ЧОП «ЗАРЯ». Книга вторая
- -
- 100%
- +
Ну, погнали!
Со стороны все выглядело так, будто я с автомата пересел на механику. Все время дергался, пытаясь привыкнуть к отклику кристалла, пару раз вообще заглох. Но постепенно – то съезжая на обочину и давя кусты, то виляя по дороге – приноровился. Даже Захар перестал скрипеть и хвататься за сердце каждый раз, когда ветка или целое дерево метило в новенькое лобовое стекло.
Рулить было прикольно, но необычно. Очень не хватало привычной позы – когда локоть в окне, правая рука на подлокотнике или держится за ручку переключения передач, а ты откинулся и небрежно подруливаешь двумя пальцами. Но уже километров через сто и пару остановок на поесть да помыться, приноровился, и погнал бодрее.
– Захар, ладно тебе уже, не так уж и плохо я еду, – укоризненно сказал я и посмотрел на бледно-зеленое лицо управляющего, вцепившегося крюком в ручку на двери. Похоже, заело там где-то, а то он давно бы уже выпрыгнул. – А что укачивает, так я говорил, что рассольник какой-то подозрительный.
– Не гони так и ямы лучше объезжать, – буркнул Захар. Он справился со стеклоподъемником и высунулся подышать в окошко. – Верст через десять развилка будет, по указателю на Томск сворачивай.
– О! Нас ждет местная столичная жизнь? У нас время-то есть?
– На гулянки времени нет, – резко ответил Захар, – в город не поедем, по окружной уйдем, заскочим в Белый Яр и потом сразу на Кузнецк, наши там.
– Что за заказ? И вообще, дела как? Много проблем было со спецслужбами?
– Много, забрали всех до, так сказать, разъяснения. – Захар вытер испарину на лбу. – Побегать пришлось, пока я найти их смог. А дальше Орден подключился. Спасибо Кравец и Петровичу: одна навела шороху среди охотников, а второй по своему ведомству. В итоге отпустили, но Петрович посоветовал залечь пока куда-нибудь в глушь и выдал заказ на охрану Исаевского карьера.
– Это что?
– Группа старых шахт, где раньше смолу добывали.
– И что там охранять-то тогда?
– Ну так, открыли его заново, – ответил Захар. – Князь Исаев притащил из самой Европы ученого какого-то. Не помню, то ли химик, то ли геолог. Не суть, в общем, он пошуршал там и новую жилу нашел.
– И ее хотят отжать у него? Пусть бойцов наймет каких-нибудь, Орден-то здесь зачем?
– Затем, что деймосы на необработанную смолу летят, как пчелы на мед, плюс карьер очень большой и очень старый. Там карьер – это не просто яма большая, он называется так только. Там много шахт, пещер, даже заброшенная деревня есть. Он сорок лет без дела стоял, боюсь даже представить, какой гадости там поназаводилось. И не забывай, что там меньше ста верст до Енисейской губернии, откуда тоже дичь всякая лезет.
– Так, харе меня стращать, а то я уже начинаю задаваться вопросом, чем мы там помочь-то сможем одним отрядом.
– Почему одним? – удивился Захар. – Я так понял, там еще есть народ. Номады, говорят, там сейчас всем отрядом.
– А, ну это, конечно, меняет расклад, – улыбнулся я. – А в Белый Яр зачем? Снарягу обновить?
– Нет, – помрачнел Захар, – Дантист весточку передал, просит, чтобы ты зашел.
Я прикинул, сколько у меня денег после уплаты штрафа, почти половина платежа на руках, но время еще было.
– Прям просит? Или это ты так мягко фильтруешь?
– Просит, пока что. Сказал, что дело какое-то есть. Но, если не хочешь, поедем сразу на карьер. Он туда не сунется.
– Ну раз просит, то не будем отказывать. Да и в магазин зайдем, оружие мне раздобудем. Вдруг мы на карьере надолго застрянем?
Захар спорить не стал. Молчал и всем своим видом, поменяв зеленый оттенок на красный, показывал, что идея ему не нравится. А потом будто спохватился, стукнул себя по лбу и полез в ящик, заменявший бардачок. Вынул оттуда сверток и несколько пачек с патронами.
– Забыл совсем! – Захар протянул мне сверток. – Я же подарок привез!
Я притормозил и принял тяжелый сверток.
– Подарки я люблю. От кого?
