- -
- 100%
- +
Быстрее ветра, быстрее зомби!
Параграф 35. Рекомендации по борьбе с «бегунами».
Мы не устаем повторять, уважаемый читатель, что ужасающая армия зомби, и без того изумляющая нас способностями своих обычных рядовых, постоянно пополняется уникальными индивидуумами, которых можно отнести, если можно так выразиться, к высшему офицерскому составу. К ним относятся, например, так называемые «бегуны». Если вы решили, что это – бывшие спортсмены, бравшие медали на Олимпиадах и чемпионатах мира в беге, спринте, прыжкам в длину и так далее, то вы будете удивлены, ведь при жизни многие из них еле двигались. Однако после смерти они стали иными. Мы подозреваем, что эти феномены из числа инфицированных, питаются только ногами своих жертв, что каким-то магическим образом стимулирует и ускоряет их собственный бег. Выделить их из толпы зомби невозможно, вы заметите их, вероятно, лишь в самый последний момент, когда они настигнут вас и с аппетитом примутся за ваши нижние конечности, ведь они нужны им, как бензин – автомобилю. Избежать этого можно лишь тремя проверенными способами – оттяпайте им ноги топором, садитесь в машину и гоните на полной скорости или сделайте себе эластипед.
Шоссе казалось обманчиво пустынным. Эрнст почувствовал неладное ещё задолго до того, как увидел впереди жуткую серую массу двигающихся навстречу обезображенных тел и успел свернуть на узкую просёлочную дорогу, уводившую вглубь сумрачного леса. Битых полчаса он был вынужден трястись по ямам и ухабам, боясь остановиться, чтобы дать отдохнуть перегретому мотору и прийти в себя самому. Однажды он так и сделал, и это едва не стало его последней ошибкой.
День тому назад он вырвался из провинциального городка, переполненного «зомбаками», и остановился на обочине спустя час, будучи совершенно уверен в собственной безопасности. Был разгар жаркого летнего дня, и над магистралью зависло колышущееся марево, когда он увидел на горизонте сперва точку, затем жирное пятно и совсем скоро – силуэт несущегося к нему со стороны городка человека. Хотя нет, какой к чёрту, человек! Это был гнусный инфицированный выродок, передвигавшийся, однако, со скоростью бешеного гепарда. Вначале Эрнст решил даже, что увидел мираж, навеянный маревом, но это было пугающей реальностью, которая настигла его скорее, чем он ожидал. Он никогда не думал, что зомби способны так быстро бегать, и за это незнание едва не поплатился жизнью.
Он попытался завести мотор, но машина отчего-то закапризничала, и Эрнсту удалось это сделать лишь с четвёртой или пятой попытки, когда зомби буквально взлетел на крышу его автомобиля. Он вцепился в крышу, будто огромный клещ и попытался влезть в кабину через боковое правое переднее окно. Просунув голову и верхнюю часть туловища, зомби попытался схватить Эрнста одной рукой, но тот резко дал по тормозам, предоставив инфицированному свободное пространство для полёта над раскалённым асфальтом автомагистрали. Тот откатился в сторону метров на двадцать, но почти сразу же встал и, слегка прихрамывая, двинулся назад к машине. Эрнст не стал медлить и дал по газам, пытаясь выжать из автомобиля всё, что можно. Он наехал на ходячего мертвеца и на сей раз опрокинул его без труда, – очевидно, зомби изрядно растерял свои силы после последнего полёта. Эрнсту доводилось видеть ходячих «жмуров», поражавших невиданной живучестью и после намного более серьёзных повреждений, а этот быстро ослабел, что было довольно странно. Возможно, причиной тому было то, что «бегуны» тратили всю энергию на свой феноменальный бег, и потому после первой же сильной травмы (если понятие «травмированный» к ним вообще можно отнести) становились намного слабее обычных живых мертвецов.
