Я_имитация

Глава 1. High Tech, Low Lie

Чем примечательна история американского журналиста по имени Рой Пидрил? Как минимум тем, что журналиста с таким именем никогда не существовало. Поддельность сего персонажа очевидна любому, кто знаком с мемом из Покемонов: «Пидрилы – это следующая форма битла, образовавшаяся на стадии кокона. Их жала очень ядовиты». Понадобился всего-навсего один фейковый аккаунт в Твиттере и статья в хипстерском интернет-СМИ местного разлива, чтобы в существование Роя поверили. Однако авторы фейка быстро вскрыли карты: наша работа, было весело, расходимся.

А вот мне тогда стало не по себе. Если при помощи столь незначительных медиаресурсов в сознании доверчивых обывателей можно оживить персону со столь невероятным именем… Тогда на что способны гиганты, вроде BBC или News Corp? Это было в Рунете, в далеком 2015 году. Мир, с которым мне пришлось столкнуться, выйдя из комы, не только воплотил в себе все самые кошмарные опасения, но в чем-то даже превзошел их.

Будущее – дерьмо. Но, стоит сказать, не самое вонючее. Будущее словно смарт-стеклопакет с RGB-подсветкой, криво-косо встроенный в облезлую загаженную хрущобу. Советские пионеры, воодушевленные кулсторями о светлом коммунистическом хуйпоймичто, наверняка испытали бы глубокие морально-нравственные страдания, очутившись здесь, в 2027-ом. Знаете, что лучше всего иллюстрирует несбывшиеся ожидания от будущего? Изначально действие романа «Мечтают ли андроиды об электроовцах?» происходило в 1992 году, а в более поздних редакциях – в 2021-ом. А в 2021-ом перенесли в 2121-й, от греха подальше.

У вас есть пневматические едопроводы, но одеяла заправляются в пододеяльники вручную. Батареи в смартфонах не литиевые, а графеновые. Но они по-прежнему взрываются. Промоботы заместили продавцов-консультантов, администраторов, гидов в музеях и сотрудников почты. Но они невероятно тупые и глючат на регулярной основе. Образ мышления метамодернистов беспощадно сметает останки плохо пахнущего постмодерна и традиционного уклада жизни, но человеческую лень и халатность ему не сломить.

У севших в кряхтяще-скрепящий поезд образца поздней перестройки, полностью обклеенный сверхтонкими гибкими дисплеями на квантовых точках, что круглосуточно транслируют эпилептические рекламные блоки, была причина в него сесть. С вероятностью до 95%, могу утверждать, что причины эти до зевоты банальны. Что касается меня, то я исправно катаюсь по красной ветке уже две недели с 12:00 до 14:00 в надежде увидеть неуловимого анонимуса. Перелопатил сотни тысяч персональных сигнатур из недавно слитой базы метрополитена. Метрополитен знает, кто им пользуется, а, значит, знаю и я.

Таких разных людей все же кое-что объединяет: они даже не предполагают, что так называемая реальность – самая подлая фальшивка, самая изощренная инсинуация, самая грандиозная афера. Они всегда подключены к Трасту – нейросетевому метаагрегатору, молниеносно оценивающему правдивость поступающей информации. Траст, правда ли, что китайцы боятся Губку Боба? Траст, правда ли, что 11 сентября организовала Годзилла? Траст, правда ли, что Марк Цукерберг – дальний родственник Генриха фон Бибры? У Траста уже имеются безапелляционные ответы на любые вопросы, даже самые неоднозначные.

Речь, конечно, об IT-холдинге, корпорации-монополисте-монополистов, основанной Сивоном Джаском после банкротства Фейсбука. Эдакий Вавилон incorporated. Крупные конкуренты не удержались на плаву, а мелюзга теперь вынуждена играть по орвелианским правилам. Если твой пост, твой сайт, твой продукт, твой бренд, твоя персона понизится в рейтинге Истины™ ниже определенной отметки – получишь фиолетовое «клеймо», перестанешь отображаться в лентах, индексироваться поисковиком и т.д. и т.п. Как говорил Данила в фильме «Брат 2»: «Сила в правде, у кого правда – тот и сильней». Похоже, создатели Траста несколько переосмыслили эту цитату: сильней тот, кто убедит остальных в том, что обладает правдой.