– От Кравец. И Дашка еще поцелуй передавала, – смутился управляющий. – Но я только на словах передам, хорошо?
Я отмахнулся. Уже глаза загорелись, стоило только частично открыть подарок. У меня в детстве такой был, только с пистонами, и недавно от сектантов чуть не перепал, если бы не отговорили. И вот теперь он лежал у меня в руках – «Наган».
Видно, что не новый: черный ствол, медный барабан, с одной стороны над рукояткой полустертый штамп «ИМПЕРАТОРСКИЙ ТУЛЬСКИЙ ОРУЖЕЙНЫЙ ЗАВОДЪ», а с другой стороны – царапины в виде ряда перечеркнутых линий.
Ну, если крыс стреляли, то маловато, а если прошлый владелец хотя бы заказы закрытые отмечал, то и неплохо. Боевая пушка. Я глянул через ауру и почувствовал тепло, уверенность и спокойствие – видать, тот самый эффект от намоленности, про который как-то рассказывал Гидеон.
Я поковырял его со всех сторон, изучил семиместный барабан, взвел курок – моих скромных знаний об оружии хватило, чтобы определить наган как одну из первых версий, в том числе известную, как «солдатскую». В общем, палить очередями не получится – ударно-спусковой механизм одинарного действия. Но и то – уже прорыв в моей скорострельности в сравнении с «крынкой»!
Я прижал револьвер к груди и зажмурился, за пару мгновений пересмотрев все любимые советские фильмы! Ну все, власть меняется, я теперь неуловимый мститель!
– Кобуры нет, – бросил Захар, чем вывел меня из радостного транса. – Зато есть три пачки патронов: разрывные, зажигательные и обычные. Они чуть слабее, чем у «крынки», но и цена поинтересней. Ты в порядке? Взгляд туповатый какой-то.
– Захар, спасибо! Это настолько классный подарок, что я даже готов сам тебя расцеловать, чтобы ты и Дарье, и Ольге обратно привет передал!
Захар шутку не оценил и смылся наружу: якобы размять ногу. И пока он прогуливался вокруг, я проверил наган, отстрелявшись в сухое дерево
Курок туговат, палец с непривычки подустал его взводить, но и это не казалось проблемой. Прицельная дальность как у обреза, а то и лучше. Но спуск жестковат, что опять же с непривычки мешало метко бить.
Зарядка, конечно, не скоростная: откинул защелку и запихиваешь по одному патрону, поворачивая барабан. Разрядка еще медленнее: стреляные гильзы через одну норовили застрять, и в помощь тогда шел шомпол под стволом, который легким движением руки превращался в поршень-выталкиватель. И дальше опять по одному.
Но даже без правила, что дареному коню в зубы не смотрят, я был в полнейшем восторге. Плюс в барабан можно было зарядить разные патроны и, прокручивая, выбирать подходящий под ситуацию. Так что одними поцелуями у меня сестры не отделаются, проставиться нужно будет точно!
***
Но сперва пришлось встретиться с другими сестричками: с Лейлой и Тори, которых, по мнению Захара, можно было найти в одном большом доме с вывеской: «Зубные врачи для бедных» на окраине Белого Яра.
«Буханку», как и Захара, мы сочли слишком приметными, и они остались на въезде в город. Дальше я пошел сам, стараясь лишний раз не отсвечивать, но с любопытством разглядывая город.
Жизнь налаживалась, я бы даже сказал, что била ключом, кирпичом, досками и прочим строительным материалом. Горожане прямо какой-то социалистический субботник организовали. Пока шел мимо, смотрел, как те чистят, строят, вывозят мусор, что-то красят, вставляют окна. Помимо бурной деятельности в глаза бросились двойные ряды фонарей со святым светом и несколько свежепостроенных вышек с вооруженными людьми на перекрестках и оборудованные из мешков огневые точки на крышах.
В какой-то момент я заблудился, но первый же встречный указал, в какой стороне зубоврачебная клиника. К моему удивлению, она оказалось не просто ширмой, а самой настоящей больницей для бедных, мерзнущих в очереди на улице.
На углу дома стояла металлическая бочка, из которой выбивалось невысокое пламя, но там стояли всего два человека. Остальные, хоть и мерзли, но старательно обходили бочку по широкой дуге. Когда я подошел ближе, то узнал своих старых знакомых, и сразу стало ясно, почему все именно так.
