Где-то в Солнечной системе. Фантастические рассказы
- -
- 100%
- +
Хачарян выскочил их камеры первым и первым попал к встречающим, А встречала их сегодня довольно странная компания. Здесь был сам Власов собственной персоной, начальник Космопорта Савва Михайлик, какой-то чин, судя по значку на мундире, из ООН, а также вечно ухмыляющийся профессор от медицины, непосредственный шеф Хьюстон, Аркадий Михайлович Капица.
Арнольд Иванович Власов курировал все работы на Марсе, в его компетенции были подборка кадров в институтах Земли для подготовки экспедиций, разбивка их по группам, разработка программ исследований, сроки вылета на Красную планету, изучение окончательных отчетов и оценка работы каждого участника. В общем, это был сам Господь бог для земных «марсиан» и появления рядом с модулем именно Власова из возвратившейся тройки никто не ожидал. В конце концов, у него была уйма первых заместителей!
По старинному обычаю все приветственно пожали друг другу руки и направились в автокар, стоявший здесь же. По дороге Власов представил смуглого незнакомца со значком ООН:
– С нами – господин Хайнц. В Организации объединенных наций он занимается общими вопросами, связанными с космосом и межпланетными сообщениями. Прибыл, чтобы лично переговорить с Робертом и Романом.
Про Генриха Хайнца Роман краем уха слышал. У того были опубликованы статьи про попытки связей с внеземными цивилизациями, но читать их Роману не приходилось, а рассказывал про Хайнца Генерал – при инструктаже ребятам уже по прилету на Марс.
Попав в помещение для отдыха в здании, прилегающем к территории Космодрома, и прилетевшие и встречающие расположились вместе за широким столом, то ли для каких-то переговоров, то ли для подготовленного для всех ужина. Власов вновь был как всегда молчалив, Хайнц же посматривал на следопытов довольно равнодушно. Хьюстон и Капица занялись медицинскими разговорами, сев рядышком и не обращая ни на кого внимания. Роберт Хачарян выглядел немного растерянным, да и Роману было не по себе. Хотя у него с Власовым раньше взаимоотношений не было, но, учитывая возникшую ситуацию, пришлось брать огонь на себя:
– Арнольд Иванович! – приблизив кресло, сказал Роман. – Что мы сейчас ждем, и каким вы представляете наше будущее? Это пока секрет или что-то уже можно нам сказать?
Власов окинул внимательным взглядом Романа, выждал паузу в несколько секунд и, наконец, произнес:
– Как всегда, торопишься, Самойлов! Но секрета действительно уже нет: ждем последних результатов экспресс-анализов, что обычно делаются после высадки на Землю. Получим их и поговорим подробнее. Хотя для меня все понятно и перспективы ясны. Ни у тебя, ни у Хачаряна ничего не выявлено такого, что мешало бы вам обоим работать вместе на планете-матери. Только понаблюдать за вами придется еще не один день. Ты про эффект Гулагина слышал?
– Это про какого Гулагина? Что в первой четверке на Марсе высадился? А что с ним?
– Лежит при смерти уже полтора года. Тело покрылось синими пятнами, не разговаривает, пищу не принимает. Мы изолировали его в отдельном боксе на одном из островов Тихого океана. В прессе про него, слава богу, не пишут и то хорошо. А получилось у Антона примерно то же, что и у вас с Робертом. Разница только в том, что Антон Гулагин давно в коме и, возможно, перерождается, и вы к этому результату можете прийти, а, может, и нет. Все-таки с тех пор медики много чего изобрели. Пилюли пил, не выбрасывал? Ну и правильно! Хьюстон не напрасно с вами все время была, опекала.
– В кого же Гулагин перерождается? – Роман не мог не задать этот вопрос.
– А черт его знает, в кого! – отмахнулся Власов. – Плюнь и забудь, будто об этом и речи у нас не было. Нет никакой информации! И в ближайшие десятилетия вряд ли появится, поэтому и не ломай себе голову. Вы через ту пропасть перескочили, надеюсь!
– И что же все-таки дальше? – почему-то Роман не особенно испугался. Он знал, что Хачарян перед ним отлежал свое в медицинском отсеке, но не ожидал, что с теми же проблемами. А Гулагин… Что же, кому-то просто сильно не повезло…
Власов еще помолчал с минуту и веско добавил:
– Не переживай! Поработаете у Хайнца, Хьюстон с вами повертится. Если мы все правильно понимаем в данной ситуации, то нужно выждать до окончания инкубационного периода, осталось немного, всего-то сотня дней. Затем будете свободны. Ты веришь мне?
