Эпифаня открывает двери
- -
- 100%
- +
– Но почему тогда, ни я, ни вы не засахарились, как остальные? – Спросила Эпи, умолчав, что у нее самой песок мигоза в голове.
– Я…Я нашел противоядие. Но оно опаснее самого яда! Смертельная смесь мышьяка и ртути! Она и останавливает в теле кристальную чуму!
– Ртуть? Мышьяк? Как вы додумались до такого?
– О! – Взгляд мэра в свете свечи заблестел особым безумием. – Ведь я человек власти! А в нашем городе есть небольшая, но очень древняя традиция – недоброжелатели всегда пытаются отравить своего мэра. И, чтобы не умереть от большей дозы отравы, мэры Ихса на протяжении длительного времени принимали яд, но по чуть-чуть, чтобы обрести иммунитет. И я с давних пор, как мэр этого города, принимал эти яды. Лет десять уж точно.
– Но я… Я мышьяк не принимала! – Округлила глаза Эпи. Затем она задумалась, вспоминая все блюда употребленные ею за жизнь. А кто его знает, может быть в ту гадкую кашу, подаваемую в сиротском приюте, добавляли мышьяк? Не зря же она воняла половой тряпкой и хлоркой!
– Нет! Детям мышьяк очень вреден. Они перестают расти…
Он окинул Эпи взглядом и замолк на секунду. Кажется, ее маленький рост мог стать идеальным доказательством употребления вредного вещества, но…
– А еще у них выпадают зубы, они слепнут и цвет кожи у них отвратительный. – Закончил мэр. – Твои зубы, я смотрю, в порядке?
– В полном. – Холодно отозвалась Эпифаня. – Но, если я не принимала мышьяк и ртуть, что это значит?
– Что это очень и очень странно. – Вздохнул мэр. – Вероятно, ты просто не выпила отравленной воды. Или же тебя что-то защитило? Не знаю.
– А может, я Избранная? – не без пафоса в голосе объявила Эпи.
На это мэр ухмыльнулся, потом вздохнул, а потом пристально взглянул на Фаню.
– Ты бы аккуратнее с такими высказываниями! – Заговорщицки прошипел он. – Культ ищет кого-то избранного для достижения своих целей. Вероятно тебя и «судили» ради такого жертвоприношения.
– Но что за культ, что за жертвы? И кому жертвы?
Мэр крякнул, и стал расхаживать по комнате, жестикулируя одной рукой.
–Алеф! Это все он. Все он! – Выговорил он. – Он всегда был верным советником и отличным работником. Но кто же мог подумать, что все это время… Он оказался членом этого Братства. Братства Двери или Замка?
– Братство Замочной скважины! – выдохнула Эпифаня.
– Да! Да, они! Даже не буду спрашивать, откуда ты это узнала. – Голос мэра дрожал, и он заикался. – Ты же… Ты же не из их числа?
– Нет! – Возмутилась Эпи.
– Конечно, нет! Конечно, нет! – Затараторил мэр. – Они хотели подчинить себе город. Нет! Полностью управлять им, как кукольным театром. И обратили людей в кристаллических болванчиков, которые дальше носа своего не видят! И все для того, чтобы проводить какие-то грязные ритуалы! Они словно искали что-то. Перерыли город вверх дном! Местами – в буквальном смысле!
– Дверь. – Выговорила Эпи, схватив свой острый подбородок. – Они ищут дверь!
–Возможно… Возможно! – Вскричал мэр. – Это многое объясняет! Но.… Откуда ты знаешь? Откуда ты все знаешь!? Они же не обратили тебя в свою веру там, на суде? Ведь нет?
Эпи только жестом призвала мэра нагнуться к ней поближе. Тот застыл на мгновение и лишь потом опустил голову ближе к низкорослой Эпи. Раздался шлепок ладони по небритой щеке и истерика мэра закончилась. Он замер, уставился на Эпи и затих. В слабом свете на его лбу поблескивали капли пота.