Окружающим меня людям будущего, похоже, было норм. Они даже получали удовольствие. Где я? Кто президент? Какие технологии в тренде? Или, точнее сказать, какие тренды подпитываются технологиями? Что там с ИГИЛ? Запрещенная организация, кстати. На эти и многие другие вопросы были, с одной стороны, конкретные и однозначные ответы. На той же самой Траст.Вики, некогда Википедии, в лучшие времена выживавшей на донаты сочувствующих. Краудсорсинг, фандрайзинг и краудфандинг нынче не в тренде точно. Правда, до сих пор не понимаю, в чем между ними разница. С другой стороны, факты, как единицы объективной информации, на которых в том числе базировалась энциклопедия всея Сети, перестали справляться со своей первоначальной функцией. Вначале победила постправда, потом победила Истина™.

В мире образца 2027-го года, где активно используется смешанная и виртуальная реальности, нейролинки, дипфейки, шифраторы сознания и кийро, грань между правдой и вымыслом не просто очень тонка, она оскорбительна. Ты видишь что-то собственными глазами или через линзу XR-очков? Может, ты видишь фотореалистичную голограмму, проецируемую микродроном? Возможно, хакнули твой дырявый китайский нейрокортекс с предустановленными троянами? Для меня ответ один – мои пять органов чувств пиздят, как Wonderzine. Всегда. Ультимативная всеобъемлющая презумпция ложности. К сожалению, для тех, кто использует носимые гаджеты, он тоже, как правило, всегда один.

Из-за супербактерий, вирусных пандемий двадцатых и загрязнения воздуха, за пределами зданий люди носят защитные маски нон-стопом. В мегаструктурах, домах-городах, работает круглосуточная очистка воздуха, ультрафиолетовые лампы и контроль температуры тела входящих/выходящих. В вагоне все были в респираторах, кроме одной персоны, которая моментально заинтересовала меня по другой причине. В слегка переполненном транспорте только у одного пассажира не пингуется нейролинк. Да, здесь обыденно были лайтовые социопаты, прячущие лица за радужными голографическими помехами, сейчас максимальная конфиденциальность и закрытость мясной оболочки – тема номер 1 в фэшн-индустрии. Плюс 153-ю версию коронавируса никто не жаждет подцепить. И ладно, если бы это был какой-нибудь гастарбайтер-нелегал или блэквокер…

Скажем так, это избыточно симпатичная юная особь женского пола, совершенно не следящая за модой. Нет градиентного окраса, вантаблэка, рефлективов, татуировок на лице или хардкорных бодимодофикаций типа эльфийских ушей или шипов во лбу. Я будто смотрел на недокормленную модель с обложки Vogue пятнадцатилетней давности. Нейросетевой анализатор внешности вывел на сетчатку список релевантных тегов: [европеоид], [женщина], [модель], [брюнет], [длинные волосы (до 45 см)], [прямые волосы], [карие глаза], [без макияжа], [пирсинг], [овальное лицо], [здоровый], [худой], [средний рост (160-165 см)]

Глаза, скорее, кофейные. Но псевдоИИ слишком туп, чтобы подмечать подобные нюансы. Брови особенно бесили. Нейросеть также не считала космическую печаль во взгляде, и поразительно идеальную, почти арийскую, форму лица и носа, так называемый «ангельский тип». Все же, нейросети – это мусор. Здоровый цвет лица свидетельствовал о том, что «жертва» много гуляет, правильно питается и хорошо спит. Да, в 27-ом это нонсенс. А одета так, будто ограбила шкаф своей прабабушки: белый кроп-топ, черные леггинсы, белые аирмаксы… И микродермал в пупке. Фараон одобряет! В ином контексте я бы не обратил на «мезозойку» внимания, такие колхозницы обычно на рынке кузнечиками приторговывают. Опасная переносчица корейского стиля, от которого, как и от самой Южной Кореи, мало что осталось.

Я знаю, как это работает. Ты видишь форменного красавца и инстинктивно допускаешь: «Раз он настолько привлекателен, значит, наверняка хороший человек». Мы рабы наших инстинктов. На самом деле, между А и Б нет никакой взаимосвязи. Если датасеты верны, то сейчас в двух метрах от меня прохлаждается криминальный элемент, входящий в топ-10 сетевых преступников всех времен. Бывалый наркодизайнер. Почему мне попадается столько красивых девушек? Все просто: достоверно известно, что украинские девушки – самые красивые. И белорусские.

– Покупайте *неразборчиво* по десять гривен, дешевле, чем в магазинах от производителя, – плохо одетые немолодые люди с аутизмом, блуждающие вагонами, оставались неотъемлемым элементом Киевского метрополитена, – добавил их в черный список, лица и силуэты заблюрились, писклявый голос больше не раздражал барабанные перепонки.