Вижу, что веришь, молодец! На Марс тянет? – Он улыбнулся и потрепал Романа по коленке. Потом добавил: – А с Робертом на эту тему не говори, он все знает!
Утром состоялся обстоятельный разговор с Генрихом Хайнцем. То, что предложил Хайнц, было удивительно. ООН приняло решение начать насильственные исследования пирамид пришельцев в Африке. Земляне не могли сколь угодно долго держать у себя под боком опасный и, главное, непредсказуемый объект, который вполне может повлиять на развитие и даже на продолжение жизни на планете.
– Ваши способности следопытов там весьма будут кстати. Вы вольетесь в команду, которую мы там создаем, и начнете – после всестороннего обсуждения предложенной нашими яйцеголовыми учеными программы – серьезную операцию. Она реально опасна, скрывать не стану! Но вы, думаю, не откажитесь принять участие. Даю вам на принятие решения сутки.
После этого разговора представитель ООН убыл с Космодрома. Хачарян ходил по гостевой комнате кругами и недовольно высказывал собственное мнение о Хайнце и ему подобных. Он был весьма красноречив и Хьюстон, слушая его, довольно улыбалась. Чувствовалось, что в здоровье Роберта Хачаряна она сейчас не сомневалась, посинение ему, видимо, не грозило. Роман помалкивал, он думал о перспективах работы в Африке. О пирамидах пришельцев все следопыты знали хорошо, история их появления, обросшая легендами, была одной из забытых тем студенческого прошлого. Что там придумали ученые? Лезть напролом через защитное поле? Вновь пытаться использовать вертолеты? Заманчивым показалось Роману обойти все защитные экраны и проникнуть внутрь одной из пирамид. Уже на следующий день они, возможно, будут знать о пришельцах много больше, чем узнали земляне много лет назад при вторжении.
– Ну, что ты молчишь? – спросил Роберт, – Едем к верблюдам или нет?
– Я поеду! – решительно произнес Самойлов.
Хьюстон одобрительно кивнула своей темной головкой. Она тоже не была словоохотливой и выражала мысли больше мимикой. Хачарян понимал, что выбора на самом деле у него не было, но поупрямиться для вида всегда любил.
Ночью Самойлову приснился потрясающий сон. Будто он с оставшимися товарищами из группы следопытов нашел в одной из песчаных пещер Марса круглое полотно с нанесенным на нем цветными красками изображением неземного города с широкими и величественными зданиями. Картина была живой. По проспектам мчались странные экипажи, в которых не видно было людей и никого похожего на людей. Они представляли собой закрытые большие сооружения без видимых колес, возможно, это были экипажи на воздушных подушках. Небо над странным городом было ярко – голубого цвета и в нем светили три солнца: самое большое – оранжевое, поменьше – голубое и самое маленькое – ослепительно фиолетовое. От яркого света Роман проснулся, но оказалось, что свет этот пришел не из сна. Разбудила его Хьюстон, включив освещение в комнате.
– Пора собираться в Африку, – буднично произнесла она и вышла.
Времени на часах было уже почти девять. В обеденном зале все собрались через полчаса. В том числе и сопровождающий их к месту веселый словак Иржи Новотный. Но поболтать и расслабиться за завтраком как раз не получилось, все предполагали серьезность будущих событий.
Перелет предстоял на скоростном военном геликоптере – самом современном из современных вертолетов. У этого было даже свое имя: «Skorpion», оно было нанесено на фюзеляже и на маленьких крыльях.
Полет не был осложнен погодными условиями, прошел нормально. Геликоптер кружил над лагерем, разбитым предыдущей группой ученых, а вдалеке маячали невысокие темные строения, в которых угадывались те самые грозные пирамиды пришельцев. Только сейчас, глядя с высоты на чуждые земному разуму разбросанные по пустыне сооружения, Самойлов почувствовал нарастающий интерес, приближалось Большое приключение! О чем-то подобном мечталось с детства. Что их ждало в зоне пирамид? Есть ли там живые существа? Возможно ли такое, что некто находился внутри пирамид много лет без связи с внешним миром? Или это были автоматы, роботы, засланные на нашу планету для последующей подготовки масштабного вторжения и искоренения всего живого на Земле?
