Чужая жизнь. Как добиться психологического комфорта в отношениях

Яд одержимости

Со-зависимость наследуется детьми как образ жизни, и, хотя проявляется она иначе, чем у взрослых, проходит значительно тяжелее. Алкоголики, наркоманы, игроки не могут быть полноценными мужьями и отцами, но, что еще удивительнее, жены их тоже не могут быть полноценными матерями. Казалось бы, самим фактом своего существования они должны восполнять другого родителя или замещать отсутствие полноценного супруга. Но нет, в результате длительного дистресса*2 и нервного перенапряжения им самим необходима помощь.

Сегодня мне хотелось бы поговорить об основных симптомах со-зависимости у тех, кто вынужден сосуществовать рядом с наркоманом, заемщиком кредитов, компьютерным игроком, алкоголиком, патологическим вруном. Они точно такие же, как у зависимых людей. Вот где ужас!

Основные проявления зависимости в сфере психики – это:

– крайняя озабоченность сознания предметом зависимости;

– утрата самоконтроля, потеря связи с реальностью;

– и, естественно, полное отрицание самого факта зависимости.

Со-зависимость – зеркальное отражение зависимости, поскольку у больных наблюдаются те же самые симптомы. Со-зависимость так же разрушительна для близких, как химическая или любая другая зависимость.

Со-зависимый человек поглощен непреодолимым желанием управлять поведением другого человека и может не заботиться об удовлетворении элементарных собственных потребностей.

У меня на приеме – Анастасия, супруга компьютерного гения и по совместительству игрока и алкоголика. На мою просьбу рассказать о своем самочувствии она вновь и вновь приводит примеры безобразного поведения мужа. Ей кажется, что она отвечает на мой вопрос. Ведь это и есть ее самочувствие – состояние мужа. Она пришла поговорить о нем. У нее «вроде бы все в порядке»? Я вижу, что она не понимает сути вопроса. Она так давно не заботилась о себе, что сам вопрос ей кажется противоестественным. Я прошу ее описать свои чувства, и она взрывается длинной репликой типа: «Какие у меня могут быть чувства, если этот паразит заявился в пять утра?! Все это время я не спала. Я не знала, есть ли у него ключи. Он не брал телефон. Сначала были гудки, потом телефон был недоступен, потом пришла смс-ка, что он в зоне доступа. Я стала звонить, но он снова не брал трубку. Мог хотя бы сказать, что не придет, а то что я должна думать?! Это все совершенно невозможно: он уходит, когда хочет, и приходит, когда хочет. Но я-то должна знать, придет он или не придет. И он же опять пьяный». Все это она выдает короткой пулеметной очередью, бессвязно, безэмоционально, с какой-то чудовищной озабоченностью. Я вижу, что и ощущения ее, и мысли крутятся вокруг одной проблемы – ее ненавистно-драгоценного супруга. И она не способна переключиться на что-либо другое. Желание удержать мужа от алкоголя и игры стало смыслом ее жизни. Она пытается контролировать его, а в результате перестает контролировать себя. Дочкой занимается ее мама, сыном – его папа. Дети практически не живут в семье. Под предлогом, что девочку надо водить на музыку, бабушка забрала внучку к себе. Сын-подросток перебрался к бабушке и дедушке с отцовской стороны. «Дома – настоящий дурдом. Папа с мамой постоянно собачатся, уж лучше бы они развелись!» – Так считает мальчик, но не мама. Мама говорит, что не доставит этому придурку-мужу такого удовольствия, как развод.

Чтобы «блюсти» трезвость мужа, Анастасия оставила работу и включилась в сетевой маркетинг. Денег это не приносит, поэтому Анастасия пытается эксплуатировать добрые чувства друзей и «втюхивает» им сетевую продукцию. Совет подруги отвлечься от проблем мужа и заняться собой восприняла как оскорбление. Ей и в голову не приходит, что она выглядит как-то не так. Подруга справедливо заметила: «Чтобы продавать косметику, ты должна выглядеть привлекательно, иначе кто у тебя ее купит?». «Какая чушь! – возмутилась Настя. – Чтобы продавать колбасу, не обязательно ее есть. Не хочешь – не бери!»

Но вот парадокс: даже если муж трезв, она все равно в плохом настроении и все время чем-то недовольна и излишне подозрительна. Муж забрал детей и уехал с ними на дачу. Анастасия собралась и приехала ко мне на консультацию. Я смотрю на молодую женщину тридцати восьми лет и понимаю, что у нее настоящий «синдром отмены», как у наркомана. Казалось бы, муж трезв, уехал на дачу с детьми. Он под наблюдением родителей. Лето. Тепло. Хорошо. Но она – словно сгусток нервов, напряжена до предела.

– Отдохните, – советую я ей, – посидите с подругой где-нибудь на летней веранде! Побалуйте себя чем-нибудь вкусненьким.

– Точно, – говорит Анастасия.– Позову подругу в кафе. Давно хотела выяснить с ней отношения. Зачем откладывать?

– Вам бы все воевать, а если просто посидеть, насладиться видом города, нарядными людьми, хорошей кухней?

– Когда ее муж бросил, она у нас дневала и ночевала. У нее ни денег не было, ни лишней пары колготок – тогда я была для нее хороша. А теперь, когда я осталась без работы, она от меня отвернулась?

Совершенно очевидно, что ей нужна новая «доза» со-зависимых отношений, чтобы отравиться этим ядом и снова почувствовать себя нужной и востребованной.

Согласно статистике, у со-зависимых родственников проявляются симптомы, характерные для зависимых состояний: приступы головной боли, депрессивные атаки, язвенная болезнь желудка, невралгии, сердечно-сосудистые заболевания.

Анастасии я пытаюсь помочь. Мы в самом начале пути, который, предвижу, будет трудным.

Недавно слушал по радио «Пушкинские чтения». В День рождения поэта разные люди читали любимые стихи. И вдруг подумал: а какие же мои-то любимые? В разные годы разные. А сейчас зацепило вот это. Наверное, давно не отдыхал.

Вам же я хочу сказать: не миритесь с плохим качеством жизни. Каждый из нас достоин лучшего. Не наказывайте себя за позор и недуги близких. Не стыдитесь признаться в том, что нуждаетесь в помощи. Мой опыт подсказывает, что необратимым бывает только время. Так давайте же ценить его каждую минуту и жить хорошо.

Невыносимая правда жизни

Я хочу более подробно рассказать вам о двух главных проявлениях со-зависимости – отрицании и вытеснении. Они вынуждают со-зависимых людей жить в мире иллюзий, поскольку правда жизни для них в какой-то момент становится невыносимой.

Отрицание способствует самообману, который вовсе не так безобиден, как кажется. Он разрушителен. По сути своей это форма духовной деградации, постепенная утрата моральных принципов. Со-зависимые люди постоянно отрицают у себя наличие признаков болезни. Отрицание мешает им попросить помощи у людей, обратиться к специалистам, затягивает все глубже в рутину со-зависимости и усугубляет химическую зависимость у близкого человека. Что бы вы им ни говорили, они слышат только то, что хотят слышать, и видят только то, что хотят видеть.

И специалистам бывает нелегко пробиться к их сознанию. Цепляясь за мнимое благополучие, они отчаянно боятся посмотреть правде в глаза и изо всех сил пытаются сохранить иллюзию построенного ими благополучного мира. Моя новая пациентка Светлана так напряжена, что не может разжать пальцы, и прячет их в карманах пиджака.

Она пришла на прием по поводу дочери, но очевидно, что нуждается в помощи сама. Она до сих пор не уверена в том, что поступает правильно. Ее душат слезы, но она старательно контролирует свои чувства, опасаясь, как бы они не вырвались наружу. Я терпеливо объясняю ей, что, препятствуя проявлению негативных чувств, она постепенно утратит способность проявлять позитивные чувства, радоваться и улыбаться.

Чтобы опровергнуть мою мысль, она пытается улыбнуться, но улыбка ее больше похожа на мышечную судорогу. Я вижу, что женщина эмоционально истощена. Чувства причиняют ей невыносимую боль, поэтому она запрещает себе их испытывать.

История ее проста и отчасти банальна. Дочь – умница, красавица – полюбила мальчика-мажора и «торчка». Этот эмоциональный деградант постоянно вздрючивал себя препаратами наркотического действия. Девочку подсадил за компанию, чтобы насладиться совместными переживаниями. Через полгода они разбежались, но девочка уже наркозависима. Вкусив красивой жизни, мать-трудягу откровенно презирает. Работать не может, зарабатывать не умеет. Деньги «тырит» у презираемой ею матери либо льнет к таким же «прожигателям жизни», как прежний дружок.

От всего этого мать в шоке. Признается, что иногда ей хочется «прибить эту маленькую дрянь», но сдерживается, чтобы окончательно не утратить контакт с дочерью. Подавленный гнев и страх потерять дочь усугубляют болезненное состояние. Постоянная напряженность переходит в вид психосоматики, Светлана постоянно болеет – ее преследует одна болячка за другой. Эмоциональное состояние тоже нестабильно. Она испытывает агрессию и враждебность по отношению к тем, у кого жизненная ситуация выглядит стабильной, и, конечно, винит себя за то, что недоглядела. Она стыдится болезни дочери и, чтобы скрыть «позор», перестала общаться с друзьями, соседями и принимать у себя гостей. Общительная и веселая в прежней жизни, сегодня она дистанцируется от тех, кто готов ей помочь, и презирает себя за малодушие и беспомощность.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Первая фраза 1 части, I главы романа Льва Толстого «Анна Каренина», 1875 год

2

*Дистресс— происходит от греческого dys, означающего «расстройство», и английского stress, означающего «напряжение».