Наследие. История Потерянного

© Игорь Александрович Боженов, 2020

ISBN 978-5-4498-9106-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Наследие. Книга первая.

Много лет назад, поселок Ливницы, территория КЕС

Рассвет осветил легкими, невесомыми лучами небольшой поселок в паре десятков километров от Нового Белграда, и через несколько минут в нем затеплилась жизнь. Начали туда-сюда бегать торговцы, с навьюченным скотом и большими рюкзаками, хозяева лачуг и более-менее приличных домов подходили к ним, чтобы выменять что-либо полезное. Шум и гам перекрывали все остальные звуки. К торговцам с разными товарами то и дело подходила женщина с несколькими детьми. Она будто искала что-то очень нужное, а старший ребенок то и дело теребил ее за обветшавшую юбку:

– Мама! Смотри, смотри! Тот старик продает ручных голубей. Давай мы купим себе одного?

– Арсений, нет. – мягко мать отстранила малыша в сторону, и стала о чем то говорить с торговцем крупами и овощами. Маленький Арсений со скучающим видом стал оглядываться по сторонам, и вдруг увидел у придорожной канавы силуэт скорчившегося в полулежачее положение человека. Но немного странного, судя по всему у него не было рук. Арсений подошел ближе с некоторым страхом, и увидел рядом с ним металлический предмет, бывший раньше фляжкой. Ее разрезали пополам и использовали как сосуд для подаяния. В ней лежало несколько мелких медных монеток, бывших в ходу у нижних слоев населения. Мальчик приблизился. Довольно уверенно он достал из кармана своих обтрепанных шорт две найденные неподалеку же монетки, и бросил во фляжку. Повернувшись в сторону, где только что была его мать, он услышал позади слабый, немного осипший голос:

– Спасибо, славный малый.

Арсений резко повернулся. Рядом с калекой стоял старик, в такой же старой как и он сам накидке, изъеденной молью, обтоптанной, непонятной обуви, и довольно длинной бородой. Арсений посмотрел на него внимательнее, кивнув в сторону лежащего:

– Вы помогаете этому человеку?

Старик взглянул на мальчика, и утвердительно покачал своей седой головой. Нагнувшись ниже, он поднял на руки калеку. С его головы упал капюшон, и можно было разглядеть хотя и грязное, но довольно красивое юное лицо. Арсений не унимался:

– Это что, Ваш сын? А что с ним случилось?

Старик горько усмехнулся, и поковылял в закоулки позади себя. Арсений хотел крикнуть, что они забыли свою «чашу», и уже взялся за нее рукой, чтобы догнать старика, как его одернула мать:

– Ты что? А если у них вши, или что похуже? Не подходи к ним, это запрещено!

– Но мама…

– Никаких но. Мы возвращаемся, иди лучше, и помоги сестре. Она набрала снова картошки….

Пошел противный, секущий дождь, бесполезный, как и всегда.

Арсений поморгал… темнело, нарастал странный звук, напоминающий писк, и вдруг он вернулся к действительности.. Рация прошипела:

– Гром, ты включил прибор?

– Да, можешь передавать мне данные о вашем местонахождении. Как только давление превысит норму, я выдвигаюсь.

– Отлично! Маячок показывает, что угнанный ТСП стоит на месте. Раненых пока нет, скоро мы доберемся до стены. Михаил приготовил взрывчатку. Оглядись по сторонам, около контрольной панели должен быть монитор спутниковой карты. Я активирую маяк по дороге, и ты увидишь, где нас искать.

– Понял, отбой.

Арсений отжал кнопку передатчика и прислушался. Писк манометров уже не прерывался, нарастая с каждой секундой, и он знал – скоро здесь будет смертельно опасно. Проверив снаряжение еще раз, он вышел на стальной балкон. Высоковольтная линия отходила от вышки управления вдоль одной из стен ограждения, проходя над пожарными водоемами и станцией водозабора около спусковых шлюзов. Чуть в стороне был хорошо виден лагерь, территориально примыкающий к зданию. Он зацепил карабин за высоковольтный провод, и резво побежал вперед. Взвившись в воздух, полетел, как по канату, высекая искры. Выбив толстое стекло сапогами, Арес влетел в вышку напротив, ударом сбил с ног первого солдата, и всадил порцию дроби в лицо снайперу. Человек медленно осел, опадая на ограждение. Арес нажал на передатчик:

– Я наверху. Здесь было всего двое. Жду детонации.