Две суровые фитоняши, косящие то ли под самураек, то ли под ниндзя, встретили меня угрюмым молчанием. Что-то не задалось у них: у одной рука на сгибе в жесткой повязке, у второй пустые ножны за спиной.
На мою улыбку не отреагировали, молча обыскали и, не дав погреться, в обход очереди проводили в клинику.
Нечаев, он же Дантист, он же глава группировки «Томские зубодеры», оказался реальным стоматологом, ну или хирургом-зубодером. Если в этом мире уже есть деление на хирургов, протезистов, пародонтологов и прочих «зуботологов» – в этом я был не уверен.
Зато на все двести процентов знал, что не хочу попасть сюда на прием. Сама клиника больше походила на парикмахерскую: несколько кресел вдоль стены в общем зале. В каждом сидел человек, и вокруг суетились люди в белых халатах. В том числе и Нечаев, больше похожий на мясника с закатанными рукавами и забрызганным кровью фартуком.
Он заметил нас, махнул рукой, чтобы подождали. И резко цапнул каким-то пыточным инструментом зуб у пожилой женщины в кресле. Вот ведь садюга чертов! А женщина, когда у нее шок прошел, еще и спасибо ему сказала!
Но как бы все эти бедолаги ни были благодарны за бесплатную медицину сомнительного качества, отблески ауры говорили, что счастья в этом доме нет. Темная энергия кровавым маревом поднималась над полом, трепетала и тянулась к рабочему креслу Нечаева. Единственному, где были кожаные ремни на подлокотниках и стальная конструкция для фиксации головы. Похоже, что свои теневые дела здесь решали, не отходя от кассы, только в нерабочее время.
– Матвей! Рад тебя видеть, – Дантист помахал мне щипцами в окровавленной руке. – У тебя зубы не болят? Может, подлечить? У нас тут очередь накопилась, две недели не работали. Сам понимаешь, что тут в городе творилось. Но тебя без очереди пропустим, а?
– Нет, спасибо, я чищу два раза в день, – натянуто улыбнулся я, мысленно поставив себе галочку при первой йже возможности купить зубную щетку. – Вызывали?
– Ну зачем так официально? – Нечаев позвал на свое место подмастерье, улыбнулся следующему пациенту и подошел ко мне. – Есть просьба одна под твои навыки. У меня украли кое-что. «Черная Барыня» – слышал про нее?
ГЛАВА 3
– Нет, не слышал, – помотал головой я. – Не местная, что ли?
– Хотя кого я спрашиваю? Это же ты у нас не местный, – засмеялся Дантист. – Старики твои про нее расскажут. Барыня – особа в нашей губернии известная. Жаль только, что отступница.
– Давайте тогда без предисловий, а то старики мои меня ждут.
– О, сразу к делу! – Нечаев подтолкнул меня к двери с табличкой «Главный врачеватель». – Мне нравится твой настрой. Короче, слушай.
Мы вошли в просторный кабинет, чем-то напоминавший музей. На одной стене висела экспозиция (почему-то захотелось назвать это гербарием) из огромного количества зубов разных форм и размеров. Бабочек так коллекционируют, насаживая на булавки, а здесь зубы были прибиты к листу фанеры тонкими гвоздиками. В центре стоял письменный стол с хозяйским кожаным креслом и обычным деревянным – для гостей. Вдоль стен – несколько стеклянных медицинских шкафов, как раз как в музее. А на полках – стоматологические пыточные инструменты.
– Присаживайся, долгим разговор не будет, но я не люблю, когда маячат, – бросил Дантист. Он вынул из ящика под столом карту области и расстелил перед нами, потом ткнул пальцем в западную часть губернии, в голубую кляксу. – Это озеро Чаны. Последние лет сорок, как по расписанию, тут открываются озерные разломы бирюзового уровня. Лезет из них всякая погань разношерстная, в основном фобосы. Но ценность не в этом, главное – в тумане разрыва в озере появляется бирюзовый жемчуг. Редкий и дорогой ингредиент, за которым всегда идет охота.
– А при чем здесь «Черная Барыня»? И я?
– При том, что Барыне зачем-то понадобился жемчуг, и, так скажем, у нас возник некоторый конфликт интересов, после которого мои люди потеряли доступ к озеру, а люди Барыни приобрели.