– Это! – Эпи с довольным видом достала страницу старого журнала с картой, а потом ткнула пальцем в книгу, болтающуюся у нее на поясе. – И это!
Мэр пугливо взял у Эпи мятый клочок бумаги и бегло покосился на него. Потом снова вопросительно уставился на девчонку.
– Это карта! – Пояснила Эпи. – Показывает место, в котором находится ужасно сильная штуковина! А согласно книжке, эта штуковина – чудо-дверь! Источник всяких перемен, или что-то в этом роде. Я так понимаю ее, и ищут Братья.
– Место, обозначенное крестом? – одними губами прошептал мэр. – Искажающая реальность аномалия. Этот сотрудник НИИ предупреждал, что здесь что-то такое таится…
– Да. – Почесав голову, добавила девочка. – Эта дверь, судя по всему, хорошенько так изменила леса вокруг Ихса.
– Да черт с ними, с лесами! – Протянул мэр. – Мы потом с ними разберемся. Значит, они ищут дверь! Ты уверена? Не ключ? Именно дверь?
– Точно дверь! –Уверенно кивнула Эпи.
– Это многое объясняет! Вот почему они разрушали все двери в городе.
– Все двери в городе?! – Переспросила Эпи. До нее только сейчас стало кое-что доходить.
– Да, дорогая моя! Ихс теперь город без дверей. Ни входных дверей, ни межкомнатных, ни дверей в авто. Даже городские ворота разобрали! Я-то думал это у них такие ритуалы, а это…
– А это они искали одну единственную нужную дверь! – Закончила фразу Эпи.
– Но зачем? – Чуть не вскрикнул мэр, потом осекся и проговорил уже тише. – На что им дверь? Что они с ней будут делать?
– Может, попытаются открыть?
– Может. Но, что будет, если они откроют ее?
– Конец света, наверное. – Как что-то повседневное сказала Эпи. – А вообще я всего лишь путешественница с книгой! Откуда мне знать все это? Вот возьмите! Вы мэр – вам это читать!
Она сняла книгу с пояса и вручила ее мэру. Где-то в глубине души с нее свалился камень: все это время ей казалось, что книга подглядывает за ней, а это неприятно.
– Конец света. – Одними губами прошептал мэр. – И что мы теперь будем делать?
– Ну, теперь у нас есть книга и я! – Объявила Эпи. – Вместе мы спасем этот город! Ну, возможно, и весь мир. Только вот что.
Мэр вопросительно глянул на девочку. В это время вся ее уверенность быстро таяла. Она нервно озиралась по сторонам.
– Нам нужен еще кое-кто. – Промямлила она. – Он точно знает что делать!
– Кто? – Прошептал мэр.
– Долго объяснять. Но он спас меня, когда я оказалась в беде…Он всегда за закрытой дверью… Нам нужна дверь!
Мэр испуганно затаил дыхание, но Эпи быстро его успокоила:
– Не чудо-дверь! Обычная! В городе совсем не осталось дверей?
И мэр неуверенным взглядом указал за спину Эпифани.
Точно! Оббитый металлом люк в подвал мельницы!
– Наверное, это единственная дверь, оставшаяся в пределах вверенного мне некогда города. – Грустно объяснил мэр. – Но как она может нам помочь?
– Трудно объяснить. – Отмахнулась Эпифаня. Она уже осторожно ступала в направлении люка, вытянув вперед ладонь.
– Я его прочти что чувствую! – Прошептала она. И действительно, ей будто казалось, что само пространство обрывается здесь, на пороге подвала, а там – пропасть, ведущая в Дом-с-Краю. И вот-вот дверь откроется и войдет открыватель с припасенной на этот случай фразочкой. И уже слышен шорох, вращается ручка….
Дверь с грохотом раскрылась, да так, что ее створки сорвало с петель. На пороге в клубах дыма стоял он. Или она. Невозможно разобрать из-за массивного защитного костюма, чем-то смахивающего на скафандр.
Мгновение – раздался хлопок. Эпи почувствовала укол в грудь, а затем – отсутствие ног. Ее собственный язык, руки и пальцы ее не слушались. Все словно онемело. По закону жанра – в глазах вот-вот потемнеет, но никаких потерь сознания не произошло. Эпи просто остолбенела, и теперь стояла как статуя. Еще пара хлопков и дротики с парализующим веществом поразили мэра. В подвал один за другим пролазили люди в серебристых костюмах.
Бесцеремонно они вытащили Эпи наружу как манекен, держа ее подмышкой. Здесь ее окружило сияние прожекторов и фонарей.
Тут стояла суета и шум, почти как на праздничной вечеринке, только вот без праздника.
– Человек? – Слышался почти, что металлический холодный голос.
– А кто ж его знает? Может, перевертыш? – Отвечал ему кто-то растерянный.
Раздались звонкие сигналы «бип-буп».
– Нет, человек! – Пояснял кто-то третий.
– Человек? Так близко к аномалии? – Взволновался второй.
Эпи стояла без возможности пошевелиться. Даже глаза ее вращались с трудом. На языке кусочками жгучего перца застыли слова, но сорваться с него им не суждено, он окостенел. В горле застрял немой крик.
«Да как ты не понимаете!» – Про себя вопила девочка. – «Они хотят открыть дверь и тогда…»
– Объекты? Объекты-то при ней есть? – Послышался еще голос из общей суматохи.
Неизвестная аппаратура снова зазвенела, затрещала и издала три пронзительных гудка.
– Нет. – С какой-то обидой ответили из толпы.
«Я знаю, как их остановить!» – Надрывалась Эпифаня, хотя прекрасно понимала, что ее крик не дойдет даже до легких, не то, чтобы прозвучать хотя бы легким стоном.
– Немного нестабильное излучение. – Со скучной интонацией выдавал голос. – Пару несущественных отклонений, немного остаточной радиации, которой здесь не должно быть…
Он, судя по недолгой паузе, зевнул, крякнул и коснулся головы Эпифани каким-то устройством.
– А, ну, еще оно несет в себе заразу. – Ответил он, когда прибор заголосил простудившимся соловьем. – Получается, она как-то выбралась из города. Это значит.… Эти существа там становятся нестабильны! Они выходят наружу!
– Проклятие! – выругался он. – Когда это кончится? Этот город угрожает всему миру! Почему его еще не уничтожили!?
– Там же вроде бы как люди. – Отрешенно ответил кто-то.
– Да, какие уже они там люди? – Грустно усмехнулся еще голос. – Кусок каменной соли и то больше человек теперь. Вообще здесь все неправильно! Этот город, этот лес, этот залив.
– А эта сохранилась неплохо. Вроде даже и не заметно, что заражена.
– Плевать! – Выругался кто-то, кто, кажется, командовал этой группой. – Верните ее к остальным.
В голове Эпи не успел даже родится очередной немой возглас, как на ее голову опустился черный мешок. Ее снова небрежно подняли с места и понесли.
И даже не видя своими глазами дорогу, она прекрасно знала, куда ее тащат. Эпи возвращалась домой.
Глава 16 Город без дверей
Когда ты ничего не можешь шевельнуть и пальцем и ничего не видишь, время теряет свое значение. Не то прошла минута, не то вечность. Но оцепенение сменялось неприятными отеками. Очень скоро руки Эпифани повисли вдоль тела кожаными макаронинами. В пальцах жутко кололо. Язык двигался с трудом, будто весь рот набит густым сырым тестом. Эпи испытала сразу и тошноту, и головокружение, и мигрень, и жар, и озноб. Но действие парализующего препарата проходило, и теперь она могла двигаться, хоть и с трудом. И первое что сделала Эпи – выругалась. Слова у нее не получились, зато корявое: «Ааааа!» она все-таки из себя выдавила.