Ответа не было. Угрюмо усмехнувшись, он открыл тревожный шкаф, расположенный слева от подвесной лестницы. По центру висел разобранный АГСМ-54, чуть правее – автоматический дробовик «Мамонт».

Внезапно раздался взрыв. «Видимо, не сработал входящий канал. Мою отмашку они услышали. Нужно ответить».

– Беру снаряжение и спускаюсь. Жду точные координаты.

– Прием, прием, Гром! Отбой, столкновение у лагеря. Их кто-то предупредил.

Арес обернулся от шкафа. До его уха уже долетали одинокие звуки выстрелов, автоматные очереди. С трудом, едва удерживая голову в одном положении, выживший снайпер передавал через НПК «код красный». Забросив АГСМ за спину, Арес грубо поднял солдата с земли и вытащил наружу. С этой площадки был лучше виден лагерь и пустырь, с которого партизаны, заняв позиции, пытались обстреливать КПП через пробоину в ограде, как чудовищный взрыв заставил всех внизу обернуться. Поток воды спустился к водозабору, валил пар. Наконец сработала перегрузка. Еще один взрыв сотряс округу спустя несколько минут. Заорала сирена.

Бросив его тут же, Арес прицелился сквозь штатный коллиматор в направлении лагеря. Начал «снимать» бегущих одного за другим. Снизу разорвались несколько гранат. Удерживая плечом оружие, он снижал активность «гуляющего» прицела, поливая клонов плотным огнем. Отлетели еще несколько рук и ног. Захрипел передатчик:

– Связь, наконец, стабилизировалась! Видимо, при взрыве повредились ретрансляторы. Продолжай их удерживать, Михаил пошел в обход. Если все пойдет как надо, он выведет людей. Судя по сигнатурам, к нам движется еще одна крупная группа. Нужно двигаться вглубь города, иначе шансов нет!

Арсений наклонился за ограждение. Несколько пуль отлетели в сторону от стальных трубок, снайпер уже не подавал признаков жизни. Он сорвал с его руки НПК и включил переадресацию. Координаты выстроились вскоре.

В километре к западу двигалась колонна, судя по всему, транспортная. Если командиры-параноики решили вызвать танковую поддержку, выбраться из города будет крайне проблематично. В голову Арсения неожиданно пришла мысль. Он нажал передатчик:

– Нужно выкрасть танк! Я попытаюсь пробиться к дороге, одному мне проще этого добиться. Пусть Михаил через пробоину прорывается дальше, даже несколько сбежавших – уже результат.

Рация зашипела:

– Ты рехнулся? Тебя превратят в решето прежде, чем ты доберешься до первого блокпоста. Если ты думаешь, что нельзя пускать колонну дальше, нужен просто другой план. Твой – не годится.

Арсений спустился с лестницы. Аккуратно став за угол, снова нажал передатчик:

– Я уже их слышу, несмотря на шум боя. Шансов против брони у твоих партизан никаких, Милош. Я не позволю вам прикрывать собой отход пленных, даже ради них самих. Это верная смерть для всех. Что за тонкий свист на фоне?

Арес не успел понять, что его оглушило. Вышка сложилась, как карточный домик, засыпав щебнем всю округу. Облако пыли скрыло дорогу, и еще несколько ракет взрывами разорвали полосу. Рация прохрипела:

– Ракетный удар! Бля**, как??? Арсений, ты слышишь? Прием, Гром?? ПРИЕМ!!!! Они ударили по своим, отходи. Если ты меня слышишь – ОТХОДИ!!!!!

Ответа не было. Рации молчат.

– Откуда вы взяли этих отщепенцев?

– Снайпер пытался вывести группу заключенных. Их мы расстреляли, его – оставили для допроса. Одного нашли под завалами, удивительно, но медицинский дроид практически не перешивал его. Как можно было получить такой минимум повреждений после практически прямого попадания – не знаю. Везение, да и только.

– А женщина?

Клон посмотрел на троих человек в наручниках, сидящих на броне, позади рубки.

– Бегала с ними же. Пустим в расход, или снаряжаем всех для поездки в столицу?

Командир задумался.

– Лучше в столицу. Но сначала – выстраивайся в общую колонну, процессия пойдет до самых ворот. После показательного расстрела жителей в рамках зачистки, можете двигаться дальше.

– Есть!!!

Клоны завели бронемашину, и тихо двинулись вперед. Арсений пытался прислониться к рубке. Ужасно болела голова, особенно участки глаз.