Геликоптер приземлился у самой большой палатки лагеря. Их никто не встретил, Новотный еще на Космодроме сообщил, что прежнюю группу распустили, и теперь с завтрашнего дня к ним добавятся еще трое исследователей из лаборатории в Пасадене. Они долго там работали с образцами, которые удалось здесь раздобыть, не входя в зону пирамид. А уже по результатам исследования образцов были изготовлены защитные костюмы и специальное оборудование для возможности безопасного вторжения в Зону пришельцев. Американцы должны были прилететь вечером следующего дня.
Вчетвером они сидели под навесом и вполголоса говорили о предстоящих работах. Похоже, Новотный был больше всех осведомлен о событиях двухсотлетней давности и многое, если не все, стало понятно вновь прибывшим. С 2045 года здесь кое-что изменилось. Пустыня перестала быть похожей на пустыню, неземные пирамиды, разбросанные в совершенно непонятном порядке, стояли – в основном – накренившись, как Пизанская башня, и неясно было, почему они все-таки не падают. Некоторые стояли на удивление ровно, очень близко к вертикали. Люди могли изучать их только издали. Фотографировали, зарисовывали, эскизировали, собирали все в огромные альбомы, но, к сожалению, все это не принесло никаких результатов за два века. И вот наступило, наконец, это долгожданное время, когда все должно было начаться: решительное наступление землян на непринадлежащую им тайну. Тайну, которую необходимо было разгадать даже с риском для жизни участников экспедиции. Земляне устали от неизвестности, от пирамид исходила опасность, они могли в любой момент вторгнуться в цветущую жизнь зеленой планеты, изменить жизнь ее обитателей, и неизвестно – в лучшую ли сторону.
К восходу солнца в лагере собрались все участники предполагаемой операции. К Новотному, Самойлову, Хачаряну, Хьюстон присоединились американцы Билл Стратмор, Майкл Меган и Вирджиния Эш. Они прибыли вместе с дополнительным оборудованием на огромном военном вертолете. Роман таких вертолетов раньше даже на фотографиях не видел. Из брюха чуда вертолетной техники долго выползали различные причудливые механизмы, видимо, специально приспособленные идти в защищенную силовым полем зону зловещих пирамид.
Пока вертолет разгружался, все присутствующие перезнакомились и разделились на две команды. Генрих Хайнц прислал пакет, в котором старшим группы исследователей назначил Стратмора, у которого в итоге и оказались все записи предполагаемых мероприятий. Высокий, красивый и сильно загорелый Стратмор попросил у присутствующих время до вечера. После ужина он обещал весь пакет совместно изучить и обсудить возможность исполнения намеченных работ двумя командами. Все уже понимали, зачем нужны две команды. Одна идет в зону, а другая ее страхует, при необходимости – выдвигается для помощи. Что за опасности ожидали у пирамид пришельцев, чего нужно остерегаться – никто не знал. Было только ясно, что запланировано рискованное предприятие, возможны жертвы, и все собравшиеся в лагере на эти жертвы были готовы, жизнь их сложилась так, что за нее они нисколько не переживали и могли пойти на любую авантюру, только бы она оправдала надежды.
Как и договаривались, Стратмор собрал всех в головной палатке и вскрыл запечатанные пакеты.
– Друзья мои! – начал он торжественно – Мне лично пришлось участвовать в составлении наброска плана внедрения в пирамиды, потому что именно в моей лаборатории нашли возможность, точнее, лазейку для проникновения в чужое силовое поле. Но дальше все основные документы составлялись уже без меня. Поэтому мы прочтем сейчас все от начала до конца и вместе обговорим детали наших действий.
То, что потом зачитал Билл Стратмор, поразило Романа. Оказывается, земляне все-таки приоткрыли завесу над таинственным силовым полем. Прибывшие на вертолете машины способны это поле нейтрализовать, что теоретически позволяло проникнуть в охраняемый объект и изучить его. Обе группы приняли план действий к исполнению и разошлись отдыхать.
