Верравия. Ключ Отца
- -
- 100%
- +
– По Франкенштейну пока ничего?
– По профессору твоему? Нет.
– Понятно. Ладно, тогда я побег. У меня тут встреча деловая.
– Угу, – бросил Костя с таким видом, будто знал, что меня ждет. – Кстати, у тебя же денег нет на ночлег. Найди «Хрипящего Единорога», там можно бесплатно переночевать, если с хозяином договоришься.
– Принято. До скорого.
Ну и где же Сетта? Она уже на своем мохнатом чудовище должна была долететь. Надеюсь, с ней ничего не стряслось.
Я подождал еще с полчаса. Толпа у доски объявлений постепенно стала рассасываться. Блин, так можно до вечера проторчать. Понажимал еще несколько раз свою татуировку. Если в первый раз она еще светилась, то теперь совсем ничего не происходило. Ладно, попробуем связаться позже. Так, перво-наперво мне нужно к Тертилу из Веселого Дома. Отдам ему рёгзы, а он с деньгами подсобит.
Осталось узнать дорогу. Я принялся рассматривать проносящихся мимо игроков, пока вдруг взгляд не остановился на знакомом фейре – так и есть, Кобелюга собственной персоной. Только уже не третьего, а седьмого уровня.
– Привет.
– О, здорово! – фейра развернулся ко мне ушами. – Добрался-таки до столицы?
– Добрался. Ты, случаем, не знаешь, где здесь Веселый Дом?
– А, так ты из кайфоманов… – разочарованно произнес Кобелюга.
– Да мне только посылку доставить.
– Давай сюда свою книгу.
Я послушно исполнил просьбу. Но мой фолиант выскользнул из рук фейры примерно таким же образом, как куртка не желала даваться в лапы Латрону. Вот оно что, я баг. Получается, и мои вещи не могут быть переданы кому бы то ни было. Кроме золота. Его ящер преспокойно забрал.
– Странный ты, все не как у людей. Держи тогда сам книгу.
Он поднес свой кипсек с богатой обложкой и золотыми углами к моему скромному талмуду.
– О, сработало. Карту посмотришь, там есть твой Веселый Дом.
Значит, шмот мне менять нельзя. А вот деньги и информацию – сколько угодно. Интересно.
– Спасибо. Меня, кстати, Кирилл зовут.
– Приятно, —Кобелюга протянул мне лапу. – Серега. Ладно, я побежал, ты, если что, в личку пиши.
Фейра убежал, а я так и остался стоять на месте. «В личку пиши». Эх, Серега, Серега, если бы все так было просто. Ну ладно, буду решать проблемы по мере их поступления. Сейчас бы до Веселого Дома добраться. Так-с, чего там нарисовал мне доблестный Кобелюга?
Судя по карте, Локтр делился на четыре зоны, или округа. Локация с домами-яйцами – голгорский квартал; лес, обвитый плющом и вьюнами, – обитель фейр. За центральным замком располагалось прибежище людей (где я и заметил знакомое название «Хрипящий Единорог»), а все остальное пространство отводилось драманам – как никак, все-таки их столица. Надо будет выяснить, какой смысл в этих округах. Чисто визуально подчеркнуть каждую расу? Вряд ли. Или создатели проявили себя милыми расистами, отселив неарийцев подальше? Тоже маловероятно.
Сам город раскинулся двумя кольцами. Первое – громадное, приютившее в себе бесчисленное количество всяких магических лавок, кузниц, магазинов, хижин наставников (надо будет еще выяснить, это что за пердимонокль!), порталов, – я отбросил сразу. Надо, конечно, будет побегать поглядеть, но интересующее меня заведение сейчас располагалось в другом месте. Веселый Дом горделиво возвышался над всей остальной суетой во внутреннем кольце, где, по всей видимости, разместились здания побогаче и престижней. Туда и направимся.
Все-таки прав был Костя: в большом городе на меня внимания никто не обратит, тут я никому не нужен. Мимо пробегали желтые, зеленые и даже синечешуйчатые голгоры, проносились маленькие большеухие фейры, громыхали доспехами суровые драманы и мелькали разномордные люди – от писаных красавцев и моделей до самых обычных мужичков с носом в виде картошки и пивным животиком. Все были заняты своими делами, друг на друга не смотрели, копались в вещевых мешках, разглядывали книги, выскакивали, точно ошпаренные, из магазинов.
