Дзэн и искусство езды на попутках

Машу рукой Косте, он подрывается и бежит к нам.

Загружаем багажник мешками и садимся в салон.

Спрашиваю у Кости о его маршруте.

– Да я с корешем одним странствую, – загорланил Костя, – он познакомился с девушкой в доме для всех.

– Что это за дом? – спрашиваю я.

– А ты че, не знаешь? – Костя с презрением покосился на меня, – это место, где все останавливаются. В общем, этот дурак поехал вместе с подружкой через Монголию, а я поехал через Тюмень.

Местами в его рассказе встречались едкие фразы, за которые становилось стыдно. Спросил на свою голову, лучше бы ты молчал! Он закончил, и больше я не тревожил его вопросами. Я перегнулся и спросил у водителя:

– А вы куда направляетесь?

– А мы тоже к водоему, – говорит он, – но на речку. Она протекает в стороне от озера, но часть Байкала мы зацепим.

– Там недавно местные рыбаки русалку выловили! – восторженно говорит девушка, – а еще здесь неподалеку на горе живет лама. Он несколько лет ничего не ел, не пил, жил закопанный в земле, а живой! Слышно, как сердце бьется.

Девушка воодушевлено рассказала еще пару местных историй о неведомых чудесах.

– Как-то сомнительно все, – сказал я, – не верить же всему, что показывают по телевизору? – я закусил губу.

Девушка нахмурилась. Обидел, похоже.

– И дыма без огня не бывает, – говорит она.

Молчу, а то высадят еще.

Поднимаемся по дороге и выезжаем за мохнатый холм. Открылся вид на красочный серпантин, ведущий к поселению, и… барабанная дробь! Байкал, я до тебя добрался! Бескрайние просторы глубокой синевы сливаются с небесами и создают впечатление нечто единого, словно нет границы между небом и водой. И все окружено лесистыми горами, уходящими вдаль за горизонт. Все затраченные усилия стоят даже того, чтобы просто взглянуть на это.

Остановились на минутку перед спуском. Водитель показывает на побережье, где можно разбить палатку. В километре от дороги тянется засохшая песчаная отмель, а рядом закоптелые здания и портальные краны. Не нравится мне это место. Надо бы проехать подальше.

С ветерком спустились, и наш транспорт уходит в другое направление. Косте предложили ехать дальше, ведь ему до Улан-Удэ, но он решил остаться на федеральной трассе.

Идем с Костей чуть дальше до заправки, где место получше.

– А ты как питаешься в дороге? – спрашиваю я.

Костя сверкнул глазами и ответил:

– А меня сама дорога кормит. А когда деньги нужны, то на гитаре в переходах играю.

Останавливаемся, голосуем вместе.

Тут же заворачивает небольшой манипулятор. За рулем худой парень, который что-то невнятно произнес. Понятно только, что едет он недалеко. Я сажусь, а Костя остается.

Водитель одной рукой правит, другой – доедает шаурму. Соус стекал по волосатому локтю, и водитель его облизывал. В салоне жара, так что соус наверняка приправлен потом.

– Не знаете, где можно устроиться с палаткой, чтобы красиво было? – спрашиваю я.

– Есть одно место, где речка снежная впадает в Байкал. Это возле Выдрино. Там отличное местечко.

Намотаю на ус.

Проехали километров пять, въезжаем в Слюдянку и останавливаемся. Молча стоим.

– А вы дальше не едете? – говорю я.

– А вам куда надо?

Вот истукан! Ничего объяснить не может. Ладно, надо выходить. Недовольно прощаюсь и выпрыгиваю.

Можно сказать, я на месте, найти бы еще побережье для отдыха. Может, у местных спросить? Отдамся пока воле случая. Иду вдоль дороги по разбитому тротуару, кругом ходят люди. Между двухэтажных домиков из камня проглядываются детские площадки. Квадратная деревянная песочница, лесенка в форме радуги и ржавая горка по центру. Ностальгия.

Из города выходить долго, так что попытаю счастье здесь. Дорога хоть и прямая, но без обочины. Встаю рядом с пешеходным переходом. Остановка запрещена, но здесь хотя бы возможно остановиться.

Голосую с тротуара. Подходят двое бородатых мужчин в грязных оборванных одежках. Внешний вид говорит за себя.

– Подскажите, сколько времени, – спрашивают они.

Я ответил.

– А какое число?

Ответил.

– А какой день недели?

Издеваются, что ли! Промолчал. Они минутку помялись и пошли дальше. Чего они хотели или чего добивались? До конца неясно.

Интересно, где сейчас Костя? Может, уже проехал мимо меня.

Проезжает манипулятор, который только что меня вез. Водитель машет мне рукой. Машу ему средним пальцем в ответ. Вот же… он свернул с дороги и уехал вглубь городка.

Через полчаса останавливается минивэн, оттуда выбегает паренек с раскосыми глазами и черными длинными волосами.

– Куда тебе? – спрашивает он.

– Да тут недалеко, – я указал рукой в сторону, – вдоль побережья.

Кивает, чтобы садился.

Протискиваюсь в забитый людьми салон. Еле усаживаюсь, кладу рюкзак на колени. Неудобно, но что поделать. Все пассажиры азиатской внешности, как и водитель.

– А вы куда едете? – спрашиваю я.

– В Монголию, работать, – отвечает мужчина слева.

Да, целый фургон гастарбайтеров меня еще не подвозил.

Опускаю глаза в карту. Где бы сойти? Может, и вправду попробовать в Выдрино? Не понравится – уеду. А если и дальше на всем побережье не очень, то придется ехать обратно. Может, плюнуть, да ехать вперед, минуя озеро? Глупо как-то. На карте рядом с поселением Танхой зеленый кружок: «Байкальский заповедник». Спрашиваю, могут ли подвезти до него.

– Мы сначала в Байкальск заедем, а потом дальше двинемся.

– Да мне не к спеху, – говорю я.

Сквозь деревья промелькнула аккуратная набережная, вдоль которой запаркованы легковушки. Попроситься выйти тут? Нет, решил же ехать дальше.

Свернули с трассы и спускаемся ближе к озеру. Между холмов простирается городок. Завернули на рыночную площадь и остановились. Хоть ноги разомну, а то все затекло под рюкзаком. Но вышел только водитель. Он открыл багажник и отдал две картонные коробки с ширпотребом девушкам-азиаткам. Девушки еле волочили тары, а ребята в салоне подсмеивались и выкрикивали им вслед что-то на своем языке.

Тронулись дальше. Бросает в дремоту. Я добрался до главного места, расслабился и заснул. Сквозь полуоткрытые глаза увидел знак: «Республика Бурятия». Следом промелькнул указатель: «Выдрино». Хм, Бурятия…

– Мы еще не добрались до места, куда тебе надо? – спрашивает меня водитель.

– А указатель был? – отвечаю я.

– Нет, но мало ли.

Водитель волнуется, ведь я сказал, что тут не далеко, а едем уже два часа. Да я и сам не уверен, проехали мы или нет.

Словно буек в море, всплывает белый знак с надписью «Танхой». Водитель облегченно вскрикивает: «Вот оно!» – останавливается и высаживает меня. Хотел сказать «рахмад», да побоялся и сказал: «Спасибо, до свидания».

Озера не видно. Рядом с обочиной стоит деревянная будка, увешенная копченой рыбой. За прилавком женщина.

– Как выбраться на побережье? – спрашиваю я.

– Это чуть дальше по трассе, – говорит она, – там заправка и поворот налево. Увидите.

Благодарю и двигаюсь в горку.

Минул уже второй спуск и поднимаюсь в третий раз. Вроде сказали недалеко, но тащусь уже полчаса. Вдали виднеется отголоски цивилизации. Хоть бы там оказалась эта чертова заправка! А нет, это только начало Танхоя.

На автобусной остановке сидит женщина.

– Скажите, здесь где-нибудь можно выйти на берег? – скинув рюкзак, сказал я.

Она улыбнулась и говорит:

– Можно здесь свернуть и выйти. А можно и дальше пройти, но там еще далеко, так что лучше здесь.

Действительно. Мне уже лишь бы упасть где-нибудь, так вымотала жара и пешая дорога.

Дохожу до перекрестка, направо заповедник, налево озеро. В заповедник загляну завтра, сейчас сил нет. Сворачиваю и спускаюсь по проселочной дороге. По бокам застроены деревенские домики. На участках копошатся люди.

Вышел на железнодорожные пути, пересекаю их. Рядом большие насыпи щебня, вагонетки на рельсах и подъемник.

Послышалось журчание волн, омывающих берег. В животе обожгло радостью, как от рюмки горячительного. Хочу взглянуть! Скидываю рюкзак на траву и пробираюсь сквозь заросли. Перед ногами небольшой обрыв и каменистый пляж. Все сомнения о неподходящем месте улетучились, место идеально! Пройду дальше.

Дорога сужается в тропинку. Слышится треск дерева в костре. Спускаюсь и обнаруживаю рыбацкое прибежище. На берегу сидит мальчик и ломает сухие ветви. Вокруг него бегает дворняжка.

Подхожу и здороваюсь.

– Где бы здесь разбить палатку? – говорю я.

– Да можно прямо здесь, – говорит мальчик, – место тут хорошее ровное. Вон и костер есть.

Я медленно распаковался. Сначала освежусь, а после и поужинаю.

Мальчишка пока сторонится меня. Ему лет двенадцать. Волосы черные коротко острижены, на коже темный загар. Похоже, из рабочей семьи.

Указываю на лодки у берега. Он улыбается и говорит:

– Это моего отца. Он здесь рыбачит.

– Ты значит сын рыбака? И как уловы?

– Раньше много было. Сейчас рыбы совсем нет. Все потому что травят.

– Травят? В смысле сбрасывают отходы в озеро? – уточняю я.

– Да, с заводов выбрасывают.

Я немного помолчал и говорю:

– А уже купаются в озере?

– Да! Конечно купаются, мы с ребятами уже две недели купаемся! – восторженно ответил он и посмеялся.

Это придало решимости, а то наслышан о невозможно холодной воде, хоть и в самом чистом озере России. Переоделся и подхожу к воде. Мальчишка составил компанию. Медленно захожу в воду. Не то чтобы вода ледяная, но и не парное молоко. Палящие лучи солнца легко восполняют прохладу водоема, да и после дороги бодрит. Проплыл вглубь – дно стало песчаным, стопы приятно касаются.

Пробираюсь к берегу, выхожу и греюсь у костра. Тяну руку мальчишке и спрашиваю, как зовут.

– Саша, – отвечает он.

– В каком сейчас классе?

– В шестом. Только я школу не очень люблю. А вы играете в какие-нибудь игры на компьютере?

– Нет, не увлекаюсь. А вот мой папа любит.

Прозвучало как-то нелепо. Саша восторженно описывал, как он увлечен виртуальными мирами.

– А что там за заповедник? – спрашиваю я.

– О, там очень красиво! Но вход туда платный. И вообще, он обычно закрыт, а впускают туда только на открытие.

Я так понял, он имел в виду какое-нибудь местное событие. Значит не судьба мне туда попасть.

– Насколько вы здесь? – спрашивает Саша.

– Ненадолго, скорее всего, уже завтра уеду.

– Почему так быстро?

– Хочу заехать дальше. Конечно, я проделал неблизкий путь, но отсюда ещё прилично ехать.

Саша немного помолчал и спросил:

– А собака у вас есть?

– Да, конечно есть. И кот есть, полный набор.

– Ведь это наши самые главные друзья! И у нас кошка есть. А это Черныш, – он подозвал дворняжку и погладил ей шею, – они любят играться друг с другом и купаются даже вместе. Черныш убежит в воду, а Муська его догоняет, прыгнет за ним и плывет обратно на берег.

– Что, и кошка купается? – удивляюсь я.

– Да, да, купается!

– Надо же, кошка сама добровольно в озере купается.

Саша пронзительно посмеялся.

– Оставайтесь подольше, – говорит он, – увидите, как Муська плавает. А мой папа может и на лодке вас покатать!

– Правда может?

Наверное, здорово прокатиться на лодке по Байкалу.

– Конечно, может. Ему нисколько не сложно!

Расставляю палатку. Саша любопытно наблюдает и даже старается помочь. Ставлю котелок с супом на горелку, голод посасывает. Предлагаю и Саше покушать, отказался. Он постоял еще немного, горячо попрощался и ушел.

Природа. Вселенная. Я.

Огненно-рыжий диск медленно впивался краем в небесно-голубую гладь озера. Не отвести взгляд. Не отстраниться от безмятежности бытия.

Ужин готов. Я не торопился – чечевица проварилась и стала мягкой. Сухари размякли, суп стал насыщеннее. Хорошо, когда рядом водоем: и умыться легче, и посуду мыть. Обещал отзвонить родным и близким, когда доберусь, этим и занялся. Позвонил Бабушке, она сейчас дома одна, скучает. Позвонил соседу Валере, который не дождался и сам набрал меня в Канске. Родители и так знают, что я здесь.

Лягу спать пораньше. Хочу выспаться, ведь почти ежедневно я спал не больше шести часов в сутки. Время девять вечера, кипячу кружку чая. Становится прохладно. Ветер задувает с озера.

Закутался в спальник, ставлю будильник на 07:00.

Комаров практически нет. Этот вечер я посвятил отдыху. Проделанный путь кажется не достаточным как завершение. Я хочу добраться до Владивостока. Почему туда? Не знаю. Когда едешь на Байкал, объяснить проще, тут озеро, сибирская природа, а на дальнем востоке что?