Она поспешила снять с себя мешок и оглядеться. Оба действия дались ей с трудом из-за непослушных рук. Она покачнулась, отряхнулась и обнаружила себя в конце замусоренного переулка, упирающегося прямо в городскую стену. Когда-то здесь, по пути к городским вратам, она встретилась с полицейским «Кэпом». Совсем недавно! И в то же время – как много всего произошло после. Ведь именно в тот день все и началось.
Ихс тем временем спал в неестественной серой пелене, словно покрытый пеплом. Выглядел он заброшенным, с отвалившейся штукатуркой, с немытыми окнами, замершими в темноте автомобилями и выключенным светом.
Странное чувство накрыло Эпи с головой. С одной стороны это ее дом, и его надо спасти. С другой – тут опасно, за каждым углом может прятаться таинственный культ, а еще тут бродит целая армия засахаренных жителей. В последний раз встреча с ними чуть не стоила Эпифане жизни.
А еще Эпи заметила, что все дверные проемы пусты. Нет никаких дверей, чтобы закрыть их! Следов не осталось даже от петель. Зато почти на каждой стене грубо изображена замочная скважина.
Где-то поблизости раздался приглушенный стон. Эпи чуть не подпрыгнула, ожидая увидеть за своей спиной одного из своих бывших знакомых, напоминающего теперь кристаллический кактус. Но нет, это оказался мэр. Он сидел на асфальте, на голову его натянули такой же черный мешок. Эпи поспешила к нему, сняла мешок и мэр, как рыба на берегу, стал жадно хватать ночной воздух ртом.
– И вы тут? – Не найдя других слов спросила Эпи. – А книга? Они не отобрали ее у вас?
Мэр пробормотал что-то невнятное (Эпи его понимала, у нее самой язык еле ворочался). Но взгляд его оказался утвердительным. Он криво улыбнулся и вытащил из-за пазухи потрепанный томик.
– Потайной карман. – С трудом выговорил он.
– Надо бы как-то спрятаться, господин мэр. – Опомнилась Эпифаня. – Нас могут заметить!
Она помогла мэру встать, а потом дернула его за руку. Эпи хотела нырнуть в пасть первому попавшемуся дверному проему. Но мэр вовремя одернул ее, приложил палец к губам и осторожно указал внутрь – там, среди тусклых огоньков свечей медленно, неповоротливо двигались те, в кого превратились жители Ихса. Люди застыли внутри полупрозрачной стеклянной глазури и обросли кристаллическими иглами. Они со скрипом сгибали свои конечности, шагая по коридорам и комнатам. При этом они издавали стоны похожие на звон бьющегося стекла. При виде этих окаменевших зомби, Эпи становилось сразу и противно, и грустно. С одной стороны эти люди страдали, с другой….С другой их глаза, скрытые под коркой кристаллов, просто излучали отвратительнейшую ненависть.
– Спрячемся в ратуше. – Прошептал мэр.
– При всем уважении, господин мэр! – Пискнула Эпифаня. – В ратуше могут обосноваться культисты!
–Уж точно не там. У них свое убежище. – Печально проговорил он и кивнул в сторону кривой темной башни, возвышавшейся над крышами домов. – А теперь – тссс!
Эпи задержала дыхание. Это чтобы не создавать лишнего шума. Неуверенной рысцой они пробежались вдоль переулка, свернули к городской ратуше, но путь им перерезала группа ходячих живых монументов. Назад путь уже отрезали медленно выползающие из своих домов кристальные зомби. Тогда они кинулись в сквер, а через него в сеть узких извилистых переулков.
Окаменевшие люди, тем временем, не отставали. Все жители зараженного Ихса одновременно узнали о появлении на их улицах непрошенных гостей. Будто бы каждого из них оповестили по радио. Это заставляло Эпи вспомнить про Мигоз и его коллективный разум. Она бы объяснила сейчас сама себе всю суть происходящего. Только некогда – трудно объяснять что-то, когда тебя со всех сторон пытаются схватить когтистые кристальные лапы, острые, как битое стекло.
Пару раз руки прокаженных горожан крепко сжимали Эпи за предплечья, оставляя на ее коже глубокие порезы. Мэра же схватили за рукав, и тот мигом обратился в тряпку, напоминающую лапшу.
И с каждым разом их становилось все больше. Они лезли из-за каждого угла, из каждого разбитого окна. И вот, перед самым выходом на бывшую рыночную площадь Эпифаню и мэра окружили. Кристаллические зомби готовились не то разорвать их стеклянными руками, не то растереть их в порошок своими каменными телами. Эпи же готовилась к последнему бою, глубоко в душе понимая, что у нее не найдется ни сил не средств победить. Да и как она могла сражаться с теми, кого сама себе поклялась защитить?
В самый последний момент Эпифаню схватили за шиворот и потянули наверх. Покореженная и ржавая пожарная лестница стала их тропой к спасению. Мэр подтянул Фаню до первых ступенек, и они забрались на крышу небольшого двухэтажного дома. Внизу раздались разочарованные стоны, лестница для них стала непреодолимой преградой.
Отсюда сверху весь город просматривался лучше. Особенно хорошо виднелась кривобокая башня, возвышающаяся неподалеку. И Эпи сейчас заинтересовано всматривалась в нее.
– Ее тут раньше не было! – Бубнила она себе под нос, потирая пораненную руку. – Из чего она? Крышки гробов?
– Двери. – Сухо проговорил мэр. – Они построили ее из дверей, собранных по всему городу. Символично, а! Это у них вроде храма, или капища, или же это такая космическая астральная антенна?
Эпи пригляделась к основанию странной башни, та стояла рядом с центральной площадью. Сама площадь скрывалась от ее глаз темным телом башни из дверей.
– Площадь. – Задумалась Эпи. – Там же я и нашла книгу!
– Да? – Смутился мэр.
– Ну, да. Место, отмеченное крестом! Весь город с его улицами, как крест на карте!
– Интересно… – Задумался мэр. Он посмотрел вниз, где окаменевшая толпа со скрежетом терлась друг о друга стеклянными плечами.
– Выясним это потом. – Сказал он. – Сперва доберемся до Ратуши.
– Легко, господин мэр! – Цокнула языком Фаня. – Пойдем по крышам!
Мэр оказался не шибко доволен такой молодежной идеей, но идти по крышам оказалось безопаснее, чем по земле. А Эпи уже не раз путешествовала так, гоняясь за похитителями котов и пытаясь разглядеть в небе созвездие Крылоконя, откуда, если верить местно мистической газете, вот-вот должны были прилететь инопланетные захватчики. Так она некогда нарушила с десяток городских правил и с сотню внутренних правил сиротского приюта. Но зато обрела полезный опыт, который прямо сейчас пригождался.
Она ловко перепрыгивала с крыши на крышу, с уступа на уступ, и уже бы за пятнадцать минут добралась до ратуши, если бы не мэр, кому такая прогулка оказалась в тягость. В итоге на месте они оказались через час.
Внутрь они попали через выбитое окно. Как и сказал мэр, внутри оказалось пусто. Ни кристальных людей, ни таинственных братьев замочной скважины. Ратуша была разорена. На полу валялись выброшенные из шкафов документы, столы и стулья – перевернуты, двери – вытащены начисто, как и в остальных зданиях города. Они сразу же поспешили загородить раскрытый дверной проем разломанным шкафом, тем самым, в который Эпи некогда перенеслась из Дома-С-Краю.
После этого мэр поспешил установить один из столов и бросить на него книгу и огрызок карты. Но в темноте у него не получилось прочесть и строчки.
– И ни одного источника света. – Разбито проронил он, покопавшись в оставшихся целыми ящиках. – Придется дождаться утра.
Эпи только пожала плечами. Она решила прогуляться по темным кабинетам мэрии и поискать что-нибудь, вроде спичек или свечей. Но ни того, ни другого в такой темноте найти не удалось. Тогда она забралась на второй этаж, и уселась на подоконник. Прямо за окном высилось темное сооружение из дверей. Внутри него вспыхивали и угасали тусклые огоньки свечей. Таинственный культ жил и делал свои тайные темные дела.
Удивительно все это! Эпи прожила всю жизнь в месте, помеченном крестом на карте. Месте, в котором спрятан загадочный клад, изменяющий реальность. Но самое интересное, что до последнего момента в городе не происходило ничего удивительнее исчезновения котов и аттракционов бродячего цирка! Неслышно было ни про опасный Вечный Лес, ни про кристаллическую чуму, ни про ужасный культ Замочной Скважины. А тут – на тебе!
– И получила ты те эпические приключения, Эпи, о которых ты всегда мечтала. – Шепнула она сама себе и грустно улыбнулась. – Теперь надо спасти мир, спасти Ихс и…И еще что-нибудь.
Она сладко зевнула и, уложив голову на стопку мятой бумаги, уснула.
Разбудил ее звон битого стекла. Она встрепенулась, перевернулась через себя, свалилась с подоконника, тут же нашла ножку сломанного стула и, вооружившись ею, кинулась вниз, откуда доносился звон.
Но внизу все оказалось в полнейшем порядке. Мэр стоял возле поношенного стола и медленно листал книгу.
– Зеркало. – Спокойно объяснил он. – Я случайно его уронил.
Он указал на груду осколков, лежащих в углу и, послюнявив пальцы, перевернул страницу.
– Ну, и ладно. – Эпи облегченно вздохнула, но палку бросать она не стала, ее она повесила на пояс, туда, где до этого болтался Радужный Клинок.
– Ключ. – Продолжил мэр. – Они все-таки искали ключ! В этой книге все написано, вот, смотри.
Он указал Эпи на первую страницу. Там красовался символ замочной скважины и изображение ключа. Эпи могла поклясться, что раньше этого изображения она там не видела. Это заставило ее нервно сглотнуть.
– Эта книга! Это буквально Библия Братства Замочной Скважины! И, судя по всему древняя, как Ихс!
– Что-то такое я подозревала. – Скептически отозвалась она, косясь на растрескавшиеся окна.
Рассвет уже наступил и теперь во все щели мэрии дул прохладный утренний сквозняк.
– А еще я обнаружил некоторые записи Алефа. Вот взгляни. – Мэр положил на стол перед собой несколько страниц исписанных тонким зигзагообразным почерком. Между записями то и дело попадались столбики цифр, заключенные в таблицы. Эпи поежилась.
– И что он там пишет? – Неуверенно спросила она, стараясь не приближаться к отвратительным таблицам ни на шаг.
– Ну, что заражение распространяется, что люди сходят с ума, местами он и сам пишет что-то абсолютно безумное!
– Ну, он же тоже заражен! – Вспомнила девочка. – Я его видела, тогда, на суде. Из него торчали эти кристаллы.
– Видишь что! – Воскликнул мэр. – Эти культисты готовы собой пожертвовать, лишь бы достигнуть цели. И, как видишь, мы с тобой тоже оказались жертвами этой чумы. Что до Братства, если верить всему написанному, то они нашли дверь!
– Это плохо… – Отозвалась Эпи.
– Тут-то они и оказались в тупике! Как здесь сказано, для двери нужен и ключ. Ни одна дверь не обходится без ключа, так что ключ и дверь – это как две стороны одной медали.
– Видимо, они для этого воровали ключи? – Догадалась Эпифаня.
– Для этого, но не совсем. Там должен был состояться ритуал с подвешиванием кучи ключей к потолку. Вот, как в книге! Тут просто подробнейшее описание Изготовления Ключа.
Мэр открыл перед Эпи страницу и ткнул в ее середину. На печальное счастье Эпи на странице красовалась очередная таблица с невероятным количеством ячеек. Она отшатнулась назад, прикрывая ладонью рот, чтобы ее нечаянно не стошнило. А мэр продолжал:
– Сложная смесь из астрономии, астрологии, алхимии, плотничества, кузнечества, пивоварения. Тут много всего! Большинство этой мистической мишуры, скорее всего для атмосферы. Но автор, который сам себя назвал Никто, утверждает, что ключ ему удалось создать. Он даже говорит, что смог приоткрыть дверь!
– А разве ключ не существует сам по себе? Я-то думала ключ нерукотворный.
– Так и делали его не руками. – Возмутился мэр.
– Ладно-ладно – согласилась Эпи .– А что там, за дверью?
– Видимо, это свело автора с ума. – Вздохнул мэр. – Под конец он пишет всякую неразборчивую чепуху. Но есть отсылки.
Мэр отложил книгу в сторону, и глядя куда-то в пустоту за спиной Эпи, заговорил таинственным тоном:
– Во многих религиях упоминаются двери. Двери, помеченные крестом и иным символом, двери, в которых надо стучаться, двери с кучей замков, двери под которыми оставляют подношения. Некто утверждает, что даже оставлять младенцев-сирот перед дверьми – это отголосок древнего поверья.
– Поверья?
– Да! Что, дескать, тот, кто живет за дверью, требует жертв.
Тут мэр встрепенулся и пристально осмотрел на Эпифаню.
– Ты! Тебя же тоже подбросили к дверям приюта!
– Как будто я одна такая особая. – Эпи скрестила руки на груди.
– Нет, но других детей сирот таинственным образом усыновили и удочерили сразу после пожара. В городе осталась только ты одна. Может быть, тебя пытались принести в жертву еще тогда? Тогда это объясняет, почему они хотели тебя казнить!
– Это почему?
– Закончить ранее начатое. А жертва необходима! Тут сказано, что за одной из дверей живет чудовище. Страж, караулящий проход к божеству, или к источнику всего. Что-то в этом роде. Правда никто не знает, за какой именно дверью. Вот и стали потом оставлять подношения под каждой дверью. Мол, почуяв подношение, зверь придет и пропустит жертвующего.
–Жуть! То есть – класс! – Сама, нехотя того, протянула Эпифаня. – Но тогда зачем ключ?
– Дверь еще открыть надо. – Хитро улыбнулся мэр. – Жертва нужна, чтобы тебя самого не слопали. Наверное. А вообще тут, как мне кажется, половина суеверий. А культисты, судя по всем их храмам и символам, живут только суевериями. Все эти ключи, алхимические формулы, ритуалы – все это лишь догматы, ненужный информационный мусор. Здесь, в этой книге, каждому символу дается хоть какое-то вполне себе логическое объяснение! Это инструкция, как изготовить ключ. И как хорошо, что эта книга попала к нам с тобой, а не к Алефу с его бандой.
Здесь я нашел еще одну запись Алефа. Он пишет, что дверь у них, с той стороны доносятся стуки, словно там кто-то есть, но открыть ее не могут. Вот тут-то они ловят тебя и жаждут принести в жертву, чтобы сдобрить того, кто живет за дверью!
– Ха! – Злобно усмехнулась Эпи. – Сейчас! Им придется слопать меня без майонеза! Слопать и подавиться!
– Похвально. – Мэр дружелюбно кивнул девочке. – Вот только одна проблема. Тот самый ключ, который изготовил Никто. Он все еще должен находиться где-то здесь, в городе.
– А этот ключ, он должен обладать какими-то еще свойствами? – Эпи сложила в уме два факта. Ее рука уже сама тянулась к заднему карману.