Без особых приключений я добрался до трехэтажного особняка, уходящего буквой «Г» куда-то за угол. Карта, любезно предоставленная Кобелюгой, била себя пяткой в грудь и клялась: именно это и есть Веселый Дом. Ну, как сказать «веселый», вообще выглядел он довольно мрачновато, скорее напоминая Дом Скорби.
Я подошел к покосившейся двери и уверенно постучал.
На пороге показался – о чудо! – человек-НПС. «Кейша», – прочитал я имя. Ну, совсем неплохо, тем более для Веселого Дома. Почти как гейша.
Охранник лениво оперся на косяк и безразлично уставился на меня, не произнося ни слова. Я немного помолчал, предлагая моему визави начать разговор, но когда игра в гляделки уже порядком надоела, заговорил сам:
– Мне нужно увидеть Тертила.
– Вы записывались? – монотонным и блеклым голосом регистратора в поликлинике спросил охранник.
– Вообще нет, но меня попросил Эдегар. Он…
Я не понял, как в доли секунды оказался внутри, а дверь быстро захлопнулась, но показалось, что произошло все молниеносно.
Глаза не сразу привыкли темноте – совсем немного света проникало лишь из оконца наверху. Тем временем Кейша накинулся на меня:
– Что орешь на весь город? В темницу захотел?
– Сдурел, что ли? Чуть куртку не порвал. Чего я сделал-то?
– Орешь об Эдегаре прямо перед замком. Еще бы внутрь зашел и прямо страже сказал: «Я от Эдегара».
– А что не так? Его тут не любят?
– Ха-ха-ха, надо знать, кто такой Эдегар, чтобы болтать такое.
Получено уникальное задание «Тайна Эдегара». Внимание! В случае выполнения задания вы получите редкое достижение.
Чего? Эдегар, обычный лесоруб – и вдруг какая-то шишка в преступном мире? Час от часу не легче.
– Ладно, пошли к Тертилу. Он думал, что после того, как стражники поймали Шмыга, Эдегар больше не в деле.
Мы прошли несколько больших комнат Веселого Дома, и в моей голове начала складываться полная картинка того, что собой представляло это заведение. В первой зале с большим столом посередине и широкими диванами вдоль стены, отделенными друг от друга запахнутыми шторами, тут и там мелькали обнаженные девушки. Как ни странно, в основном люди, реже драманки. Видимо, секс с фейрами и ящерами тут был все же не в чести. Далее располагалась курительная с длинными трубками, напоминающими кальян. Вот только запах в помещении витал явно не табачный. Курительную сменила игральная – с громкими потными картежниками, крупье-голгорами (сдается мне, дело тут в их халявной ловкости), со слившими наличность и теперь мирно попивающими густой белый напиток людьми. Потом было помещение для боев без правил; затем – небольшое подобие кабачка с малюсенькими столиками и прилично одетыми НПС за ними (проклятый искусственный интеллект, развратили Тойрин!); комната для отдыха – здесь лежали, сидели и валялись те, кто уже не в состоянии был веселиться.
В конце концв мы добрались до лысого крепкого персонажа – то ли болеющего в детстве драмана, то ли кушавшего много морковки и других полезных овощей человека. Его глаза мне разглядеть не удалось, поэтому раса Тертила осталась загадкой. Не больно-то и хотелось.
– Значит, ты от Эдегара? – звонко и задорно спросил он.
Слава богу, а то я думал, что проклятый искуственный интеллект всех НПС превратил в меланхоличных снобов.
– Да, он передал тебе рёгзы.
Я разложил грибы перед ним, и те заметались в палитре, стараясь слиться с местностью. Тертил порывисто схватил ближайший к нему, понюхал, закашлялся и расплылся в улыбке:
– Свежие. Хоть сейчас делай матуну.
– Это еще что за гадость?
– Вовсе не гадость, – чуть не вскочил на ноги Тертил. – Самый недооцененный напиток в Империи. Ты, может, видел его: такой белый, наши игроки его часто пьют.
– Дайте угадаю: наркотик?
– Вовсе нет. Матуна успокаивает самых буйных, все проблемы и горести становятся такими эфемерными, нереальными.
– Ну, я и говорю, наркотик. Ладно, давайте ближе к делу. Я же вам, получается, эти рёгзы принес. Шкурой своей рисковал. Так?
– Несомненно, – звонко и радостно ответил Тертил.
– Соответственно, хотелось бы что-то взамен.
– Ты прав как никогда. Пожми мою руку, отныне можешь обращаться по любому вопросу. Если смогу, как говорится, помогу.
