Уникум. Практикум

Дмитрий Билик

Глава 1

Каждый мечтает о своем доме. Не зря в набивших оскомину правилах «настоящего мужика» он фигурирует на первом месте, опережая сына и дерево. Вот только никто не говорил, что дом – это тот еще геморрой. Видимо, риелторы и владельцы строительных магазинов специально держат данную информацию в тайне. Масоны нашего времени, не иначе.

Я-то думал, что по приезде в фамильное гнездо мы быстренько подлатаем особняк и заживем недолго (потому что летние каникулы не такие уж длинные), но однозначно счастливо. Куда уж там… Отчим вывалил на меня такой ворох информации, что волосы встали дыбом, абсолютно во всех местах, где только могли. И это в самом начале каникул!

Самыми насущными делами оказались три кита, на которых и должно было строиться комфортное проживание в фамильном особняке: «водянка», электрика и канализация. С газом дядя Коля решил не связываться, потому что сумма выходила какая-то совсем космическая, даже для внезапно обогатившегося на продаже артефактов мага. Поэтому пришлось обходиться индукционной варочной панелью.

К слову, само подключение электричества к дому вышло выматывающим. Я бы даже сравнил его с одним из Испытаний древних по трудозатратам. Более того, если бы не мои магические способности, черта лысого нам бы вообще дали разрешение. А так – немного силы против немощных с последующим убеждением – и всего через месяц (месяц, блин!) к дому официально проведено электричество. А уж развести проводку по комнатам дядя Коля вызвался сам.

Одновременно с этим происходила эпопея с «водянкой». Разбираться с соответствующими структурами отправился опять же я. Снова договорился, выложил кучу денег, однако нас долгое время мурыжили с подключением. То трубы у них закончились, то фитинги, что бы это ни значило, то муфты. Но все же в середине июля я благополучно сел на нормальный человеческий унитаз, а не на тот покосившийся скворечник с прорезью в двери. Бог знает, сколько времени он вообще тут стоял.

Кстати, об унитазе. Я раньше как-то не особо задумывался, куда исчезают отходы жизнедеятельности. Но, спасибо своему дому, теперь все смог лицезреть наглядно. Поэтому первым делом по приезде мы начали рыть отхожую яму под бетонные кольца, которых дядя Коля заказал аж восемь штук. Я прикинул глубину сооружения и резонно заметил, что столько гадить мы не будем. Но отчим остался непреклонен: вот лопата, вон объект. Бери больше, кидай дальше, пока летит – отдыхаешь.

Хорошо, что были у нас в имении маги земли. Не бог весть какие, но вырыть глубокую яму под бетонные кольца я смог безо всяких лопат. Пусть и сил потратил порядочно. За свою работу даже получил от Потапыча прозвище «Отхожих дел мастер». Сам же банник в последнее время осмелел. Надо сказать, что волю Потапыча дядя Коля исполнил: подготовил фундамент для бани, купил лес (мой приживала еще пять раз спросил, точно ли летний взял), а всем остальным уже занимался банник.

Поэтому к тому моменту, когда я мог начать день с чашечки кофе и освежающего душа, поодаль от самого дома вовсю курился дым над баней. Без перерывов и выходных. Через посредника в лице отчима Потапыч быстро поставил печь, собрал сруб, ну и прочее. В детали я уже не вдавался. Теперь баня топилась каждый день, а ее обладатель только там и пропадал. Надо сказать, так оно даже лучше. Меньше разрухи в хозяйстве, потому что с домовым банник так и не подружился. Более того, делал все, чтобы саботировать любую деятельность Тишки.

Когда я уже подумал, что с основными делами покончено, всплыло еще одно веселое обстоятельство, которое надо было написать в документах на имущество. В своем доме никогда не бывает все доделано. Всегда надо что-то заменить, подлатать, поскоблить, подстрогать, прибить. Всегда! Поэтому каждое утро начиналось с уже опостылевшей фразы отчима: «Ну что, Макс, поработаем немножко?» Вопрос, понятно, был риторический.

Благо я дожил-таки до тринадцатого августа и, дождавшись условленного времени, сбежал от работы в сторону перекрестка. К сожалению, лишь там нормально функционировали мобильный интернет и сотовая связь. С другой стороны, не только я страдал. Димке для немагической связи с внешним миром так и вовсе приходилось лезть на самое высокое дерево, чтобы принять сигнал.

– Алло, получил, что ли? – спросил я.