Вокруг центра событий были готовы к неожиданностям мощные силы землян: наземная и воздушная техника, экипированные войска, большое количество средств защиты и нападения. Никто даже примерно не предполагал, что ждет землян в результате активных действий. Весь мир мог быть нарушен неосторожными действиями, поэтому живущие на Земле, а также в Дальнем и Ближнем Космосе были предупреждены о происходящем и ждали результатов с большим нетерпением, хотя было ясно, что результатов могло не быть совсем. А могло произойти нечто очень страшное и неприятное для Голубой планеты и ее жителей.
К десяти утра первая троица была готова: Стратмор, Эш, Новотный. Они забрались в вездеход, помахали руками на прощание и не спеша двинулись к ближайшей пирамиде. Роман приготовил бинокль, чтобы следить за событиями. Рядом стоял Майкл Меган. Он явно переживал за Вирджинию. Сразу после прибытия в лагерь Майкл держался рядом с ней, пытался войти с ней в одну группу, но Стратмор решил по-другому. Роман подал ему бинокль, Меган приник к окулярам. Вездеход был уже от них в сотне метров, люди на сидениях казались маленькими и очень незащищенными.
– Сейчас начнется! – пробормотал напарник, переводя бинокль на пирамиду.
Роман сразу напрягся:
– Что начнется?
– Если бы догадаться! – опять загадочно буркнул Майкл.
Самойлов отобрал бинокль, сказав довольно недружелюбно:
– У русских есть присказка: хватит каркать!
Подошел Хачарян. У него тоже было напряженное лицо. Он кивнул на вездеход и сказал:
– Примерно час им растаскивать оборудование, устанавливать по точкам. Как думаешь, может, еще один вертолет с десантом заказать на одиннадцать?
– Подождем, – подумав, ответил Роман, – ведь все вроде предусмотрели. Хватит пока одного, видишь, как низко летает… Довольно близко к пирамиде. Связь есть, команды в сборе и повышенной готовности, чего горячку пороть.
Невдалеке действительно тарахтел винтами военный геликоптер. Остальная техника была разбросана по периметру города пришельцев, не вся она просматривалась со стороны лагеря. В самом лагере Хьюстон еще раз проверяла медицинскую аппаратуру, медикаменты.
Вдалеке вездеход замедлил движение и остановился. Фигурки исследователей покинули его и начали готовить новую технику для проникновения за пределы защитного поля. Меган завел двигатель оставшегося вездеход, продолжая наблюдать за событиями вдалеке. Самойлов и Хачарян тоже поднялись в вездеход. Связи по-прежнему не было, в эфире стоял слабый непрерывный гул от работающего инопланетного защитного поля. Американцы предполагали, что доставленная ими техника должна локализовать помехи после включения, но гарантий не было. Поэтому надежда оставалась только на визуальный контакт посредством жестов, используя мощную оптику.
Солнце начинало сильно припекать. Африка есть Африка…
Через час томительного ожидания одна из фигурок – это был Стратмор в синей форме – помахала трижды рукой сверху вниз. Это означало, что оборудование установлено и через несколько минут будет включаться в работу. Необходимо было усилить внимание за происходящим у пирамиды.
Самойлов скомандовал:
– Готовность номер один!!!
Меган выжал сцепление и включил первую передачу вездехода. Роберт Хачарян смотрел вдаль через прицел лазерной пушки. Самойлов продолжал наблюдать в бинокль. Прошло еще с десяток минут. Ничего подозрительного не происходило. Фигурки копошились у пирамиды, видимо, продолжалось включение техники в работу. Неожиданно одна фигурка исчезла. Роман было поднял руку для следующей команды, но в этот момент в эфире сквозь гул помех послышался слабый голос Стратмора:
– Самойлову, Самойлову – прием, прием…
– Слышу тебя! – заорал Роман. – Куда один из вас подевался?…
– Мы пошли в пирамиду… – голос становился все слабее, – силовое поле успешно пробито, правда, только в границах одного-полутора метров, прямо против бампера вездехода. Вам пока ждать. Далее – по нашему плану…
Самойлов продолжать смотреть в бинокль. В новом дальнем лагере обстановка казалась спокойной. Стратмор в заметной оранжевой форме энергично что-то объяснял второму участнику группы – это была Вирджиния. Новотного по-прежнему не было видно. Вот Билл повернулся к наблюдавшим, успокоительно помахал рукой и вновь отвернулся к пирамиде. Неожиданно появился в синей форме Новотный, он тоже помахал рукой Роману и вместе с американцами принялся возиться с приборами.