Приведу аналогию с уже порядком подзадолбавшим всех мысленным экспериментом Шредингера по умерщвлению хорька радиоактивным изотопом. Реальность – это хорек. Траст – это те, кто не только решает за нас, жив он или мертв, но способен убедить в том, что в коробке находится, допустим, динозавр… или даже лучше – хуезавр. А самое главное – Корпорация Добра ни на шаг не подпускает нас к коробке. СМИ сообщают: «В понедельник, в 8 утра по тихоокеанскому времени на президента Гондураса было совершено покушение. Всенародный освободительный фронт взял на себя ответственность за атаку». Педоставляют фото-, видео- и аудио-пруфы. Эта информация разлетается по Сети, фиксируется блокчейном, переваривается алгоритмами Траста. А теперь вопрос: было ли покушение? Был ли вообще президент? Существует ли до сих пор такая страна, как Гондурас? А Корея? Причастны ли к этому ВОФ? Даже если вы видели покушение лично… Окей. Небось, с расширенной реальностью «mode on»? Верификация и фактчекинг – сложно и времязатратно, парадоксальным образом люди все еще хотят шарить во всех вопросах. Именно поэтому Траст, выдающий «правду» на блюдечке, так силен.

Девушка «из десятых» сосредоточенно сверлила взглядом пол, хмуря широкие, густые и зачесанные наверх брови а-ля Кара Делевинь. Почему, скажем, сия загадочная особь не могла просто забыть свой смартдевайс? Ответ весьма тривиален: человек будущего, забывший/потерявший персональное устройство, не может быть настолько спокоен – ее пульс, согласно информации сканеров вагона, находился в пределах нормы. MEMS-сенсоры пронизывают каждый квадратный метр пространства, искусственные органы чувств на стыке механики и электроники. Это «глаза» нейросети, следящие за порядком в городе. Разумеется, они взламываются на раз-два. У муниципальных служб на компах установлен Windows 98 – система, управление которой, в силу неимоверного количества дыр, может перехватить школьник в три консольных команды. Все взламывается. Как сказал некто Марк Гудман: «Если бы человек был настолько не защищен от заразы, как сегодняшние компьютеры, то он бы умер через несколько часов». А девка, тем временем, спокойна, как слон. Как дзен-буддийский слон. Отсюда лишь один вывод: она сознательно не носит с собой железо.

– Станция «Театральная», – диспетчер заглушил мой внутренний монолог.

Станция «Театральная». Диспетчер заглушил мой внутренний монолог. Привычка стенографировать собственные мысли – одна из многочисленных стримерских профдеформаций. Называется «лайфлоггинг», автоматическое фиксирование повседневной жизни человека на цифровой носитель. Благо, господь наш Аллах, уберег от привычки снимать акты дефекации в сториз. Мысли бережливо стенографируются «ментальным» диктофоном или, правильней сказать, миелофоном? Алиса, мы все просрали. Засрали и просрали. Вообще, этот кусок индонезийского контрабандного добра только «йотафоном» уместно называть. Emtek Neuro 5G. Облучает, кстати. Мне не платили за рекламную интеграцию.

Конспиративная ретроградка проскользнула в едва разомкнувшиеся автоматические двери, я, помявшись, последовал за ней, сохраняя некоторую дистанцию. Несмотря на то, что бюст «товарища» Ленина, некогда украшавший вестибюль станции, был демонтирован еще в 2014-ом, от архитектурного стиля Театральной по сей день веет советчиной и ГУЛАГом: путевые стены отделаны белым мрамором, в оформлении преобладает гранит «говняных» красно-коричневых тонов, которым обклеены пилоны и торец центрального зала, плюс еще эта закарнизная подсветка… На мгновение показалось, что я снова угодил в «машину времени», только переместила она меня в СССР эпохи застоя. Свят, свят, свят.

Ситилайты, расставленные вдоль эскалаторов, норовили впарить проезжающим структурированный кислород, смарт-прокладки для небинарных персон, курсы китайского, «метромузей», чуток социальной рекламы с призывами экономить пресную воду. Преследуемая мной «дикарка» находилась в поле зрения, не делая ничего сверхординарного, просто смирно стояла на эскалаторе, скрестив руки. Десятая симфония Баха резко прервалась оповещением «мозгомойщика»:

– Соблюдайте правила поведения на эскалаторе! Держитесь за поручень, не заходите за ограничительные линии на ступеньках. Всем, кто входит в группу риска, рекомендуется не снимать защитные маски.