– Хм, а я должен, так сказать, вернуть вам доступ? – уточнил я и состроил самую недоверчивую гримасу, которую смог, еще и покосился на самурайку в повязке.
– То, что ты должен, – это ты верно сказал, – осклабился Дантист, – но не льсти себе, Чаны пока для нас потеряны. Смотри сюда.
Нечаев подтолкнул карту и поставил палец в новую точку. В северо-восточную часть Томской губернии, ниже Кузнецка и рядом с большим озером, похожим на букву «Г», только повернутую в другую сторону.
– Это Алтын нуур или «Золотое озеро», если на языке местных, или озеро Телецкое, если по-нашему, – стал объяснять Дантист. – Второе место, где в нашей губернии можно раздобыть жемчуг.
– И, видимо, золото?
– Да, золота там полно и полно артелей, которые его там добывают под контролем и охраной имперской армии и охотников.
– Так там небось все разрывы тогда моментально закрываются?
– Не все, – Дантист блеснул ровными белыми зубами. – Озеро в длину почти восемьдесят верст, в ширину до пяти доходит. Все перекрыть не могут, охрана серьезная только вокруг разработки. И там глубина полтораста саженей, а бирюзовые разрывы по дну стелются.
– Это мне должно что-то объяснить? – Я попытался вспомнить, сколько будет одна сажень в метрах, потом забил. Какое бы ни было соотношение, ясно, что нырять с головой придется. – В Чанах же вы как-то справлялись?
– Нашел что сравнивать, – хмыкнул Дантист и уселся в кресло. – В Чанах глубина, дай бог, три аршина.
– А, ну теперь понятней стало, – улыбнулся я. – Что от меня-то надо?
– Жемчуг достать, – ответил Дантист и начал сворачивать карту. – Два места я тебе указал, даже проблемы скрывать не стал. Большой толпой на Телецкое соваться нельзя, имперские ищейки жизни не дадут.
– Понятно. В обмен на жемчуг вы мне долги деда спишете?
– А ты наглый, – засмеялся Дантист, – но можно и весь долг закрыть. Одну жемчужину заберу за пять кусков. С твоим долгом – это сорок два камушка.
– Прям ответ на главный вопрос жизни, вселенной и всего такого… – усмехнулся я, глядя, как Дантист поднял брови и крутит пальцем у виска. – Это я о своем. А отказаться могу?
– Конечно можешь, только это я сейчас такой добрый, что реальную помощь тебе предлагаю, – ответил Дантист. – Но у меня убытки будут, если я заказ на жемчуг вовремя не сдам, и придется компенсировать, проценты должникам повышать. Так что думай. Мне нужно пять камней к Рождеству, будет больше – тоже хорошо. В следующем году тоже готов покупать, но это отдельный разговор и цена будет другая.
– А с Барыней что?
– Решаем вопрос в Чанах, – поморщился Дантист. Вопрос явно решался как-то не в пользу Зубодеров. – На Телецкое она, скорее всего, не сунется, но кто ее знает? Отступники все в розыске, народ отчаянный, терять-то им нечего.
– Хорошо, подумаю, – кивнул я. Так, до Рождества еще почти месяц, от карьера до Телецкого верст двести – это часа четыре ходу на «буханке», до Чанов – в три раза больше, но все равно не пешком. Я прищурился, оценивающе глядя на своего нанимателя. – Может, аванс? Аквала… тьфу, для подводных работ какое-то снаряжение выдадите?
Я так и не понял, знает Дантист о мэйне и моих новых способностях. Если не знает, то озвучивать в любом случае не хотелось. Еще вопрос: как здесь с развитием дайвинга? Жюль Верн, насколько помню, в ранний период развития технологий свои батискафы выдумывал. «Космические» скафандры со шлангом подачи воздуха должны были уже изобрести. Интересно, а Zippo под водой сработает? Надо будет у Захара спросить. Хоть Дантист и в курсе, что я не местный, все равно лишний раз позориться из-за своего незнания, не хотелось.
– Конечно, выдадим! – заржал Дантист. – Догоним и еще раз выдадим! Аванс ему? Смешно! Возьми у Лейлы маячок, а когда жемчуг будет на руках, сломай, и мы тебя найдем. Все, жду тебя с подарками к Рождеству.