– Ну что? – раздумчиво пробормотал Хачарян. – Похоже нам тоже пора в ту сторону?
Вдруг совершенно чистый, без помех голос Стратмора произнес:
– В Пасадене мы не ошиблись! Оказались на верном пути. Вирджиния, усильте сигнал и зовите ребят сюда…
Роберт совершенно сумасшедшими глазами посмотрел на Романа Самойлова и почти спокойно спросил:
– Едем?
Меган, слышавший разговор, тихо тронул вездеход в направлении пирамиды. Самойлов быстро соединился с командиром военного вертолета, сообщил все новые сведения, просил передать их в Центр, откинулся на сидении, сменив напряженную позу на более свободную, и кивнул Майклу. Вездеход ускорил движение.
Остановились в десятке метров от группы Стратмора. Он выглядел очень торжественно. Майкл Меган начал выбираться из кабины. Подождав с минуту, Роман откинул колпак вездехода, затем они с Хачаряном присоединились к Мегану и приблизились к новому лагерю.
Троица ранее прибывших довольно улыбалась. Самойлов чувствовал себя все еще немного напряженным, он окинул взглядом расставленные на столиках приборы, но что-то понять сразу было невозможно. Оставалось выслушать объяснения.
Виржиния подошла к Мегану, ласково заглянула в лицо, спросила:
– Переволновался?
– Еще как…
Самойлов сразу направился к руководителю экспедиции:
– Рассказывайте!
Стратмор повел Романа к внешнему сооружению, расположенному перед вездеходом как раз напротив середины пирамиды. От установки исходил легкий гул, она работала и, значит, должна была делать окно в чужом защитном поле.
– Вот здесь, – показал рукой Билл, – появилась возможность подойти к инопланетянину. Новотный был около пирамиды и даже трогал ее. Говорит, там имеется проем для прохода внутрь, но я запретил ему туда соваться. Теперь пришла, видимо, такая пора.
Подошли Майкл Меган и Хачарян. Вирджиния с Новотным на пятачке перед вторым вездеходом собирали какую-то новую конструкцию.
– Проход там узкий, – продолжил Стратмор, обращаясь уже к троим, – но по замеру Иржи – пройти можно. Пойдете вдвоем: Роман и Майкл. Роберт будет у входа страховать с тросом, который закрепим за вездеход. Если что – дадим задний ход, попробуем применить силу механизма.
Роман посмотрел на Мегана, который был выше на полголовы. Майкл кивнул:
– Понимаю, что хочешь сказать. Конечно, ты впереди пойдешь, тебе, извини, просклизнуть легче, будешь впередсмотрящим комментатором. А я страхую сзади. Так?
Самойлов кивнул. Билл Стратмор собрал всех вместе, еще раз все обговорили и приготовились действовать. По внешней связи доложили о предпринимаемых действиях в Центр. Расположились по выбранным позициям, Меган поднял вновь собранный прибор и пошел в проход, за ним устремился Самойлов. При пересечении границы силового поля Роман почувствовал легкое головокружение, которое сразу прошло. Они приблизились к черной наклонной стене пирамиды и действительно увидели малозаметное издали отверстие в материале, из которого были возведены все эти сооружения. Роман покосился на Майкла:
– А что ты прихватил с собой? Ребята новую игрушку придумали?
– Придумали ее в Пасадене, – серьезно произнес Меган, – тепловой излучатель называется. Должен нам помочь при случае неблагоприятного стечения обстоятельств.
– Ясно. Так я начал протискиваться? Начинаю комментировать, господа, прислушивайтесь!
Роман поправил на голове фонарь и пошел внутрь пирамиды. Материал в проходе показался ему знакомым, но, к сожалению, изучать не было времени, так как почти сразу следопыт оказался внутри большого свободного пространства. Свет фонаря ушел далеко вглубь, но разглядеть ничего не удалось, а при осмотре вокруг Роман наткнулся лучом света на довольно низкий «потолок», если его так можно было назвать. Сзади появился Майкл. Он тоже ничего не мог толком понять: под ногами – песок, противоположной стены не видно, над головой – тот же темный материал, что и снаружи, и, главное, всего в паре метров.
– И что ты об этом думаешь? – в сомнении спросил напарник.
