешне.

А мы ведь люди, и сложней, конечно,

И отношения наши, и пути.

Они ведь нас друг к другу привели,

Так не спеши же от меня уйти.

Но если для тебя уже сейчас всё ясно,

И нет нужды ещё что-то искать,

То ты, пожалуйста, мне дай это понять.

Мы распрощаемся с тобою навсегда.

Не стану я тебя удерживать напрасно.

Но разве сердце не стучит: «Беда, беда»?!

Одиночество

Тягостно жить одинокой душе.

Дом, как чужой, неприютный, холодный.

И за порогом не лучше уже:

Мокрая осень и ветер свободный.

Он по задворкам шныряет как пёс,

Хлопает ставнями, воет сердито,

Шляпу сорвал с головы и унёс.

Сеется дождь сквозь небесное сито.

Был человек и куда-то ушел.

Холод ненужности хуже мороза.

Даже никто головой не повёл.

Лучше бы слёзы, мольбы и угрозы.

Неутихающая боль

Душа болит и стонет, не хочет умирать,

И за сердце хватает, свилась в комок от боли.

За что же мне несчастному приходится страдать?

Но боль унять нет сил моих, терпеть нет силы воли.

Жизнь без тепла и ласки. Какая ж это мука!

Уносят ноги в чащу. Лес, душу ублажи.

В лесу не одиноко, легко нести разлуку.

Ты листья, как бальзам святой, на душу возложи.

Она ещё чуть стонет и всхлипывает тихо.

Скорей бы улетела туда, на божий свет.

Оттуда всё виднее и нет такого лиха.

Такой щемящей боли наверно тоже нет.

О, Господи, помилуй! Не знаю, как жить буду.

На это – Божья воля. Нельзя ведь разделить,

Чтоб тихая душа смотрела бы оттуда,

С небес, а тело бренное здесь продолжало жить.

Что болью я измучен, пока никто не знает.

Я внешне всё такой же, хожу среди людей.

Что выжигает боль в душе, то в небо улетает,

Сама ж она не гаснет, становится сильней.

С такою сильной болью не будет век мой долог.

Судьба мне начертала вот так страдать и выть.

Надежды уже нет моей, за жаром будет холод.

И могут только двое здесь что-то изменить.

Дождливая пора

– Всё будет хорошо, – нашёптывает дождь.

Хотелось бы и мне, как прежде, в это верить,

Бродить, блаженствуя, под солнцем без галош

И расстоянье до тебя шагами мерить.

Но долго тянется дождливая пора,

И проблеск солнца душу не согреет,

И расстоянье до тебя не три двора,

А столько, сколько дождь дождинок сеет.

Зонтом укроюсь, мерзкий дождь кляня.

Но как от бесприютности укрыться?

Взываю к небесам: «Прости меня!»

А дождь уже не шепчет, а струится.

Свинцовые низко висят облака

Свинцовые низко висят облака.

Свинцовые воды чуть движет река,

И взгляд, устремлённый в свинцовую даль,

От жизни свинцовой, холодный, как сталь.

Сбросить бы эту свинцовость, забыть.

К синему небу свободно уплыть.

В нём раствориться, как солнечный луч,

И возвратиться, и ласков, и жгуч.

С любовью внимать твоим тихим словам,

И лучиком тёплым скользить по губам.

Взаимоотношения

Прекрасная материя взаимоотношений

Бывает очень прочной. Её не разорвать.

И соткана материя из солнечных мгновений,

Искрящихся и зыбких. Нельзя их в руки взять.

Внезапные и тайные меж нами связи множатся

Из быстрых полувзглядов и соприкосновений.

И наши отношения так постепенно сложатся,

Что даже не заметим мы лёгких тех сближений.

Позволь мне тобой любоваться

Позволь мне тобой любоваться,

Красивей ещё не видал.

С какою волшебною грацией

Легко ты вошла в этот зал.

Волны вальса тебя подхватили

И в танце, кружа, понесли.

Движенья изящными были,

А взоры невольно влекли.

Ты вряд ли сама сознавала,

Божественной статью своей

Ты зрителей всех возвышала

Над уровнем наших страстей.

Позволь нам тобой любоваться.

Ты вся – воплощенье любви.

Нельзя нам к тебе прикасаться.

Как солнечный луч, ты живи.

Женщины

Смотрю на женщин, как на чудо.

В них видится мне мир иной.

Я удивляться вечно буду

И восхищаться красотой.

Войти в тот мир всегда так манит.

Там дом родной, уют, тепло.

Никто меня там не обманет,

Там на душе всегда светло.

И где бы ни был я в разлуке,

Тот женский мир всегда со мной.

Я точно умер бы от скуки

Без милых барышень весной.

В чём волшебство их я не знаю.

И это не дано мне знать.

Я, в их присутствии, летаю,

Но не желаю улетать.

Женщинам

(8 марта)

Не странно то, что мы вас любим.

Ну, как вас можно не любить!

А странно то, что мы вам любы,

Хоть ласковей могли бы быть.

На славу боги потрудились

И всю красу отдали вам.

Они бы сами в вас влюбились,

Но служат только небесам.

Мы неказисты и убоги

В сравнении и возле вас.

Не будьте вы к нам слишком строги

И ни в дальнейшем, ни сейчас.

Надежды ваши оправдаем!

Сомненья ваши разметём!

Бокалы дружно наполняем,

За вас, любимых наших, пьём!

Романс

Поклонниками мы не дорожим.

Со многими легко можем расстаться.

За идеалом призрачным спешим.

В фантазии свои легко влюбляться.

И молодость всегда будет права

В исканиях того, что ей дороже.

Перебирая мысли и слова,

Не будем осуждать её. И всё же.

В мельканье лиц могут пройти года,

Кого мы встретим, и чего нам ждать?

Фантазии растают без следа,

И сможем ли о будущем мечтать.

Воспримем жизнь, как светлый божий дар,

И, что бы нам судьба не начертала,

Пройдём легко мимо любовных чар,

Как будто бы душа и не страдала.

Но, где-нибудь, на жизненном пути

Забьётся птицей сердце учащённо.

Кто это смог по сердцу так пройти?

Вослед ему посмотрим удивлённо.

Вот так мечта проходит стороной!

Быль про дядю Борю и Наденьку,

которую называли медвежонком

из секции мягких игрушек

Медвежонок миленький – славный и лукавый.

Рядом – дядя Боря, долговязый малый.

Боря с медвежонком по столице ходит,

Только медвежонок Борю за нос водит,

Но не на цепочке и не на ремне.

Просто говорит он: «Боренька, ко мне!»

Ну, а Боря длинный этому и рад.

Мчится к медвежонку прямо наугад…

Раз растяпа Боря мишку в лес повёл.

Распевая песни, он с ним рядом шёл.

Вдруг поднялся ветер, ливень припустил.

И растяпа Боря мишку простудил.

Горькие лекарства мишка теперь пьёт,

Горло завязал себе, песни не поёт.

Ну, а Боря с горя стал ещё длинней.

Как же излечиться мишке поскорей?

Хочет вновь гулять с тобой добрый дядя Боб.

Собери все силы, изгнать хворобу чтоб!

Роща

Снег растаял, и влагу впитала земля.

Пока нет ещё поросли новой.

Светел воздух в лесу, но темны тополя.

Пахнет в рощице хвоей сосновой.

Под ногами игольчатый, плотный ковёр,

По нему мы шагаем упруго.

Снег, сошедший, следы прошлогодние стёр,

По следам не найти нам друг друга.

Эта хвойная роща нас снова свела,

Позволяя плечами коснуться.

Наша встреча, как рощица эта, светла,

Так и хочется нам улыбнуться.

Всё у нас впереди: и весна, и тепло.

Тесной тропка не будет казаться.

Только бы не разбить тонкой чаши стекло.

Чувствам только бы не расплескаться.

Вот и кончилась тропка, и кончился лес.

Разве можем теперь мы расстаться?

Захлестнули нас чувства до самых небес,

В милой роще мы будем встречаться.

Напутствие

Я рад, что вы нашли друг друга,

И дальше путь у вас один.

Жена, она же и супруга,

И муж – супруг, не господин.

Друг другу вы теперь опора,

Вы вместе – целый человек.

И не должно быть даже спора,

Кто лучше. Жить вам целый век

Вдвоём, друг другу помогая,

И, главное в семье, любя.

Завету божьему внимая,

Люби другого, как себя.

И будет лад. Всё остальное

Тогда вы сможете свершить.

Здесь не сложенье сил простое,

А умноженье. Как вам жить,

Я не учу, а лишь удачи

Желаю. Что тут говорить,

Вы разные, а это значит,

Что интересней будет жить.

Полна пусть будет в доме чаша!

Пусть будут ласка и любовь!

И пусть вот эта свадьба ваша

На мир взглянуть заставит вновь

Глазами, может быть, иными,

Под новым ракурсом, углом.

Ведь две семьи стали родными,

И вы теперь всегда вдвоём.

За всё беритесь с новой силой.

Дерзайте! Кто же кроме вас

Сумеет сделать жизнь красивой

Для сердца, для души, для глаз.

Ну а ещё мы пожелаем,

Семья чтоб крепла и росла!

Мы все, конечно же, мечтаем,

Она чтоб счастье обрела.

И что бы ни случилось, знайте,

Мы с вами будем в трудный час.

Вы тоже нас не забывайте.

Кто, как не мы, поддержит вас?

Но и в согласье путь ваш труден.

Ни для кого ведь не секрет,

Что жизнь слагается из буден,

И праздников почти что нет.

