Спасение

Ощущение того, что что-то все-таки не так, не давало покоя. То ли это было от того, что руки изрядно затекли, то ли от непомерного запаха сырости и плесени. В любом случае, что-то было не так, как это должно было быть. Память не хотела приходить на помощь, от этого все приходится делать самому, невзирая на затекшее тело и странные запахи, да к тому же что-то мягкое под собой.

Игорь попытался открыть глаза – тщетно. Веки как будто бы срослись воедино от, казалось, векового сна, и уже не могли разлепиться. Тело не слушалось, как будто Игорь является гостем внутри другого человека, и, несмотря на то что чувствует все то, что чувствует «тело», сделать ничего не может.

Прохладный ветер обдувает лицо – очень нежно, как мать гладит ребенка. Возможно, этот ветер и мог помочь найти в себе силы подняться, если бы не этот странный запах, который приносился ветром неизвестно откуда. Или, скорее всего, не приносился, потому что этот запах был повсюду, а просто перегонялся с места на место, отчего казался еще более своеобразным и будоражащим.

Определив наощупь, что лежит в довольно-таки густой траве, парень попробовал перевернуться на спину, чтобы хоть как-то уйти от запахов и сделать первый шаг к своему пробуждению, но, как он и предполагал, попытка обернулась провалом, обозначив себя лишь легкими покачиваниями из стороны в сторону. Предприняв еще несколько таких попыток, Игорь решил оставить затею и приходить в себя в таком положении, в котором он сейчас находится.

Задав себе вопрос о том, что он тут делает и как он здесь оказался, парень попытался собрать все последние воспоминания, которые старательно путались, воедино. В памяти начали всплывать какие-то картинки и образы, которые сливались в странные бессвязные ролики, в духе рекламного блока по телевизору, когда мы сразу видим переход от шоколада к женским прокладкам и кошачьему корму. Игорь пытался упорядочить свою «рекламу», но этот процесс протекал по своему желанию, оставляя человека, в голове которого этот «блок» прокручивался, всего лишь наблюдателем, причем очень пассивным наблюдателем, неспособным «переключить канал». Но все же обрывки воспоминаний восстанавливали картину; не так хорошо, как хотелось бы, но восстанавливали.

Утро в офисе банка было обычным и ничем не отличающимся от ежедневного утра. Все настраивались на работу и пили кофе, что-то было потом (наверное, работа, но «провал» в памяти убрал эту часть), затем конец рабочего дня. Кажется, он, Игорь, стоял и общался перед входом на стоянку с кем-то о футболе, да, наверное, кубок Испании. Потом он шел к своей машине, видя себя как бы со стороны, дальше обрыв и чернота. Появлялись какие-то образы, что он куда-то едет, или его куда-то везут, затем он носит что-то тяжелое и страшно ругается. Но последние видения могли быть уже сном и иллюзией. Покопавшись еще в воспоминаниях, и осознав, что дело это бестолковое и неблагодарное, парень решил забыться и отдаться сну, который не спешил покидать его тело, уткнувшись лицом в сочную мягкую зелень.

– Эй, Игорь! – кто-то резко проговорил прямо над ухом лежащего парня и потряс его за плечо. – Игорь, просыпайся! Вставай же! – еще раз вскрикнул кто-то и перевернул Игоря на спину.

В этот момент глаза все-таки соизволили разомкнуться, открывая смотрящему вид на унылый болотный пейзаж. Именно болото, в котором находился Игорь, и было причиной этого непонятного запаха. Но это уже не беспокоило парня, и он обвел взглядом местность.

Они находились на поляне, поросшей густой зеленью и небольшим болотным кустарником, который раскинулся по обе стороны от поляны и прикрывал ее с боков. На сотню метров перед ними лежали болотные просторы, поросшие одинокими деревьями-ветками, громадными кочками и мутной зеленью на такой же мутной воде. За этой открытой полосой виднелась гряда деревьев, за которыми, судя по далеким приглушенным звукам, проходила магистраль. С другой же стороны от поляны начинался лес, болотистый лес, с перекошенными огромными, поросшими мхом деревьями и непонятной почвой-жижей под ногами. Кое-где высились участки земли, являющиеся настоящими твердыми островками, их отличали более прямые деревья и густая трава. Что было за лесом, и на какое расстояние он раскинулся, сказать было нельзя, ибо взор терялся в деревьях и прочей поросли, говоря тем самым, что данная растительность не «три сосны», а оконечность чего-то мощного, величественного и зловещего.

