Я_имитация

Глава 4. Пандемониум

Будущее не наступает, оно, подобно Комбайну из Half-Life 2, бесцеремонно нанизывается на беспомощные функционалистские панельки. У будущего нет стандартизированного дизайн-кода, общей эстетики. «Влюбленный Тома», «1984» и ремейк «Судьи Дредда» перемешались в гиперреальности. Гиперреальность – это мир тульп, наполненный биосолдатами, ради всего двух двух целей – переносить мемы и гены. За мемы я спокоен, а вот насчет генов не уверен – около 50% мужчин уже бесплодны из-за стремительно снижающегося уровня тестостерона.

Я висел на какой-то виабушной вписке из 2007-го. Рядом полулежа чилили: псевдохикка aka дэд инсайдер, трогающий воздух, в хламину укуренная Алиса, две косплеерши-лесбиянки, явно перекормленный хорек породы мейн-кун по кличке Скрепа, и Полотенчик-сан (из дополненной реальности). На полу раздеребаненная упаковка от 35-сантиметровой пиццы «четыре сала». Куда-то провали все коты. Не только некоричневые коты, как в «Коричневом утре». Я точно помню, что, до комы, котов заводили в качестве домашних питомцем наравне с собаками и попугаями, смешные пикчи с ними делали.

Косплеерша в красном облегающем байкерском комбинезоне с вырезами, нейролинком в форме некомими, и LGBTQIA-значками на поясе задорно напевала главный бэнгер этого года, звучащий только у нее в голове: «Вложил цикл в цикл в цикл». Похоже на бредовую петлю, когда пытаешься поспать с высокой температурой. Жиза, в общем. Постеры с героически погибшим на фронте южнокорейским бойз бэндом BTS органично соседничали с Гражданской обороной, Виктором Цоем и группой Руки Вверх. Если бы мне сказали, что молодежь будущего будет фанатеть от Летова, то я бы… поверил, конечно же. Хули тут сомневаться, он же гений. По старой доброй традиции выискивал «признаки будущего» в этом зумерском гадюшнике: заляпанный жиром едопровод, чтобы получать посылки от Траст.Еды, треснувший 120 дюймовый 8K LCD-телевизор, чтобы смотреть Трастфликс, небольшой стенд с майнинговой фермой, погребенный под слоями пыли, чтобы майнить трасткоины. Стопки аккумуляторов для солнечных батарей (сейчас не используются, просто собирают пыль), картонная коробка с павербанками, адаптерами, USB-проводами, десятками морально устаревших смартфонов. Заметил парочку iPhone 13 Pro Max – за такой когда-то продавали почку, теперь же это просто iКирпич.

Говорят, аниме без травы не вставляет. На самом деле, насчет сексуальной ориентации девушек я не был уверен, это, скорее, устойчивое выражение. Музычка из портативной умной колонки ебошила будь здоров. Синтвейв был популярен в 2015-ом, и в 2027-ом его охотно стримят. Мечтальтельная синтезаторная волна изредка сменялась бойким, но запредельно тоскливым пост-панком. Стоит ли говорить, что проигрываемый плейлист сгенерирован нейросетью и мы не знаем имен ни одного артиста оттуда? Я бы с радостью послушал комплексные флуктуационные вибрации, сгенерированные кийро-энтузиастами. Боюсь остаться непонятым.

Ожидания часто не соответствуют действительности. Особенно уместно это утверждение в контексте форсайтов футурологов и фантастов 20-го века. Не так давно наступил 2027-й год, но мы до сих пор не колонизируем космос, даже до сраного Марса не долетели. Мы не нашли лекарств от всех болезней, и не создали полноценной виртуальной реальности. Мы не накормили всех голодающих, не решили продовольственный кризис, а только усугубили его. Гибридные войны разрывают нашу планету. На мой взгляд, в быту кардинально ничего не поменялось. Никаких тебе трех ракушек или силовых полей в каждом сарае. Разве что роботы из складов и заводов дружно перекочевали на улицы – спасибо китайским работягам, скопипастившим разработки DARPA.

– Думаешь, хакеры это какие-то супергерои? Мистера Робота пересмотрел? В основном это задроты в самом плохом понимании этого слова, или просто офисные крысы, ноулайферы… – продолжала свою тираду Алиса. – Пожалуй, мышки более подходящее слово. Офисные мышки…

Бывшая звезда корейского модельного бизнеса то ли спецом, толи бессознательно разогревала окружающее пространство до 100 градусов по Цельсию. Даже я, человек со слабым либидо, асексуальная панда, не мог не признать тягу к этому объекту, кхм, субъекту. Ум – это хорни. Жительница мегаполиса в нескольких поколениях, все это читалось в манерах, говоре, взгляде. Ее речь вызывала образы поместий древних британских аристократических кланов – ни малейшего намека на суржик. Ребенок из семьи вымершего среднего класса. Не то чтобы средний класс здесь когда-либо существовал, но COVID-19 окончательно порешал в пользу пирамиды «сверхбогатые и все остальные».

У меня просто язык не поворачивался назвать ее посредственностью, чувствовалась какая-то тяжесть во взгляде, вдумчивость в построении фраз, при этом анормально смазливая, журнальная внешность так и кричала «смотри, красивая телка, наверняка она тупая, как пробка».

– Мы радикальные противники веществ… – девушка теребила лямку тактической ременно-плечевой разгрузочной системы, она же РПС, которую многие кэжуалы, особенно летом, носили тупо на голое тело. – Ты думал будет бас? Наебал. То есть монополий на любые вещества, конечно же, не важно вейпы, алко или меф. А Траст – это монополия с большой буквы «Т».

– Не говоря уже о том, что, возможно, сами «наркоборцы» и прочие выгодополучатели борьбы с наркотрафиком десятилетиями лоббировали демонизацию психоделиков в медиа.

– Что ты видишь, когда идешь, скажем, по Крещатику? Суету. Хоботунов и понторезов всяких, дорогие электрокары, красивые вывески. Возможно, даже улыбки на лицах случайных прохожих, – зарядила Алиса после глубокой затяжки «жирным членом». – Говорит ли это что-то о состоянии экономики или настроениях в обществе, об уровне коррупции, криминогенной обстановке? Это дает лишь очень поверхностные преставления…

Алиса взяла на руки хорька-толстяка, принялась расчесывать его пальцами. Затем она продолжила:

– Новостники всегда были коллаборантами и врагами свободного общества. Они давно не транслировали новости, сами создавали. Новости – то, о чем рассказывает CNN. Лепили ту картину реальности, которую от них требовали спонсоры. У банка дела идут хорошо, но в новостях сказали, что его владельцы – мошенники, значит, скоро он разорится. Теракт, который ты видел, слышал, чувствовал в понедельник, может оказаться постановкой. Однако сотни хомяков уже бросились строчить об этом в микроблоги. Деза твоими же руками.

Изумлен, что что-то настолько глубокомысленное можно пробубнить настолько монотонным голосом. Девушка сделала очередную затяжку и выпустила облако густого дыма хорьку прямо в морду. Хорь поморщился, искренне возмутился происходящему беспределу, попытался цапнуть лапой нахалку, но та превентивно зафиксировала животинку межу коленок. Я тем временем залутал последний кусок остывшей пиццы с беконом.

– Вирус, который ты просишь меня создать… Это реализуемо. Скажу больше, Траст так сильно мне насолил, что я готова вписаться в эту авантюру на чистом энтузиазме. Только, боюсь, это не решит твою проблему. Потому что не приложение в смартфоне наш враг, наш враг – куда менее материален.

Видеофакты давно не панацея от лжи. Дипфейки перевернули игру. Николас Кейдж сияет ярко, а Обама может оказаться Трампом. Марк Цукерберг по-прежнему косплеит аниматроника.

– Я не рассчитываю на многое, лишь хочу заглянуть в коробку с хорьком.

– Каким хорьком?

– Ай, забудь.

– Сбросила тебе инвайт в Пандемониум.

