Тайна Пустошей

Испуганные люди непонимающе озирались, спрашивали о чем-то друг у друга, а затем гомон унялся, и каждый вернулся на свое прежнее место. Виктор не считал, что эта небольшая агитационная речь, произнесенная Полом, действительно могла заставить такую массу народа успокоиться, поэтому решил, что последний просто уже пользуется доверием, заслуженным ранее.

– Ах, я чуть не забыл! – воскликнул Виктор, вспомнив об одном моменте небольшого и очень грустного своего недавнего приключения. – Двери, которые соединяют почти напрямую тир и посадочную площадку, забаррикадированы!

Пол умудрился каким-то образом одновременно крикнуть «Ах!» и «Черт!». Затем он резким движением выхватил рацию, которая была закреплена у него на поясе и, нажав поочередно две кнопки, заговорил в нее:

– ПП вызывает тир, – в ответ доносилось лишь монотонное шипение. Он повторил: – ПП вызывает тир!

Пол выключил рацию и отрешенным взглядом посмотрел на Виктора.

– Они не отвечают, – тихо прошептал он. – Что-то случилось.

– Ты еще истерику закати, – неожиданно закричал Тарас. – Нужно было учиться своей работе, когда я тебе говорил. Ты что, не понимаешь, что сигнал не проходит? Они не знают даже, что ты их вызываешь.

Пол изумленно открыл рот и нервно дернул плечом.

– А я думал, что шипение означает, что связь есть, – вяло ответил он.

Виктор решил напомнить о себе.

– Так что делать будем? – спросил он, откашлявшись.

Пол вдруг снова стал решительным и готовым на любые действия, во всяком случае, так казалось со стороны.

– Если мы не можем связаться с ними по рации, мы пойдем к ним пешком, – сказал он, возвращая рацию обратно на пояс.

– Угу, – отозвался Тарас. – Если гора не идет к Магомету…

– Не будем болтать без толку, – из уст Пола это звучало весьма непривычно. – Я твердо решил, что иду. Кто со мной?

– Ты знаешь, что я – никудышный стрелок, – ответил Тарас.

– Так, с тобой ясно. А ты? – Пол повернулся к Виктору.

– Никудышный стрелок я, – Тарас повысил голос. – Но я тебя не оставлю. Ты же ничего без меня не можешь!

– Я бы с радостью остался, – ответил Виктор и вздохнул. – Но у меня есть всего трое близких людей. Двое – это вы, а третий человек остался где-то там, в этих проклятых коридорах.

– Ты говоришь о Кристине? А с чего ты решил, что ее нет здесь? Она тоже могла прийти сюда, – заметил Пол и обратился уже ко всем: – Граждане, никто из вас не видел девушку по имени Кристина. Она…

– Высокая и рыжая, – подсказал Виктор.

– Высокая и рыжая, – повторил Пол. Видимо, он хорошо помнил, что ему рассказывал Виктор, потому что добавил от себя: – Она работает в отделе статистики, возможно, одета в белые брюки и белую жилетку.

Граждане переговаривались. Виктор слышал обрывки фраз: «Да, да точно она!», «Да нет, та вообще темнокожей была… да и не рыжей вовсе», «Эта случаем не наша Фрунзе?», «При чем здесь наша Фрунзе? Они Кристину ищут», «Нет, рыжую я бы запомнил», – и с каждой секундой все отчетливее понимал, что ее здесь нет.

– Ну что, парни, – Виктор положил руки на плечи товарищам. – Пойдем втроем?

– Налегке – значит быстро, – заметил Тарас и снова достал из кобуры несчастный пистолет.

– Втроем – значит тихо, – добавил Пол, отобрал у Тараса пистолет и тут же, прямо на весу, совершил неполную его разборку и сборку.

– Только я обойдусь без пистолета, – сказал Виктор.

– Это как? – удивился Пол, возвращая пистолет Тарасу.

– А вот так, – горько усмехнулся Виктор. – Я отродясь оружия в руках не держал. Зато держал хорошие инструменты. Там, возле дверей, я один отличный разводной ключ приметил.

* * *

– Расскажите поподробнее о том, как проходила эвакуация, капрал. Я имею в виду непосредственно эвакуацию лиц, которые оказались возле посадочного модуля.