***
Переоценил я слегка возможности местных моторок. По ощущениям, «буханка» могла выдать километров сорок-пятьдесят в час, и то по прямой и хорошей дороге. Про дороги здесь никто не слышал, про зимнюю резину – тоже. Хорошо хоть между городами шло оживленное сообщение не только на санях, но и на грузовых моторках.
Наш карьер на районе был не единственным, а скорее одним из сотни всевозможных месторождений, шахт или производств, куда и откуда постоянно шли машины. То навстречу кто-то ехал, то кто-то на обгон шел, порой целыми караванами, часто в сопровождении броневиков, а то и просто патруль охотников лесные разрывы искал.
Захар, устав от попыток напугать меня бесперспективностью поиска жемчуга, похрапывал, завернувшись в меховой воротник, только что купленного овечьего тулупа. По наводке управляющего я себе тоже такой взял, чтобы в карьере караул нести, но пока он лежал в кузове запакованным кульком.
Вообще, шоппинг удался.
Только начался он с магазина магических редкостей мадам Дюпон.
Все то время, пока я был на приеме у стоматолога, я прям чувствовал, как Муха проснулся и бьется в предвкушении. А стоило появиться в торговом районе, началась самая настоящая игра в «горячо – холодно» с периодическими приходами образа его возлюбленной, буквально в профиль и анфас, и табличкой «Вас разыскивает мухалиция». Даже имя умудрился показать в мелькнувшей сцене, где она его на тот злосчастный бой напутствовала, а он ей, своей Лизоньке, обещал поскорее вернуться.
К магазину магических редкостей я подходил в смешанных чувствах. С одной стороны – радость, что выполню последнее желание Мухи, а с другой – такая тоска взяла, что хоть Захара отправляй. Аж сердце защемило. Такие они счастливые были в этом воспоминании. Еще б не знать, чем все закончилось.
По традиции меня не пустили внутрь, но в этот раз, глядя на мой потрепанный вид, сразу вызвали охранника. Довольно быстро мы нашли с ним общий язык. Он помнил Никифорова. А я, не вдаваясь в детали про призрака в моей голове, рассказал правду – что нужно исполнить последнюю волю и вручить кольцо.
А дальше я минут на десять выпал из действительности.
На улицу выбежала всхлипывающая девушка в короткой шубке нараспашку и застыла, растерянно глядя на меня. А Муха вспышкой эмоций у меня в голове попросил дать ему чуть больше контроля. Я дал и мысленно отвернулся, стараясь не мешать.
Боксер взял девушку за руку, и время будто остановилось. Не знаю, какие образы он ей посылал, что говорил или как прощался, но Лиза перестала плакать, потом и всхлипывать, и наконец на ее лице появилась улыбка.
Девушка забрала кольцо, сказала: «Спасибо» – уже лично мне – и скрылась в магазине. А меня все еще колбасило, будто в груди у меня центрифуга, по которой разматывает Муху. Но потом сердце стало стучать тише, дыхание выровнялось, и я почувствовал, что боксер успокаивается. Уходит напряжение, взамен появляется легкость, а душелов в кармане теплеет.
«Ты уходишь? Спасибо тебе за помощь!» Я потянулся к Мухе, но ответа не получил. Вроде он еще здесь, но, может, ему тоже нужно время? Как-то переосмыслить или принять себя?
Посмотрим, собой я был доволен. Свою часть сделки закрыл, теперь можно и наградить себя. И заглянуть в оружейный магазин.
Деньги жгли карман.
Управляющий уже внес все необходимые платежи по кредитам, придержав долю Гидеона. А по Дантисту маячил шанс (и пусть железный человек в это не верил) рассчитаться бартером. Так что потратить можно много!
Но здравый смысл в лице обреченно вздыхающего Захара победил. Я договорился с «железной совестью» ровно на двести рублей и что-то огнестрельное. А Захар пообещал, что колюще-режущее и дробящее я смогу в избытке найти уже в карьере. Он объяснил, что в тех условиях это скорее расходный материал и тратиться на что-то приличное не имеет никакого смысла.
Я взял себе почти самое дешевое двуствольное центральное ружье фабрики Неймана с двумя курками, только улучшенную версию. За десять дополнительных рублей обещали закаленный металл, способный выдерживать нестандартные патроны. Для нагана купил запасной барабан (продавец посоветовал, мол, так перезарядить получится быстрее) и кобуру. Все остальные деньги ушли на патроны – парочка серебряных с дробью, пачка с кислотой и с огнем и несколько особенных – тоже зажигательных, но не термитная смесь, а полынь и «святой свет».
