Аркус. Некромант Зот

Глава первая. Бойцы Хаоса

Зот подозвал бойца и полоснул его кинжалом по запястью, кровь хлынула в подставленные ладони.

– Перевяжите его! – приказал Зот, плечом отталкивая ошарашенного солдата, а сам прочитал заклинание.

Гигантский черный кокон укрыл войско некроманта от ударов противника. Магические вспышки, редкие стрелы или обычные камни – все поглощала тьма. Кокон рос, отбрасывая врагов и позволяя отступить своим. Когда у некроманта потекла из носа кровь, он хмыкнул и стал пятиться назад. Если вырастить кокон еще на метр, голова лопнет, как переспелый арбуз. Зот провел языком по зубам, верхние шатались.

Кокон пробил защиту трех магов врага, и Зот почувствовал всплеск энергии. Гордые дураки не отступили под натиском некроманта и превратились в пригоршни пепла.

Бой кончился.

Ладони покрывала черная корка запекшейся, иссушенной до предела чужой крови. Зот обшелушил ее об бока запыленного темно-зеленого плаща.

Да, он спас большую часть отряда, но стратегически проиграл – снова отступил. И сегодня же разноцветные передвинут уродливую, зигзагообразную Стену вглубь континента на сотню-другую метров. Нужна контратака: хитрая, сильная, внезапная. Хотя какая может быть внезапность на фронте, где война идет столетиями на одной и той же позиции? И не было бы проигрывающих, если бы не одно «но». Стену за эти века перенесли на тысячи километров.

Рядом с Зотом шли командиры и солдаты, одни прихрамывали, кто-то держал примочки на магических ожогах, мимо проплыла дюжина носилок. Нос забивала пыль, пахло горелой одеждой.

– Разбушевались цветные ублюдки! – смачно сплюнув, сказал подошедший Бенедикт, командующий лучниками, пращниками и баллистами. – Все до последней стрелы и камня в них запустили, а они все равно нас теснят.

– Еще пару-тройку лет и будем в океан переселяться, – заметил Илар, ближайший советник Зота. И тут же добавил, растягивая гласные: – Ви-идели, ка-ак я Желтого двумя молниями снял? – По задранному носу Илара можно было утверждать: себя он проигравшим не чувствовал.

– Все наденут браслеты как миленькие, – отмахнулся Бенедикт, пропустив похвальбу мимо ушей.

– Конечно, наденут, – встрял солдат, баюкая порезанную Зотом руку. – Я знаю за что кровь отдал, а вот мельнику как объяснить? – солдат презрительно хмыкнул. – Он же кроме муки ни хрена не видел, ему что с браслетом, что без.

– Вот ты можешь с нами заговорить, – сказал Илар.

– Или даже в жопу послать, – невпопад заржал Бенедикт.

– А я могу развлечься с дочкой мельника, – добавил Илар, самодовольно улыбнувшись одним уголком рта. – Хаос для нас не беспорядок, а равные условия для каждого.

«Ему бы лекции по «Истории магии» читать», – мрачно подумал про советника Зот. А Илар продолжал:

– У них порядок – это вечный страх перед браслетом, который, то дает им чуть-чуть поколдовать, то жалит и жжет, словно раскаленное клеймо бесправную скотину. Так мельнику и скажи.

Бенедикт хлопнул молчавшего Зота по плечу:

– Может и нам стену построить? Да помощнее!

– Может, – ответил Зот и повел плечом. Он не любил, когда до него кто-то дотрагивался. Кроме Ники, пожалуй.

Месяц назад от Стены до лагеря они ездили на повозках или верхом, сегодня не заметили, как дотопали пешком.

– В бой тебя надо засранца, в первые ряды! – закричал Бенедикт, стоило ему увидеть светлую шевелюру Мартироса, бегающего среди телег и мулов.

Мартирос, давний знакомый Зота, отвечал за снабжение. Он, то ли не расслышал, то ли сделал вид, но повернулся только спустя минуту.

– Будь у нас полный комплект стрел и камней, мы могли отбиться, – снова набросился на Мартироса Бенедикт. – Зот такую хрень наколдовал, я сам чуть не убежал.

– Управляемый кокон тьмы, – поджав губы, поправил Зот. Определение «хрень» ему не понравилось. – Врагов в пепел, друзьям – защита.

Мартирос повел рукой.

– Вот, только с каменоломни прибыли. И то двух обозов не досчитался. Дом что ли кто-то строит из этих обломков?

– А стрелы, Марти? – кажется, Бенедикт мог с легкой душой сбросить любой проигрыш в войне на без того горбатый хребет людей из снабжения.

– Кузнецы бесплатно не работают. Как думаешь, за что им интереснее работать? За деньги или за идею?

Бенедикт потер мозолистой ладонью гладкий череп. Так он стимулировал мыслительный процесс. Все застыли в иронично-почтительном молчании.

– Я с ними поговорю, – наконец выдал Бенедикт.

Мартирос закатил глаза, но отвечать ничего не стал. Илар позволил себе улыбку превосходства.

Зот шел через лагерь к своему шатру. Если война будет и дальше складываться не в их пользу, то и этот обжитой за месяц уголок придется придать огню. И отступить. А жителям деревень и ферм либо стать кочевниками и бандитами, либо надеть магические браслеты низших каст: Синих и Фиолетовых.

В захваченном полгода назад городке чиновники и вельможи стали Зелеными и Желтыми. Белые жрецы, тысячу лет назад разделившие общество на семь радужных каст, отличающихся запасом магических сил, знали, как завоевывать доверие и уважение у правящих кругов. И «элита», боясь потерять положение, с щенячьей радостью надевала рабские обручья.

Чаще и чаще бесцветные, свободные люди, стали присоединяться к сынам Аркуса, воинам Радуги, ведь каста ниже – твои рабы. И плевать, что ты раб следующей касты. Так головку сыра Бесцветных земель кромсали не только снаружи, она еще плесневела изнутри.

Зот вошел в шатер. Ника лениво махнула ему из глубин кресла и грациозно потянулась, выдавая вперед небольшую грудь. Валерия бесшумно вспорхнула на обоз, заслонив собой один из камней-светильников.

Здороваться Зот считал лишним. Он подошел к обозу, стоявшему внутри шатра, и взял одну из полсотни одинаковых склянок. Смачно пыкнула пробка, и Зот в один глоток осушил пузырек. Дышать стало легче.

Он мельком оглядел обоз, проверяя, все ли на месте. Книги, снадобья, мелкие артефакты, ритуальное оружие – все лежало нетронутым и закрытым на полках и в ящиках. Некромант собирал коллекцию почти тридцать лет, она была вторым «я» Зота, он любил и ненавидел ее, зная, что дурацкий и такой уязвимый обоз его сила и слабость.

Силы тьмы жадны, нетерпеливы и очень ревнивы. В обычной магии, берущей энергию у природы, у танца жизни, много долгоиграющих защитных заклинаний, но подобное колдовство давно неподвластно Зоту, черпающему силу из крови, смерти, потустороннего мира и древних предметов, отмеченных печатью зла и боли.

«Зависнуть бы в лаборатории на месяц-другой, да найти способ защитить эту магическую помойку», – часто думал Зот, но год за годом оставался на передовой около Стены. И если оказывался в своей резиденции, то проездом на пару дней.

Рядом с шатром всегда ошивалась парочка быстроногих тягловых лошадей. На крайний случай у Зота наготове было заклинание призрачного коня, который соглашался в одиночку оттащить обоз километров на двадцать. Потом вставал на дыбы и требовал свободы.

