Уникум. Практикум

Мои друзья всплыли лишь в четвертой группе. Вместе, конечно же. Туда еще добавили несколько ботанов. Димона, как самого сильного в шестерке, вызвали первым.

К моему удивлению, Вику не включили ни в одну из групп. Елизавета Карловна лишь торопливо подошла к ней и что-то шепнула на ухо. А Тихонова в ответ кивнула. Ладно, надежды все равно особой не было.

Меня больше интересовало другое. Ну, я – понятно, с Рамилем тоже вопросов нет, у него голова – не самая важная часть тела, но чего высокородных понесло «в поле»? Это наиболее опасный практикум, оттого и коэффициент высокий. Как и мне, нужна хорошая отработка? Да в жизни не поверю. Эти ребята родились с серебряной ложкой во рту. У них все будущее наперед оплачено.

– Инструктором «боевиков» назначается Валерий Валентинович. Он ждет вас на тренировочной площадке, где раздаст все указания.

– Инструктором «ученых» назначается…

Я перехватил Байкова на входе, поделившись своим недоумением. На что получил довольно логичный и исчерпывающий ответ:

– Дело не в отработках. Высокородные, да и многие благородные из древних фамилий должны проявить себя. Показать, чего они стоят. Раньше войны были, все на службу шли. А теперь – МВДО. Не факт, что потом высокородные туда отправятся. Но практикум должны пройти достойно. Чем опаснее, тем лучше. Знаешь, что первое спрашивают у ученика при знакомстве?

– Каким воздухом дышит и кто сам по жизни? – спросил шагавший рядом Рамиль.

– Почти. Что заканчивал и какой практикум проходил. Это вроде лакмусовой бумажки. Наверное, тот же Куракин и рад отсидеться где-нибудь на производстве артефактов или в архиве, как Мишка, но позволить себе такого не может.

– Кузнецов, долго мне тебя ждать?! – Коршун увидел меня издалека.

Вот это он придирается. Да, из-за разговора с Байковым мы немного отстали от группы, но рядом со мной шел Рамиль. Надо же было именно до меня докопаться. Пришлось ускоряться.

«Боевых» групп у нас вышло четыре. Собственно моя, горленковская, тинеевская и никифоровская. Последняя – откровенно слабая. Магов там оказалось пять, а не шесть. Все – сплошь соискатели. Да еще ни одного благородного. Чуть больше повезло Тинееву. К нему занесло пару дворян средней руки, прочие были разночинцами. Несмотря на мозг размером с грецкий орех, думаю, Владислав быстро наведет среди них образцовый порядок. В конце концов, на руководящей должности обилие ума иногда может даже навредить.

Любопытной оказалась группа Вити Горленко. Помимо его же сестры (как мы выяснили, у высокородных не было особого выбора, куда отправиться на практикум), в нее вошли Зайцев, Тусупбаев, артефактор из благородных по фамилии Михайловский и ведьма Гришина, невзрачная тихоня из разночинцев. Тут даже Азамат (как его вообще занесло в МВДО?) не портил картины.

То ли дело моя группа. Буквально кривое одеяло, сшитое из разных лоскутов. Почему-то вспомнилась басня Крылова «Лебедь, рак и щука». Только у меня сюда добавился гордый индюк, самолюбивая гусыня, ну и Зыбунина.

– Меня вы знаете, – без всяких прелюдий начал Коршун, – я буду готовить вас для выполнения различных заданий. Как вы понимаете, тихо в нашем мире не бывает. И немощным, и магам всегда угрожает опасность. В каждой группе есть лидер. Его назвали первым. Это не случайно. Вся группа слушается его безо всяких возражений. Лидера могу менять только я, в том случае если минимум половина группы выступит с подобным пожеланием. С этим проблем не будет?

Коршун вплотную приблизился к Куракину и так на него посмотрел, что даже я испугался. Саша, даром что теперь глава одной из высокородных фамилий, торопливо замотал головой. Наверное, мне должно было стать спокойнее, мол, инструктор лишний раз подтвердил правомерность моего положения в шестерке, однако именно спокойствие и не приходило.

– Мы будем отрабатывать различные ситуации. И когда я решу, что группа готова, вы отправитесь на пришедший вызов.

– Одни? – дал петуха Витя Горленко, заставляя большую часть практикантов засмеяться.

– Смешно?! – взревел Коршун, мигом стерев улыбки с наших лиц. – Наверное, вам будет смешно до тех пор, пока вы не встретите реликтового беса в чаще леса. Или сумасшедшего лесовика, решившего, что он теперь питается не грибами, а плотью. Или вервольфа, вышедшего на охоту в лунную ночь… Как минимум на первое задание вы отправитесь не одни. Иначе, чего доброго, еще поубиваете друг друга. Так?

Коршун снова склонился над Куракиным, и тот повторно замотал головой.

– Всем отдыхать, после обеда тренировка. Кто опоздает, очень об этом пожалеет!

Собственно, слова Коршуна никого не повергли в шок. Все и так давно знали о дрянном характере препода. Члены групп на обратном пути только грустно вздыхали. Якут уже казался не таким ужасным и грубым. Что называется, все познается в сравнении. Кстати, интересно, где Якут? Я его с начала учебного года так и не видел.

Не думал, что скажу такое, но я соскучился. Он стал для меня чем-то средним между суровым дядькой и старшим братом. Якут всегда старался направить меня по верному пути. Причем обустраивал все так, чтобы я сам пришел к нужному варианту. У Коршуна было проще: есть два мнения – его и неправильное. Можешь выбрать последнее, но тогда будешь страдать. Если тупой и не понял, объясню еще раз, но уже громче и со сталью в голосе. Есть два мнения!..

И даже откровение Коршуна в конце прошлого года – мол, я один из немногих достойных – скорее работало против меня. Инструктор считал своим долгом при любом удобном случае намеренно усложнить задачу кузнецовской группе. Что, само собой, не располагало к сплочению моей шестерки. Спустя неделю Куракин в открытую говорил, что с таким лидером, как у них, мы попросту не получим вызов. И в его словах была определенная логика. К концу сентября мы заработали зачеты лишь по трем промежуточным испытаниям. Результат, поражающий воображение, такой же, как и у группы Никифорова. Туповатый Тинеев и трусоватый Горленко вырвались вперед. С другой стороны, в этом плане к Куракину тоже было много вопросов.

– Лиховетцы неприметные, надо двигаться медленно, иначе можем их попросту не заметить, – командовал я на очередном задании.

– Тихо? – усмехнулся Куракин. – Смотри, грамотей, вот их как ловят.

Саша вытянул руку и указал на Аню Горленко, которая, растеряв всю высокородность, гналась за мелким, чуть выше колена, человечком – одним из злых духов, только, в отличие от того же банника, действительно пакостником. Не сильно вредный, убить не убьет, но помучить сможет. Коршун сказал, что задание пройдет тот, кто поймает больше всего лиховетцев. И вроде Куракин все говорил правильно, так почему у меня какое-то плохое внутреннее предчувствие?

– Он приведет к остальным, – сказал Саша и бросился то ли за лиховетцем, то ли за Аней Горленко.

– Подождите, тут что-то не так! Лиховетцы прячутся, а не бегают по лесу!

Это я уже крикнул вслед своей шестерке. Точнее, тройке. Зыбунина, подобно Хатико, осталась рядом, а Рамиль с зевающим видом глядел на спринт высокородных. Этот, не получив прямого приказа, палец о палец не ударит. Но все-таки мне пришлось шагать за Куракиным. Хорошо, что недолго. Его я обнаружил в небольшой ложбинке уже собирающимся применить заклинание против испуганной Ани.

– Только попробуй, – негромко сказал я.

– Она нас за нос водила! – гневно шипел он. – Нет тут никакого лиховетца. Это Морок, ею же и созданный.

– Брат сказал увести вас обманом подальше от оплота лиховетцев, – Аня искала во мне защиту. – Они в лесу.

– Все правильно, – я понял, что мы в очередной раз провалили задание. – Молодец, Куракин.

– Это твоя идея была побежать за ней, – парировал Саша.

– Что? – я не нашелся что сказать, настолько тупой и очевидной была ложь.

– Да пропусти уже, – высокородный оттолкнул меня, – только время здесь с тобой потеряли.

Я задыхался от возмущения. Одна команда, да? Должны слушаться лидера, да? Куракин с Аганиным имели на это свое веское мнение. Что до остальных – они вроде и слушались. Ключевое слово – «вроде». Терлецкой, видимо, действительно тяжело далась смерть отца, потому что она напоминала живого зомби. Приказ получен – приказ выполняется. И зачастую плевать, кто его отдал. Зыбунина так и вовсе чуть ли не из юбки выпрыгивала, чтобы выслужиться. Чуть ли не в рот мне заглядывала. Оттого выходило еще хуже.

Как ни странно, но главной моей опорой стал Рамиль. Он не тушевался, возражал, когда ситуация этого требовала, однако уже принятое решение не оспаривал. Правда, к первому практикуму нас это не приближало.

Посмотришь – и поймешь, что хорошо даже, что Вику забрали в конклавский лазарет как единственного целителя. Только женских разборок мне не хватало. Так, может, и пронесет, краями разойдутся.

К концу сентября нас стало меньше. Нет, никто не умер, хотя Коршун делал все возможное, чтобы это произошло. К примеру, как-то привел волота, полуразумного великана, разозлил, да вдобавок еще условие поставил – дескать, здоровяк не должен умереть. Само собой, пока мы выясняли, чья магия сильнее и кто первым будет атаковать волота, группа Горленко справилась с заданием.

Меньше нас стало потому, что Витя и Станислав уже получили так называемый вызов.

Горленко достался жердяй в Вологодской области, который погубил трех немощных. Задание средней сложности, если честно, но Витя был рад, словно получил приз зрительских симпатий.

Тинееву достался молодой упырь, пробудившийся на ярославском кладбище. Учитывая полное подчинение шестерки, да и силу самого Стаса, я был уверен в успехе. Вряд ли он сможет особо накосячить.

А вот две остальные группы томились в ожидании вызова. И все бы хорошо, я был готов ждать сколько потребуется, но масла в огонь подливал Куракин, пытаясь строить всяческие козни вокруг меня. Понятно, что в лице Зыбуниной и Рамика он сторонников не нашел, поэтому направился к бывшей невесте. С ней я его и застукал в гостиной Башни Волшебства.

– Три голоса против могут привести к пересмотру лидера группы, – приторно вещал Куракин. – Ты же сама видишь, он не справляется. Его никто не слушается. Мы так никогда не получим вызов. Представляешь, что будут говорить остальные? Высокородные отсиделись на практикуме в школе. Я не хочу получить пару вызовов за весь год.

– Его не слушаешься только ты, – флегматично заявила Света. – И Аганина подбиваешь. А страдает вся группа.

– Мы же высокородные, мы должны держаться друг друга.

– Что-то поздно ты это вспомнил, – усмехнулась Терлецкая. – Максим – нормальный лидер. Да, наверное, не самый лучший, но уж точно не хуже тебя.

При этих словах в груди потеплело.

– Ты занимаешь не ту сторону.

Даже глядя в затылок Саши, я чувствовал, что он краснеет от злости.

– Невесты без приданого и девушки без будущего имеют привилегию говорить то, что думают. Знаешь, я даже рада, что так все произошло. Не могу представить, что было бы со мной, если бы пришлось терпеть тебя рядом всю оставшуюся жизнь.

Наверное, в этот момент Куракин хотел сделать что-то непозволительное. Как в тот раз в лесу с Аней Горленко. Все-таки он был намного сильнее Терлецкой. Но я решил, что самое время вмешаться и разрушить эту ламповую атмосферу.

– Против кого дружите? – я стал спускаться с лестницы.

Куракин гневно взглянул на меня и, подскочив как ошпаренный, отправился в свою комнату. Света лишь улыбнулась, но тоже не сказала ни слова. А у меня кольнуло в груди. Зараза, когда это любовное заклинание уже окончательно перестанет действовать?

Однако посыл я понял, более того, был согласен с Куракиным, как бы забавно это ни звучало. Мы ничуть не слабее Горленко. И уж если он получил вызов, то и кузнецовские должны. С этими мыслями я отправился к Коршуну. Прохода вниз, к «квартирам» преподавателей, у меня не было, поэтому пришлось ждать его на первом этаже Дома Чудес. И ждать довольно долго. Но существовало кое-что, чего Коршун никогда не пропускал, – ужин.

– Ты что здесь делаешь? – спросил он, появившись из внезапно образовавшейся в стене двери, за которой виднелась лестница.

– Вас жду. Когда мы получим вызов?

– Вы не готовы, – коротко ответил Коршун, собираясь пройти мимо.

– Мы готовы. Каждый из нас – сильный маг, способный постоять за себя.

– Ты не понимаешь, – остановился инструктор, – это не открытое противостояние магов. Не дуэль. Ваш противник может оказаться намного хитрее и опытнее. Знаешь, сколько раз я видел, как могущественные маги становятся жертвами какого-нибудь столетнего альпа из-за своей самоуверенности? Слишком часто. Вы должны стать командой.

– Мы команда. И мы готовы.

Конечно, я немного покривил душой. Ну совсем чуть-чуть. Таким сборищем нас не взяли бы даже в воскресную пивную лигу. Но я действительно был уверен в собственных силах. В конечном счете, если мы не сможем справиться вместе, то всегда можно сделать это по отдельности.

– Ты уверен? – серьезно спросил меня Коршун.

– Да, – я чуть поежился под его взглядом.

– Хорошо, будет вам вызов.

Сказал и ушел. Правда, ничего не изменилось. Мы все так же посещали учебу, повторяя пройденное, и выполняли задания. Последние удавались намного лучше, потому что двух сильных групп попросту не было. Но о сплоченности говорить не приходилось. Куракин с Аганиным меня игнорировали, Терлецкая инициативы не проявляла, поэтому я пытался сделать всю работу за других.

И вот уже когда я совсем отчаялся и собрался вновь идти к Коршуну, ранним утром ко мне ворвался Рамиль. Точнее, он ушел чистить зубы, но довольно скоро вернулся обратно, возбужденно размахивая руками:

– Макс, нас вызвали!

Сон как рукой сняло. Я вскочил и прямо в трусах и майке выбежал в гостиную. Там, возле общей доски с новостями, уже стояли Куракин с Аганиным. Они даже не скривили физиономии при виде меня. Уж слишком любопытным оказалось послание от Коршуна:

«Группа Кузнецова, сбор в Башне в 12:00 с вещами. Назначение: Тверская область, деревня Проскеевка. Предполагаемое существо: разумное юдо».

– Макс, – Рамиль тихонько потянул меня за майку. – А чего это еще за юдо такое? Мы вроде на мифологии подобного не проходили.

Конечно, можно было рисануться перед высокородными. Но я не собирался врать Рамику:

– Если честно, я не знаю. Вот заодно и посмотрим.