Несколько людей передо мной замельтешили, один соевый парниша в мешковатом теквире неохотно взялся за поручень. Помимо очевидных санитарных соображений, рука постоянно соскальзывала с ленты поручня – удовольствие, скажем, не для слабонервных. А в будущем у всех городских жителей проблемы с нервами разной степени серьезности. Прям «Джонни Мнемоник» на максималках. Я не подчинился «Старшему Брату». Бунтарь, епта.

«Даму сердца» зовут Алиса, не факт, что это настоящее имя. И она – системфакер, не имеющий равных. Не только в Киеве, но и далеко за пределами страны. Гений, миллиардер, плейбой, филантроп. Ой, не то. Гений, нейрохакер, ретроград, социофоб. Ой, не то. Гениянесса, нейрохакерка, рертоградка, социофобка. Пожалуй, не самый подробный психологический портрет… Тамблер-герла пару лет прожила в Южной Корее, до всей той заварушки. Увлекается аниме, манхвой, слушает кей-поп.

На меня злобно пялится мультяшный гусь с рекламного щита, не менее злобно скалюсь скотине в ответ. Трекинг курсора задолбал всех уже в эпоху Веб 1.0, а теперь вот это. Гусь – официальный маскот Киевского метрополитена с 2018 года, на собственном примере показывающий как нужно себя правильно вести в подземке. В данном случае, надпись на щите гласила: «Пассажир! QR-код есть? А если найду?».

На выходе из станции меня озарила пелена яркой интерактивной наружной рекламы: настойчиво предлагали установить носовой протез, приобрести немного виртуального пространства на хостинге Траста, а также проконсультироваться у «высококвалифицированного энергокоуча» и зарезервировать ячейку в недавно построенном кладбище-небоскребе на Позняках (из-за перенаселения и вымирания человечество отказалось от горизонтальных кладбищ). Жертва и преследователь, то бишь я, вышли на обыденно оживленный тротуар. Дисплеи повсюду. Гибкие дисплеи. Жидкие дисплеи. Прямые дисплеи. Проецируемые дисплеи. Дисплеи в стенах, в потолках, в толчках. Везде, сука.

Мимо меня размашистой походкой пронеслась тройка «киберниндзя» в лыжных масках – блэквокеры. Блэквокеры – люди, идеологически не приемлющие слежку и сбор личных данных, они не светят свои лица на камерах наружного наблюдения и не сидят с соцсетях под реальными именами. Можно, назвать их онлайн+оффлайн-анонимами. Но конкретно данные персонажи какие-то позеры, тру-блэквокеры носят длинные черные плащи из вантаблэка, чтобы нельзя было идентифицировать по силуэту или походке. Первыми в косвенной идентификации преуспели китайцы, потом внедрили и остальные страны первого-второго мира. Алсо, блэквокинг не то чтобы вне закона, но, оказавшись в зоне видимости полицаев, такому любителю анонимности рекомендуется поскорее дать деру, избегая даже малейшей конфронтации с блюстителями правопорядка. Ведь вы автоматически под подозрением. А инструментарий подавления гражданского неповиновения в будущем – воистину пугающий. Ах да, когда патрулей поблизости нет, черныши изи могут отпиздить тебя за шмот посреди белого дня.

Сама субкультура меня не сильно волновала, но вот Vantablack, субстанция из углеродных нанотрубок, реально взрывала мозг. Vantablack – самое черное из известных веществ, поглощает 99,96% падающего на него излучения. Занятна реакция человеческого глаза на «ванту»: благодаря почти полному отсутствию отраженного света, человек воспринимает это не как некий очень черный предмет, а как ницшеанское ничто, как провал в бездну, в черную дыру, как двумерную черноту.

На линзу высветилось сообщение: «(!) explicit content (!)». Нейролинк любезно замылил дисплей рекламного трикоптера – автоматически баню всю политическую агитацию.

– Желтый – истина, фиолетовый – ложь. Желтый – истина, фиолетовый – ложь. Желтый – истина, фиолетовый – ложь, – повторял бомжеобразный городской сумасшедший с высокотехнологичным протезом ноги, ползая на карачках по тротуару, вынуждая выхолощенных работяг брезгливо обходить его стороной.