Вы сами праздники творите,

Фантазии давайте ход,

Уныние не разводите,

Дарите радость круглый год.

Внимайте, слушайте друг друга,

И не жалейте добрых слов.

Не жди услугу за услугу,

А всё отдать ты будь готов.

Хотим, чтоб вы в согласье жили.

Ещё хотим вам пожелать,

Чтоб вы всегда здоровы были,

И в доме будет благодать!

Пещерный вопрос

Идёт обмен: пещера на пещеру.

Одна – у гор, другая – у реки.

Владельцы недоверчивы, но в меру,

И аргументы их не кулаки.

А у других задача посложнее:

Им надо две пещеры получить,

Чтоб было и просторней и светлее.

Ведь в прежней стало невозможно жить.

Пещеры есть, подходят по их мерке.

Но надо ждать. Сидят, не копят злость.

В придачу к своей маленькой пещерке

Предложат даже мамонтову кость.

Пещер недостаёт, а в этих тесно.

Как разрешить вопрос? Каков ответ?

Глядят из всех пещер, всем интересно.

А вот ответа не было, и нет.

В пещере, как за каменной стеною,

Привычно им и безопасно жить.

И мамонты проходят стороною,

Не могут их случайно раздавить.

Конечно, можно в тёплую погоду

Пожить у речки, рыбку половить.

Ну а зимой, даже любя свободу,

В пещере у костра приятней быть.

Пещерный век давно уж канул в Лету,

Не разрешив сей каверзный вопрос.

По-прежнему квартир в избытке нету,

А есть на них ажиотажный спрос.

В коммунальной квартире

В доме топот,

В доме грохот,

Всё трясётся и звенит.

Это наша Крохотуля,

Это наша Грохотуля

Уж проснулась и не спит.

Вот так Кроха,

Если грохот

Сотрясает целый дом,

Но, наверное, неплохо,

И совсем даже неплохо,

Жить соседям в доме том.

Посмотрите, как всем грустно,

Посмотрите, как всё пусто,

Когда Крохи дома нет,

Как грустит одна Наташа,

Как скис Боря простоквашей,

Как мамаше места нет,

Как волнуются соседи:

Две Марии, Зина, Эдик.

Николай Кириллыч тоже

Вопрошает: «Что же, что же

Не видать нашу Надюшку,

Нашу милую резвушку?»

Но приходит Кроха в дом,

И светлеет всё кругом.

Кроха в доме прибирает,

Чистит, моет и стирает,

Если надо, подметает

Да всё песни распевает.

А потом, а потом

Всё опять встаёт вверх дном.

Уважают нашу Кроху,

Очень любят нашу Кроху

И подруги, и друзья.

За её характер честный,

И весёлый, и чудесный

Не любить её нельзя.

Но всех больше Кроху любит,

И вовеки не разлюбит,

Тот, кто пишет эти строки.

Эти строчки,

Эти строки

Все от Боки-Колобоки.

И вот это сочинение

Он писал с таким мучением,

Что нельзя не оценить.

И за все его старания,

За бессонные страдания

Ты должна его любить!

Новая квартира

Ещё не обжита и полупуста.

Но очень уютна, красива, чиста

Квартира, которую вот уже год

Семья молодая, как гнёздышко вьёт.

В прихожей не только удобно стоять,

Есть место раздеться и туфельки снять.

Пол тёплый, приятный, ходи босиком.

И туалет тут же, здесь за углом.

Здоровья залог, конечно же, ванна,

Её не отметить было бы странно.

Лишь в ней, как в Раю, человек предстаёт

В своём естестве, смыв защитный налёт.

А кухня сражает своей красотой.

Что нужно хозяйке, здесь всё под рукой.

В семейном кругу, за овальным столом,

Нельзя не почувствовать: «Это мой дом!»

А в спальне ни что не нарушит покой,

И интерьер здесь предельно простой.

В дремотной тиши можешь ты размышлять,

Любимые книги спокойно читать.

А что же планируют в комнате той,

Которую мы называем «Большой»?

В ней будет активная жизнь протекать.

Там можно на всех инструментах играть.

Не комната – студия: только твори,

И, звук приглушив, хоть играй до зари.

А утречком солнце заглянет в окно.

Иди на балкон, коль не спишь всё равно.

Там радость цветов, вид прекрасный на пруд,

И птицы гимн солнцу и утру поют.

Вдвоём

Нам вдвоём хорошо в нашем доме.

Каждый занят здесь делом своим.

Ничего и не надо нам, кроме

Чувства, что хорошо нам двоим.

Остальное – узор и виньетки,

Обрамление чувства любви.

Мебель, люстры, паркет и салфетки

Лишь комфорт создают. Селя-ви!

Мы же знаем – богатые плачут,

Власть – уродует души людей.

Только творчество что-нибудь значит

И поддержка родных и друзей.

Нам вдвоём пережить можно много.