Внимание! Вы достигли звания «Знакомый Незнакомец» у альянса Контрабандистов. Некоторые из них даже узнают вас в лицо.
Это что, шутка? А деньги? Нет, я, конечно, не меркантильная сучка, готовая за «Айфон» родину продать, но в кармане-то сквозняки гуляют!
– Тертил, а не одолжишь мне немного денег?
– К сожалению, я недостаточно хорошо тебя знаю. Давай встретимся и поговорим позже. Я могу предложить тебе любую девочку или выпивку.
«Обращайся по любому поводу», значит. Вот ведь скотина такая! Спасибо, мне сейчас вообще не до сексуальных утех. Жрать охота, да и остановиться где-то надо.
Я даже прощаться не стал. Прошел обратно через все залы, угрюмо глядя на веселившихся, и оказался на улице.
Ну, осталось последнее место, где меня могут приютить. Я отрыл книжку и ткнул пальцем в желтый кружок с надписью «Хрипящий Единорог».
Бог Лени, великий, но не ужасный
Едва я переступил порог таверны, как снаружи громыхнуло, и полил крупный дождь. Теперь, хочешь не хочешь, надо из кожи вон вылезти, чтобы договориться с владельцем заведения.
– Приветствую вас, – раздался спокойный бархатистый голос, какому позавидовали бы многие конферансье. – Что вам угодно: комнату, ужин, или вы попросту заскочили промочить горло, пока на улице непогода?
Про «поесть» – это было бы хорошо. Я оглядел респектабельное заведение с богато одетыми посетителями – еще бы, находился «Хрипящий Единорог» в самом центре человеческого квартала – и стал думать, во сколько же может мне обойтись тут ужин. Тридцать, сорок серебром? Хотя, с другой стороны, чего заморачиваться, денег у меня совсем нет.
– Мне бы комнату и пожевать чего. Только вот золото все порастерял. Слышал я, что с вами как-то можно и без денег договориться.
Хозяин почесал свой толстый красный нос, хитро посмотрел на меня, и внутри проснулось недоброе чувство. Надеюсь, Костя не послал бы меня сюда, если бы знал, что придется делать кое-что, способное ранить мою тонкую душевную организацию.
– Договориться, конечно, можно. Понимаете, я своего рода коллекционер.
Ну, все, я так и знал. Перед глазами невольно предстал главный герой Фаулза, державший в своем подвале возлюбленную, которая почему-то не отвечала ему взаимностью. Интересно, а тут что придумали?
– Я музыкальный человек. И всегда считал, что единственное, способное прожить в веках, – это творчество…
И Остапа понесло. На меня выливался поток обширной, но бесполезной информации: о важности стихов, но их нежизнеспособности и непопулярности; об музыкальной специфике каждой расы; о народной устной форме передачи информации. Короче, над этим НПС явно поработал сумасшедший лингвист, научивший его растекаться мыслью по древу. Хотя ведь можно было сказать в двух словах: собирал мой новый знакомый с цветочным именем Гиацинит песни. Объяснил бы сразу: мол, спой, светик, не стыдись, а не по мозгам полчаса ездил. Я в таком положении, что хоть ламбаду бы ему станцевал.
– Ну, значит, песня патриотичная, поется стоя, – объявил я, стараясь не смотреть на заинтересованно переглядывающихся и хихикающих посетителей. – «Россия – священная наша держава, Россия – великая наша страна…»
– Ах, я слышу ее несколько раз в неделю, – охладил мой патриотический пыл Гиацинит.
– Хорошо, хорошо. Щас… Вот. «Бутылка кефира, полбатона…»
– Было, не так часто, но было.
Да что ж такое? Ладно, зайдем совсем с другого бока:
– «Айв сиин зе ворлд, дон и тол хад май кэйк нау».
– Было… – зевнул Гиацинит.
И попса импортная не зашла. Ладно, надо думать, а не стрелять пушкой по воробьям, а то трактирщик уже теряет терпение. Так-с, кто у нас играет в Верравию? В большинстве своем богатые взрослые люди или молодые мажорики, лотерейщиков в расчет не беру. Что слушают и, соответственно, могут петь первые? Шансон, «Любэ», народно-застольные. Их с негодованием отметаем. Теперь мажоры – зарубежная и наша попса, рэп (слава Аллаху и Огулису вместе взятым, он обошел меня стороной!), хотя вот «Чайфа» тоже, по ходу, исполняют. Значит, надо бить по уникальности.
– «Ходила княгиня по крутым горам, ходила она с горы на гору, ступала княгиня с камня на камень, ступала княгиня на люта змея, на люта змея, на Горыныча. Кругом ее ножки змей обвился…»
Если худо-бедно начало я еще помнил, то потом некоторые слова пришлось вставлять скорее по смыслу, нежели в рифму. Да и мотив, думается мне, изначально был совсем другим. Ну уж извиняйте. Исполнил как смог.
– Чудесно, чудесно. Позвольте полюбопытствовать, что это?
– Древнерусская песнь.
– Изумительно. Просто изумительно. Вы по праву заслужили это, – Гиацинит протянул мне ключ.
Вы получили доступ к комнате под чердаком на двенадцать часов.
– Может, вы знаете что-нибудь еще из древнерусских песен? – заискивающей улыбкой кота из «Шрека» спросил трактирщик.
– Знаю, естественно, но соловья баснями не кормят, милейший.
– О чем разговор? Все что хотите.
– Ну тогда…. «Жил да был на земле храбрый человек Аника. Много он полонил, много он покорил царей и царевичей, королей, королевичей…»
Балладу про Анику-воина я знал ну совсем плохо, поэтому на второй минуте стал откровенно врать. Помнил лишь, что закончилось все не очень, и он вроде умер, поэтому свел все к этому. Но неискушенный до Древней Руси Гиацинит был в восторге.
Спустя полчаса я завалился в каморку под самой крышей, по которой зло барабанил дождь, и кровать сразу прыгнула мне на грудь. Эх, хорошо! Гастроли прошли на ура – меня не только накормили, напоили и спать уложили, так еще заставили петь в кредит, то есть за счет завтрашних приемов пищи и ночлега. Конечно, прекрасно, но надо все-таки деньгами разжиться.
Я потыкал на татуировку в надежде, что Сетта откликнется, что Сетта придет, что Сетта меня непременно найдет. Глухо. Ладно, тогда спать.
Разбудил меня настойчивый и громкий стук. Вроде обслуживание номеров я не заказывал. Я, прям как был, красивый, молодой и в одних трусах, дарованных мне изначально создателями игры (надо, кстати, как-нибудь разжиться нижним бельем), открыл дверь.
На меня сердито смотрела Сетта.
– Я уж думала, ты помер, пока открывал, – она ввалилась в комнату.
– Взаимно. – Я принялся натягивать штаны. Все-таки хоть игровое тело у меня атлета, невежливо стоять почти голышом перед девушкой. – Пропала, ни слуху ни духу.
– Ну, у людей же и реальная жизнь бывает, – уселась на кровать девушка. Все-таки есть в ней что-то завораживающее. – Ну чего, Авгур, сдавай квест.
– А как? Я не знаю.
– Руку давай, – она взяла своими худенькими пальчиками мою лапу, и по телу пробежал ток. Интересно, это из-за нее или задания?
Только мне Дита ничего не сказала. Ревнует, что ли? А вот лицо Сетты расплылось в улыбке.
– Чего, щедро отсыпали? – спросил я.
– Ты даже не представляешь. Двадцатипроцентную скидку на покупку всех товаров в столице в течение недели. А тебе?
– Ничего. У меня и не высветилось, что я этот, как его, Авгур.
– Странно. А ты какого Бога выбрал?
– Никакого. Не успел еще.
– Вот ты, конечно, лопух. Весь день в столице, а в Храм Вечного Упокоения не зашел?
– Некогда было… – смутился я.
– Пойдем, провожу тебя. А то так и останешься религиозно неохваченным.
Мы спустились вниз, и я с тоской уловил запах свежих горячих булок. Эх, сейчас бы маслица на них, прямо толстым слоем на непослушный хлебный мякиш, да сладкого чая, но на другой чаше весов была прогулка с прекрасной Сеттой. К сожалению, мой пищеварительный тракт заранее проиграл. Ладно, нам, студентам, не привыкать.
На улице нас ожидало ручное чудовище моей спасительницы – огромная мохнатая морда мутировавшей летучей мыши ткнулась в плечо девушки.
– Я на ней не полечу.
– Это называется виверна, – поучительно сказала моя знакомая. – Редкий маунт. Хотя по секрету могу сказать, где выбить.
– Нет уж, спасибо, я лучше пехом.
Сетта погладила невидану зверушку и строго наказала:
– Кеца, ты тут остаешься. Поняла?
Кеца? Я всмотрелся в недоптеродактиля: «Кецалькоатль». Да, назвала, так назвала. Можно тест на трезвость с помощью крылатой бестии проходить: выговорил имя – молодец, нет – пошел отсюда.
Волновало другое: вчера, наблюдая с холма за городом, никакого храма я не заметил. Вернее, я о нем и вовсе забыл, но увидел бы – сразу вспомнил.
– А далеко топать? Я на голодный желудок турист так себе.
Мы пошли по старому маршруту наверх, к Веселому Дому. Не удивлюсь, если вход в Храм окажется в одной из комнат – с этих контрабандистов станется. Но Сетта преспокойно прошла мимо и подвела меня к гигантским воротам. Я бы сказал, что за ними был замок, но тот остался позади слева. Странно, это и есть Храм Вечного Упокоения? Но тогда получается, что…
– Он что, под землей?
– Ну да.
– А ты не пойдешь со мной?
– Мне незачем. Сказать откровенно, там не очень комфортно. Туда только для бафов бегают или дары Богам сделать. К тому же моя Фиорел не требует полного идолопоклонения. Вот Мерт, к примеру, другое дело. Ну да ладно, разберешься.
– Погоди, – схватил я ее за руку. – Мы еще увидимся?
– Конечно, увидимся, – рассмеялась она. – Это же долбаный остров.
Ну что, поехали. Я толкнул ворота, и те удивительно легко отворились. Да, экономят тут на освещении, хоть бы фонарь повесили. Люди же ходят!
Вас коснулось «Проклятие Темных Богов». В Храме Вечного Упокоения вы не можете никого ранить или убить.
Вас коснулась «Благодать Светлых Богов». В Храме Вечного Упокоения вас не может никто ранить или убить.
Вас коснулось «Дыхание Серых Богов». В Храме Вечного Упокоения все положительные и отрицательные эффекты сняты.
Ну, пока ничего смертельного. В принципе, можно вообще зависнуть тут надолго, раз меня никто убить не может. Надо с админом посоветоваться.
– Костя! Костя-а-а!
Эхо разнесло мой крик далеко под ногами, точно я склонился над широким колодцем, но ответа не последовало. Блин, его на месте нет или тут тупо связь не ловит, как за городом? Ладно, разберемся по ходу.
Лестница вела меня вниз, петляя то вправо, то влево, как испуганный заяц, удирающий от охотников. Уже мутить начало от постоянного спуска, когда неожиданно ступени кончились, выбросив меня на широкую площадку, под которой внезапно вырос невероятных размеров дворец.
Вы нашли Храм Единого Упокоения. Поспешите и примите нового Бога.
Я вошел внутрь и оказался в гигантских размеров зале с двенадцатью разномастными шпилями, отдаленно напоминающими немецкие кирхи. Какие-то отливали черным гранитом, другие сверкали жемчужной белизной, большинство серели во тьме смутными пятнами.
– Остановись, странник. Послушай о силе могущественнего Мерта! – завидев меня, бросился навстречу маленький человек в рясе.
– Услышь слово Берел! – помчался ко мне со всех ног от соседнего черного храма человек, похожий на монаха.
– Лишь Фиорелл подарит тебе прозрение! – заверещала плотная дама в белом.
Еще минута – и меня облепили со всех сторон. Обещали, угрожали, упрашивали – в общем, ломали мою бедную психику как могли.
Каким-то чудом удалось вырваться и броситься наутек. Святое братство неслось позади, грозя карами своих Богов и не думая отставать. На пути внезапно выросло покосившееся здание со скособоченной дверью. Я без долгих размышлений бросился внутрь.
Вы вошли в храм Лока, Бога Лени.
Ого, вот это да! Это определенно мой кандидат. Конечно, чтоб я так жил. «Храм» встретил меня длинным широким коридором, из которого расползалось сороконожками в разные стороны множество комнат. В глаза бросились следы запустения: грязные неметеные полы, паутины в углах, пыльные стены и двери. Я не стал никуда заходить, а просто шагал дальше, пока не оказался в залитом светом помещении, посреди которого возвышалась странная скульптурная композиция – пухлый человек возлежал на подушках, отправляя себе в рот виноград. Это было бы не так забавно, если бы рядом не расположилась живая копия данной инсталляции. Высокий человек в хламиде развалился на подушках и неторопливо попивал из чашки горячую жидкость, кряхтя и причмокивая. Что и говорить, какой Бог – такой и жрец.
– Здрасьте, – обозначил я свое присутствие.
Человек неторопливо поднял на меня глаза, немного подумал и указал на подушки. Я плюхнулся рядом.