– Арес, ты очнулся? Я думал, что все погибли в чертовом лагере.

Михаил полусидел, склонившись над Арсением, и придерживал его голову с помощью перекладины автокандалов около баночки с противно пахнущим аммиачным раствором. Их ставили на танки для отпугивания грызунов, и несмотря на связанные руки, Михаил улыбался тому, что по совпадению смог отыскать боевого товарища. Арсений не сразу пришел в себя, но затем, узнав партизана, попытался резко вскочить:

– Михаил! Что ты здесь делаешь?? Тебе удалось вывести людей?

Тот огорченно помотал головой.

– Нет. Ракетный удар спутал нам все карты. Эта колонна двигалась не к нам, но если бы не она, мы бы успели… страх заставил нас излишне осторожничать, и задержка стоила успеха всему замыслу…

– Что с девушкой? – Арсений узнал сестру, что заботилась о нем в лагере, и указал на нее, спящую на поверхности брони движением головы.

– Перебиты ноги. Дроид дал ей успокоительное и обезболивающие, иначе ее бы просто не довезли. Я сам получил осколок чуть выше копчика. Ходить практически не могу.

– Ты сможешь идти хотя бы с поддержкой?

– Я… я не уверен. – Михаил кашлянул. – Даже не думай об угоне бронемашины. Я слышал тебя в рацию, перед самым ударом. Безумие. – Михаил сплюнул в песок у дороги. В городе полно войск, и у них есть еще танки. Мы просто не успеем доехать даже до ворот, превратимся в решето, и коллекцию размагниченных болванок. Это исключено.

– Послушай… У нас нет другого выхода. Вы оба не можете ходить, ты частично, она – Арсений снова указал на девушку кивком головы ¬– полностью. В итоге выходит, что нам отсюда не выбраться. Так ты предлагаешь сидеть здесь и ждать смерти? Или мы все-таки попытаемся прорваться?

Михаил опустил глаза… он не смог бы пройти дольше двух часов, а она будет абсолютной обузой… в танке он мог бы проявить свои навыки снайпера… подумав пару мгновений, он кивнул:

– Черт с тобой, я согласен. Но как ты собрался освободиться от кандалов?

Улицы Ливниц будто плавились от пожаров на улицах. Зачистка проводилась на славу. По стоковым канавам текли реки крови, смешиваясь с грязной, разбавленной дождем водой. По центральной улице двигалась бронемашина, заставляя своей металлической тушей расступаться разрозненные отряды. Впереди виднелась толпа людей, оборванных и грязных. В ней были женщины и дети, мужчины и старики. Танк остановился, не выезжая на проспект. Один из клонов, шедших в отряде впереди, подбежал к нему, и постучал по броне корпуса.

– Эй! Чего стоим, приказа останавливаться не было. Вы машина поддержки, так поддерживайте!

Танк стоял неподвижно и безмолвно. Клон попытался подняться на корпус, и вскрыть входной люк. Он не поддался, хотя закрытие изнутри разрешалось только в случае боевой перестрелки. Во время марша экипаж обязан был держать люки открытыми. Клон спрыгнул вниз.