– Да, четыре фотографии, – ответил мне Байков.

– Погоди, там еще две. Со всех сторон сфоткал, чтобы ты ноги не переломал. Как получишь, перемещайся, я уже домой бегу.

Так как в доме комнат было в изобилии, решено было одну из них, самую маленькую, отвести для аппарационных нужд. Операция простая: ты скидываешь по одному из мессенджеров подробную обстановку в комнате, а потом ждешь гостей. А сегодня ко мне должны были телепортнуться Димон, Мишка и Рамиль. За последнего я почему-то переживал больше всего. Как бы Рамик не прилетел по частям или не переместился прямо в стену. Все-таки его запасы магических сил и концентрации оставляли желать лучшего.

Прибежав обратно, я встретил Байкова, уже поджидающего меня на кухне возле торта. Димон не сводил плотоядного взгляда со сладкого, в своих мечтах явно расправляясь с третьим куском.

– Привет, – он радостно поднялся с места. – С днем рождения, Макс! Я тут…

– Потом поболтаем, – я пожал ему руку, – мне еще остальных надо встретить.

Я на всякий случай заглянул в аппарационную комнату и посмотрел, все ли на своих местах. Мало ли, Байков мог нечаянно сдвинуть, к примеру, статуэтку балерины на комоде. Объясняй потом Рамилю, почему его рука оказалась в гостиной.

Можно было оставить комнату без мебели и интерьера. Но, как мне рассказал Байков, лучше подобного не делать. В нее мог случайно переместиться какой-нибудь залетный маг. Потому что пустых комнат в нашем мире предостаточно. Одна из них могла быть похожа на нашу.

Но волнения оказались напрасными. И спустя минут пятнадцать вся честная компания была снова вместе. Правда, Рамик при перемещении снес настенные часы с гирями. Но на эту жертву я пошел с легкостью, они мне все равно не нравились.

– Фига се, – мой татарский друг ходил с инспекцией по дому. – Блин, надо геологию эту вашу тоже почитать. Вдруг и я какой-нибудь дворянин.

– Генеалогию, – поправил его Мишка. – Можешь не напрягаться. Среди благородных ни одного Шафидуллина не замечено.

– Да что бы ты знал, – отмахнулся Рамиль. – Я вот чувствую, сидит это у меня внутри. Чтобы ходить с важным видом и слугам указывать. А это че, домовой у тебя?

– Рад вас приветствовать в имении Кузнецовых, – поклонился Тишка. – Праздничный обед будет подан через полчаса. Жаркое еще доходит.

– Нет, ну где справедливость? – Рамик возвел руки к небу, точнее, к потолку. – Тебе и домище вон какой, и домовой, и банник…

– Банника можешь забирать, – легко согласился я. – Пользы с него никакой, только собачится. Совсем у него характер испортился. Тишка, где, кстати, Потапыч?

– Не знаю, хозяин, с утра его не видел. Поищу попозже.

– Да и черт с ним. Пойдемте вам снаружи все покажу. Правда, особо смотреть не на что, но все-таки…

Спустя полчаса, отведенных Тишкой, мы вернулись обратно. Теперь друзья знали, где в будущем, по нашей задумке, будет беседка, мангальная зона (на этом настоял отчим), дровяник на зиму. Еще дядя Коля пробрасывал темы по поводу своих кур или уток. К тому же водоем – вот он, свой есть. Но я пока умело отбивался от подобного. Так и глазом не успеешь моргнуть, как станешь полноправным деревенским жителем, а не обитателем дворянской усадьбы.

Домовой, вытянувшись в струнку, ожидал нашего прихода. Вот на кого можно было положиться, так это на Тишку. Сказал полчаса – значит, полчаса. Это не Потапыч, который мог легко дать слово и не менее легко его нарушить. Что называется, пацан сказал – пацан сделал. Пацан не сделал – пацан еще раз сказал.

– Это мы хорошо зашли, – Рамик оглядел стол. – А пить что будем? – Он тут же встретился взглядом с входящим следом дядей Колей и попытался оправдаться: – Здрасьте. Это я так, к слову.

– Привет, пацаны. Если хотите, то по чуть-чуть можно. Шестнадцать, все-таки, совсем взрослые уже. Щас Потапыча найду, у него там на любой вкус и градус.

– Нет, мы ничего не будем, – сказал я.

– Да, не будем, – согласился Байков.

– Мы непьющие, – влился в наш клуб трезвенников Мишка.