– Первый раз в Храме Единого Упокоения? – спросил жрец.
– Ага, надо Бога выбрать.
– Непростое дело, – согласился собеседник. Взял трубку кальяна и затянулся. Так, погодите-ка, минуту назад кальяна тут не было!
– Извините, а вы кто? – уточнил я.
– Папа звал меня Лентяем, а родственники зовут Локом.
– Так вы, получается, и есть Бог?
– Я больше люблю выражение «Перворожденный». Но да, иногда, хотя очень редко, меня называют Богом. А в чем дело?
– Я просто как-то не так себе встречу с Богом представлял. Если честно, я вообще не представлял никогда. Но если предположить, то все-таки…
– Не оправдал надежд? – Лок выпустил струю дыма мне в лицо.
– Ну не то чтобы. Хотя немного есть.
– Что ж, это твои проблемы, не мои, – Бог зевнул.
– И что дальше?
– А должно быть что-то дальше?
– Ну, мне надо выбрать Господина из двенадцати Богов. Вот я и пришел. Можете начинать пугать меня или заставлять принять вашу веру. Или чего там надо сделать?
– Ты больной, что ли? – Лок с иронией посмотрел на меня.
– Нет. То есть меня, конечно, не проверяли, но думаю, нет.
– Странный ты. Пришел, говоришь, что тебе что-то надо, а заставляешь делать меня. Тебе надо выбрать Господина – ты и выбирай.
– Так разве сила Бога не зависит от количества его последователей?
– Зависит.
Кальяна уже куда-то пропал, а в руках Лока снова появился дымящийся напиток. Судя по запаху, явно не чай. Я продолжил рассуждать:
– Ну вот. Заинтересуйте меня, чтобы я стал вашим последователем, словом Божьим на земле, и все дела.
– Да ну, мне неинтересно. Да и, признаться, лень. Это мои старшие братья и сестры хотят власти и могущества. Мне и так отлично.
Да, пофигизм у него развит по максимуму. Хотя чего я хотел от Бога Лени (не путать с женским именем и вождем мирового пролетариата)? Но хоть какой-то клок шерсти с паршивой овцы надо вытащить.
– Так, может, мне про остальных Богов расскажешь?
– Вот еще, – Лок сузил глаза, но откуда-то из недр своей хламиды вытащил потрепанную книжонку и подал мне. – Сам читай, если хочешь.
Ну ничего, мы люди не гордые, грамоте обученные. Я бережно взял местные веды и открыл первую страницу. Ага, восемь раз почитал. Пожелтевшие страницы были исписаны какой-то чушней с наклоном градусов в сто пятьдесят. Не разберешь ничего.
Я взглянул на Лока, тот самодовольно ел… дыню? Какой-то продавец арбузов, блин, а не Бог.
Я пролистал еще несколько страниц, пока не наткнулся на знакомые слова. Наконец-то.
Темные Боги:
Огулис – Бог Хаоса. Один из старших братьев, дитя Отца и Бездны. Несет беспорядок, неразбериху и смешение. Не имеет формы и постоянного тела, являясь людям в разных обличьях.
Э, а где описание достоинств данного господина? Ну вот стану я его служителем, и что? Брать кота в мешке? Хотя, помнится мне, задание на Огулиса я провалил, следовательно, этот товарищ отметается. М-да, а персонаж-то, похоже, интересный. Ладно, пойдем дальше.
Мерт – бог Войны. Младший Перворожденный брат, что не мешает ему быть жестоким, беспощадным и кровожадным. Суров и щедр к своим детям, почитающим Мерта.
И снова без описаний. Хотя вот этот товарищ – точно мой кандидат. Брутальный, сначала ударит – потом спросит.
Берел – Богиня Безумия. Известна среди Перворожденных как Сумасшедшая Сестра. Окутывает разум галлюцинациями, приступами безрассудства и необоснованной мании. Жаль только, что Берел часто сама не ведает, что творит.
Так, с Темными все. Теперь Светлые.
Аноба – Богиня Любви. Любимая дочь Отца. Сильная и гордая, способная войти в сердце каждого: мерзавца сделать честным человеком, а разбойника – праведником. Поговаривали, что Аноба и Мерт питали друг к другу совсем не родственные чувства.
Линория – Богиня Мудрости. Старшая сестра, рассудительная и неторопливая. Присматривает за Анобой. Ее благоразумие часто останавливает сестер от серьезных неприятностей. Хотя Линория до сих пор остается в тени ветреной Анобы.