– Что-то подобное мне приходилось видеть совсем недавно, а вот где?… – здесь Роман внезапно вспомнил свой сон про чужой город. Он даже головой помотал от неожиданности. Но помнил очень отчетливо: дома на проспекте города из сна точно были из того же материала – по крайней мере цветом. И экипажи на воздушных подушках. А, может быть, и вовсе не на подушках. Мало ли что их во сне приводило в движение!
Он еще раз огляделся и увидел впереди выравненный песок, как будто со снижающимся уровнем.
– Майкл, ты посмотри перед собой. Не кажется ли тебе, что продвижение вперед приведет нас в подземные мастерские? Билл! Роберт! – позвал он. – Мы пойдем дальше, похоже, там есть что посмотреть. Продолжайте страховать.
Голос Стратмора немного задержал его:
– Не слишком рискуете?
– Я с ним рядом, – спокойно сказал Меган, – при вашей страховке будет порядок!
Через несколько шагов стало ясно, что спуск – довольно крутой и действительно ведет в глубину. Показался свод, под которым исследователи прошли дальше. Уровень местности продолжал резко снижаться. Они были в глубокой сырой пещере. Впереди светлело, фонарь пришлось выключить, в розовом сиянии следопыты увидели поверхность воды. Приблизившись, Самойлов ахнул:
– Как на Марсе!
Про приключения Романа на прежней работе, кроме Хачаряна никто из присутствующих у пирамиды не знал. Поэтому Стратмор с беспокойством быстро спросил:
– Что ты имеешь в виду?
– Роберт! – позвал Самойлов. – Здесь подземное озеро, только значительно ближе к поверхности. Совсем как на Красной планете! – Он в восхищении смотрел на воду у ног. Ему почудилось движение в розовой глубине, что-то светящееся мелькнуло под слоем воды.
Майкл Меган молчал, дожидаясь толкового рассказа, пока он ничего не понимал. Стратмор за наружной стеной пирамиды допрашивал Роберта Хачаряна, но тот мало что мог поведать, ведь все случилось не при нем, сам он лежал тогда в медицинском отсеке и ожидал решения медиков. И здесь Билл Стратмор произнес:
– Майкл, Роман! Срочно выходите на поверхность! Мы вас ждем!
Самойлов какое-то время задумчиво созерцал водоем, затем двинулся следом за Меганом к выходу из пирамиды.
Снаружи Хачарян выбирал трос. Втроем они вернулись к группе у вездеходов.
Руководитесь группы переговаривался по рации с Центром. Он осмотрел прибывших и предложил:
– В связи с открывшимися новыми обстоятельствами обсудим все вновь. Давайте присядем, заодно перекусим. Вирджиния приготовила кофе с бутербродами.
Импровизированный бар выполнили из двух хромированных перегородок, уложенных на остатки от упаковок новых приборов. Посередине поместили нераспакованный ящик. Вначале молча пожевали, переговариваясь, но, не начиная главного разговора. Затем Стратмор заявил:
– Поскольку так совпало, что Роман у нас – в центре событий, даю ему время посвятить нас в тайны Марса. А затем он сразу расскажет, что связывает сегодняшние события с тем, что было с ним в небесах.
Роман вспоминал и рассказывал. Потом какое-то время посидели молча, каждый обдумывал услышанное.
– Ты полагаешь, что марсианская тварь может находиться и здесь? – спросил, наконец, Новотный.
Роман задумался перед ответом, затем медленно сказал:
– Назвать это тварью не берусь. Ведь там мы были у нее, как говорится, в руках. Но прямого вреда никому из нас не причинили. Все время вспоминаю те жуткие минуты: нас успели бы съесть, разорвать, утопить. Хозяин озера был также хозяином положения. Мы ведь о нем даже не догадывались, плыли спокойно, открыто… И сейчас мне кажется, что он или кто-то похожий на него находится под пирамидой. Только зачем? Да и сколько времени прошло после падения этих штуковин… А Марс был вот-вот, почти вчера.
Статмор встал:
– Возвращаемся в лагерь! Подробнее все изложим коллегам в институте и подключим ООН.
Вечереет. Жарко, как и днем. Хьюстон обследовала обоих подопечных и успокоилась. Ее взволновало происшедшее, она предполагала худшее: симптопы болезни Гулагина могли вновь проявиться. Однако на этот раз обошлось. Роберт подтрунивал над врачем: