Последний экипаж Белого кро…

Сказка для начинающих принцев и новоиспеченных агентов без номера.

Все совпадения с историческими и не историческим лицами и событиями случайны и являются лишь плодом больной фантазии автора.

P.S. При написании романа ни один птеродактиль и синебрюхий желтопузик не пострадали.

Старт дракона я прошляпил. Залюбовался идущим по своим делам стадом пятнистых короткошерстых мамонтов. Этот редкий вид, в наших широтах почти не встречается. С подозрением смотревший на корабль вожак, поднял хобот и угрожающе затрубил, распугивая дремлющих на елках ночных археоптериксов. В этот момент дракон и стартовал.

С небольшого, густо поросшего дремучим лесом холма он метнулся к нам размытой черной тенью. Нет, не тенью! Стремительной и беспощадной смертью, страхом и ужасом всех летучих кораблей этого мира!

Дракон-камикадзе! Окутанный маскировочной дымкой, рвущийся к цели на столбе вырывающегося прямо из-под хвоста яркого пламени, он был очень похож на пущенную с закрытой позиции ракету «земля-воздух». Пылающие фанатичным огнем, полуприкрытые глаза, прижатые к туловищу маленькие крылья и такой же короткий, слегка обгоревший хвост. Почти полная копия ракеты «пэтриот»!. Именно за неё я дракона и принял. Даже не подумал, откуда здесь «пэтриотам» взяться? А когда понял, что это такое, стало не до размышлений…

Адреналин пошел в кровь. Меня окатило горячей волной, руки вспотели, время замерло, не успевая за стремительно развивающимися событиями, а сознание… вообще отключилось! Как любил говорить наш инструктор по стрельбе: «Долой разум! Да здравствуют инстинкты!».

Лишь через пару секунд я сообразил, что потными руками изо всех сил жму на гашетку, стараясь не выпускать из прицела рвущуюся к «Неспешному» черную тварь. Гильзы с глухим звоном валятся в гильзоприемник, где-то истошно воет сирена, а в самой турели дико воняет порохом. Разумеется, стреляю не я один. Сбить чудовище со смертоносного курса пытаются все пулеметы и скорострельные пушки нашего борта, но зверюгу перед стартом кто-то хорошо прикрыл боевыми защитными заклинаниями типа «Кевлар», «Дубленая шкура дермонтила» и, разумеется, «Щит Персея». Куда же без него?

Заговоренные пули и снаряды вырывали из защитного поля дракона мгновенно сгорающие синие лоскуты, попутно высекая искры ядовито зеленого цвета. Как метеор, в ореоле разноцветных разрывов, чудовище упрямо пыталось дотянуть до борта «Неспешного». Корабль, взвыв двигателями, прыгнул вперед. Защита твари, наконец, истощилась, а запас реактивного топлива иссяк. Чтобы не упасть, зверюга судорожно взмахнула крыльями, и со страшным грохотом взорвалась, успешно доказав своей своевременной кончиной, очевидное превосходство науки над магией. Как говориться заклинания заклинаниями, а против пулемета не попрешь. Осколки, победным салютом, стеганули по бронированной обшивке, но тише после этого не стало. Все бортовые орудия и пулеметы патрульного корабля российского военно-воздушного флота «Неспешный» молотили сейчас по несчастному холму, нанося непоправимый ущерб природе и тем, кто запустил в нас эту жуткую штуку. «Не скоро поляны травой порастут», – подумал я, внося свою лепту в этот акт экологического вандализма, а после команды «Прекратить огонь» стянул трясущимися руками шлемофон и перевел дух.

О черных драконах-камикадзе ни один справочник по занимательному драконоведению не упоминает. Это большая редкость. Штучный товар. Информация закрытая, и распространяемая только среди персонала военно-воздушного флота. Таких тварей выращивают в своих секретных лабораториях злобные темные маги, отказавшиеся подписать международную конвенцию о нераспространении, и, наплевавшие на все нормы гуманизма. Камикадзе размером значительно меньше других драконов и отличаются вздорным характером, и завышенной самооценкой. Всю свою недолгую жизнь они проводят в курении гашиша, мечтах о сияющем рае, где на каждого героя приходится по пятьдесят молодых драконих, прослушивании лекций о своем исключительном предназначении и исполнении песен довольно специфического содержания. Сашка Прокопенко, штурман с «Неторопливого», уверял меня, что сам слышал от особистов, про летучих гадов, которые в момент атаки немузыкально орут песню Розенбаума: «Парашют оставлен дома, на траве аэродрома». Хотя, должны атаковать молча. Так их гораздо труднее заметить, особенно ночью.

В назначенный час дракону дают до одурения накуриться гашиша, надевают начиненный взрывчаткой и смертоносными заклинаниями пояс. Несчастное животное говорит «Банзай!» и, выстрелив из-под хвоста струю реактивного пламени, устремляется к цели. Кстати, из всех видов драконообразных, только камикадзе могут использовать такой необычный вид форсажа.

Грохот канонады стих, так же внезапно, как и начался. Дирижабль прекратил мутузить несчастный холм, но капитан, почему-то, не стал высаживать десант для зачистки местности. Прямо над моей головой, в насквозь пропахшей порохом турели, непрерывно мигал красный сигнал боевой тревоги. «Неспешный», набирая скорость, рванул к горизонту. Чтобы проверить турель я приоткрыл блистер. Инструкция это запрещает, но ведь я его только приоткрыл и, не теряя бдительности, продолжал рассматривать в прицел окрестные красоты.

Вдалеке, у самого края неба, зажатое с двух сторон довольно высокими горами, лежало большое, правильной формы озеро. Мне кажется, я даже смог рассмотреть на дальнем его берегу какой-то городок. Во всяком случае, маковку церкви точно видел. А если есть церковь, значит городок наш, русский. Как вернусь в лагерь возьму карту и узнаю, как это чудо природы называется.

Палуба слегка накренилась, левый двигатель загудел громче и дракон вместе со своим седоком пропал из моего сектора обстрела. Корабль резко менял курс..

«Неспешный», набирая скорость, рванул к живописным развалинам, видневшегося неподалеку старого замка.

Глава 2

Вы когда-нибудь видели стремительно атакующий патрульный корабль российского военно-воздушного флота? Не видели? Очень много потеряли. Зрелище потрясающее! Посмотреть есть на что. Раскрашенная в цвета сезонного камуфляжа, здоровенная сигара со свистом рассекает воздух. Сзади уже не гудят – рычат четыре двигателя. Страшно, как раненный пещерный саблезубый мамонт (тоже, кстати, очень редкий вид), воет корабельный ревун. На носу корабля сверкает золоченый двуглавый орел, а борта с обеих сторон украшает громадная надпись: «Военно-воздушный флот Российской Империи». Зрелище – просто супер, если ты не сидишь внутри этой сигары в маленькой пулеметной турели прямо под второй буквой «С» в слове «российской» и тебя не начинает разламываться от всей этой какофонии башка.

Честно говоря, меня надпись на борту поначалу шокировала. Даже подумал, не случился, ли случайно в стране переворот, пока я добирался до места службы. Но мне объяснили, что с устоями демократии на родине все в порядке, а надпись – это просто тонкий дипломатический ход. Не понимает здешний народ наше политическое устройство. А за рассказы о свободе, равенстве и братстве здесь могут запросто посадить на кол, или голову отрубить – это у кого какие традиции борьбы с инакомыслием. И переговоры, даже самый зачуханный барон хочет вести только с императором, или его полномочным посланником. Хотя прекрасно понимает, что его замок триста лет, простоявший без капремонта, пара МИ-24 и батальон спецназа «Иван Грозный», специально для таких дел обученный, за полчаса легко по камешкам раскатают. Поэтому, чтобы избежать ненужных проблем и кровопролитий специальная комиссия ООН и приняла резолюцию разрешающую, в силу политической необходимости, изменять на нашей территории названия государств и должности руководителей. Штаты теперь не Штаты, а Объединенное Королевство Северной Америки. Президента Российской федерации здесь при аборигенах надо называть Императором всея Руси, депутатов – боярами, а если какого губернатора или мэра занесет, то не меньше, чем князем. Такая здесь непростая геополитическая обстановка. Я натянул шлемофон и взялся за пулемет, тихим добрым словом вспомнив своего подвахтенного так некстати заболевшего перед самым вылетом на дежурство.

Замок, тем временем, стремительно приближался. Его сильно оплавленная центральная башня уныло возвышалась над густой зеленью деревьев. В прошлые времена, я думаю, здесь неслабо воевали. Масштабы разрушений просто колоссальные. А так – замок как замок. Замков здесь полно. И разрушенные, и недостроенные, и жилые. Я первое время любовался, фотографировал, а потом привык. Развалины как развалины, такой замок легкий патрульный корабль, (по натовской классификации – средний фрегат серии «Нетопырь») сходу на пяток этажей уменьшит, даже скорость не снизит.

Нас иногда ошибочно называют дирижаблем. Но это неправильно. Хотя определенное сходство во внешнем виде есть. Но устройство абсолютно другое! Сколько служу, ни как не пойму, почему он летает. С одной стороны – вроде дирижабль, внутри за броневым корпусом есть цистерны с газом и если очень постараться, их можно пробить (типун мне на язык). Тогда они так бабахнут, настоящая модель взрыва Тунгусского метеорита получится. В масштабе один к одному. А с другой – какой газ может эту бронированную многотонную тушу поднять в воздух? Не иначе без магии тут дело не обошлось. Тем более, что состав газа строго засекречен и дозаправку цистерн производит лично капитан, да и то под надзором особистов из спецгруппы «Малюта Скуратов». С другой стороны, кроме авиаинженеров, кто-нибудь может популярно объяснить, как летает Боинг 747?

Неожиданно ревун смолк. Значит, пугать здесь некого, или все такие пуганные, что сами кого хочешь, испугают. Из-под брюха, на памятник древней архитектуры, раскрывая в полете свои дельтапланы, посыпались спецназовцы. Складной дельтаплан – вещь отличная. В сложенном состоянии, чуть больше зонтика-трости, а в разложенном – нормальный дельтаплан. Расцветка, конечно, мрачноватая, но на дембель пойду, обязательно себе такой постараюсь достать.

И тут по нам ударили. Слева. Из лесу, ракетами. И, по-моему, парочка до нас долетела. Ракеты местного производства хреновые, (ракетостроение у них в зачаточном состоянии) броня вроде выдержала. А может, и нет?! Мне отсюда не видно. С левого борта дало залп все, что могло стрелять, враги, обычно после этого долго не живут. Справа в нас никто стрелять пока не собирался, но для профилактики мы тоже пальнули по деревьям. По левому борту шла нешуточная драка. Вот только с кем? Кто может напасть на мирный патрульный корабль в этих краях, не опасаясь за тяжелые, очень болезненные последствия, и при чем здесь этот уже кем-то разрушенный замок? Кто, вообще, может против нас столько продержаться? Я прислушался к внутренней связи. Один двигатель, все же, был поврежден, броня, действительно, выдержала, но командир объявил пожарную тревогу и страшно обматерил двух корабельных экстрасенсов, которые не могли, как следует поставить защиту не только от ракет, но и от роя полудиких шаровых молний. Экстрасенсы сильно занервничали и пообещали немедленно поставить такой магоблок, что от одного вида которого у молний навсегда пропадет способность к аннигиляции.

Наш командир, капитан первого ранга, Николай Сергеевич Ржевский, отчаянный парень, кадровый военный летчик. Начинал служить пилотом Ми-8, участвовал в подавлении Камелотского мятежа, во время поисков пропавшего «Нового Титаника», потерпел катастрофу в Западной Африке и две недели шел к ближайшей базе, отпугивая голодных велацерапторов и крокодилов с помощью дезодоранта для мужчин «Гусарская баллада». Дезодорант был, ко всему прочему, патентованным средством от комаров, москитов, термитов, муравьев, скорпионов, ядовитых пауков каракуртов, и гигантских плотоядных стрекоз, сильнодействующим средством по привлечению особ противоположного пола и мощным афродизиаком. К концу беспримерного, по своей уникальности перехода, крокодилы стали прятаться от бравого российского военного, а кровожадные ящеры старательно его избегали, предпочитая сдохнуть в пустыне от голода, чем попасться ему на глаза. После этого случая к Ржевскому и приклеилась кличка «Гусар», а знаменитый дезодорант включили в аварийный комплект каждого воздушного судна. Команда «Неспешного» Ржевского уважала и слегка побаивалась, а у женщин при его появлении просто сносило крышу. Одна из них, Анна из Петербурга, фамилию упоминать не буду, даже бросалась из-за него под любимый бронепоезд барона Шермана. Был большой скандал. Даму спасли, а барона еле смогли убедить, что его любимому бронепоезду не нанесено никаких повреждений. Чтобы замять это дело, штабу пришлось подарить спесивому феодалу почти новенький Газ-69. Но ходили упорные слухи, что бравый каперанг давно влюблен в прапорщика Наташу, простую шифровальщицу из Ростова, и она вроде бы отвечает ему взаимностью.

Почти затихшее слева сражение вдруг напомнило о себе грохотом новых разрывов. В небе, с моей стороны, стремительно сформировалась внушительная черная туча, и мрачно грохоча, и страшно сверкая молниями, быстро двинулась к нам, увеличиваясь на ходу. Я всадил в нее длинную очередь, но туче было на это глубоко наплевать. Ее разряды уже почти доставали до обшивки. В воздухе резко запахло дождем и озоном, но это меня не порадовало. Кресло бортового стрелка легко могло превратиться в электрический стул. Я вжался в него изо всех сил, поливая тучу из родного и такого близкого мне пулемета. Вот ведь какая тяжелая служба – даже в туалет некогда отойти. Да, очевидно, в этих лесах есть штуки пострашнее драконов-ганфайтеров. Сверху, из боевой рубки корабельных магов, наконец, сорвался лиловый смерч, и, как кнут, со свистом, начал кромсать тучу на куски. Туча в панике пыталась регенерировать, но, поняв, что не успеет, решила выпасть обильными осадками. Причем из одного куска лил дождь, из другого – валил крупный новогодний снег, из третьего – град, из четвертого – лягушки. Что валилось из остальных кусков, рассмотреть было невозможно – обрывки тумана, беснующийся смерч, снег, дождь с градом и падающая рыба сильно ухудшали обзор. Пара крупных кистеперых рыбин шлепнулось мне на бронестекло, а в пулеметный ствол вцепилась зубами большая белая саблезубая пещерная панцирная акула. Она с таким остервенением пыталась перекусить ствол вверенного мне оружия, что я не выдержал, судорожно нажав на гашетку, начал трясти стреляющим пулеметом в разные стороны. От изумления акула разжала челюсти, и ухнула вниз, широко раскрыв пасть.

Облако внезапно исчезло, и я вдруг увидел в прицеле взлетающую летающую тарелку. Вернее, уже не летающую, а стремительно падающую в лес. Пока я пытался стряхнуть акулу и щедро удобрял пулями окрестности, она очень опрометчиво напоролась в тумане на мою очередь. Надсадно ревя двигателем, пилот, пытаясь сбить пламя, сначала сделал бочку, потом, поняв бессмысленность этих попыток, спокойно свалился в штопор, и, отметив место своего падения черным столбом дыма, взорвался.

Я оторопело уставился на этот столб, пытаясь проанализировать раздирающие меня чувства. Во-первых, летающих тарелок, здесь никто никогда не видел. Не водятся они в мире, где не работает электроника. Во- вторых, я где-то такую тарелку уже видел. Хотя я точно помню, что никогда никаких летающих тарелок не наблюдал. С памятью у меня все хорошо. Так что ошибиться я не мог. Придя к подобным заключениям, я загрустил и окинул взглядом поле битвы.

Стрельба почти стихла, только прямо под нами, в развалинах замка, постреливал спецназ. С кем воевали бойцы элитного подразделения «Иван Грозный», мне не было видно, поэтому я стал всматриваться в дымящийся лес, стараясь определить, откуда взлетел таинственный раритет, одновременно сочиняя, на имя командира, рапорт о своем героическом подвиге. Говорят, на фронте давали сто грамм за сбитый. Интересно, а как обстоят с этим дела у нас на корабле?

Глава 3

Вы, наверное, читали в сказках: бежит себе мирно по лесу, какая-нибудь Марья Краса – Длинная Коса, или Варвара Искусница, или Василиса Суперумница, а может просто Иван Дурак, орет при этом так, что у окрестных белок навсегда теряется способность к размножению, а дятлы на елках от изумления гусеницами давятся. За ним, естественно, гонится по заповедному лесу, ломая деревья, нарушая экологический баланс и наступая на упавших в глубокий обморок белок, то ли местный Кощей, гремя костями и золотыми цепями, то ли Баба Яга с бензопилой и костяной ногой наперевес, а может страдающий несварением желудка и хроническим гастритом Змей Горыныч, или все сразу – дружным сплоченным коллективом. Бегут они бегут – у Марьи, или Варвары патроны уже закончились, гранат, естественно, тоже больше нет, а бензина в бабкиной бензопиле хоть залейся, и Змей – подонок, напалмом плюется – муравейники по пути поджигает, Кощей своим мечом – кладенцом размахивает. Что делать бедной одинокой девушке в такой тревожной ситуации?

Тут она обычно и вспоминает про подарочек дорогого покойного папеньки, без вести в Крестовом походе сгинувшего, или живой, но находящейся в бессрочном заточении маменьки, или любимой священной коровки Хаврошечки, врагами коварными на мясокомбинат отправленной. Развязывает она на бегу узелок, где подарочек ценный запрятан, смотрит, а там спасательный набор разведчика-диверсанта упрощенный, СНРДу – называется. Наборчик этот не простой. Как раз для таких случаев предназначенный. Если собрался ты идти воровать молодильные яблочки с активными стволовыми клетками, жар-птицу, у которой в желудке самопроизвольно идет реакция холодного термоядерного синтеза, или угнать у супостата ковер-самолет секретный, последней модели – без этого набора ничего у тебя не получится. Даже пытаться не стоит. Лучше сразу пойти к Змею-Горынычу на съедение, может хоть тогда бедняга от прогрессирующего гастрита излечится.

Берет тогда несчастная беглянка платочек батистовый, лебедями белыми по всему полю расшитый и бросает его через левое плечо. А платочек этот не простой, вышивали его мастерицы-рукодельницы в тайных мастерских известного колдуна Черномора. Падает он на землю, и это уже не платочек вышитый, а огромное озеро. Красивое, большое, по поверхности лебеди плавают, но в воду его рискнет сунуться только человек, имеющий непреодолимую тягу к суициду. Потому, как кишит это лебединое озеро различными страшными тварями, по которым все палеонтологические музеи мира плачут. Как плачут и вдовы несчастных палеонтологов, пытавшихся этих зверюг изловить. Если ты отъявленный негодяй, то волноваться не стоит. Негодяи всегда, почему-то через такие водные преграды перебираются. Зато, пока они думают, как это сделать, глядишь десять – двадцать минут форы у положительного героя и появляется. В конце концов, Кощей, Змей, и Яга через озеро успешно форсируют. Голодные плезиозавры и ископаемые гигантские акулы от огорчения друг друга в нем жрут, а девочка несчастная дальше по лесу бежит.

Ей бы горный велосипед, оно быстрее бы было и тише, а то от топота ее медведи в берлогах просыпаются, а толку от этого никакого. Все ближе и ближе бряцанье золотых цепей Кощеевых. А может это бабкина бензопила так дырчит? Еще чуть-чуть и догонят они красавицу писаную. Тут достает бедняжка из узелка свой последний довод в жестокой борьбе за выживание. На вид он не очень страшный и внушительный, обычный костяной гребень давно не чищенный с перхотью и волосами папенькиными седыми, с посекшимися концами. Что поделать – шампуней от перхоти в те времена еще не изобрели. Берет его Василиса, или Марья и как гранату в своих недругов поганых швыряет. Далеко швыряет метров на 100. Там где гребень падает на землю, вырастает огромный дремучий, абсолютно непроходимый лес. Змей, естественно, затормозить не успевает, и со всей дури в деревья – бац! У всех трех голов, сотрясение мозга с потерей трудоспособности на длительное время, у Кощея – меч напополам, цепи златые за ветки зацепились, опутали его, спеленали, висит он среди веток, качается как сундук со своей смертью. А бабкина бензопила нагрузок не выдерживает. Мотор у нее перегревается и клинит. Начинает Яга со злости деревья зубами грызть, импортный протез ломает, опечаливается, поняв, что бесперспективное это занятие, зубами вставными вековые деревья валить и отправляется в свою Избушку на окорочковых ножках раны зализывать. Конец всем известен, в нужной точке подбирает Василису вертолет, доставляет ее к Иван-Царевичу, женятся они, потом живут долго и счастливо, а умирают в один день. Потому что знали очень много. Такая вот известная народная сказочка. Только кое-что в ней действительности не соответствует.

От костяного гребня лес не вырастает. В месте его падения возникает мощная завеса из многочисленных силовых полей, хаотично перемещающихся по ограниченной площади. Обычно, для достижения отпугивающего визуального эффекта ей и придают вид дремучего темного леса, чтобы меньше народа туда совалось не по делу. Если гребень делают вожди майя, или колдуны Вуду, то вместо соснового бора появляются густые непроходимые джунгли, а шаманы Крайнего Севера имитируют ледяные торосы. Короче говоря, каждый городит то, что его сердцу особенно близко. Прорваться через такой лесок даже стараться нечего. При появлении инородного тела поля приходят в движение и раскатывают незваных гостей, как паровой каток черепаху. Идти напролом – абсолютно бесполезное занятье. Надо просто подождать пока запас магической энергии закончится. Лесок сам тогда исчезнет в туманной дымке, или самое простое – взять и перелететь непроходимую преграду. Вот тут на первое место выходит умение бросать гребень так, чтобы летучие преследователи не смогли увернуться или затормозить и всей эскадрильей героически погибли в этом рукотворном чуде. Рукотворное – потому, что никто еще не смог наладить массовый выпуск гребней. Каждый гребешок маг, волшебник, колдун или шаман делает в ручную, используя массу редких и часто не очень приятных ингредиентов. Концерн «Росмагоборонэкспорт» пытался наладить выпуск отечественной модели под названием «Дубы – колдуны», но ничего хорошего из этого не вышло. Вместо непролазной чащи, получилась жалкая лесополоса, сквозь которую мог легко прорваться не то что танк, но и тяжело вооруженный рыцарь, если разгонится хорошо.

Лес, который появился километрах в двух от замка, явно делали не передовики производства из «Росмагоборонэкспорта». В лучах заходящего солнца возвышалась огромная, как китайская стена, чащоба, окутанная зловещим туманом. Может, мне показалось, но среди деревьев я видел ржавые вышки сотовой связи и линии электропередач с оборванными проводами. Вот так всегда, только соберешься расслабиться, вытащишь из внутреннего кармана бутылочку коньяка, сделаешь пару глотков, и тут – бац, отдых после боя накрылся тяжелым панцирем большой пещерной черепахи.

А как хорошо все начиналось. Гул сражения стих, но в лесу еще, что-то горело и временами взрывалось. Все живое вокруг нас на всякий случай затаилось, не рычали саблезубые тигры, не трубили мамонты, не токовали на скалах панцирные дятлы. Нигде не было видно парящего птеродактиля, или вылетевшего на ночную охоту вампира. Только спецназ шуровал в развалинах, изредка постреливая и прося подсветить прожектором. Бравые парни из «Ивана Грозного» нашли очень старую взлетную полосу, с которой и взлетела моя тарелка, расчистили ее, зажгли посадочные огни. Нет, определенно это не простой замок!

И тут – завеса, непробиваемая для света прожекторов. Кто-то явно решил покинуть наш маленький театр военных действий, не дожидаясь окончания спектакля. Саблезубым тиграм, болотным кикиморам и водяным в окрестных речушках сегодня ночью выспаться вряд ли удастся. Корабль прыгнул вверх и завис над стеной, шаря по земле мощными лучами. Никого, вообще никого. Нет, может под деревьями, кто-нибудь, и спрятался, но для чего тогда огород городить, народ тревожить? Удрал живой, так беги себе потихоньку, зачем потрясать своей мегалитической магией. Сирена завыла особенно истошно, а лучи прожекторов, наконец, сошлись в одном месте. В громадном пятне света, размером с футбольный стадион, (интересно, никто не пробовал освещать спортивные соревнования боевыми воздушными кораблями?), замер «Белый Кролик».

Все знают, кролики – существа безобидные и совершенно не опасные. В случае чего им достаточно напомнить, что кролики – это не только ценный мех… , это все равно, что злой хорошо откормленной собаке прочитать вслух корейскую поваренную книгу.

Но этот «Белый Кролик» ничего слушать про ценный мех и легко усваиваемое мясо не собирался. Вместо этого он выбрал самую удобную позицию для засады – внизу у самой кромки своего псевдолеса. Застигнутый врасплох, и понявший, что в честном бою шансов у него нет, а удрать от нас тоже вряд ли получится, он затаился и выбрал хороший момент для удара. Пока боевые прожектора «Неспешного» распугивали медведей, шаря по лесу вдалеке, он злодейски выполз прямо у нас под брюхом. И ударил, не ракетами и не пушками. Неуловимый, смертельно опасный пиратский рейдер «Белый кролик» подло из засады засадил мощнейшим зарядом чистой магической энергии – 500 мегамерлинов не меньше. Взрыва не было. Турель мгновенно залило призрачным зеленоватым светом, но я успел сорвать с груди и разломить индивидуальный защитный амулет. От неожиданности коньяк встал поперек горла…..