Осенний день клонился к закату, давая возможность вечернему ветру прокатить волну особой болотной прохлады по всей округе, заставляя ежится и кутаться в теплые одежды всех, кого он накрывал. Мурашки, появившиеся благодаря ветру, заставили Игоря потянуться и почувствовать что-то, похожее на бодрость, или поверить в то, что он эту бодрость почувствовал. Парень, который тряс его, по-прежнему стоял перед ним, немного наклонившись и вопросительно поглядывая.

– Пришел в себя? – спокойно спросил он.

Осмотрев стоящего перед собой, Игорь едва заметно кивнул головой и что-то буркнул себе под нос. Этого хватило, чтобы нависший парень выпрямился и, сделав несколько шагов к центру поляны, стал всматриваться во всё, что их окружало.

Парень этот был громадного роста и крепкого телосложения, что всегда вызывало у всех его друзей, да и вообще у всех, с кем довелось ему общаться, дополнительную порцию восхищения. И сейчас, стоя на краю болота, когда ветер колыхал его не слишком длинные, но и не короткие русые волосы, он походил на завправского охотника за сокровищами и отвязного сорвиголову. Полноту образа дополняла легкая кожаная куртка, сделанная в стиле «жутко потертой», и черные джинсы с клепками, которые тянулись с боков штанин от пояса и до самого конца. Было в этом что-то пижонское, но эти штаны, впрочем как и всё, что носил этот парень, лишь добавляло ему шарма и подчеркивало его сильную, но добрую натуру.

– Где мы? – неуверенно спросил Игорь.

– Хрен его знает, – грубо ответил Сорвиголова не оборачиваясь. – Могу сказать только то, что это не то место, куда бы Господь Бог хотел нас отправить по своей воле, – и он усмехнулся, так же не оборачиваясь.

Игорь, поняв, что ничего нового он уже не узнает, поднялся и на ватных ногах побрел к ближайшей луже, чтобы умыться и прогнать от себя остатки непонятной сонливости. Путь оказался более длинным и сложным чем предполагалось, но, приложив усилия, которые, кстати, тоже не желали никуда прикладываться, цель была достигнута, и холодная вода омыло лицо, придавая при этом ясность и свежесть всему организму.

– Полегчало? – спросил здоровяк с середины поляны, откуда он наблюдал за старательным передвижением Игоря.

– Да, немного, – он стоял, всё ещё пошатываясь, но чувствуя, как силы возвращаются в его тело. – Как думаешь, Макс, что с нами случилось? Или у тебя так же нет предположений? – вяло продолжал Игорь, удивляясь потерянности своего голоса.

– Ну, по этому поводу я тебя порадую, – без энтузиазма ответил Макс. – Хлороформ, с примесью какой-то еще дряни, именно от нее так погано себя чувствуешь при пробуждении. Нас усыпили, скорее всего, на стоянке, потому что это было последнее, что я помню, затем вывезли сюда. – Голос его был ровным и спокойным, было видно, что пробуждение далось сорвиголове проще, или же просто он проснулся намного раньше Игоря.

Игорь согласился с предположением Макса и, не найдя что ответить или добавить, решил более внимательно осмотреться с желанием найти хоть какую-то знакомую вещь, которая поможет определить, где они находятся.

– Нужно разбудить девчонок, – добавил Макс, сделав несколько шагов навстречу приходившему в себя Игорю. – Скоро станет темно и похолодает, и, если мы хотим что-нибудь сделать, то времени для этого не так много, – говорил он убедительно, как и всегда, когда находил нужную «жилку» в порученной работе.

– Каких девчонок? – непонимающе спросил Игорь, и только в этот момент заметил еще три тела, лежащие в куче на другом конце поляны.

Макс небрежно указал рукой в сторону, где лежали девушки и хотел еще что-то добавить, но видя, что Игорь и сам все понял, решил промолчать. Мысли, как и сами действия на этом болоте, застаивались, отчего присутствовало ощущение застоя и непоколебимости всего, что тебя окружало. Макс медленно подошел к началу топи и, глядя на другую сторону, мучал себя вопросом, сколько потребуется им времени, чтобы добраться до той злосчастной трассы, которая так издевательски манила такими родными звуками. Он уже был готов озвучить свои предположения, когда Игорь резко перебил его.

– Они живы? – говорил он еще не четко, но в словах уже чувствовалась твердость, которую говоривший умел привлекать на свою сторону.

– Что? – непонимающе переспросил Сорвиголова.

– Девушки точно спят? С ними все нормально? – Игорь бросал вопросы уже на ходу, двигаясь к тому месту, где лежали тела девушек.

Макс, поняв, о чем идет речь, бросился следом, отпуская в свой адрес ругательство, по поводу того, что сам не дошел до этой мысли и всей душой надеясь на то, что девушки, так же как и они с Игорем, находятся под действием снотворного, и что больше ничего скверного с ними не случилось.

Секунды, за которые молодые люди преодолели эти несколько метров, как всегда в такие ответственные минуты, шли медленно, или, сказать по правде, попросту не хотели уходить. Встав рядом, Игорь и Макс, с замиранием сердца смотрели на трех раскинувшихся на траве девушек, надеясь на лучшее, но готовясь к самому плохому повороту событий. Но увиденное успокоило мужчин и позволило им вновь расслабиться, скинув с себя все напряжение, схватившее их в цепкие объятия.

Девушки еще мирно спали, под раскидистыми ветками, каких-то не известных ни Игорю, ни Максу болотных кустарников, но уже начали проявлять первые признаки пробуждения, и в момент когда к ним подошла мужская половина собравшихся на этой поляне, наверняка уже испытывали то, что переживал Игорь несколько минут ранее.

– Их аккуратно сюда положили, в отличии от нас с тобой, – спокойно заметил Макс с легкой досадой в голосе.

– Тебе стало бы легче, если бы тот человек, который нас сюда затащил, укрыл бы тебя одеялом и подложил под голову подушку? – попытался съязвить Игорь, без особого интереса к сказанному.

Макс пропустил колкость мимо ушей и, спокойным движением наклонившись к ближайшей «спящей красавице», легонько потряс ее за плечо, так же как и Игоря ранее.

Игорь же, не получив ответа на свое выпад, перевел свое внимание на девушек, которые волей–неволей теперь будут их спутницами по дороге домой. Девушки, как и заметил Макс, были реально аккуратно уложены, из чего следовало, что у похитившего, или похитивших их, были на девушек какие-то определенные планы. Не став вдаваться в тонкости этих мыслей, Игорь сделал шаг вперед, поддавшись появившемуся желанию рассмотреть лица девушек, которые казались верхом очарования и блаженства, оттого что пребывали в сонном томлении.

Слева от всех остальных, небрежно растянувшись, лежала Татьяна, миленькая, хрупкая девушка, с таким же приятным и милым характером. Ее длинные густые русые волосы раскинулись ореолом вокруг ее головы, что говорило о том, что девушка уже несколько раз за свое пребывание в «плену у Морфея» успела перевернуться. Игорь непроизвольно улыбнулся, Таня всегда вызывала у него улыбку, отчасти от нежности, которая прямо-таки исходила от нее, а отчасти из-за излишней слабости и мягкости, которые сопровождали девушку вслед за нежностью. Но, несмотря на такую черту характера, большинство сотрудников питало к ней симпатию и всячески выказывали ей свое расположение. Так же никто не мог упрекнуть девушку в том, что она плохо или «помято» выглядела. Татьяна была «конченой аккуратисткой», как называли ее подруги. Она со всей ответственностью подходила ко всем делам, даже если у нее они не получались, так же как и к тому, чтобы всегда идеально и примерно выглядеть, в этом вопросе к ней бы не придрались и самые зловредные сержанты на армейской утреннем смотре. Вот и сейчас Таня лежала в густой зелени в наглаженных черных брюках и пушистом свитере-тоге, который подчеркивал ее утонченность и придавал ей по-молодежному современный и игривый вид. И самое большое, что удивило Игоря, да, наверное, и Макса, если тот успел обратить внимание, что даже пребывая на болоте, на ней не было ни пятнышка, ни лишней соринки. Если бы Таня сейчас смогла встать и оказаться на рабочем месте, то она спокойно могла начать работать, не тратя времени на то, чтобы привести себя в порядок.

Игорь сказал что-то неразборчивое, на что так же неразборчиво что-то ответил Макс, продолжая «пробуждать» всю ту же «отдыхающую». Игорь же покачал головой, видя всю бесполезность действий, и перевел взгляд на девушку, которая лежала между своих спящих коллег «звездочкой», раскинув в разные стороны руки и ноги. Эту «соню» Игорь узнал еще когда начал свое движение в сторону девушек. Александра или, как ее за глаза называли коллеги, «шаровая молния», была изрядной стервой, пренебрежительно, а местами и презрительно относившейся к большинству людей из своего рабочего окружения, в какое и входил Игорь. Если она была, как говорится, «не в духе», ей старались не попадаться на глаза, если кому-то приходилось с ней работать, требовалось прикладывать немалые усилия, чтобы не бросить все, выругаться, психануть и уйти куда-нибудь подальше. Так обычно случалось, если к работе с ней подключали какого-нибудь «желторотого» новичка. Не проходило и рабочего дня, как тот уходил покурить или куда-нибудь проветриться, а она с милой улыбкой лишь провожала того взглядом. Когда же «товарищ» успокаивался и возвращался, то получал несколько язвительных колкостей и упреков вместе со всё той же очаровательной улыбкой, от которой кружилась голова у доброй половины сотрудников банка мужского пола. А в сочетании с изящной и грациозной фигурой и королевской внешностью, которую, как считал Игорь, ей добавляли смуглая бархатная кожа и черные с переливом волосы, девушка могла по своему желанию крутить мужчинами как ей заблагорассудиться, что она собственно говоря и делала. Симпатий у коллег Саша не вызывала, хотя и была одной из лучших сотрудниц в отделе, вызывая за своей спиной лишь женские шепотки и мужские негодования. И единственный человек, с которым Молния уживалась на работе, причем уживалась настолько, что возвела этого человека в статус «лучшая подруга», сейчас спал, а, точнее, спала от нее по правую руку – Татьяна. Кто-то удивлялся, а кто-то считал, что таким образом они, полные противоположности, дополняют друг друга, но факт оставался фактом.

И сейчас Шаровая молния лежала на траве в позе беспечного романтика мечтателя, что никогда не было похоже на нее. В отличии от Тани, на Александре не было практически ничего; вместо брюк, от которых та категорически отказывалась, на девушке была юбка немного короче допустимых размеров. Между делом, можно отметить, что за эту юбку Александра иногда получало «нагоняй» от начальства, когда тот был не в духе, но большим это не оборачивалось, да и хозяйка юбки вообще не придавала значения замечаниям. Кроме юбки на ней красовался прозрачный синий бюстгалтер с золотой окантовкой, по первому взгляду на который сразу читалось то, что этот элемент одежды очень дорогой (кроме этого, материал был такой, что можно было в полной мере любоваться тем, что этот элемент гардероба должен был закрывать).

Игорь поймал себя на том, что уже несколько минут просто стоит и не может оторваться от девушки, чаруясь ее изящным, спортивным, ухоженным телом, к которому очень хотелось прикасаться, гладить и изредка, если девушка позволяла, едва касаться его своими губами. Все это были пустые мечты, Игорь это знал, знал так же, как и то, что Макс, уже успевший поднять третью девушку, так же не упускал случая попялиться на спящую полуобнаженную девушку.

Игорь, вновь посмотрев на Александру, невольно вспомнил, как пришел работать в банк, когда впервые увидел ее с мыслью, что она будет его девушкой, что именно он сможет покорить неприступную Шаровую молнию. Так думали все «мужчины-новички» в отделе. Помнил парень и корпоратив, на котором эта «милая особа», всласть наигравшись с парнем, просто выкинула «игрушку», оставив ни с чем. Сейчас почему-то казалось, что все это можно исправить и попробовать еще раз, хотя ему этого и не хотелось.

Проснувшаяся девушка, которую звали Виктория, прижималась к Максу и тихо всхлипывала, то ли пытаясь сдержать слезы, то ли отходя от «подаренного» сна. Она, как и все в этой компании, была сотрудницей банка, так что можно было смело сказать, что, попав на болото, она не выпадала из компании.

Вика по праву считалась одной из лучших девушек в коллективе, а по мнению Игоря, одной из лучших девушек, которых он вообще знал. Милая и приветливая со всеми, уверенная в себе, она являлась для всех коллег светлым маяком на однообразной и порой скучной работе, указывающим правильное направление в делах. Среди мужчин Вика пользовалась не меньшей популярностью, чем Александра, но отношение к ней было наполнено большим уважением, и даже почтением. А благодаря своей врожденной тонкой дипломатичности Вике без труда удавалось сохранять приятельские и дружеские отношения со всем коллективом, что тоже приписывали к ее достоинству. В плане же своей «неприступности» «дипломатка» не уступала Шаровой молнии, с одной лишь оговоркой: Вика уже была влюблена, искренне и беззаветно. Этим счастливчиком, которому добрый процент мужчин банка завидовал молча, был Макс, обнимавший ее в этот момент и накидывавший на нее свою куртку. Виктория же поправила свои золотистые, доходившие до плеч волосы и, промурлыкав что-то на ухо Максу, положила голову ему на плечо.

И даже в такой момент, оказавшись не пойми где и не пойми как, Вика улыбалась, еще не до конца придя в себя, но улыбалась, так искренне и счастливо, что, казалось, находится девушка не на болоте, а на каком-нибудь курорте во время отдыха, что рядом любимый человек, пляж, и официант вот-вот принесет коктейли в огромных бокалах с парой закрученных соломинок-трубочек.

Игорь чувствовал, как сжимается его сердце от сожаления, что не он сейчас сидит рядом с этой красавицей, и не ему она шепчет свои тайны на ухо. Чувство опустошения всегда прокатывалось по нему, когда он видел, как Макс ворковал со своей возлюбленной, хотя и понимал, что пока он с ней, она не обратит на него, Игоря, никакого внимания, больше положенного по статусу «друг». Игорь хотел сказать что-то резкое, чтобы оборвать идиллию влюбленных, но никак не мог подобрать правильных, по его мнению, слов. Не в силах выбрать нужный вопрос из мешанины слов, витавших в голове, он уже захотел просто деликатно покашлять, как его опередил женский голос, похожий то ли на всхлипывание, то ли на стон.

– Что происходит, где я? – Александра безуспешно пыталась подняться, потирая лоб руками.

– Давай помогу, – холодно, без энтузиазма, ответил Игорь и опустился рядом с девушкой.

От попыток подняться, юбка девушки задралась еще больше и, подходя ближе, Игорь позволил себе бросить взгляд туда, куда смотреть парню было запрещено. В очередной раз отметив про себя, что у Александры самое красивое тело из всех девушек в их офисе, и по тому, какое на ней было белье, а, точнее сказать, комплект белья, такой же хороший вкус и тяготение к роскоши, парень опустился рядом с пробудившейся и, нежно взяв ее под руку, помог сесть.

– Спасибо, – автоматически ответила девушка, не испытывая при этих словах никакой благодарности.

– Не стоит, – с такой же «любезностью» парировал Игорь, встречаясь с Сашей глазами.

Налетевший прохладный ветер нежно потрепал волосы девушки, подарив ей порцию мурашек, и улетел прочь, в ту же сторону, откуда и появился, как не парадоксально бы это не звучало. Поёжившись и приободрившись от прикосновения ветра, Александра почувствовала наконец, что из одежды на ней практически ничего не осталось. Ощущение излишней «открытости» вызвало в девушке гнев, приправленный страхом (который ей не хотелось показывать, но который не скрылся от Игоря). Она тихо, едва слышно, выругалась и злобно посмотрела на Игоря. Мужчину же вся эта волна негодования приводила в восторг, хотя он сам не понимал почему.

– Отвернись, извращенец! Где моя одежда? – сквозь зубы процедила девушка, сложив руки на груди так, чтобы все запретное вновь было закрыто, и ловко поджав под себя ноги.

– Наверное, тот, кто притащил нас сюда, забрал твою блузку себе на память! Ведь ради этого мы тут все и оказались, – Игорь хотел, чтобы в его голосе было как можно больше сарказма, но не был уверен, что у него получается.

Александра что-то фыркнула и принялась одной рукой поправлять волосы, чтобы немного успокоиться и окончательно прийти в себя, вторая рука девушки по-прежнему была прижата к груди. Игорь видел ее взгляд, направленный на себя, от которого бросало в холод не хуже, чем от только что налетавшего порыва ветра. Когда на тебя смотрят вот так, то хочется либо расправить крылья и парить над миром, либо пойти и спрыгнуть с крыши головой вниз, так, чтобы больше не видеть такого взгляда.

– Слушай, одень вот это, не могу смотреть, как ты мерзнешь, – и Игорь протянул ей свитер, который только что снял с себя. – Может, это тебя успокоит, – и он отвернулся от Александры, давая ей возможность спокойно одеться.

– Спасибо, – на этот раз слова звучали более искренне, кроме того, Игорю показалось, что на лице девушки промелькнула ее коронная «покоряющая» улыбка.

Подождав минуту, Игорь повернулся; Молния была уже одета и, как чаще всего бывало на работе, не обращала на него никакого внимания.

– Давайте поднимать Таню, – прервал паузу Макс, стоявший теперь в теплой ковбойской рубахе, которая до этого была скрыта под курткой.– Начинает темнеть, а нам нужно выбраться отсюда, ну или хотя бы подготовиться к ночевке, – говорил он с напором.

– Да уж, – кивнула Александра. – Может, ты мне скажешь, как мы тут оказались? – сухо ответила девушка на предложение Макса. – А то Игорь ничего сказать не может, молчит как мешок с картошкой, – и она бросила наигранный обиженный взгляд в Игоря.

Игорю захотелось послать девушку куда подальше, но, сдержавшись, он поднялся и направился к краю поляны, где рядом с водой сидела Виктория, которая так же, как и он сам, ранее умывалась, чтобы придать голове свежесть и вернуть себе способность логически мыслить. Тихо подойдя к кромке воды, парень остановился, ожидая, когда Вика закончит свой ритуал и сможет нормально общаться. За спиной слышался диалог Молнии с Максом, которые приводили в чувства Таню, попутная строя гипотезу о том, как и с какой целью они оказались тут. И, как предполагал парень, следующим пунктом их местами наигранного диалога станет то, как они будут отсюда выбираться.

– Как ты себя чувствуешь? – негромко поинтересовался он у девушки, видя, что та перестала умываться и просто сидит на коленях, всматриваясь в противоположенный берег.

– Думаю, жить буду, – коротко ответила Вика, не оборачиваясь. – А ты как?

– Почти пришел в себя, еще осталась легкая слабость, но, думаю, это в скором времени пройдет, – говорил Игорь очень четко и спокойно, стараясь расположить девушку к беседе.

Обернувшись, Вика осмотрела Игоря, который чинно стоял рядом с ней, в помятых брюках, с едва заметными стрелками, и белой рубашке, которую требовала от сотрудников банка корпоративная этика. Постаравшись мило улыбнуться, чтобы показать молодому человеку свой позитивный настрой, она умылась еще раз – медленно, стараясь держать воду у лица как можно дольше. Окончив водные процедуры, девушка, помедлив, неуверенно поднялась на ноги.

– Как думаешь, успеем до темна перейти на ту сторону? – задала вопрос девушка и вновь посмотрела на Игоря, ожидая его прогноз.

Игорь же стоял и молча вглядывался туда, где болотце упиралось в противоположный берег, поросший камышами и небольшим кустарником. Весь его вид говорил о том, что он сейчас пребывает именно там и не слышит всего, что происходит вокруг него.

Вика, ожидая ответа, но уже понимая, что, скорее всего, его не будет, наблюдала за тем, как Макс с Шаровой Молнией уже поставили на ноги Таню (Александра во время этого успела пустить Максу несколько колкостей).

– Игорь? – насторожено в очередной раз спросила Вика и взяла его за руку.

Игорь, вид у которого стал серьезнее, что говорило о том, что ему, как минимум, известно больше, чем другим, резко вздрогнул.

– С этим-то еще что приключилось? – подала голос Александра, с любопытством наблюдающая за происходящим у воды. – До конца еще не отпустило?

– Матерь Божья, – негромко сказал молодой человек, не обращая внимания ни на кого другого. – Мы не перейдем эту топь и, скорее всего, не выберемся до темноты.

– Что? – Виктория внимательно посмотрела туда, куда был направлен взгляд Игоря, желая увидеть то, что навело парня на такие выводы, но увидела лишь монотонные болотные пейзажи, ничем не отличающиеся от других видов этого болота.