Тут уже Захар подсказал, что в шахтах не всегда разумно палить разрывными и зажигательными, а вот «светлячки» не раз спасли жизнь охотникам в темных пещерах.
Основное снаряжение для командировки в глушь чоповцы уже подготовили и забрали с собой в первую поездку. Провиант, вода, алкоголь, фонари, аптечка, нитки, одеяла, котелки, инструменты и прочая мелочь, нужная для создания уюта во временном лагере – обо всем этом мне думать не пришлось. Докупить осталось только еще еды с водкой, а дальше уже по желанию, вдруг мне что-то понадобится.
Здесь я был уже скромнее.
В местной аптеке взял обычную флягу для согревающих напитков, туда сразу же налил травяную настойку с дополнительными эффектами и рассовал по карманам про запас несколько склянок с эликсирами бодрости и ночного зрения. Самый дорогой оказался магазин.
На развале в духе Fix Price или «все по пятьдесят копеек, а все остальное по рублю» я подобрал себе набор для умывания с обязательной зубной щеткой и бритвой, стальную кружку и кофейник с запасом зерен.
В магазине «готового платья» помимо тулупов для себя и Захара (он все-таки не боец в ЧОПе, а больше администратор, так что старика беречь) я прикупил несколько наборов нижнего белья с закосом под термо, шерстяные носки, вязаную шапку, перчатки, плотные штаны, валенки и еще одну куртку для активных действий. Стеганый короткий ватник темно-серого цвета – пусть, по меркам старого мира, эта штука не модная, прямо скажем, но мне телогрейка с характерным образом понравилась: и тепло, и движения не сковывает, и цена такая, что проще новый купить, чем зашивать.
Под конец заскочили в книжный. Купили подробную карту губернии и пару книжек из раздела «магия для чайников», то есть «Истоки силы» и «Классификация разрывов». Это были своего рода учебные пособия: одно с печатью «Одобрено инквизицией» для гимназии одаренных, а второе для Ордена охотников, но с точно такой же печатью.
Моя библиотека пополнилась, и теперь с учетом найденного бестиария будет чем скоротать вечерок на карьере. Я прям представил себе теплую избушку, за окном воет метель, а внутри печка-буржуйка, на которой дребезжит закипающий кофейник, и я в кресле-качалке с интересной книжкой.
Лепота! Настроение поднялось, причем не столько от покупок, сколько от чувства, что я обживаюсь в новом мире. Что здесь можно чувствовать себя живым не только в моменты адреналинового шторма, но и от вполне обычных вещей. Тепло, буржуйка, дом, семья…
Тепло есть, печку найдем, в крайнем случае, костер подойдет. Вместо дома пока «буханка», а за семью отвечает ЧОП «Заря». И для начала жизни в этом мире, я считаю, это просто зашибись!
Я вздохнул, не к месту вспомнив Настю, и поерзал в кресле уазика – шестой час за рулем. Скоро темнеть начнет. Последняя встречная машина полчаса назад проехала. Пора и нам ночлег искать.
Спать еще не хотелось, но вот скука одолевала. Пейзажами – то заснеженным плотным лесом, то широкими серо-белыми холмами – я уже насладился сполна. Ни радио, ни магнитолы в машине не было.
Мой собственный репертуар начался и закончился на: «Не страшны тебе ни дождь, ни слякоть, крепче за баранку держись, шофер. Чтобы не пришлось кому-то плакать, м-м-м, м-м-м, м-м-м…» А, конечно, могкрутить до бесконечности те две строчки, которые я помнил, но надоело быстро.
Оставалось только думать! Я, вроде, все уже переосмыслил, что мог, в застенках инквизиции, так что решил строить планы.
Надо узнать, что все-таки случилось с отцом. Для начала, стоит подумать: что я могу сделать сейчас, а что – в принципе?
Планы на перспективу я пока отложил подальше и стал раскладывать по полочкам те факты, которые удалось по кусочкам собрать от Захара с Гидеоном.
Отец был сильным охотником – это раз. Со своим отрядом он ушел закрывать разрыв на каком-то складе в Москве – это два. Он взял с собой жену – это три. Что-то случилось и произошел взрыв, в котором погибли мои родители и еще почти два десятка одаренных. Это ровно все, что я знал.