– Внимание всем! Экипаж данной машины нарушает устав. Они не держат люки…

Из щели триплекса высунулась рука вооруженная ППМ, и сделала два точных выстрела в голову говорившему. Клон рухнул на землю, люк резко открылся, и оттуда вылетела связка фриз-гранат, прямо в тормознувший рядом отряд. Клоны попытались успеть разбежаться, но гранаты оказались быстрее. Взрыв кинетической энергией разбросал штукатурку со стен, и отколол куски кирпича в мелкую щебенку. Пять клонов заморозило всплеском жидкого азота, другие скрылись за укрытиями, и попытались открыть огонь по танку, ожидая выхода экипажа. Заряды отлетели от композитной защиты, наделав дыр окружающих в стенах. Из танка выпрыгнул человек в черном плаще, и резко побежал к клонам, стоявшим за ближайшим углом. Клоны достали ножи, и бросились в рукопашную. Неизвестный резко выхватил из ножен за спиной клинок, и рассек первого нападавшего сверху-вниз. Второй попытался поймать его на нож, сделав нырок ему под руку, но неудачно.. неизвестный поймал его за руку, и резко дернул ее назад. Послышался хруст, не давая клону отдышаться, он рубанул его клинком по шее. Резко развернувшись, он увидел перед собой руки противника, пытающееся выполнить захват. Неизвестный в плаще увернулся полуоборотом, и перерезал клону горло. Позади послышались громкие шлепки по воде, кто-то бежал. Поняв, что это второй отряд, неизвестный повернулся прямо к ним. Его зрачки засветились ярко-голубым, и он выставил свободную от оружия руку вперед. Мощная кинетическая волна сбила с ног десяток бегущих, но один из них, выглядевший наиболее крепким, уже поставил ногу в метре от своего врага.. Недолго размышляя, тот ударил его в колено прямой ногой, и отрубил голову движением меча. Кровь брызнула в стороны, и в это время подоспели упавшие. Неизвестный сделал полуоборот, и взвившись в воздух упал на ряды противника, рассекая мечом броню. Одному из врагов он попал в верхушку шлема, прорубив его, второму по шейному воротнику брони, отрезав полосу металла. Не давая клонам опомниться, он ударил ногой стоявшего в стороне, оставив вмятину на грудной пластине брони. Несколько попытались навалиться на него толпой, как вдруг по ним открыли огонь со стороны танка. Двое упали, сбитые точными очередями из штурмовой винтовки, третьего распорол мечом незнакомец. Клон, получивший вмятину, попытался отползти по грязи назад, пока его не видят. Но вдруг наткнулся на препятствие. Приподняв голову, он увидел того же человека в плаще:

– Куда-то собрался?

Клон трясущимися руками стянул с себя шлем.

– Я не клон, я новобранец, я человек! Не убивай, я не хочу умирать! Кто ты такой, ты разделал два отряда как мясник…

Арсений опустил клинок прямо к носу лежащего.

– Нет, нет, постой!!!

– Арсений, стой! – голос Михаила послышался со стороны танка, будто из щели триплекса. – Он может пригодиться. Пусть сначала скажет, где основные силы. Мы перебили авангард в этом районе. Остальные, наверное, разбрелись по закоулкам.

Арсений убрал меч в ножны, и присел рядом с лежащим:

– Ну что? Мой товарищ утверждает, что ты способен поведать мне о том, где находится арьергард. Отвечай.

Со стороны бронемашины снова послышался настойчивый голос:

– Не юли. Мы точно знаем, что уже находимся в тылу Ваших войск. Арьергардом являлись вы, верно? Где остальные?

Лежащий солдат, как следует прижатый к асфальту кожаным сапогом, нервно сглотнул и закашлялся от собственной слюны, подкатившей к глотке. Откашлявшись, он косо осмотрелся, насколько ему позволяло его положение в пространстве:

– Да… Мы часть арьергарда, прикрывающая основные силы зачистки. Они сейчас уже далеко, наш взвод оставили прикрывать всех от недобитков. Основной отряд, и большая часть арьергарда перешла мост в центре города. Они в трех-четырех километрах от нас.

Арсений крепче нажал сапогом на грудь солдата. Тот зашелся кашлем и будто бы весь съежился.

– Твой НПК уже бесполезен для тебя. Трибунал объявил бы тебя дезертиром, а я бы с большим удовольствием прикончил. Но ты помог нам. Оставь НПК с данными, и иди своей дорогой.

Арсений поднял ногу, и солдат, ведомый страхом, резко и рвано стащил с руки НПК. Поднявшись с трудом, будто бы его ноги резко увязли в жидком цементе, он попытался быстро и ловко побежать, но напоминал больше покалеченного лося в центре чащобы. Арес поднял НПК, и наладил передачу данных. Из бронемашины послышался настойчивый голос:

– Потом разберешься. Прыгай в танк. Мы должны успеть на мост за считанные минуты. Иначе они порежут всех.

Арсений молча запрыгнул в люк, и устроился на месте передающего.

– Поехали.

АКТ I

Крысиные бега

Глава 1. Крысы, люди, и война

Пыль устилала весь город так, будто по нему только что отстреляли парой ракет. По центральному проспекту, плавно переходящему в мост, двигалась организованная колонна бронетехники и солдат. Они были будто саранча, выбравшая своей целью засушливое и бесплодное поле. Перед колонной, задыхаясь от усталости, страха, и въедливой густой пыли, бежали оборванные, худые, практически обессиленные люди. Разного возраста и пола, они похоже раньше спокойно жили в городе, пока не объявили о зачистке. Отстающих нещадно отстреливали, а те, кто хоть как то мог бежать перед танками, молча ждали своей участи, при этом крича и моля о пощаде. Дорогу «смерти», вдоль которой они шли, устилали явные доказательства начатой правительством зачистки. Трупы, лежащие прямо под знойным, летним солнцем уже начали разложение, и по оборванным тряпкам, служившим когда то одеждой, можно было судить, что довелось пережить мученикам. Расстрелянные горячим огнем стволов, разорванные пополам и истекавшие кровью, с застывшими гримасами ужаса и муки. Им не было конца. Крысы, вечные спутники таких мест, уже шныряли туда и сюда, выискивая все еще съедобные части массы, когда то бывшей людьми. Дети, бегущие вместе с родителями в основной толпе перед танками, в ужасе косились на горы красно-белой биомассы, и жалобно верещали, спрашивая, будет ли с ними тоже самое. Наконец, спустя пару минут этого ада, показались ржавые высокие ворота в бетонной стене. Это был северный выход из города. Огнеметчики, которые замыкали колонну и сжигали лежавшие у канав трупы, снова занялись своей работой. Толпа напуганных, оборванных бывших жителей в страхе остановилась у ворот.

– Всем стоять на месте! Для свершения правосудия выходить вперед по команде, строго по одному.

После громогласного оглашения данной фразы, где-то высоко закаркало воронье. Наравне с крысами их ожидал пир, на месте очередной кровавой людской драмы. Детский плач усилился, будто бы их еще можно было напугать карканьем ворон посреди этого кровавого кошмара. Со стороны моста, который вся «процессия» только что прошла, был слышен шум движущегося арьергарда, содержавшего солдат и бронетехнику. Рядом «шли» боевые роботы, классической шагоходной компоновки. Позади они слышали отчетливый звук двигателей и реакторов, сопровождаемый различными призвуками работы механизмов и техники, которые выдавали тип работающего агрегата. Через минуту звук и общий гул стали немного громче, и из них выделился еще один призвук. Из-за угла улочки, ведущей к мосту и проспекту, показался танк. Он похоже отстал, а теперь пытался догнать колонну. Часть клонов арьергарда остановилась, чтобы проверить его, и принять обратно в строй. Среди них были капрал и капитан.

– Капитан Рагг! На 12 часов, к отряду арьергарда движется самоходная техническая единица. Внешних признаков пережитого боя не имеет. Люки задраены согласно правилам техники безопасности при нахождении вне строя подразделения.

– Рапорт принял, капрал Матиас. Встречайте их, и попытайтесь вытащить наружу. Нужно узнать кто отстал от отряда, и чем занимался в городе. Желательно до того, как комитет или наместник потребуют рапорт о прохождении зачистки.

– Есть капитан!

Капрал уверенным шагом направился в сторону движущегося танка, размахивая руками и показывая, куда ему встроиться в ряду. Танк послушно последовал совету, и аккуратно заехал в общую колонну, значительно замедлив ход. Капрал продолжил идти навстречу вдоль армейской колонны людей и машин, глазами выделяя из толпы нужную машину. Это было не сложно, т.к. на танке все же был отличающий его от остальных знак. Это герб Черной гвардии НКА. Благодаря черному ворону на фоне белых стрел капрал легко нашел танк, затерявшийся было в «толпе». Он подошел вплотную, и развернувшись по направлению движения, пошел рядом. Колонна сбавляла скорость все сильнее. Капрал постучал кулаком по бортовой броне:

– Откройте люк! Согласно правилам, после входа в колонну люки должны быть открыты.

Через пару секунд послышался треск и звон металла. Люк мехвода открылся, но оттуда никто не показался. Капралу показалось это странным, обычно экипаж, при малейшем поводе выйти из «консервной банки», ставит круиз-контроль и выбирается наружу. Он сходу запрыгнул на часть корпуса лобовой проекции танка, и, усевшись поудобнее, стал вглядываться вперед, таким образом сопровождая отстающих. Капрал планировал после остановки сразу же спуститься через люк к экипажу, и задать им нужные вопросы для составления рапорта. Колонна еще сильнее замедлила шаг, так как первые ряды уже остановились в нужной точке.

Капрал привстал, и пролез в танк, пользуясь остановкой. Оглядевшись, он заметил, что освещение в танке не активно. Бронекапсулу экипажа наполняла непроглядная темень. Капрал попытался нащупать центр управления, пользуясь слабым сумеречным светом, идущим из открытого отверстия в люке, как вдруг сзади его схватила дюжая рука, зажав рот. К горлу приставили армейский нож, и тихо, как то по-змеиному, прошипели:

– Не дергайся. Или глотку распорю.