– Даже пива? – протянул Рамик, но тут же исправился: – В смысле, даже пива не будем.

Хотя взгляд моего татарского друга говорил об обратном. Мол, совсем мы не умеем веселиться. И так праздники в его деревне не проходят. Но я по поводу спиртного был категоричен. Обычно ярые трезвенники вырастают как раз в семье алкоголиков. Мне, к примеру, и без пива и прочего было хорошо.

Друзья собрались под крышей моего дома, постепенно раскрепостились рядом с отчимом, принялись болтать и налегать на еду. Точнее, у кого как лучше получалось. Вот Димон, не будь дураком, ел так, что за ушами трещало. А Рамик больше растекался мыслью по древу. Птица-говорун.

– Я узнавал, в начале года пришлют распределения. Ну, и нас раскидают кого куда. Надо держаться вместе, если получится, конечно.

– Вряд ли получится, – отозвался Байков, даже не отрывая взгляда от стола. – При формировании «шестерок» не смотрят на дружественные отношения. Ты вполне можешь оказаться в связке с Азаматом и Куракиным. Кстати, о последнем…

Димон будто вспомнил что-то. Даже есть перестал.

– Вы, наверное, не слышали. В «Магическом обозрении» писали. Да и так, между семьями болтают…

– Димон, не томи, а то получишь ложкой по лбу, – ответственно заявил я.

– Главы родов Терлецких и Куракиных обнаружены мертвыми на пегасозаводе последнего. Один убит непосредственно магией, другой отравлен. По версии Конклава, они что-то там не поделили. Вот Терлецкий и убил Куракина, а тот успел прежде отравить Светкиного отца. Вот только в семьях болтают всякое. Вроде как они слишком уж дружны были, детей хотели поженить. И тут бах, на ровном месте… Помолвка, кстати, расторгнута.

– В смысле? – Рамиль чуть не подскочил на месте.

– Главой рода Куракиных стал наш общий друг и одноклассник Александр, – Байков положил утиную ножку в тарелку, – как единственный сын и наследник. По причине отсутствия мужчин у Терлецких главой рода стала мать Светы, Серафима Егоровна. К тому же Терлецкие потеряли несколько производств. Если говорить откровенно, то пара высокородных семей воспользовалась переполохом и попросту их отжала. Большую часть забрал Уваров. Поэтому, даже умри Юрий Симеонович и Игорь Константинович порознь, теперь брак между их отпрысками напоминал бы банальнейший мезальянс. И это лишь в том случае, если бы Света и Саша любили друг друга.

– Меза… че? – не понял концовку Рамиль.

Димон не собирался отвечать на вопрос. Он с яростью голодного аборигена, выросшего в пустынной степи, вгрызся в жирную утку. На помощь пришел Мишка:

– Неравный брак.

Мне почему-то стало жалко Светку. Да, я не забыл, что она мне сделала. Но ее семья в один миг утратила былое величие. Из дочери Охранителя в несостоявшиеся невесты – это жестко. Да еще и фамильный бизнес под шумок ушел. Непонятно, что осталось Терлецким, но сам факт… И опять Уваров. Почему мне казалось, что он имеет к этой истории непосредственное отношение?

– Че, получается, повезло тебе, Макс, что со Светкой шуры-муры крутить не начал?

– Так, а вот с этого места поподробнее, – оживился дядя Коля. – Что там за Светка такая?

– Да есть у нас одна благородная девушка… – Рамиль подумал и добавил: – Такая вся загадочная…

– Тогда отбой, – отрубил отчим. – Вся проблема этих девушек с загадками в том, что они со временем превращаются в баб с ребусами. Нам такого не надо. Так что, Максим, у тебя кроме этой Светки на горизонте нет достойных кандидатур?

– Да, Максим, – загорелись глаза у Рамиля. – Чего не пригласил никого? Ведьму какую или целительницу.

– Потому и не пригласил, чтобы таких вопросов не было, – ответил я, чувствуя, как краснеет шея.

Вообще я действительно подумывал о том, чтобы позвать Тихонову. Мы вроде как только начали встречаться, поэтому не хотелось бы торопиться. А знакомство с отчимом – это шаг серьезный. Почти как роспись в ЗАГСе. Пусть уж все идет как идет. Выразительный взгляд дяди Коли сказал, что он все понял и доставать меня не будет.

– Давайте лучше подарки дарить, – Мишка решил, что пора сменить тему. Он вытащил из обычного пакета, который отложил ранее, здоровенную книгу. – «Благородные магические семьи от „А“ до „Н“», 1902 года издания. Еле нашел. Там про Кузнецовых небольшой раздел.

– Спасибо, – я пожал ему руку и забрал подарок.

– Да, Мишка, ты в своем репертуаре, – Рамик закатил глаза, доставая коробку. – Есть хороший подарок, плохой и книга. Вот, бери пример, джибиэлевская портативная колонка. Аккумулятор 7,8, влагозащитная, суммарная звуковая мощность 30 Вт. И цвет нормальный, черный.

– Спасибо, Рамиль.

– Я, в общем, хотел сделать что-то особенное, – Байков поднялся на ноги. – Защитный амулет у тебя есть, второй не нужен.

Я чуть летним салатом не поперхнулся. В том-то и дело, что нет. Но и бог с ним, не самое удачное время сейчас выяснять эти незначительные подробности.

– Поэтому вот, – Байков вытянул на ладони обычное золотое кольцо. Довольно сильно похоже на обручальное.

– Одно из двух, – прокомментировал Рамиль, – либо ты сейчас станешь уговаривать Макса отнести его в Мордор, либо предложишь руку и сердце.

Байков шикнул на друга, а вот дядя Коля шутку оценил. Откуда он знает, что такое Мордор?

– В общем, оно похоже на стандартное кольцо Земли. Только я поработал над структурой, мне не нравилась исходящая сила. Ну вроде как стало намного мощнее. Один момент, – Димон отдернул руку с кольцом как раз, когда я попытался взять его. – Я там нахимичил чего-то, сам еще не понял, чего. Но кольцо получилось разовое. После использования разрушится.

– Спасибо, Дима, – я ощутил магическую энергию от кольца сразу же, как взял его в руку.

Мне почему-то вспомнился теневик. За все это время я не сделал ни одной попытки выйти в Иномирье. Да и как, спрашивается, туда явиться? Мощных артефактов для моего могущественного «друга» не было. Все деньги ушли на дом, поэтому ничего нового я не прикупил. И времени прошло достаточно. Возможно, он меня просто позабыл. Хотя я часто просыпался по ночам от леденящего душу воя, а когда садился на кровати, то пытался уловить в полной тишине хоть какой-то звук. Так или иначе, чем больше времени проходило, тем более явственно Иномирье становилось для меня дверью, в которую нельзя входить. Для собственной же безопасности.

Кольцо же подошло идеально. По понятным причинам, озвученным Рамилем, на безымянный палец я его надевать не стал. Зато такое ощущение, что указательный всю жизнь только этого момента и ждал. Артефакт сел как влитой. Чужая сила еще разок всколыхнулась, но тут же успокоилась, явно перейдя в режим ожидания.

– Ладно, теперь я, – дядя Коля поднялся на ноги.

Он вытащил с верхней полки небольшие ножны и кусок замотанной ткани.

– Ножны для твоего ножа фамильного. Я не очень понимаю, что такое пространственный карман, но нельзя, чтобы оружие там валялось без ножен. Порежешься еще, неровен час. И оселок. Каким бы магическим нож ни был, а точить его надо, – он развернул тряпочку и показал шлифовальный брусок, – вот, значит, бери. Ты прости, что не колонки всякие, я в них никогда не разбирался, а это вещи нужные…

– Спасибо, дядя Коля, – я обнял отчима.

Разве что-нибудь еще нужно для более удачного дня рождения? Оказалось, что да. Судьба в лице домового подкинула мне очередной сюрприз.

– Хозяин, – пропищал снизу Тишка.

– Ты тоже хочешь мне что-нибудь подарить? – улыбнулся я. – Смотри, придется удивлять.

– Вас там банник удивит. Он, как бы это сказать… разгневал водяного бога.

Глава 2

Банник был удивительно предсказуем лишь в одном. От него всегда стоило ожидать беды. Потапыч с легкостью эквилибриста влезал в самые авантюрные проекты, чтобы набить себе шишек на разные мягкие части тела. Ну и заодно всем тем, кто оказался поблизости. Способность у него была такая специфическая.

Но сегодня он удивил даже меня. «Разгневать водяного бога» – звучало внушительно. Пусть я вообще не представлял, что это за бог такой. Но что-то мне подсказывало: искать его нужно возле пруда.

Именно туда нас и повел домовой. Тишка волновался, высоко подпрыгивал, оборачивался на ходу. В общем, всем своим видом демонстрировал крайнюю степень возбуждения. Да и, сказать по правде, мы тоже были встревожены. А когда проскочили баню и выбрались к берегу пруда, так и вовсе офигели.

– Это че за фигня? – с присущей ему непосредственностью поинтересовался Рамиль.

– Водяной бог, – терпеливо, насколько мог, объяснил домовой.

Что сказать, выглядел этот представитель неизвестного религиозного культа внушительно. Ростом он превосходил нас раза в полтора. Лицо склизкое, приплюснутое, словно у рыбы. На шее жабры, между пальцами перепонки, большая часть тела в чешуе. Я сначала подумал, что это самый обычный водяной. Ну хорошо, не совсем обычный. Переросток. Вот только у водяных рыбьи хвосты, оттого они и на берег не суются. А наш новый знакомый уверенно двигался на своих двоих к испуганному Потапычу.

Кто это тогда? На водного элементаля тоже не смахивает. Того создают лишь отдаленно похожим на человека, не углубляясь в подробности. А этот был излишне детализирован. Даже срам не прикрыл. Хотя все функции элементаля он выполнял – стихия его слушалась.

Вода в пруду вспенилась, поднявшись в воздух несколькими столбами, которые попеременно падали на пытавшегося безуспешно отступить к бане Потапыча.

Я терялся в догадках по поводу происхождения этого существа. А время меж тем уходило. Хорошо, что со мной был Мишка и его лоб, по которому он хлопал ладонью каждый раз, когда ведьмака осеняло.

– Это тритон. Полуразумное магическое существо, подчиняющее себе стихию воды.

– Они же вроде все вымерли, – засомневался я.

– Нет, сказано, что их не видели более четырехсот лет, – поправил меня Мишка. – Они вроде как взяли и исчезли.

– Выходит, этот красавец не полуразумный, а разумный, – хмыкнул Рамиль. – Решил зашухериться поближе к Москве. Я бы тоже так сделал.

– Хватит болтать! – прикрикнул я. – Давайте Потапыча спасать.

Баннику действительно приходилось непросто. У него почти не осталось сил, чтобы сопротивляться стихийной магии тритона или пытаться убежать. А водяной здоровяк, напротив, подался вперед, собираясь выбраться из пруда и задать Потапычу.

Как бы я ни осуждал выходки банника и его методы выстраивания отношений с различными существами, раздумывать над тем, спасать его или нет, попросту не стал. Этот дуралей почти родственник – старенький, больной деменцией дядюшка, который появляется при гостях без штанов и доставляет кучу хлопот.

Перво-наперво в тритона прилетел здоровенный камень, составленный, в свою очередь, из более мелкой фракции. Ну да, есть у меня такая привычка – бросать разные предметы в полуразумных, почти вымерших монстров.

Тритон покачнулся и переключил внимание с банника на незадачливого волшебника. Понял, был неправ. Щас верну камешки, мне надо срочно облачиться в доспех.

Однако мощная струя, вырвавшаяся из невидимого брандспойта полуразумного, не достигла цели. Вода стала растекаться в паре метров от меня, словно наткнувшись на преграду. Ответом на вопрос «Какого?..» стал пыхтящий рядом Мишка. Ну да, водяной щит. Маг воды против собственной стихии, ну или наоборот. Однако Максимов меня сразу «успокоил»:

– Макс, он очень сильный, я так долго не продержусь.

Ну да, я почему-то всех мерял по себе. А Мишка – обычный соискатель. Против такого древнего существа, да еще и действующего как волшебник, он долго не продержится. Байков тем временем пошарил в пространственном кармане и достал массивный медный обруч, который тут же надел на руку.

Не знаю, что это было и как называлось, но когда кулак Димона отделился от конечности и зеленым сполохом устремился к тритону, мне как-то поплохело. Несколько секунд понадобилось, чтобы понять: это какое-то особое заклинание. Вон и настоящий кулак Байкова остался на месте. Тот же, зеленый, похожий на легкое марево, немного разросся в размерах и попытался схватить тритона за шею. Без особых успехов.

– На него захват не действует, – с некоторой тревогой сказал Байков, точь-в-точь как игрок в карты, увидевший, что у противника одни козыри.

Я поглядел на Рамиля, но тот сразу замахал руками:

– На меня не смотри. Я маг огня, вот если бы это не тритон был, а кто другой…

Нет, надо срочно обезвреживать монстра. Потому что от дома к нам бежал уже дядя Коля, вооруженный вилами. Я его характер знаю. Он не посмотрит, что мы маги, попытается всех защитить. Только куда ему против этого монстра…

Я бросил Иглы, с удовольствием отмечая, как они вспарывают чешуйки, будто нож консервную банку. И тут же радость померкла. Потому что раны затянулись буквально сразу. Даже густая, почти черная кровь лишь слегка обагрила тело. Получается, заклинаниями разрушения мы много не добьемся. Откуда ты тут взялся, блин? Вот если бы можно было тритона куда-нибудь выкинуть подальше…

Мысль, ослепительная, как солнце в ясный день, вспыхнула в моей светлой шестнадцатилетней голове. А ведь вполне сработает, если хватит силенок! С другой стороны, я целый подмастерье. Можно сказать, взрослый маг средних сил. А таких было большинство. Должно получиться.

– Пацаны, отвлеките тритона!

Я быстро пересобрал доспех, превратив его в подобие сноуборда. Ну ладно, жалкое подобие, которое можно принять за таковой с очень дальнего расстояния и ночью. Суть в том, что я смог стоять на относительно ровной каменной площадке, пока тритон отмахивался от налетевшего с сильным ветром сора. Байков в деле!

Тут еще тритону начало прилетать небольшими ледышками по голове. Это уже подключился Максимов. В общем, самое время действовать. Камень вместе со мной неловко поднялся в воздух. Да, не все каникулы я провел за ремонтом, заодно немного и попрактиковался в стихийной магии. К примеру, опытные воздушники могли с легкостью летать. Конечно, Димону до этого еще далеко. К тому же надо постоянно заниматься. Но я нашел в одном из прихваченных учебников лазейку, которая утверждала: ты можешь так же. Необходимо, чтобы под тобой находился какой-то элемент из родной стихии. И – вуаля!

Понятно, что до скорости стратегического бомбардировщика мне было далеко. Полет напоминал скорее первые испытания реактивного ранца, легкое планирование объекта, готового в любой момент рухнуть вниз. Тут главное не потерять концентрацию. Иначе потом костей не соберешь. Спасибо Коршуну и его бабочкам, с этим был полный порядок.

Плита со мной, чуть покачиваясь, потихонечку набирала скорость. Внизу застыл побледневший дядя Коля, всем своим видом осуждающий меня. Плюхнулся на задницу Потапыч, шевеливший губами и даже не пытавшийся убежать. Продолжали тратить силы друзья. Ладно, не все. Рамик так и стоял с открытым ртом, словно на интересном представлении.

Тритон был уже близко. Семь метров, пять, три… Все. Я с диким волнением отломил кусок камня, зажав его в руке. Потому что ключом мог быть любой предмет. А другой рукой коснулся монстра. Он почувствовал мое присутствие и даже попытался повернуть голову. Но было уже поздно.

Движения тритона замедлились, потому что мы вошли в Коридор. Я закашлялся, грудь сдавило, в висках застучало. Такого количества силы за одно мгновение терять еще не доводилось. Стали возникать всякие плохие мысли, вроде «А как теперь возвращаться?» Нет, не сейчас, не время для сомнений, нужно идти дальше!

Тритон уже рванул к застывшему разлившейся ртутью пруду. Не знаю, понимал ли он, что сейчас происходит. Но явно осознавал, что ничего хорошего. Я поднял небольшую палку из-под ног, на ходу наливая ее силой, и бросился следом.

На меня сработала масса тритона. Коридор – пространство между мирами, место странное. Ты всегда здесь движешься медленно, будто прорываешься через густую патоку. И, по логике, чем больше твое тело, тем быстрее ты должен двигаться. Но логика и это место явно не стояли рядом. Монстр, напротив, замедлился и стал похож на замерзшую в янтаре букашку. Догнать его не составило труда.

И вот мы уже стоим обдуваемые холодным промозглым ветром. Чем хорошо Иномирье: даже оказавшись в незнакомом месте, ты чувствуешь, что был здесь. Есть плюсы в безжизненной снежной пустыни. Минус… Да все остальное – один большой минус.

Тритон заорал, будто его ножом резали. Кто знает, может, предчувствовал, чем грозило ему неожиданное путешествие, на которое он даже не смел рассчитывать. Монстр заворочался, завертел рыбьей головой, пытаясь найти своего обидчика. Это у него получилось довольно быстро. Я даже кивнул, встретившись с ним взглядом. Глупо, конечно, теперь мы вряд ли отношения восстановим.