Полностью черный фон и монохромная цветовая палитра. В самом верху страницы логотип – голова мужчины, лицо которого закрыто банданой, а на лбу цифры «666». Далее текст: «Вас пригласил пользователь archont. Добро пожаловать в Пандемониум!». Далее поля «Логин» и «Пароль» и большущая кнопка «ВЫЙТИ ИЗ СИМУЛЯЦИИ». Кнопка, не кричи на меня! Под кнопкой простыня текста: «01. Указанный никнейм ни в коем случае не должен способствовать вашей деанонимизации. 02. Если вы случайно или намеренно раскроете свою личность, вы будете исключены из нашего общества. 03. При попытках раскрыть личности других участников Пандемониума, вы будете мгновенно исключены».

Просто обожаю всякие тайные общества. Чувствую в себе нереализованный потенциал масона! Последователи Пандемониума верят, что живут в симуляции. Развелось что-то синкретических религий, то нью-эйдж, то саентологи, то свидетели ковида. А душепопечитель мне полагается?

– Медиа не вчера стали такими. В интервью Оруэлл неоднократно признавался, что многие идеи для «1984» подсмотрел у английского BBC. Тогда не было всей этой техники, смартфонов, нейрогарнитур, но интеллектуалам уже было очевидно, куда все движется.

– Хорошо помню этот заголовок: «В Нью-Йорке укравшая кусок пиццы крыса стала героем соцсетей». Остановите Интернет, я сойду! В конце 2015-го об этом написали все «традиционные» медиа – от мала до велика. Все, мать их, СМИ. Флешмоб с жирафами в ВК в 2013-ом – это цветочки. Когда понадобилась всего одна тупая загадка, чтобы заспамить всю соцсеть аватарами жирафов…

– Загадка? – Алиса продолжала мять хорька с еще большим пристрастием. Хорек уже не урчал, скорее, шипел, но вырваться из цепких объятий хакерши никак не мог.

– Человек заходит в комнату, в которой на кровати лежит две карликовые собачки, четыре хорька, стоит один жираф и пять бегемотов. По комнате летает три курицы и сидит гусь. Вопрос: Сколько же ног находится в комнате?

– Что эти все животные делают в комнате? Они ебанутые?.. – Алиса пощурилась. – И какой ответ? Мне лень считать.

– Тридцать плюс две ноги человека, также плюс четыре ножки кровати. Многие отвечали, разумеется, неправильно и «в наказание» нужно было поставить на аву жирафа. Это тупо, но медиавирус распространился быстрее новостей об эболе.

– Весело у вас там было в десятых…

– Хочешь сказать, сейчас не то же самое?

– Сейчас хуже. И будет еще хуже.

Раздроченные Vans'ы на идеальных ногах хакерши говорили примерно о двух вещах. Либо она за рациональное потребление, либо такие больше нигде не достать. Истина была где-то посередине, видимо. Многие обыденные для 2015-го транснациональные бренды погребены под песками времени – разорены или поглощены Трастом. Да, ложь распространяется быстрее, чем правда. В 2018-ом об этом даже была статья в журнале Science («The spread of true and false news online»). Несмотря на желто-фиолетовую систему и нейросетевые фактчекеры, ложь все равно будет побеждать. А знаете, что распространяется быстрее лжи? Нищета.

– Ты видела мой инстаграм?

– Не, – я знаю, что Алиса соврала, но я не против подыграть ей. Я про это параноидальное пристрастие хакерманов к сбору «досье» на свое окружение: семью, друзей, коллег, клиентов. Почти как моя привычка конспектировать все мысли в голове.

– Он целиком и полностью состоит из фотографий моего домашнего хомяка по кличке Хомак, наряженного в различные эксцентричные наряды. Короче, это транс-хомяк-кросдрессер. Знаешь, сколько подписчиков? Десять лямов. А знаешь, сколько в среднем одно фото набирает? 100 тысяч лайков и 5000 комментариев. От рекламных интеграций отбоя нет.

– Хочешь конфету? – Алиса резко сменила тему.

– Давай.

Взломщица протягивает мне красную полупрозрачную шариковую ручку.

– Это, что, сувенирная продукция Пандемониума?

– Сними колпачок.

Присматриваюсь, ручка заполнена бесцветной жидкостью с едким фруктовым запахом освежителя воздуха.

– Это новый синтетический наркотик. Мы называем его «кастанеда».

– Бля, серьезно?

– Действует около часа, штырит так, что родную мать не узнаешь. Никакого отходняка, полностью выводится из организма в течение суток. Мы уже начали толкать его местным мажорчикам. Разлетается, как пирожки из Перепички.

– Он легален?

– Легален не менее, чем твой злоебучий план по свержению Траста.

Почему Алиса такой крутой хакер и разработчик вирусов? Она изобрела синтетический наркотик, который расширяет сознание покруче LSD. В моменты его приема у нее включается God Mode и она начинает кодить как бог. Надеюсь это именно он, а не вакцина от ковида. Всосал содержимое без остатка. Будто начинка конфет «шипучка», разбавленная мескалем. Вот каков Карлос на вкус…

Если будущее куда-то и наступило, то наступило нам на горло. Теперь надо стоять в киберочереди, чтобы узнать, кто дрюнькает на порносайтах. Реальные сроки за «сексуальные домогательства» в метавселенной. Копы включают песни Битлз, чтобы система Content ID защитила их от видеосъемки. Не о таком будущем мечтал Джон Леннон. Да никто о таком будущем не мечтал. Мы рождены, чтоб Кафку сделать былью. Из фазы Пелевина (известная нейросеть) слетевший с катушек мир решительно вкатился в фазу Сорокина. Теперь кринж – новая нефть. Кеки, мемы и рофлы слились в едином экстазе с материальной и интеллектуальной пресыщенностью и антиутопическими мувами. Бодрияровская гиперреальность стала настолько всратой, увлекательной и непредсказуемой одновременно, что можно больше не смотреть фильмы и сериалы, просто заходить в Траст.Новости с утреца. Кекать, мемать, рофлить. Кекать, мемать, рофлить. Кекать, мемать, рофлить…

Глава 5. Квест «Death Tower»

Я проснулся от того, что на меня пырился не кто иной, как Дмитрий Киселев. Он молчал и пырился, молчал и пырился. Совпадение? Не думаю. Окинув взглядом незнакомое помещение, скорее, напоминающее заброшенный общественный туалет, я попытался привстать, но тут же был снесен с ног легендой «Вестей».

– Сидеть! – скомандовал тот. – Ты моя сучка, – облизываясь, прошипел пропагандист.

В туалете, помимо нас двоих, также находились: лысый из Brazzers, Ннннниколай Соболев, Леонид Якубович, Покрас Лампас, Артемий Лебедев и Павел Дуров.

Бля, как все эти люди оказались в одном помещении? Это посложнее загадки с жирафами.

– Новая визуальная культура! Новая визуальная культура! Новая визуальная культура! – повторял Покрас, вооружившись шваброй.

– Логотип никому не нужен? – Татьяныч, добродушно улыбаясь, не забывает о бизнесе даже в условиях фильма «Пила».

Павел Дуров с голым торсом, накачал раму. После ВК и Телеграма, основал карликовое государство-утопию по проекту Жака Фреско, в которое все хотят попасть, но никто не знает, что там и где оно находится, предположительно где-то в Тихом океане. Поговаривают, что в Дуровленде даже есть стена.

– Шифрование без анонимности – это как хот-дог без сосиски, как бургер без котлеты, как… – на лбу Дурова проступила заметная испарина.

– Паша, мы все проебали.

– Ты щенок, когда я требовал вернуть рейтинг ВКонтакте, ты пешком под стол ходил, – заявил Джонни Синс.

– Эй, мальвина, помоги открыть, – Киселев всячески избегал называть меня по имени. Черт, меня же не Навальный зовут. Скотина, удручающая мои нейромедиаторы.

На месте Сивона я бы запер всех недоброжелателей в изуверском квесте на выживание, с лавой и крокодилами. Вонючей лавой и вонючими крокодилами. Очевидно, мы находись в дотошной репродукции тубзика из первой «Пилы». Эти подвесные люминесцентные лампы, местами отколовшаяся, прямоугольная некогда белая плитка с горизонтальной раскладкой, заржавевшие трубы и вентили, полукруглые писсуары. Я узнаю их из тысячи. Не горю желанием отпиливать ржавым лобзиком ногу, только если это не нога Киселева. В этом случае другие части тела также приветствуются.

В комнате две запертых двери – одна белая, вторая – красно-коричневая. Ключ, конечно, находится в анусе кого-то из заключенных. Сердце мне подсказывает, что это дырочка лысого пропагандона. Вот он и бесится. Ничего, осмотр очка на благо общества – древняя китайская практика. Китаец терпел и ты потерпи. Не ломайся лысый, две миски риса и кошкожена за заднепроходную лояльность великому Си Цзиньпину. Ну, или двенадцать девственниц, если исход пенетрации окажется летальным.

Ключ от красно-коричневой лежал прямо под дверью, не хватало только подписи «free hugs». Браззерс уверенно схватил красно-коричневый ключ и настойчиво вставил его в щель. Туго вошел. Дверь охотно отворилась, за ней, похоже, другая комната, такая же клаустрофобская. Заключенные-попаданцы неохотно потопали изучать открытую локацию. А DLC, похоже, называлось «третий рейх expansion pack». Стримить во второй комнате точно нельзя – стены плотно украшены свастонами. На полу семь детских кубиков с буквами «и», «т», «л», «г», «е», «р». Нам серьезно предлагают собрать Гитлера? Сивон из твиттерских? Меня опережает Покрас – он собирает слово «рилтег», задумчиво потирает подбородок, будто оценивает свежеиспеченный шедевр каллиграфутуризма. Ничего, естественно, не происходит, но Покрас явно доволен собой. Я оказываюсь тем отважным добровольцем, собравшим Гитлера. Как только нужное слово было собрано, из ниоткуда заиграл опенинг «Форт Буаяра», а из крохотного отверстия в потолке вывалился красно-желтый ключ. Кстати, забыл сказать – в этой комнате была еще красно-желтая дверь. Гитлера собрал просто по приколу, кто ж знал, что это такая загадка.

Открыв следующую дверь, мы попали в ресторан «союз труда и капитала». Стены были щедро усыпанными изображениями серпа и молота. В центре комнаты – раздвижной лакированный стол, накрытый затасканной скатертью, а на ней пустая тарелка и суровая железная плохо помытая вилка. Первая же мысль – надо насрать в тарелку! Лебедев размотал этот ребус, он уселся за стол, взял в руку столовый прибор и начал изображать, что ест невидимую еду. Еще жутко лыбился и театрально причмокивал. Татьяныч причмокивал, будто усердно полирует биг блэк кок, и приговаривал «славься, товарищ Сталин». Бывает голый король, а бывает сытый пролетарий. Снова играет пятисекундный отрывок «Форта», из потолка выпадает радужный ключ – от радужной двери.

– Прямо как в фильме «Куб»! Кто-нибудь «Куб» видел? – Соболев явно возбудился от собственного инсайта.

– Он старый, как нейрокортекс моей бабушки, – ответил основатель студии имени себя, – категорически противопоказан беременным и фанатам Мурвеля.

Очутившись в комнате, увешанной ЛГБТ-флагами, я почувствовал прилив азарта – ну здесь-то точно понадобятся какие-то манипуляции с жопой. Толерантную комнату занял двуцветный барабан из капитал-шоу «Поле чудес». На легендарном барабане всего два сектора: черный символизирует патриархат, белый – интерсекцмондальную феминистку. И стрелка на центральной оси. Стрелочка, вне всякого сомнения, не поворачивается! Всего-то нужно было повернуть стрелочку и ключ от следующей желто-фиолетовой двери плюхнулся заскучавшему Якубовичу на голову.

– Сектор приз на барабане! – огласил Якубович.

Желто-фиолетовая дверь. Желтый – правда. Фиолетовый – ложь. Бледно-бежевые гладкие стены украшены логотипами Траста. На месте, где должна быть следующая дверь, следуя паттерну прошлых комнат, помпезный золотой пьедестал, на нем зареплен белый ключ. Вероятно, от белой двери в стартовой комнате. Две кнопки в стиле скевоморфизма – «правда» и «ложь» и узкий маленький одноцветный дисплей.

«2*2=5»

Зашел с козырей, собака! Правда.

«Мир – это война»

Абсолютно согласен. Охотно жму «лайк».

«Эвана не должно существовать»

Опять правда. Стоп, что? Поздно, рука дрогнула – кнопка вдавлена до упора.

Клетка решительно отпирается – белый ключ у меня в ладони. Чую, не обошлось без ленивых разработчиков компьютерных игр, гоняющих игроков повторно по тем же локациям а-ля Silent Hill 4, Metal Gear Solid, etc. Не успев толком обрадоваться, я тут же лицезрел катящуюся по полу лысую оркоподобную голову. Когда есть Траст – в пропагандистах больше нет нужды. Киселев пал смертью трусов. В этот раз из отверстия в потолке выполз монстр, режущий правду-матку. Молниеносными движениями он обезглавил прожженных лжецов – Киселева, Лебедева. И застыл, словно манекен. Я и другие выжившие бросились к радужной двери.

– Как говорится, в семье не без SJW.

В LGBTQI+ комнате нас поджидал эгрегор социальной справедливости. Его фасад был словно содержимое сундука с сокровищами, хорошо скроенный деловой костюм переливался драгметаллами и драгоценными камнями. Как в меме про бэкенд и фронтенд, сзади было только волосатое гузло в стрингах и волосатые ноги в чулках. Наконец-то хоть что-то про жопу! Существо набросились на Николая Соболева, повалило его и умостилось пятой точкой ему на фейс. Начало задницей высасывать душу из молодца. Соболев старел прямо на глазах, слово угодил в темпоральный дождь из Death Stranding. Из глори холлов вылезли шланги и начали плеваться кислотой «отмены» – попадет на руку и, считай, нет руки, H2SO4 ни в какое сравнение не идет. Кислота попала на Дурова немного. Одеяло угнетало, обижала простыня!

Наблюдая за тем, как корежит миллиардера, вспомнился пропагандистский сюжет про распятого мальчика в трусиках. В 2014-ом я думал, что пик пропаганды и фейкньюз – российские СМИ. В 2015-ом казалось, что американские. Как говорил Торин Дубощит, я никогда так сильно не ошибался. Фентаниловый наркоман-рецидивист Джордж Флойд – тот же мальчик, те же яйца, только в профиль. В 2020-ом ситуация окончательно прояснилась: вообще все корпоративные медиа – априори лживые помойки, средства массовой дезинформации. Белые списки Фейсбука, принудительный леволиберальный новояз Ютуба, где «chairman» легким движением руки превращается в элегантный «chair», безапелляционная блокировка Трампа, тогда еще действующего президента США… Дурова тоже пытались неоднократно отменить. Когда Марк пересказывал мне события 2020-2022-го, у меня волосы на затылке вставали дыбом. Это было проклятое время. Все очень просто: хомо сапиенсы имеют привычку высказываться об областях, в которых имеют нулевую компетенцию. Примите это, живите с этим. Ибо, как только вы попытаетесь их заткнуть, вы не заткнете всех, вы создадите привилегированный класс таких же долбодятлов.

– Категорический императив, мазафака!

Все мнения важны, все истины нужны, но, по заветам свиней из «Скотного двора», одни истины важнее других. В красно-желтой комнате творилось нечто странное. Я ожидал увидеть там НКВДшника, но вместо него там сновали десятки эмбрионоподобных карликов с физиономиями Шарикова, в кирзачах, фуражках и плундрах цвета хаки. Они ползали по полу, стенам и даже потолку, на вид хилые, но брали численностью. Своими булькающими прокуренными голосами они вопили: «Котлеты! Котлеты!». Основатель ВКонтакте на сей раз не выстоял, младенцы с рожами алкашей облепили мускулистое тело визионера и обгладывали слой за слоем, вначале кожу, потом мясо, затем кости и внутренние органы. Соцсети сожрали медиа, а потом нейросети сожрали соцсети.