Резко зажегся внутренний свет. К Матиасу повернулось кресло мехвода, и в нем он увидел сидящего немного криво человека. Он наставил на капрала заряженный ППМ.

– Покажи пальцами, сколько сотен проводят зачистку? Не вздумай лгать, и без глупостей.

Капрал поднял левую руку повыше головы, и согнул на ней только один, большой палец. Человек в кресле поднял глаза на тьму позади Матиаса.

– Арсений, 4 сотни.

– Я прекрасно вижу все отсюда. – он слегка тряхнул капрала. – это точно все?

Кивок. Будучи прижат захватом, он не мог как следует показать, что он не врет, хотя и очень хотел. Впервые, за довольно долгое время службы, капралу было действительно страшно за жизнь. Люди, смело вошедшие в состав колонны, взявшие в заложники члена руководящего состава, не остановятся уже не перед чем. Но он хотя бы запомнил одно имя.

Кресло мехвода повернулось к узлам управления машиной:

– Выруби его. И дальше действуем по плану.

Матиас напрягся, попытался рвануться вперед, но рука крепче сжала его шею, и он ощутил, что теряет концентрацию. Воздуха стало не хватать, и капрал начал терять сознание. Через пару секунд взгляд его помутился, и он провалился во тьму. Боли он не чувствовал, значит ножом его не коснулись. С гулким стуком тело капрала, облаченное в штатную броню упало на донную поверхность бронемашины, стукнувшись головой об стену капсулы. Арсений присел рядом с ним, и ножом начал вскрывать защелки на броне. Кресло мехвода снова повернулось к ним.

– Арсений, я думаю, ты все помнишь?

– Михаил, не стоит так переживать. Главное, не растеряйся сам, и сделай то что должен вовремя. Ни раньше, и ни позже.

Михаил прыснул, и отвернулся. Он не помнил, с каких это пор Арсений стал командиром их небольшого отряда. Сзади послышался странный звук, треск, звук щелчков. Через пару секунд послышался звон стальной лестницы, кто-то пошел на подъем.

Жуткий гомон нарастал с каждой минутой. Толпа оборванных людей стояла недвижимо, «прижатая» колонной к самым воротам, и не смея шевельнутся в стороны. Из недавно приехавшего танка наконец выбрался капрал. Капитан уже начал беспокоится, и потому подошел к нему быстрым шагом, как только тот показался снаружи.

– Что это за экипаж, капрал? Откуда они?

Капрал странно вглядывался в нашивки на форме, и капитан это сразу заметил. «Что это с ним?» – Раггу подумалось, что тот заметил что-то лишнее. Резкий, громкий голос прорезал его ухо из передатчика:

– Все в порядке, капитан. Это часть 4го отряда, они благополучно закончили зачистку, и вернулись в состав арьергарда даже раньше положенного по рапорту срока.

Рагг коротко кивнул, и, развернувшись, пошел к построенным в шеренгу взводам. Они готовили оружие, прочищая каналы ствола и перезаряжая БТС. Матиас, как-то странно пошатываясь, начал медленно двигаться в ту же сторону. Пройдя с десяток метров, он увидел следующее:

Солдаты сгоняли людей в кучи, выстраивая их вдоль больших ржавых ворот и бетонных ограждений. Один из «черных» командиров прошелся вдоль выстроенных, оборванных, напуганных до полусмерти людей. Матиас не слышал, что он говорил. Видел только, что после этого дети расплакались еще сильнее, и одного из них он даже ударил в лицо рукой в свинцовой перчатке. Кровь брызнула в стороны, плач превратился в истошное рыдание и сплошные хлюпанья, дитя упало на мокрый асфальт, смешанный с грязью, и даже не пыталось встать. Его со всех сторон окружили взрослые, пытаясь закрыть от жестокого взгляда командира, но тот уже не смотрел в их сторону, и шел дальше вдоль рядов. В стороне полуразрушенных домов показалась фигура в изрядно поношенном плаще, которая двигалась в сторону оборванной толпы. Фигура опиралась на высокую палку средней толщины, которая почему то отдавала блеском при солнечном свете. Она двигалась уже вдоль «оборванных» рядов, и стало видно, что голова ее покрыта капюшоном, и тень от него прикрывает лицо. Командир гвардейцев оглянулся, и увидев фигуру в плаще, подошел энергичным шагом ближе к ней: