Записки самурая Джо-Сана

© Алексей Дельвиг, 2022

© Оформление. ООО «Издательство «Перископ-Волга», 2022

В качестве необходимого вступления

«Только дух, проникнутый Пустотой, может совладать с любым препятствием».

Рыцарский Орден под названием Тайное Общество Магов (или ТОМ) вместе с другими силами Света борется против сгущающихся армий Тьмы[1], для чего контролирует и реально воздействует на всё происходящее на земле, стараясь по возможности усиливать крен в сторону Добра. Вполне вероятно, что вы и сами чувствовали его присутствие или, по крайней мере, ощущали её необходимость.

Отметим, что, обладая единственно реальной властью, Орден ТОМ осуществляет свою деятельность совершенно независимо от политических партий, конкретных политиков, спортсменов, «звёзд» или представителей средств массовой информации, которые мнят, что они-то как раз и правят миром. Ибо настоящая власть не терпит суеты и излишней публичности… К сожалению, порой перечисленные категории субъектов начинают воспринимать окружающие обстоятельства, себя самого и свою миссию слишком серьёзно, тем самым безотчётно поступая на службу тьмы и попадая в сферу пристального внимания Ордена ТОМ. Для нейтрализации этой ситуации в структуре Ордена существуют отработанные подходы в виде, например, специализированных подразделений, состоящих из высших профессионалов, о чём будет рассказано чуть ниже. Вся структура существует с незапамятных времён, возможно даже начиная с эпохи динозавров, и в разные исторические эпохи наблюдалась волнообразная активность её работы, к чему мы тоже ещё вернёмся.

По понятным соображениям охраны чувствительной и суперсекретной информации, что неизбежно пролило бы свет и на механизмы, используемые Орденом в своей работе, я не могу назвать полный структурный и личностный состав Ордена ТОМ, перечислить все его задачи и функции или обобщить сферы его интересов. Тем не менее, с некоторыми индивидуумами я столкнулся в своих приключениях, описанных на страницах этой книги, а потому не будет большим преступлением сказать, что в него входят такие мощные личности с реальной властью и влиянием в этом и/или других мирах, как, например, бог древнеегипетского загробного царства Осирис[2], старец Феодор Козьмич[3] или Сенсей Гэнкито Кондзё[4] школы боевых искусств Тэнсин Сёдэн Катори Синто Рю, что находится в регионе Канто на острове Хонсю в Японии. Безусловно, даже только эти названные индивидуальности подчёркивают серьёзность задач и деятельности Ордена ТОМ.

Может возникнуть вопрос – кто же руководит Орденом? Как ни странно, несмотря на мою деятельность в структурах Ордена, я долгое время не задавал себе этот вопрос – воистину, с подножья горы её вершину не разглядишь!.. Или, если угодно, с воды видна только надводная часть айсберга… Дочитавшие же до конца наиболее любопытные читатели будут вознаграждены и ответом на этот вопрос! Впрочем, в той же степени, как и на несколько неожиданную кандидатуру следующего лидера Ордена ТОМ…

Однако вернёмся к описанию Ордена ТОМ. В своей невидимой для постороннего взгляда, а потому и эффективной, работе Ордену ТОМ помогают, так сказать, «подотчётные» структуры, как, например, Ордены FIF[5] и The Quarter Ltd.[6]. Организацию и цели работы этих так называемых «боевых» подразделений я опишу чуть позднее. Здесь же я только кратко обобщу, что первый Орден занимается выявлением зарвавшихся и потерявших человеческие ориентиры олигархов, политиков, «звёзд» и т. п., а второй даёт им понять о несоответствии их поведения общечеловеческим представлениям о добре, вручая им символы скорого «увольнения» в виде американской монетки в 25 центов. Если же «товарищ не понимает»[7], то имеются и более низшие, исключительно зачищающие Ордены, которые занимаются подметанием сцены, так сказать, и её подготовкой для многочисленных рвущихся в бой новобранцев.

В мою задачу не входило описание этих низших структур Ордена ТОМ, хотя и в их работе есть много неожиданных и интересных нюансов. Например, как мне стало известно от моего приятеля ниндзя[8] Рене, которого дотошный читатель, несомненно, заметит на страницах этой книги, состав этих отрядов чаще всего набирается из низшего сословия синоби, которая называется генин[9]. Интересно и то обстоятельство, что бойцы низовых Орденов чаще всего вообще не представляют о существовании Ордена ТОМ! Им кажется, что более высший Орден даёт им боевое задание – этот момент, я надеюсь, будет выпукло показан в книге. Таким образом, кто бы в данный момент ни служил в многочисленных подразделениях Ордена ТОМ, они всегда видят только своё микроокружение и непосредственного начальника.

Как вы уже догадались, я описываю здесь только те события, в которых сам принимал непосредственное участие, так что они совершенно и абсолютно правдивы. По странной прихоти судьбы (или Ордена ТОМ, – кто знает?), некоторые из этих событий выходят за рамки отдельной человеческой жизни и произошли в отдалённые исторические эпохи. Это всего лишь говорит о том, что никому доподлинно не известно абсолютно ВСЁ об Ордене ТОМ! Вполне возможно, что и он сам является частью более крупной организации, и кто-то другой опишет в своё время более высокие структуры! Тогда ваш покорный слуга, Джо-Сан, будет первым и самым заинтересованным читателем такой книги!

А вам, кто держит в руках эту книгу, мне хочется пожелать пройти вместе со мной через те захватывающие приключения, которые выпали на мою долю, прежде чем я вступил в обладание всеми знаниями человечества и смог поселиться в крошечной комнатке в горе Йонаха, являвшейся ранее частью замка Сюри на острове Окинава в Японии.

И последнее. Эту книгу мне посоветовали написать такие яркие личности, которым будет отдано должное на этих страницах, как монгольский кот Манул, старший брат старообрядцев Савелий из общины «Восточный лес» в Забайкалье, а последним был граф Алессандро Калиостро, с которым я встретился в последней главе. Думаю, что все они имели в виду не только необходимость живописать наши общие приключения и тем самым написать ещё миллион первую книгу на эту неисчерпаемую тему. Вероятно, предполагалось, что я расскажу о тех бойцах невидимого фронта, кто, несмотря ни на что, пытаются бороться, не зависеть от чужого мнения, развивать свои способности, идти своей дорогой в надежде, что она, возможно, приведёт к чему-то толковому!

#####

Aвтор взял на себя право вольного/фантазийного толкования или объяснения причин реально произошедших и всем хорошо известных исторических событий с участием двух-трёх названных по фамилиям конкретных политиков, упомянутых в этой книге. Все остальные герои – чисто вымышленные, а их высказывания или умозаключения – их собственное дело и ни в коей мере не отражают мнение автора на тот или иной счёт. Следовательно, любые совпадения с реально существующими лицами или событиями носят чисто случайный характер, что нисколько не входило в задачу автора.

Для облегчения чтения и понимания многочисленных понятий, как правило, обозначающих разнообразное вооружение и технические приёмы, применяемые ниндзя и самураями, книга снабжена подстраничными сносками, а в конце книги дан короткий глоссарий использованных терминов.

Глава I

Несколько слов об Ордене The Quarter Ltd

Первый Орден, или как мы его зовём «братство», в котором мне привелось служить, назывался The Quarter Ltd. Эта очень эффективная организация объединяет высших профессионалов боевых искусств разных школ, как, например, самурайской и ниндзя. Это и понятно, так как все мы – прямые потомки какого-нибудь легендарного полководца или воина, как, например, Юлия Цезаря, Публия Корнелия Сципиона, Александра Невского, Тамерлана, Чингиз-хана или менее известных, но не менее достойных, например, легендарного самурая Ходзё Удзицуна[10], как в моём случае.

Начало периода стабильно высокой и даже повышающейся активности Ордена The Quarter Ltd в новой и новейшей истории можно условно отнести к 1831 году. Это событие никак не связано с образовавшимся в том же году Французским Иностранным легионом, хотя он и преследовал ряд близких нам целей в прямом и переносном смысле. Дело в том, что новое время выдвинуло на передний план новый тип политиков и новые проблемы с ними связанные, что и потребовало от Ордена пересмотра принципов своей работы. Поводом к этому послужила безвременная смерть мало известного современному молодому поколению поэта Антона Дельвига, каковое событие член Ордена американский президент Андрю Джексон считал эсхатологическим и имеющим всемирное значение. Именно этот русский литератор-интеллектуал стал символом одной из первых невинных жертв тиранов и антинародных режимов новой истории человечества. Это злодеяние было совершено императором Николаем I опосредованно через главного начальника III отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии графа А. Х. Бенкендорфа и настолько поразило наших шефов из Ордена Fairly Important Folks (FIF) и более высокой инстанции Ордена ТОМ, что было решено трансформировать стратегию и тактику Ордена The Quarter Ltd для предотвращения и решения подобных проблем в будущем.

О нас в своё время узнают все те, кого сейчас заслуженно или нет называют «звёздами». При приобретении большого влияния, известности, денег и/или власти и, самое главное, их использовании не во благо, а во зло, уполномоченный от Ордена FIF напоминает «счастливчику» об обязательствах и персональной ответственности человека, а равно и информирует о существовании следящего за их исполнением Ордена. Их вежливо предупреждают, что меньше всего на свете политики или другие известные люди, ставшие «звёздами», хотели бы найти на своём столе обыкновенную американскую монету в четверть доллара[11], или квартер, образца 1831 года в случае нарушения принципов Ордена! Этот символический жест говорит об окончании контракта, а часто и самой жизни «звезды».

Мы работаем поодиночке, но порой, как во время Карибского кризиса 1962 года, синхронно могут выступить два наших брата. Один под видом капитана Зёмина вошёл к генеральному секретарю ЦК КПСС Никите Сергеевичу Хрущёву и после короткого доклада сказал:

– Никита Сергеевич, вам в вашу коллекцию передана какая-то редкая американская монета, видимо, коллекционная, аж 1831 года! Разрешите идти? Do not shoot the messenger![12]

В тот же момент на другом конце земного шара президент США Джон Кеннеди также получил аналогичную монетку. Именно после этого последовал исторический телефонный разговор между лидерами СССР и США и разрешение первого ядерного противостояния между двумя супердержавами. Чем закончили свою жизнь эти лидеры, всем тоже хорошо известно: Кеннеди был убит через год после этого, а потом ещё через год и Хрущёв лишился поста генсека. Как вы уже знаете, – мы лишь вручаем полагающиеся им quarters!. Просто не надо заходить слишком далеко в государственных и личных амбициях и ставить человечество перед угрозой ядерной войны…

Самому попасть в ряды Ордена невозможно, тем более, что те, воистину исключительные таланты, которыми надо обладать, имеются у единиц. Конечно, когда достигаешь определённого уровня технической и психологической подготовки до вступления в Орден The Quarter, то возникает некое смутное понимание того, что такая организация должна существовать, просто обязана… Иначе всем нам труба! Впрочем, это отражает и мнение большинства населения! Фактически же претендент уведомляется о существовании братства при вербовке в ряды Ордена The Quarter и получает с посыльным нехитрую форму для заполнения.

Так случилось и со мной в какой-то момент моей жизни, но об этом я расскажу в своё время несколько позже.

Глава II

Служба в элитных снайперских войсках

Начну с того, что, сколько себя помню, я был очень точен, но не в смысле, например, явиться вовремя в школу, а в смысле точности стрельбы, кидания камней и ножей, стрельбы из рогатки или самодельного арбалета, а позже и духовой винтовки. Пять выстрелов стоили 10 центов, что было очень дорого, но если я попадал все 5, то мне давали лишнюю пульку, или «милую», как говорил сидевший там Затёртый гражданин[13].

Было у меня и ещё одно гораздо более редкое качество, которое открылось вполне случайно и после достаточного развития первого в разного рода спортивных секциях, носящих, по мере роста горы отстрелянных гильз, всё менее и менее спортивный характер. Вероятно, я был напрочь лишён «спортивного характера», то есть желания победить любой ценой. Для меня было неважно быть первым, или беспокоиться о равенстве или неравенстве, справедливости или её отсутствии. Для меня единственно важным было попасть в цель, причём род цели не имел значения, что по непреклонной, как солнечная орбита, траектории вывело меня на военное поприще.

Потом пошли всё более и более закрытые, удалённые и, наконец, элитные снайперские курсы, школы, академии. Моей заветной мечтой было класть пуля в пулю на 10 км и более, что невозможно… ну, скажем, было невозможно! Втайне ото всех я разработал особую оптику, которую я мог за минуту приспособить к любой винтовке.

Я ещё не был готов признаться самому себе, что всё, что я хочу в жизни – это работать с целью, а поэтому я пока порой нарочно промахивался, чтобы не становиться профессионалом. Странно, но это было ещё сложнее, чем попадать в цель, так как ты невольно всё равно ставишь при промахе некую внутреннюю задачу, ну, например, уйти на дюйм левее, правее и т. п. А ведь ТАМ тоже не дураки сидят…

– Ну как, пули-то не теряешь понапрасну, не так ли Джо? – спросил меня щупленький командир элитных снайперских подразделений по имени Роджер, которого все звали Айсберг.

О нём ходили легенды. Говорили, что он служил в Арктике и так изучил айсберги, что знал их единственное уязвимое место величиною с цент. Как оказалось впоследствии, он тоже раньше состоял в братстве Ордена The Quarter. Именно он отдал последний в своей карьере quarter румынскому диктатору Чаушеску… Он это сделал легендарно-красиво, переодевшись в самого румынского партийного лидера. В таком виде Айсберг прошёл через весь огромный дворец и, заменив зеркало, встал вместо него. После долгого передразнивая генсека Чаушеску, чтобы немного поразвлечься, он протянул последнему истинному коммунисту честно заслуженный quarter!

Обо всём об этом я узнал позже, а пока он был мне, как и всем остальным, известен одним своим выстрелом (а при арктическом холоде у тебя и есть, как и в жизни, только один выстрел), когда он аккуратно уложил весь айсберг на палубу вражеского эсминца, «случайно» забредшего в наши закрытые секретные воды… Это была красивая, чистая, филигранная работа… Такие люди видят тебя насквозь.

– Не понимаю, о чём вы говорите, сэр! – по-военному чётко ответил я.

– Понимаю. Кладёшь, значит, их, «милых», кругом диаметром в дюйм? И издалека ведь, поди?

– Работа такая, сэр! – с непробиваемой улыбкой гнул я своё.

– Врёшь, такого быть не может! Неужели 8 км? И оптику ведь подвёл, паршивец… Идти надо дальше, может так и придёшь в Ор…

– Да как же я без ребят, без вас? – пропустил я лирическую нотку, что мне всегда плохо удавалось, как вышло и на сей раз.

– Какие ребята? Ты с ними ни слова не сказал за 2 года, а меня так вообще в первый раз видишь. Завтра проверим тебя, снайпер-молчун.

Назавтра снова к Айсбергу вызвали:

– Задание лёгкое тебе даю, по нраву ты мне пришёлся! Молчунов люблю! Ты, наверное, заметил, что точно на запад стоит дерево, отсюда все 12 км будет. Ты на него залезаешь, и вот этой червонной даме в рамочке, аккурат через окно в червонное её сердце и кладешь «милую»!

Меня такое задание смутило, так как мне дали все подсказки: расстояние, цель, рефлексия из оконного стекла, возвышение над местностью… Что-то было не так.

– Роджер, ты уверен? – прошептал один из членов комиссии по распределению кадров.

Он был по факту из военного министерства, поэтому не смыслил в нашем деле ни на гильзу. По внезапной теплоте, мелькнувшей в глазах Айсберга, я понял, что мы понимаем друг друга – главное испытание будет впереди. И мы оба знали, что это будет действительно серьёзно, очень серьёзно…

Под ободряющие возгласы комиссии я взобрался на дерево, приладил свою оптику и прицелился. Все закрыли глаза. Вот только тогда я стал моей «милой», ощутил холодный ветер, поморщился от отсвета оконного стекла, почувствовал непреодолимый магнит этого червонного сердца, в которое я вошёл легко, и спокойно лёг рядом, как любовная записка перед расставанием, постаравшись не столкнуть рамочку с подоконника…

– В самую середину, рамочка только чуть пошатнулась. А «милую» – рядом положил, чтобы не искать потом по всей комнате! Увидеть такое – честь! – отрапортовала трубка полевой связи.

Дальше всё было честь по чести: «милая» на грудь в подарок, своя оптика и диплом в карман.

– Зайдёшь ко мне? – спросил Айсберг.

– Главное испытание?

– Оно!

Мы стали на равных, а это непередаваемое счастье говорить, а больше пропускать ненужные слова или вообще молчать, на равных. На столе лежала схема места, которое остро нуждалось в «милой». Наши заложники. Один сменяемый часовой. Пустыня. Никаких деревьев. «Милую» можно послать только из одного места, а оно патрулируется чертовски плотно.

– Всё, что мы можем – это доставить тебя на место ночью, дальше ты один…

– Знаю, ты всегда один…

– «Милую» надо послать вечером на следующий день, то есть целый день ты должен быть на месте. Потом пойдёт операция по спасению заложников под твоим прикрытием, а затем мы тебя забираем… На месте всё поймешь.

Айсберг хотел еще что-то сказать, но потом передумал.

На месте я удобно устроился и исследовал через оптический прицел цель. Всё просто, если не брать во внимание эти гадкие патрули. Беспокоил меня сам выстрел – расстояние всего с километр, окно на восток (солнце слепить не будет), там прямо в окне сидит человек, да так, что камнем можно уложить и безо всякой «милой»… Что-то не так, слишком просто, так быть не может. Смотрю на заложников – картина пёстрая: от ничего не понимающих разухабистых молодцов-десантников до какого-то невзрачного типа в углу. Постойте, он мне нужную траекторию хода пули глазами показывает – так это один из нас!.. Поняв ситуацию, я похолодел. Да и Невзрачного я узнал – ещё одна ходячая легенда оказалась, хоть и не был он никогда в Ордене – ближний бой у него хромал…

Отмечу уж, кстати, ещё одну мою способность… Я порой мог задуматься и застыть, что, к счастью, в обычной жизни ненаказуемо. Никто не придавал этому большого значения, так как, во-первых, так делали многие из семьи, а, во-вторых, это никому не мешало, включая и меня. Но я скоро обнаружил, что моё застывание может делать меня невидимым, а вот это, конечно, не всегда удобно или к месту, да и люди могут подумать чёрт знает что! А люди, за редчайшим исключением, желают тебе зла и в лучшем случае, особенно если не могут, его не делают. Это я усвоил довольно рано, а посему тщательно скрывал эту свою особенность… видимо, не столь уж и тщательно, раз мне такое главное испытание дали!

– Задумываешься и исчезаешь порой, милок? – спросила меня как-то бабушка в детстве, совершенно спокойно, штопая носок.

– Ага! Это хорошо или плохо, бабушка?

– А вот я тебе историю расскажу, ты и поймёшь. Когда мы жили в Южной Каролине, узнали мы как-то, что нас ни за что, ни про что рабы с соседней плантации придут назавтра убивать. А у нас и рабов-то отродясь никогда не было! Всё сами делали… Забежал один друг к папе моему предупредить. Сказал, что у кого просто всё отнимут и на улицу выкинут, а каждую десятую семью, как говорили в Древнем Риме, децимируют, а по нашему – подчистую вырежут. Мы, по его подсчётам, как раз десятые оказались. Папа мой тоже, вот как ты, мог отключаться[14] и пропадать. Мама сама не своя стала, а папа просто крепко задумался, а перед ИХ приходом обнял нас всех, и мы пропали… Так нас и не нашли, а потом мы в бега подались. Вот и думай сам! – закончила она одновременно и рассказ, и носок.

Невзрачного того знали как Кривуля. Нет, он не был кривой, но «милых» посылал по любой траектории. Уж не знаю, физические там были какие законы задействованы, может быть, ветер, дождь, или солнце с одной стороны «милую» больше грело, но факт оставался фактом – они летели и за угол, и рикошетом, и под 90 градусов, если Кривуле так надобно было. Никто его секрет не знал… А мне как её послать, чтобы сделать, как он велел? Спросил я его через прицел – не могу я, не знаю как. Погрустнел он сначала, потом рукой ещё раз показал, да так, что на него десантник с презрением посмотрел – совсем дед съехал! А показал он, что надо все мышцы одним выстрелом заморозить, чтобы смертник не успел зажатую в руке кнопку пояса смертника нажать!

Тяжело было весь день ружье и прицел обнимать в отключённом состоянии, чтобы как прадеда моего ударом по голове не приголубили. Он белкам в глаз стрелял при ночной охоте в Скалистых горах… Нашлись и по его душу браконьеры, а он не успел вовремя отключиться… Но справился я – не заметили. Задним числом я понимаю теперь, что я замаскировался под камень, используя врождённую способность к особой технике ниндзя Хенге-но-Дзюцу[15]… Пока сидишь в своей засаде, чего только не передумаешь…

А тем временем патруль уже поскакал восвояси и поднял с одной стороны песок – именно так, как Кривуля и советовал… «Милая», как ей доктор прописал, вошла сзади в череп в области мозжечка, сделала лёгкий поворот и прошла через весь позвоночный канал, сжигая спинной мозг и замораживая навек все мышцы. Смертник превратился в статую. Я перевёл прицел на Кривулю – мы не благодарим друг друга, мы киваем, и эти кивки дорогого стоят…

Глава III

Школа самураев сенсея Гэнкито Кондзё

После успешного прохождения главного испытания, по сути означавшего, что я могу работать с дальними целями, я несколько лет провёл в Японии в школе боевых искусств Тэнсин Сёдэн Катори Синто Рю. Там я «делал» ближние цели с помощью самурайского меча дайто[16] под руководством сенсея Гэнкито Кондзё. Обучение было более чем интенсивным – ведь мне надо было пройти самурайскую науку, а самое главное, пропитаться самурайским духом, всего за несколько лет. В первую очередь я должен был овладеть крепким внутренним трилистником бусидо[17], состоящим из ти, дзин, и ю (мудрость, человеколюбие и храбрость) с преобладанием, конечно, техники и решительности. На удивление, мне давались легко все премудрости самурайского дела и образа жизни: вероятно, сказывались мои самурайские корни, так что в самое короткое время я не только хорошо овладел моим дайто, но и вполне сносно стрелял из лука, кидал копьё, скакал на лошади и разбирался в тонкостях явары[18], не говоря уже об успехах в каллиграфии, тактике, литературе и искусстве… Сенсей не мог на меня надивиться, да и я сам был весьма поражён своим скорым успехам.

Несомненно, в моих успехах основную роль играл учитель – недаром в Японии – это самая почитаемая специальность… Учитель был настоящий, потомственный самурай. Он говорил мало, и тем весомее были его слова. Некоторые были мне тогда непонятны, но в памяти остались на всю жизнь… Как-то, когда мы отработали вдвоём в учебном спарринге кэндо[19] под сенью цветущей сакуры на праздник ханами[20], мы разговорились, и он сказал мне в ответ на какой-то мой незначительный технический вопрос о целях, которые мы преследуем с помощью дайто:

– У нас, самураев, есть только одна цель и путь – бусидо, а первая промежуточная цель – достижение югена[21].

Потом он посмотрел на меня и разъяснил с улыбкой:

– Тебе же сначала надо пытаться научиться чётко видеть и попадать в ближнюю и дальнюю цели, затем отделять себя от цели, служить ей, и, наконец, ты поймёшь цель, сольёшься с ней и достигнешь югена…

– А что будет после этого? – спросил я тогда беспечно, наслаждаясь журчанием кристально-чистого ручейка и отдыхом после изнуряющей тренировки.

Учитель внимательно посмотрел на меня и ответил:

– Если повезёт, то дальше после достижения югена ты пойдёшь по пути к икигай[22], да и после него путь не прекращается… Ничто и никогда не заканчивается… Не думай пока об этом – всему своё время! А пока запомни на сейчас: кем бы ты ни стал – не расставайся никогда с дайто! Он твой единственный друг и защитник, и он никогда не отсекает того, что уже само не отмерло. Это как скальпель в руках хирурга! Дайто может всё, но не всё может его хозяин…