Так или иначе, «бегун» явно «спёкся», пролежав на сей раз минуты три, пока не приподнял свою уродливую голову. Тогда Эрнст переехал через него четырьмя колёсами пыльного битого внедорожника и остановился неподалёку от тела, прислушиваясь к тишине и приглядываясь к распластавшейся туше разлагающегося мяса и костей. Он слышал много историй о том, как из груди живых мертвецов, повреждения которых были несовместимы даже с новой «жизнью после смерти», вырывались уродливые эмбрионы, один страшнее другого, которые подчас были опаснее самих ходячих мертвецов. Он не знал, насколько правдивы эти истории и не являются ли они всего лишь выдуманными баснями, основанными на реальных трагических случаях родов беременных женщин, инфицированных и заразивших собственный плод, но ему, как любому нормальному человеку эры Армагеддона, было любопытно увидеть воочию такое зрелище – этакий бесплатный аттракцион ужасов под открытым небом. Однако он так и не дождался никаких особо сверхъестественных метаморфоз. Зомби, кряхтя и рыча, как подраненный зверь, снова встал на ноги и с ненавистью посмотрел на своего обидчика, сидевшего в машине и боязливо смотревшего на него через потрескавшееся лобовое стекло. Эрнст дал задний ход, отъехав метров на тридцать, затем отжал педаль газа до упора и направил внедорожник прямо на «зомбака». Сильнейший удар передним бампером с кенгурином не должен был дать бездушной твари ни малейших шансов когда-нибудь снова побегать с человеком наперегонки.
Эрнст вышел из машины, прихватив с собой большой боевой топор на длинном топорище, с которым в последнее время не расставался даже в постели, и подошёл к телу, с триумфом помахивая своим орудием. Он пнул его ногой и в изумлении увидел, как зомби быстро открыл мутные глаза и пристально посмотрел на смертного. Эрнст не успел двинуться с места, как вдруг живой мертвец с удивительной сноровкой вскочил и попытался перехватить топор из руки человека. Такой прыти тот никак не ожидал, и ему пришлось вступить в открытую схватку, чтобы не отдать холодное оружие злобному упырю.
Вскоре он понял, что зомби на удивление в отличной форме, и ему лучше обратиться в бегство как можно скорее, дабы не испытывать больше судьбу на свой страх и риск. Отвоевав-таки топор в тяжёлой рукопашной, но ни разу не дав себя укусить, Эрнст расторопно запрыгнул обратно в машину, отжал акселератор и помчался дальше по шоссе, с ужасом осознавая, что первые пять минут «бегун» успешно преследовал его, будто надев на ноги сапоги-скороходы и делая гигантские прыжки под стать антилопе, при этом отставая от машины всего на какой-нибудь десяток метров. Водителю удалось оторваться от него, лишь когда показания стрелки спидометра перевалили за отметку в сто двадцать километров в час. После этого фигура скоростного зомби наконец-то исчезла из виду в отражении всех автомобильных зеркал, и Эрнст смог спокойно вздохнуть.
Теперь, пока он ехал по ухабистому петляющему просёлку, этот случай не выходил у него из головы, и, стуча зубами не только из-за тряски, но и страха, он постоянно с ужасом думал о том, что какой-нибудь «бегун» мог увязаться за ним и здесь. И если он способен разгоняться так же, как и его одержимый злым духом собрат на автомагистрали, то на этой дороге Эрнсту уже не уйти, ведь он навряд ли сможет развить подобную скорость здесь, в лесу.
Впереди появилось распутье – можно было ехать прямо, налево или направо, так как во все стороны вели совершенно равнозначные по проходимости и ширине лесные дороги. Эрнст притормозил в растерянности. Он и так толком не знал, куда завела его нелёгкая и надеялся ненадолго найти себе в этой чаще убежище, поскольку боязнь открытого пространства начинала просто сводить его с ума, а теперь не мог решить, какую сторону света ему выбрать. Можно было продолжать ехать прямо, но ему показалось, что впереди дорога становится более светлой, а лес заметно редеет, что скорее отпугнуло его, чем прибавило оптимизма. Поэтому он решил свернуть правее – как-никак это хотя бы теоретически отдаляло его от той серой толпы, которая недавно преградила ему путь, конечно, если не учитывать того факта, что точно такая же толпа ждала его и в обратном направлении. Короче говоря, толпы инфицированных ждали его отовсюду, и одна мысль об этом превращала в его представлении полудикий хвойный лес почти что в райский сад.
Эрнст проехал по дороге ещё с полчаса, как вдруг перед его взором раскинулась просторная поляна, на которой примостился двухэтажный бревенчатый дом, обнесённый покосившимся невысоким забором. Из трубы над крутой двускатной крышей вился слабый дымок, что говорило о том, что в этом обветшалом с виду строении кто-то обитает. Деревянные ворота были раскрыты, но Эрнст предпочёл не въезжать во двор и заглушил двигатель на почтительном расстоянии от дома.
Перспектива получить приют и, возможно, найти надёжного компаньона, всегда привлекала абсолютно в той же степени, что и отталкивала, поэтому Эрнст вначале обрадовался и тут же насторожился. Сперва предстояло выяснить, кто тут живёт, а уже потом думать, заводить знакомство или нет? Вариантов могло быть несколько: либо здесь проживала коммуна зомбиненавистников, либо одинокий сумасшедший, либо «изгой», – зомби, вспомнивший о своей прежней жизни. Последние представители расы человекоподобных исчадий ада могли умело имитировать привычный человеческий образ жизни, например, готовить еду на плите, чтобы привлечь простых смертных, вежливо пригласить их к столу, а затем поиметь их, что называется, по полной. Эрнст почему-то сразу же склонился к версии с одиноким сумасшедшим – дом выглядел не слишком уютным и укреплённым, чтобы его облюбовала хорошо вооружённая группа людей, чаще всего, состоявшая из нескольких семейных пар, сообща следивших за хозяйством, оборонявших своё жилище и ходивших на охоту за диким зверьём. Также сложно было поверить и в то, что дом в такой глуши облюбовал коварный «изгой», ведь эти представители дружного клана ходячих мертвецов старались селиться поближе к населённым пунктам и чурались диких пустынных мест, где им проще было бы развалиться на куски от разложения, чем дождаться наивного придурка, который попадётся в их сети.
Решив поменьше гадать и больше действовать, Эрнст прихватил топор – своё единственное оружие, и, стараясь не шуметь, вышел из машины.
Параграф 5. Классификация подвидов.
Следует определиться, как нам называть это явление. Не в целом, не обобщая, ибо утрируя, мы не приходим к истине, не улавливаем подлинной сути вещей и только путаем самих себя. Восстание живых мертвецов, Апокалипсис, Армагеддон, Судный день – у этого явления много и куда более путанных наименований. Нет, вместо этого мы упростим себе задачу и определимся, как нам называть в дальнейшем самих «инфицированных». У данного медицинского термина существует множество синонимов, которые родились задолго до эры Армагеддона: зомби, живые мертвецы, упыри. И более просторечные, такие как: зомбаки, трупаки, жмуры, зомбари, наконец, шатуны. Мы не сомневаемся, что в дальнейшем с развитием народного фольклора сможем ознакомиться и с новыми вариантами. Но пока нас интересует максимально приближённая к научной классификация подвидов существа, которое чаще всего именуется «зомби». А подвидов, как нам известно, существует достаточно много. Среди них самые распространённые: изгои и бегуны.
Очень медленно, с опаской Эрнст вошёл во двор через ворота. Он заметил собачью будку и на мгновение застыл на месте, крепко зажав в руках топор. Перед будкой тянулась по земле длинная цепь с кожаным ошейником на конце, однако самой собаки нигде не было видно. Похоже, её и не было – заурядный случай. Люди убивали домашних сторожевых псов, чтобы те своим лаем случайно не привлекали зомби.
Эрнст уже смелее подошёл к входной двери, взявшись за массивную дверную ручку, и осторожно потянул её на себя. Дверь без труда со скрипом приоткрылась, и в нос незваному гостю ударил приятный запах съестного – видимо, недавно в доме жарили мясо.
Незваный гость переступил порог и, опустив топор, с интересом осмотрелся. Прихожая была завалена всевозможным металлоломом, представлявшим собой преимущественно каркасы и запчасти от мопедов и велосипедов. За прихожей оказалось гостиная, в которой также хватало железного лома. Обстановка могла показаться скудной, если бы не это обилие всевозможных деталей, которых хватило бы, чтобы собрать несколько целых велосипедов. Однако нигде не было видно ни одного колеса. Вероятно, они были свалены в другом помещении.
На столе стояла чашка с холодным чаем. Эрнст обратил внимание также на несусветное обилие мух, дохлых и живых, отчаянно жужжавших и летавших повсюду, но это было привычной картиной для многих обжитых мест – должно быть, даже художники последних времён рисовали теперь натюрморты с обязательным присутствием на переднем плане этого семейства двукрылых. В помещении, как водится, царил полумрак из-за того, что все окна были наглухо заколочены изнутри – и это тоже было обычным делом для домов, в которых селятся нормальные люди. Кстати говоря, «изгои» часто делали ошибку, не заколачивая окна своих жилищ, чем частенько себя и выдавали.
Эрнст увидел лестницу на второй этаж, но решил, что осмотрел уже достаточно и пора бы ему обнаружить своё присутствие, дабы не вводить хозяина в искушение, если тот был где-то рядом.
– Мир этому дому! – громко возвестил незваный гость.
Он прислушался, но услышал лишь монотонное жужжание мух.
– Здесь есть кто-нибудь? – крикнул гость уже громче. – Не бойтесь, я не причиню вреда.
На этот раз ему показалось, что на втором этаже за прикрытой дверью раздалось какое-то невнятное бормотание, кто-то будто взвизгнул или засмеялся.
– Вы спуститесь сами или подняться мне? – спросил Эрнст, но не получил ответа.
Ему стало надоедать столь медленно текущее развитие событий, и он уверенно ступил на лестницу, когда снаружи донёсся звук мотора подъезжающей машины. Он подбежал к входной двери и, осторожно приоткрыв, выглянул через щёлку во двор. Он увидел небольшой грузовичок с открытым кузовом, в котором лежали несколько ржавых железяк. Из кабины вылез невысокий человек лет пятидесяти в грязном, покрытом тёмными пятнами, похожими на высохшую кровь, или, возможно, машинное масло, комбинезоне. Держа в руке двустволку, он удостоил коротким взглядом внедорожник, оставленный Эрнстом поодаль от ворот, оглянулся на парадную дверь и подмигнул своему гостю, выглядывавшему в щель дверного проёма.
– Кто бы вы ни были, рад вас видеть! – сказал он грустно и устало. – Не бойтесь, покажитесь, я не буду стрелять.
Эрнст посмотрел на свой топор и понял, что пора начинать завязывать знакомство. Толкнув дверь, он вышел на порог, прикрыв глаза от прямого солнечного света. Было три часа дня, небесное светило палило немилосердно. И это не было даром природы или благословением свыше, ибо вот уже третью по счёту неделю стояла феноменальная жара, и все простые смертные молили лишь об одном – о прохладном дожде.
– Поставьте топор у стены, он никуда не убежит, – сказал хозяин и первым подал пример сложить оружие, закинув ружьё за плечо.
Эрнст выполнил просьбу незнакомца в комбинезоне и дождался, пока тот сам к нему не подойдёт.
– Меня зовут Сильван, – хозяин протянул гостю руку, и они обменялись крепким рукопожатием. – Сильван Лембоев.
– Сильван? Редкое имя. Что-то из латыни, верно? А меня – Эрнст. Я попал к вам случайно, спасался от зомбарей.
– Вижу, вы уже побывали в доме?
– Сильван, вы неосмотрительно оставили дверь открытой. В наше время лучше так не делать.
– Да, я знаю, – согласился хозяин, стирая со лба выступившую испарину. – Наверное, это из-за переутомления. Я стал так рассеян, что уже перестаю бояться, теряю былую бдительность, знаете ли… Ну что, давайте пройдём в дом, выпьем чаю и поговорим.
Не прошло и нескольких минут, как они уже сидели за столом и мирно беседовали, будто старые друзья. Хозяин дома предложил своему гостю скромное угощение, состоявшее из стакана с холодным чёрным чаем, лимона и тарелки с чёрствым печеньем, но Эрнст был рад и такому. Он вкратце рассказал свою историю. Все его родные и близкие погибли от рук зомби, и он в одиночку скитается вот уже три месяца по дорогам и опустошённым городам в поисках лучшей жизни.
– Я тоже одиночка, как и ты, – сказал Сильван, с интересом глядя на незваного гостя. – И прекрасно понимаю, что один в поле не воин. Тебе, наверно, постоянно везёт?
– Круглые сутки! – со смешком воскликнул Эрнст.
Он вспомнил о странных звуках со второго этажа, напоминавшие человеческий голос, но решил об этом пока не упоминать, притворившись, что верит всему, что говорит ему хозяин дома.
– Я не понимаю, что ты здесь забыл? – сказал Эрнст. – Здесь опасно! Днём ладно, пока светло – ничего, сойдёт, но когда приходит ночь – разве тебе не страшно оставаться здесь одному?
– Да, бывает очень страшно. Но приходиться мириться со всем… Куда собираешься податься дальше? – спросил хозяин дома, помолчав.
– Даже не знаю, – Эрнст пожал плечами. – Воевать с нечистью, которая всё прибывает, как саранча, у меня нет ни малейшего желания. Остаётся лишь делать то, что делают все – выживать. Плохо то, что зомбари становятся сильнее, ловчее, быстрее, они будто эволюционируют. Скажи, ты видел «бегунов»?
– Видел, – хмуро кивнул Сильван.
– Я теперь боюсь их, как огня. Думаю, если один такой забредёт сюда, нам кирдык.
Неожиданно Эрнст разразился истерическим смехом:
– Слушай, Сильван, скажи, зачем тебе весь этот металлолом? – он указал на груды запчастей, валявшихся повсюду. – Или ты чокнутый барахольщик? Крыша поехала от всей этой проклятой жизни, а? Только без обид, ничего личного!
– Нет, конечно. Просто… Ты упомянул «бегунов». Не будешь смеяться? – спросил Сильван.
– Собираешь мотоцикл, чтобы уехать отсюда ко всем чертям?
– Нет, в том-то и проблема, что приходится забыть о любой коптящей небо машине. Для начала вопрос, сколько у тебя горючки в баке?
– Хм! Ещё литров десять, наверно. Километров на девяносто должно хватить, до следующего городка, а там, возможно, армия… Хотя нет, это бред! Если там и есть армия, то это – армия Тьмы. Короче, бензина не осталось нихрена!
– Вот-вот, у меня та же беда, – кивнул Сильван. – Машины с двигателем внутреннего сгорания, к сожалению, уже в прошлом. А мы живем в кошмарном настоящем. Ну, и как нам быть?
– Уж не предлагаешь ли ты пересесть на велосипеды? Ах, ну да, конечно, глупый вопрос, вон их у тебя сколько, только без колёс. Кстати, где колёса, пропил, что ли?
– Колёса не нужны, – сказал хозяин совершенно серьёзно, от чего Эрнсту стало ещё смешнее.
Сказать по чести, он смеялся почти без причины, но от души. Он не смеялся так долго, что теперь дал волю чувствам и громко безудержно захохотал. Сильван терпеливо дождался, пока истерический смех его гостя не стихнет и произнёс:
– Колёса действительно не нужны, потому что это не велосипед. И не самокат. И не скутер. Я сделал новое средство передвижения, аппарат, позволяющий развить скорость до шестидесяти километров в час.
– Ты изобретатель? – с удивлением спросил Эрнст.
– Нет, инженер. Рядовой инженер, каких пруд пруди. Но не в этом дело. Я взял за основу чертежи «эластипеда», «бокинг-джампера», усовершенствовал кое в чём, чтобы можно было использовать рамы велосипедов, обычные пружинные рессоры, которых полно на свалках и сделал собственную модель аппарата для ускорения бега и ходьбы. И теперь, уверен, мы сможем побегать с зомби наперегонки.
– Ты не шутишь? – Эрнст внимательно посмотрел на собеседника, подумав о том, что, очевидно, его версия насчёт одинокого сумасшедшего была ближе всех остальных к правде.
Однако теперь Сильван с задором хохотнул и сам, вскочив с места и устремившись в смежную комнату. Вскоре инженер вернулся с какими-то диковинными приспособлениями в руках, разложил их на столе и с гордостью посмотрел на Эрнста.
– Вот, – сказал он, – эластипед Лембоева! Можешь примерить.
– Ну уж нет, – Эрнст с сомнением разглядывал приспособления, кустарно сделанные из старых рам велосипедов, пружин и простых полос металла, сваренных между собой.
– Ты просто не видел мои «джамперы» в деле, – обиженно заявил Сильван, сгрёб все детали непонятного назначения со стола, вышел на лужайку перед домом и принялся крепить их к своим ногам.
Эрнст, последовал за ним и наблюдал, как понемногу то, что он вначале принял за гору ненужного хлама, превращается в составные части аппарата, представляющего собой подобие изогнутых метровых клоунских ходуль. Вначале он прикрепил к ногам стальные рамы с подошвами при помощи кожаных лямок, а к ним уже приладил по очереди две огромные рессоры на пружинах. Держась за два длинных кола, вбитых в землю перед домом, инженер довольно уверенно встал на эти ходули и весело взглянул на остолбеневшего гостя сверху вниз. Затем, к изумлению наблюдателя, сделал поистине цирковой трюк, подпрыгнув метра на три и перемахнув через забор с ловкостью кенгуру. Всего за несколько секунд Сильван оббежал вокруг дома, делая гигантские прыжки в длину и высоту, и вернулся назад на лужайку без намёка на усталость или одышку. Он твёрдо держался на ходулях, будто заправский эквилибрист, что, по-видимому, далось ему после длительных тренировок.
Эрнст с восторгом и завистью присвистнул и зааплодировал:
– Вот это да! Ну, ты даёшь!
– Могу с уверенностью сказать, что мой аппарат побил все рекорды и превзошёл лучшие аналоги. Те же «джамперы» развивают меньшую скорость и берут меньшую высоту, чем мои «скороходы».
Ослабив крепления металлических подошв, инженер ловко спрыгнул на землю, не растеряв при этом свои ходули.
– Думаешь, «бегун» не догонит тебя? – спросил Эрнст, осмотрев уже более уважительно аппарат Лембоева со всех сторон.
– Я знаю скорость, которую могу развить. Это почти шестьдесят километров. Ты моложе и, видимо, сильнее, ты сможешь развить и большую. Но чтобы понять, быстрее ли мы «бегунов», мы должны это проверить.
– Каким образом? Пригласить их на пробежку?
– Пригласить, конечно, не получится, но если поймать «бегуна», привезти его на шоссе, то лучшего испытания для моего аппарата не придумаешь.
– Самый безумный план из всех, что я знал, – отмахнулся Эрнст и вошёл обратно в дом.
Это был действительно безумный план, но вскоре Сильвану пришла в голову идея получше.
Параграф 14. Как правильно вести себя в компании зомби-изгоя.
Есть несколько правил, которые помогут вам чувствовать себя уверенно в компании «изгоя». Первое: у вас должна быть крепкая изолента, матерчатая или пластиковая, всё равно. Если «изгой» захочет с вами поговорить, помните о том, что он может долго и нудно заговаривать вам зубы, и, если вы поддаётесь гипнозу, существует опасность, что зомби усыпит вас своей невнятной болтовнёй, и вы окажетесь в его власти. Первым делом, заклейте ему рот. Он может смотреть на вас и попытаться загипнотизировать взглядом – заклейте ему глаза. Он может слушать и угадывать ваши движения – заткните ему уши, именно заткните, поскольку отрезать их ему бесполезно. Конечно, можно было бы сразу отрубить ему голову, но помните о том, что они являются медиумами, своего рода посредниками между их тёмным миром и нашим, и сохранить их в целости равнозначно тому, чтобы сохранить жизнь шпиону на войне.
После долгого спора они решили ехать на грузовичке Сильвана, но Эрнст поставил условие, что сразу сядет за руль, чтобы привыкнуть к новой для него колымаге, ведь по плану он привезёт её обратно, причём очень быстро. Как выразился Сильван, он должен был нестись на ней быстрее ветра, чтобы успеть к возвращению главных участников пробега: самого Лембоева и зомби-бегуна, которого он приведёт за собой. В этом и состояла главная цель их отчаянного предприятия, на которое Эрнст долго не мог решиться.
Эта задумка казалась ему совершенно ненужной, напрасным риском в их и без того безрадостном, насыщенном опасностями положении. Но Сильван был красноречив и убедителен.
– Что наша жизнь без опасности? – сказал он. – Мы можем ждать её здесь, прозябая, а можем начать к ней готовиться, действовать, дерзать. Мы идём на святое дело – боремся с нечистью в открытую!
– Мне это напоминает борьбу с дождевыми каплями в грозу, – скептически заметил Эрнст.
Сильван задумчиво посмотрел на него из-под нахмуренных бровей и сказал:
– Знаешь, я солгал тебе, что живу один.
– Правда? – Эрнст притворился, что удивлён.
– На втором этаже – моя несчастная Лиза, моя жена. Ее заразили месяц назад, но она очень долго с мучениями превращалась в зомби, у неё оказался выносливый организм, и он долго боролся с инфекцией, но всё же сдался через две недели. Она всё ещё неплохо выглядит – для зомби, но… Она уже не со мной. Зато я – с ней. Да, я кормлю её, приношу ей свежее мясо – животных, не людей, каждый день езжу на охоту, правда, сегодня мне не повезло. Она голодна. И я даже не хочу подниматься наверх, чтобы услышать её голодный рёв, и тебе не советую. Впрочем, дверь надёжно заперта, и моя красавица не представляет опасности, она крепко связана и никому не навредит.