Извечными хранителями шатра были Ника и верная Тень, которая не могла нанести вреда, но зато способна запомнить вора, позвать Зота и проследить, куда дели украденное. Полупрозрачная серая тень напоминала гуся. Ее и называли: либо опасливо – Тень, либо презрительно – Гусыня. Зот, плод собственной ошибки, нежно звал Валерией. Некромант вызывал эту тень впопыхах, накачавшись новоизобретенным зельем энергии. Руки от него тряслись, как у столетнего алкоголика. Для вызова тени достаточно капельки крови, но Зот так резанул руку, что, по его расчетам, сил оставаться в материальном мире Валерии хватит еще лет на двести. Эффект водопада крови дал побочный эффект – Тень стала преданна Зоту до последней клеточки своего нематериального тела.

Увидев, что хозяин жив, любопытная Валерия помчалась обследовать поле боя. Взмахнув крыльями, она пролетела сквозь потолок.

Зот сел на кровать, Ника тут же поднялась из кресла.

– Устал? – спросила она.

– Еще лет десять назад, – усмехнулся Зот.

– Меня давно привлекает твой усталый образ, – прищурилась она, – переспать с некромантом, это как поцеловать Смерть.

– Ты не думала, что у меня там давно все отмерло? – скривился Зот.

– Слишком ты активный, – констатировала Ника и погладила Зота по темным волосам. На ощупь они были сухие, словно сожженная на солнце трава.

– Может, я упиваюсь властью? – предположил Зот, приподняв брови.

– Да какая власть, – махнула рукой Ника, – каждый день собственной кровью плюешься.

Зот усмехнулся и потрогал языком зубы – больше не шатаются.

Мимолетный призрак хорошего настроения растаял, как туман под палящим солнцем.

– Простые солдаты задают вопросы, – пожаловался Зот. – А если солдат размышляет «зачем и как» это, считай, поражение.

Зот встал и заходил по шатру. Ника приподняла узкие бровки и скрестила руки на груди.

– Люди расслабились, – заявил некромант. – Они понимают, что в бою их убьют, а спрячешься – останешься жив-живехонек, деньги не отберут, жену с дочкой никто насиловать не собирается. Враг уже и не враг, а, черт возьми, благодетель какой-то!

– Ты сегодня необычайно много болтаешь, – заметила Ника.

– Это от бессилия, – поморщился Зот и снова сел.

– Смерть – большая сила, – напомнила Ника, – так что ты справишься, мой дорогой некромант. Или ты хочешь, чтобы и на меня надели браслет?

Зот успокоился, приобнял Нику и прошептал в ухо:

– Я заставлю бесцветных ненавидеть врага.

От тона Зота даже у Ники, знавшей некроманта почти пятнадцать лет, побежали мурашки. Она все-таки добавила:

– И заставь полюбить себя.

Зот не ответил. Он пробежал взглядом по корешкам книг, выставил вперед руку и словно поманил невидимку пальцем. Одна из книг выпрыгнула с полки и оказалась в руках некроманта. Эта книга была непохожа на другие, она была из Аркуса, написана Белым жрецом для Красных. Красные – венец радужной лестницы, Белые же взяли на себя скромную роль правителей, возвышающихся над системой, ими же и созданной. Очень удобно. Установить законы, которые можешь нарушать только ты.

Читая, Зот надеялся выявить слабые места противника и найти догмы, неприятные для бесцветных. Отвлек его разговор солдат рядом с шатром.

– Как наш некр сегодня, а?

– Страшный человек, – хмыкнул кто-то.

– Человек ли?

– Тсс, придурки, нашли где болтать, – послышался третий голос.

– А Илар два раза пукнул и ходит гордый.

– Нам бы так пукать! – не согласился солдат. – Молниями!

Голоса затихли. «Заставь полюбить, – с иронией вспомнил совет Ники Зот. – Мой дар ненавидят и боятся. За мной идут, зная, что только черные чары могут остановить разноцветное рабство. Хотя и это больше воспоминания о былых успехах, чем правда».

Стенки шатра темнели, сильнее разгорались камни в светильниках – вечер окутывал лагерь тьмой. Ощутимей становился запах разводимых костров. Валерия так и не вернулась. Зот посмотрел на Нику – она дремала. Несколько коротких каштановых прядей сбились и лежали на смуглой щеке.

– Ника, – позвал Зот.

– Да? – Ника открыла глаза, но с места не двинулась.

– Позови Марти, пусть возьмет все журналы, и принеси нам поесть.

– Он же главный по снабжению, – улыбнулась Ника, – пусть жрачку и тащит.

– Ника! – Зот впился в нее взглядом.

– Бегу выполнять! – выставив перед грудью ладони, воскликнула Ника.

Мелкие стычки около Стены Зоту надоели. Он не хотел год за годом повторять судьбу предков и терять земли. Но, прежде чем планировать строительство дома, нужно знать, сколько у тебя кирпичей. Так и с войной.

Зот посмотрел на полог, за ним застыла фигура. Человек поправил волосы, несколько раз глубоко вдохнул и только потом вошел. Подмышкой Мартирос нес стопку журналов.

– Боишься заходить, Марти? – подначил Зот.

– В ваш террариум? – невозмутимо переспросил Мартирос, посмотрел в черные глаза Зота и сразу отвел взгляд. Затем добавил льстиво: – Ох наслушался я сегодня о тебе рассказов.

– К делу, – оборвал Зот, – что с едой, людьми, оружием? Есть резервы?

Цифры были неутешительными. Они всегда неутешительны. И ничего с ними не поделаешь. На то они и цифры. Вошла Ника и расставила перед ними тарелки. Зот продолжил рассматривать журналы, а Мартирос разбирался с мелко нарубленной жареной птицей.

– Принеси в жертву десяток-другой дармоедов, – с улыбкой предложил Мартирос.

– Пора бы, – сухо согласился Зот. – Народа куча, а в бою как будто вдвоем с Бенедиктом.

– Еще женщин не хватает, – добавил Мартирос, косо взглянув на Нику.

– Особенно тебе, – засмеялся Зот, – длинноногих и грудастых. Такие, как я понимаю, хозяйственную работу выполняют намно-о-го лучше.

– Зот, сжалься, – улыбнулся Мартирос. – Как без женщин-то?

– И какой список будем рассылать по городам? Десять обозов вяленого мяса, пятьдесят обозов камней, семь обозов металла и… полсотни красивых шлюх.

– Да зачем шлюх?

– А зачем не шлюх? – удивился Зот.

– Да хоть кого, – Марти пригладил светлые волосы, хотя они и так лежали идеально. – В деревне все замуж повыскочили после того, как мы тут лагерем встали.

Марти подскочил, когда сквозь него пронеслась Тень. Ударившись бедрами о столешницу, он упал обратно на стул и разразился ругательствами – словно камни бросал.

– Валерия, – строго сказал Зот, – эта шутка порядком всем надоела!

– Мне не надоела! – засмеялась Ника. – Марти, сердечко не шалит?

– Очень смешно, – пробурчал Мартирос, краска медленно возвращалась к лицу.

– Валерия, позови Илара и Бенедикта, – приказал Зот.

– Твоя Гусыня… – начал Мартирос, когда Тень покинула шатер.

– Злая, – закончил Зот. – Но преданная.

Илар вошел в шатер и степенно кивнул. Ника не удержалась и хихикнула, советник надел парадную малиновую мантию. На плече, словно светлячок-переросток, мерцал магический шар света.

– Илар, у нас военный совет, а не бал, – нахмурился Зот.

– Мантия сгниет, пока я дождусь праздника.

– Что есть, то есть, – согласился Зот. – Илар, где отряд чародеев? Почему каждый сражался сам по себе? Нужен мощный магический таран! Одного убили, занялись следующим. Понятно? Ты – командир.

– Сде-елаем, – растягивая гласные, пообещал Илар.

Бенедикт вошел спустя полчаса. По шатру разнесся запах, словно кто-то разбил кувшин с брагой.

– Свободен, – тут же сказал Зот.

Бенедикт серьезно кивнул, развернулся на пятках и вышел.

– Все свободны, – подвел итог Зот.

Некромант продолжал сидеть за столом, обдумывая план атаки.

– Ты спать собираешься? – не выдержала Ника.

– Уже сплю, – улыбнулся Зот.

В следующую секунду в шатер влетели звуки битвы.

***

В лагере царила паника. Половина бойцов Хаоса сладко спали, когда на них напали разноцветные. Впервые бой разыгрался вдали от Стены. «Устали ждать, когда мы сдохнем? – злился Зот, глотая одно снадобье за другим. – Решили сразу вырвать сердце?»

Много лет сыны Аркуса передвигали Стену вглубь материка, которая напоминала кабана, несущегося сломя голову через лес. С его пути можно отойти, и он пронесется мимо. Но сегодня кабан превратился в стаю волков.

«И Бенедикт пьян, черт бы его побрал», – вспомнил Зот, слыша крики солдат и не слыша громогласных команд Бенедикта.

Ника быстро натянула легкий доспех, перекинула через плечо колчан и лук, в руке засверкала сабля.

– На тебе обоз, – сказал Зот, – запряги коней, пока не разбежались, и уходи от битвы.

Ника кивнула.

«Зря они так, зря, – повторял некромант, ненависть мутила разум, – ночью у меня есть друзья».

Зот задрал рукав и провел кинжалом по испещренному сотней шрамов предплечью. «Если б кто-то следил, сколько я трачу крови, подумал бы, что во мне ее как в разжиревшей свинье».

Он кормил и призывал тварей, которые за каплю добровольно отданной человеческой крови готовы идти в бой хоть с дьяволом. Кровь текла и текла, падала тяжелыми каплями и исчезала прямо в воздухе.

– ВЕрмис-бат-Ангуис, даемОниум-диабОлус, – повторял Зот. И снова: – ВЕрмис-бат-Ангуис, даемОниум-диабОлус.

Давно не испытываемая ярость потоком вливала в него свежие силы. Зот вышел из шатра и разбил о землю банку с черной солью. Черви с перепончатыми крыльями, змеи с углями горящих глаз, бесформенные сгустки тьмы – твари, подвластные лишь некромантам, прибыли в мир живых.

Зот шел, словно окруженный сворой преданных собак, спешащих на кормежку. Руководить ими помогала Валерия, летающая над полем боя, как безумная.

Сотни желтых и оранжевых браслетов высвечивали своих хозяев в ночи. Людей Зота теснили, убивали, сжигали. Лагерь будто попал под раскаленный пресс.

Наконец очнулись лучники и пращники, трех Желтых засыпало тяжелыми камнями, выпущенными из баллисты. Щит одного устоял, двое других закончили жизнь под звук ломаемых костей. Что-что, а защищаться в Аркусе научились: почти каждый Фиолетовый мог наколдовать простенький щит, а касты повыше шли в бой, влезши в магическую скорлупу. Но когда с неба неожиданно прилетает камень в полцентнера весом – тут и две скорлупы могут не выдержать.

Зот направил тварей в самую гущу, желая посеять страх, неразбериху и смерть. Против нежити есть заклинания, но не все их знают и не каждый умеет ими пользоваться. Черви взлетали, словно курицы с подрезанными крыльями, пролетали сквозь людей и падали на землю с другой стороны, измазанные кровью и ошметками внутренностей. Глаза змей, как палящее через стекляшку солнце, поджигали одежду и выжигали кожу врагов. Сгустки тьмы окутывали жертв и, словно желудок первобытного чудовища, начинали переваривать их живьем.

Пожары, магические всполохи, полная луна – днем бывает темнее. К некроманту подбегали гонцы, солдаты, военачальники – все требовали распоряжений.

– Лучникам, пращникам рассредоточиться и палить по Желтым, пехоту на убой не посылать, пусть помогает на баллистах и прикрывает стрелков. На пожары не отвлекаться, всех магов слать к Илару, – давал распоряжения Зот.

Двое Оранжевых выбрали целью некроманта, но никак не могли нанести удар, Зот засмеялся. Перед их лицами, как взбесившийся маятник, моталась Валерия. Маги так и не смогли прицелиться, Зот запустил в них коронным заклинанием – корнями преисподней. Из-под земли, будто щупальца гигантского спрута, проросли черные лозы и обвили Оранжевых. Жертвы задыхались, бессвязно хрипели заклинания. Браслет первого мигнул и погас – корень обнял его за шею. Второй сопротивлялся, и очень хотел жить. Корни на нем горели, превращались в труху, и Зот отдал щупальцам еще немного силы. Они конвульсивно сжались, обещая встречу ребрам с позвоночником, и оранжевый браслет сына Аркуса погас.

«Не умеете ублюдки без Стены воевать, – со злым удовлетворением подумал Зот. – Хотели развлечься? Пожалуйста!»

Баллисты целились в скопления разноцветных, бойцы не жалели пращи и стрел для Желтых. Маги, под командованием Илара, выбирали целью Оранжевого, уничтожали его, а затем переключались на следующего – словно сорняки дергали.

Бесцветные тоже гибли. Укрывались за щитами, перевернутыми обозами, несгоревшими шатрами, но каждое второе-третье заклинание воинов Радуги все равно приносило смерть в ряды армии Зота.

Минуты, которые никто не заметил бы во время сна, в бою растянулись в вечность. Долго Смерть сидела на диете, а сегодня – сорвалась. Сотни трупов усеяли место стычки.

– Мы победили? Все? Ура? – возбужденные, неуверенные, радостные голоса бойцов Хаоса задавали разные вопросы с одним смыслом.

– Отходим все! – скомандовал Зот. – Стройте укрепления! Баллисты в боевую готовность!

Некромант ничего не видел, но чувствовал впереди, около Стены, огромный сгусток магической энергии. И эта сила приближалась к ним.

– Быстро! Выполняйте! – послышался крик протрезвевшего Бенедикта.

Солдаты переворачивали обозы, вбивали в землю щиты погибших, укрывались за насыпью камней. Несколько человек бросились прочь, когда увидели цвет браслетов приближающегося верхом отряда. Красные не спешили, их кони шли шагом.

Зот подозвал тварей. Половину из них уничтожили, другая половина стала полупрозрачной: еще несколько минут и они исчезнут. Зот направил их навстречу второй волне атакующих.

Бывало несколько Красных командовали отрядом Оранжевых, но сегодняшней ночью от красного света слезились глаза – их было не меньше сотни. Зот и его войско не могли ни заметить среди них Белого жреца. Его плащ сиял белизной даже в ночи, он смеялся над ними, делая себя самой удобной мишенью в мире.

«Тут нас и похоронят, – подумал Зот, – надеюсь, Ника уйдет далеко». Некромант бродил среди тел Желтых и Оранжевых, отыскивая живых. Один из Желтых вскрикнул, когда Зот ударил в ребра носком сапога.

– Не убивайте, – начал умолять сын Аркуса, – мне приказали… вы же знаете…

– Знаю, – согласился Зот. Затем перерезал бедняге кинжалом горло и прокричал: – ЦруЕнта-гИгас!

Это заклинание редко получалось у Зота, но не попробовать он не мог – слишком в тяжелом положении они оказались.

Появилась огромная серо-красная лужа, напоминающая растаявшее желе. Чудовище росло, принимало форму, плоть становилась осязаемой. Оно с ненавистью уставилось на Зота.

– Че смотришь, урод? Я тебя вызвал! Бегом на моих врагов! Сожри всех!

И гигант побежал. В него полетели заклинания, но они увязали в серо-красной коже, как стрелы в коре векового дуба. Он хватал людей с седла и целиком засовывал в горящую, как жерло вулкана, пасть. Лошадей он не трогал – они были ему не интересны. Кровавый гигант питался только человечиной.

Отряд воинов Радуги рассредоточился, но гигант передвигался быстрее, чем лошади в галопе. Часть Красных атаковали бойцов Хаоса, остальные пытались расправиться с жутким порождением некроманта. Его жгли, морозили, заковывали в цепи, поражали молниями. Зот смеялся в голос, видя, как гигант проглатывает десятую жертву. Голод кровавого гиганта невозможно утолить, и бедняга подох от банального переедания. Он так и упал с раскрытой пастью, из которой торчали ноги последней жертвы.

От солдат и баллист, против Красных, мало толку. Белый для них и вовсе неуязвим. Жрецом Зот решил заняться лично. Отряд магов, во главе с Иларом, колдовали одно щитовое заклинание за другим, но их ряды продолжали редеть – слишком сильны магические удары врага. Каждый бесцветный полагается только на свою энергию, сынам Аркуса дарила силу Радужная сфера – главный артефакт кастового общества.

Некромант крутил в голове три заклинания, которыми он собирался ударить в Белого жреца. Потом сам себя оборвал: «У меня один шанс. Не пробью защиту с первого раза – не пробью никогда».

Зот замер. Он вытягивал силу из каждой клетки тела, из души, брал ее у ночи и запаха крови, заполонившего поле боя. Правая ладонь горела от разрывающей силы. Чтобы не упасть, некромант встал на колени. Сейчас он рисковал не просто осушить сосуд с магической энергией внутри себя, сосуд мог разбиться вдребезги.

И Зот ударил.

Даже издалека некромант увидел, как бок Белого мгновенно потемнел. Все Красные бросились к умирающему жрецу, и бой сразу закончился. Стало тихо.

Зот чувствовал себя голым и беззащитным, горло драло от сухости. Он все-таки воздел себя на ноги и доковылял до укреплений.

– Отступаем в город, – сказал некромант Илару и Бенедикту. – Иначе не сейчас, так завтра убьют всех до единого.

– Будем укреплять город? – спросил Бенедикт.

Зот слабо улыбнулся и рухнул в телегу для раненых.

Глава вторая. Девушка в бочке

Синий тащил ее за волосы. Шикарные каштановые волосы до попы.

После недели дождей впервые вышло жаркое солнце. Стояла духота, а грязь превратилась в липкую, подсыхающую массу. По этой мерзости Киру и волочили. Она не успевала перебирать руками и ногами, подвывала и хрипела, словно собака на коротком поводке.

Возле бочки в два человеческих роста Синий отпустил Киру. Девушка боялась поднять глаза: этому чокнутому ублюдку может сбрести в голову что угодно.

– Вставай, тварь! Не захотела жить у меня, поживешь здесь. Правда, недолго.

– Пожалуйста… я…

– Заткнись!

Кира послушно замолчала. Фиолетовый браслет на левой руке кого хочешь заставит выполнять приказы следующей касты – Синей. Иначе рука превратится в кровавую отбивную.

– Залезай в бочку и сиди там, пока не сдохнешь!

Кира до боли сжала зубы и, рыдая, взялась за ржавые скобы-ступеньки. С ее рук и ног летели комья подсохшей грязи. Убежать или хотя бы просто возразить она не могла. Оставалось плакать и лезть навстречу страшной медленной смерти.

Кира перегнулась через край, в нос ударил запах сырости. В гигантской бочке, тонн на десять, раньше хранил зерно Фиолетовый фермер. Но, после его смерти, здесь задерживалась лишь дождевая вода. Темная поверхность шла легкой рябью от задувавшего ветерка.