Еще никогда определить правду не было так просто. Выбирай Trust. Выбирай жизнь. Выбирай удаленную работу. Выбирай карьеру курьера. Выбирай вазэктомию и аборт. Выбирай большие тепловизоры, стиратели памяти, каршеринг, стриминг, электрические фаллоимитаторы. Не успел погрузиться обратно в свои мысли, история с бомжом получила неожиданное продолжение. Тот набросился на проявившего интерес полицейского спота, и между ними завязалась нешуточная баталия. Споты – желтые роботы-собаки, разработанные Boston Dynamics, сейчас они на каждом углу – патрульные, курьеры, рекламные. Дайнемиксы продают своих роботов на массовом рынке в 2019 года, первым доступным для покупки стал четырехногий SpotMini. Мне было невероятно интересно понаблюдать за развитием событий, но цель важнее. К моему удивлению, я обнаружил Алису в протяжной, примерно из двадцати человек, очереди. Подобную очередь можно было увидеть в Киеве только в трех местах: перед магазинами Apple в день выхода нового айфона, перед пунктами вакцинации от ковида, и перед киоском Киевской перепички на Театральной. Перепичка – по-своему культовая вещь, но факту это обычная оверпрайснутая совдеповская сосиска в тесте, лол.

Очередь разрослась уже до тридцати человек, а новые любители жареных пирожков не переставали прибывать, на мгновение Алиса растворилась в толпе, но оставленный мной виртуальный маркер был на месте, а, значит, я мог на полминуты посмотреть продолжение эпичной битвы между робобомжом и робособакой. К этому моменту трагикомедия уже подошла к трагическому финалу – бездомный лежал, проткнутый электродами, пуская пену, а робопсина удовлетворенно наматывала круги вокруг нарушителя.

Входящий звонок: Марк. Сбросил, сейчас Шерлоку не до пересудов. А Алиса тем временем купила две перепички и прямо на месте принялась употреблять стритфуд. Молниеносно разделалась с первым, а второй ела уже медленнее с блаженным выражением на лице. Кажется, я только что стал свидетелем пирожкового ахоге. Разделавшись со второй перепичкой, она выбросила бумажные пакеты в ближайшую урну, с пристрастием разукрашенную тегами и прочим современным орфоартом. После чего, вытирая руками лицо, целеустремленным шагом направилась, вероятно, в сторону метро. Она серьезно проделала весь этот путь, чтобы сожрать сосиску?

Пребывая в легком шоке от уведенного, я с небольшим лагом осознал, что мое левое запястье сдавливается незнакомкой, которая еще пару мгновений назад была у меня на прицеле.

– Хочешь селфи? – практически рефлекторно вырвалось.

– Остроумно, – она, видимо, искренне не знала, что я – местная знаменитость. – Если хочешь познакомиться, то уведомляю: я по девочкам, – неожиданно заговорила ретроградка, будто намеренно избегая визуального контакта. Когда она успела меня задетектить?

Предварительно я проигрывал сотни возможных сценариев в голове, но к такому развитию сюжета был не готов. Она продолжила крепло сжимать мою руку, избегая визуального контакта. Пришлось идти ва-банк:

– Ты – Архонт, – утвердительно сказал я.

– Я не Архонт, – даже не шевельнув брежневской бровью, ровным дипломатическим тоном ответила девушка.

– Послушай, мне пришлось обучить собственную нейросеть и арендовать мейнфрейм на неделю, чтобы выследить тебя… Архонт.

– Нет, это ты послушай. Примерно в двухстах метрах отсюда висит мой бодигард – дрон Кузя, который по кивку выпотрошит тебя на потеху прохожим, – потирая нижнюю губу, она бросила многозначительный взгляд в небо, – И я не Архонт.

Ее ласковый, как Ласковый май, голос обладал анормально умиротворяющим эффектом. Одна часть мозга понимала, что мне вроде бы как угрожают, а другая как бы напрашивалась «о да детка, покажи мне свой дрон». Было совсем не страшно.

– Окей, НеАрхонт, – я не собирался сдаваться, слишком многое на кону. – Я не блэкмейлер и не сталкер. Есть подработка на 100 трасткоинов, но это разговор не для публичных мест. Вот фейкомыло, выйди на связь, если заинтересовал.

– Ничего себе «подработка», – ее хватка заметно ослабла, спустя пару облегченных вздохов она и вовсе отпустила мою руку, которая к тому времени успела изрядно посинеть.

Девушка больше не проронила ни слова, и даже не взглянула в мою сторону. Я всучил Алисе стильную минималистичную визитку с фейковым е-мейлом, и, убедившись, что она крепко ее держит, кинематографично, как мне самому показалось, удалился в закат.

Ставьте лайк, подписывайтесь на канал! Хотел бы я сказать. Громоподобный хлопок, а потом едва ощутимая ударная волна, все-таки вынудили меня рефлекторно обернуться. Бахнуло, словно пуканы МДКшников, когда те узнали, что Рома Желудь – админ MDK. Часть Дома профсоюзов горела, похоже, снова придется реконструировать. Никто не бегал в панике, никто истошно не вопил, я даже слышал смех, зеваки понуро снимали происходящее на смартфоны. Ни дня без теракта! А вот теперь точно – ставь лайк и подписывайся на канал, мамкин любитель экстремизма.

Глава 2. Прямоугольные муравейники

«Жизнь дала трещину – переехал на Троещину» говорили когда-то. Троещина – урбанистический эдем, по сравнению с этим ЖЕКом забытым местом. Землескребы – это хрущобы 2.0. Слыхали про Гигахрущ? Здесь нет самосбора, если самосбором не считать сбор стеклотары от алкогольной продукции, но местечко примерно такое же подавляющее. От привычных небоскребов их отличало то, что строились вглубь, а не ввысь. Подъемники здесь никогда не работали, на лестничных клетках вечно обдолбанные подростки с силиконовыми рожками, косо поглядывая на залетных, бодяжили смердящую макдональдсом радужную жижу. Этот синтетический наркотик называют «Рейнбоу Дэш», он самый доступный из всей пони-линейки. Решетчатые настилы зассаны, заблеваны, захарканы, забрызганы засохшей кровью, а по стенам шибуршат сколопендры. Сломанные настенные диспенсеры уныло переливаются в узких лучах дневного солнца.

На придомовой территории нет ни плитки, ни брусчатки, ни асфальта. Засохшей грязью всегда измазаны ступеньки, окна, и даже потолки минус первого этажа. Культурный слой, мать его. Сами подъезды посреди пустырей без какого-либо намека на благоустройство или просто блага, выглядят как спуски в старые советские бомбоубежища. Вероятность разбойного грабежа здесь стремится к бесконечности плюс факториал. Парочка стремных побитых бродяг недружелюбно зырит на мой теквир от господа нашего Канье, явно задумывают что-то недоброе. Сейчас меня непросто идентифицировать простому ротозею – лицо надежно спрятано под лимитированным респиратором из коллаборации Razer x Yeeze. Кроме того, я не разлучаюсь с капюшоном в любую погоду и время года. Двойная защита: от общества и от корпоративной слежки.

Какое-то время я просто хикковал, пытался превозмочь панические атаки. Когда тебя узнает каждый второй встречный – тот еще челлендж. «Можно селфи?», «Как здоровье, бро?», «Я задонатил тебе десять евро тогда», все в таком духе. Невозможно нормально поесть в публичных местах, бахнуть вареников в Пузатой хате. К этому невозможно привыкнуть, я просто начал тщательнее маскироваться – работает почти безотказно. Разумеется, за пределами жилища невозможно скрыться от больших данных. Даже если ты сам не сливаешь свои данные – их сливают людишки вокруг. Траст знает все обо всех. Отсутствие записи в БД – лишний повод для инвазивного досмотра блюстителями нового мирового порядка. Небось, блэквокер или коксакер какой-нибудь. Обычно, меня узнают и сразу отпускают. Хотя был случай однажды… Пришлось брату звонить.

«Набрать Марка» – самая крайняя мера, мы не общались полгода после того инцидента. Серия сфабрикованных ютуб-разоблачений может и подняла краткосрочный хайп, но я не подписывался на эту авантюру. Как ни крути, такой доходяга, как я, не особо подходил на роль суперзвезды. Ни по потребностям, ни по личностным качествам. Да и побоку мне популярность. Я не обладал ни харизмой, ни фриковостью, ни смелостью, ни выдающимися интеллектуальными характеристиками. У меня не достаточно упорства или целеустремленности, чтобы развивать свои таланты. Я не родился джедаем, не нашел в шкафу путь в Нарнию, не получил письмо их Хогвартса. Я не страдал от раздвоения личности или детской психологической травмы. Я даже не был геем. Я не ви-тубер, не вайнер, много не путешествую, не зарабатываю на ставках, не веган, не веду бизнес-курсы, не SMMщик, не CEO… Я слишком нормис даже для истории в жанре slice of life. Моя популярность, денежки, слава – просто результат нелепейшего стечения обстоятельств. Саксесс стори в духе времени, короче.