– Когда мы только начали стыковку, многие готовились к панической толкотне, шумному абордажу корабля. И не было предела нашему удивлению, когда перепуганные, растерянные люди двинулись нам навстречу ровным строем, друг за другом, безо всяких воплей и скандалов. Как нам удалось выяснить позже, некто вовремя разъяснил всем этим людям положение вещей и успокоил их. Но, как я уже не один раз повторял, на площадках оказалось не очень много народа. Если верить спискам, то значительно меньше, чем половина жителей колонии. Это не могло не смутить нас. Сама эвакуация, то есть первая ее часть, прошла быстро и, как говорится, без сучка, без задоринки.

– А затем вы отослали вооруженный отряд.

– Да, нам пришлось. Связи ведь не было, как мы могли еще собрать оставшихся?

– Хе-хе-хе. Признайтесь, капрал, Вы должно быть здорово перетрусили, если отправили на поиски людей вооруженных солдат? Повлияла на Вас болтовня испуганных граждан.

– Знаете… да, хорошо, должен признать, что все эти рассказы о чудовищах – заметьте, эти рассказы были крайне детальны – действительно привели меня… в замешательство. Но, сержант, я – командир боевого отряда. Кого я мог еще отправить? К тому же, учитывая все, что произошло с отрядом после, могу с уверенностью сказать, что сделал правильный выбор.

– А как же так получилось, что транспортные корабли вдруг оказались на орбите Титана-2?

– В этом заслуга одного авторитетного представителя колонии – начальника одного из отделов. Он предупредил нас о возможных проблемах на планете заранее. Мы успели подогнать корабли и даже высадили две группы солдат, которые должны были контролировать ситуацию.

– Плохо они, значит, ее контролировали. А что с ними случилось? Почему Вы мне о них ничего не сказали ранее?

– Дело в том, что… ммм… мы потеряли с ними связь через два часа после диверсии. Они просто перестали отвечать на вызовы. Мы поняли, что с ними что-то случилось, и это послужило лишним поводом приблизиться ближе к планете.

– И что, их так и не нашли? Никого?

– Нашли пятерых. Трое были расстреляны. Не удалось выяснить, кем и при каких обстоятельствах. Еще двоих нашли убитыми. Их бронежилеты были разодраны в клочья, да и сами они были жестоко растерзаны. Что странно, нам так и не удалось выяснить, чем могли быть нанесены такие повреждения.

– Ножи, топоры. Мало ли на рудодобывающей колонии орудий труда?

– Эксперты уверяют нас, что все это не может прорвать боевую броню. Они, конечно, говорят это не такими словами, но я понял именно так.

– Чертовщина какая-то. Подождите, капрал, Вы сказали, что о возможных проблемах спасатели были предупреждены кем-то с колонии?

– Да.

– Любопытно. Откуда же этот человек узнал о том, что на планете случится такое?

– Нет, обо всем этом он вообще вряд ли догадывался. Он подозревал, что на территории колонии планируется теракт. Поэтому попросил нас приготовить спасательную команду на этот случай. Он сообщил нам, как только была устроена диверсия, что начались действия.

– Ясно, но все равно подозрительно. Что это за человек?

– Начальник отдела информации Титана-2. Некий Уильям Эвансон…

* * *

– Нет, ты не прав, – уверенно сказал Пол. – Она прекрасная девушка! Просто сам посуди – в такой ситуации нельзя оставаться хладнокровным.

– Я говорю не о хладнокровности, а о странном поведении, – ответил Виктор. – Как вы с ней вообще познакомились?

– О, это было, как в кино, – Пол задумчиво улыбнулся, видимо, вспоминая подробности картины. – Я пришел в тир, собирался опробовать один из пистолетов, серия которых недавно поступила к нам. А она была там. Как она грациозно обращается с оружием! Я тогда твердо решил, что добьюсь ее расположения и, как ты уже понял, все-таки добился. Тарас говорил мне, что такие красавицы созданы не для таких, как я, но я доказал ему, что он не прав.

– Ох, вот знаешь, ты прямо весь мой мир с ног на голову перевернул, герой-любовник несчастный! – раздраженно проворчал Тарас. – Мне лично глубоко безразлично, на ком ты там собираешься жениться.

– Смотри, Виктор, а паренек-то ревнует, – усмехнулся Пол и толкнул Тараса в плечо.

– Конечно, ревную, – ответил Тарас. – Ты ведь и так ни черта не работаешь, а теперь мне еще, видимо, придется за тебя супружеский долг выполнять…

– Но-но-но! – воскликнул Пол. – Я тебе дам супружеский долг!

– Ну и ладно, – Тарас очень умело напустил на себя обиженный вид. – Сам тогда будешь картошку чистить.

Это было именно то место. Виктор с силой ударил разводным ключом по двери, которая от такого удара задрожала, но осталась на месте.

– Да, – констатировал мастер. – Это определенно те двери. А с той стороны умело сконструированное заграждение.

Пол задумчиво оглядел косяк, затем подергал ручки, что, естественно, никак не повлияло на ситуацию.

– Обходить слишком долго, – сказал он и достал из кармана сложенный в несколько раз лист бумаги, на котором была изображена схема этой части колонии с детальным указанием направлений движения в экстраординарных случаях. – И опасно. Но есть и хорошая новость.

– А какая была плохая? – спросил Тарас, оглядывая окружающее пространство. – Долго и опасно – не новость, а описание.

Пол пропустил эти слова мимо ушей и, опустившись на корточки, показал пальцем на линии, начерченные прямо на карте карандашом.

– Вот это схематическое изображение вентиляционной системы, – он медленно провел пальцем вдоль одной из линий. – Эта часть соединяет коридор, в котором мы находимся, со столовой, а там и до тира рукой подать.

– А откуда на плане по эвакуации при пожаре эти линии? – спросил Тарас, недоверчиво ощупывая карту.

Пол поглядел на него исподлобья и поднялся.

– Я сам их начертил, неужели так трудно догадаться? – он сложил карту и снова сунул в карман.

– А ты уверен… – начал было Тарас.

– Нет, черт возьми, я не уверен, – воскликнул Пол, хлопнув в ладоши. – Я вот сам себе придумал эти линии и нарисовал их там, где мне вдруг захотелось. Я что, по-твоему, просто так полчаса над этими техническими журналами сидел?

– Я бы не повышал голоса до тех пор, пока мы отсюда не уберемся, – посоветовал Виктор. – Если вы еще не видели крикунов, вам повезло. Но давайте не будем нарываться на эту встречу.

Пол с Тарасом молча кивнули, и все трое двинулись к ближайшей вентиляционной решетке.

Хоть это и была вентиляция, здесь было жарко, тесно и нечем было дышать. Наверное, это было связано с тем, что она не была предназначена для перемещения в ней людей.

– А когда такое показывают в фильмах, у них там едва ли не пикник можно устроить в вентиляционных шахтах, – заметил Пол. У него оказалась аллергическая реакция на пыль, поэтому он чихал почти не переставая, что не могло не вызвать у Виктора опасений, что их услышат.

– Постарайся помолчать. Быть может, у тебя получится, – предложил мастер.

Несколько раз отряду приходилось останавливаться – где-то рядом с ними кто-то находился. Чаще всего это были сумасшедшие – их можно было легко определить по бессвязным нечленораздельным возгласам – но иногда оказывалось, что это простые люди. В этом случае Пол привлекал их внимание и объяснял им, что нужно добраться до посадочной площадки. На вопрос «А что вы там делаете?» Тарас не полном серьезе отвечал, что они втроем потеряли одну монетку и не могут ее найти. Это приводило людей в замешательство, а Пола – в восторг. Если что-то и нельзя было уничтожить, то это был глупый юмор.

Наконец, решетка, ведущая в столовую, была выбита, и все трое благополучно покинули вентиляцию. Пол первым делом проверил оружие – свое и Тараса – и, на всякий случай, еще раз попытался связаться с тиром. Ответа по-прежнему не было.

– План все тот же, – пояснил Пол, хотя об этом и необязательно было говорить. – Дойдем до тира и найдем Анну…

– Ага, – буркнул Тарас, почесывая за ухом. – Ее уведем, а остальные пускай остаются.

– …Анну и остальных, – Пол повысил голос и укоризненно посмотрел на Тараса. Тот изобразил, что сражен этим взглядом наповал. Покачав головой, Пол повернулся к Виктору и продолжил: – Затем проведем их по тому же маршруту, по какому ты добрался до площадки.

Виктор кивнул, но ничего не ответил. Его не покидали неприятные воспоминания, ведь они с Натаном совсем недавно проходили здесь. Как мог человек, которого ты никогда не знал, вдруг стать тебе едва ли не родным за несколько часов? Неужели этот черный волосатый верзила был все-таки чем-то похож на Виктора? Или это просто «п о – ч е л о в е ч е с к и» – переживать из-за смерти другого человека?

– Ты в порядке? – Пол потряс Виктора за плечо, и тот пришел в себя. – Как ты думаешь, мы сможем прорваться?

Виктор пожал плечами, затем решительно закивал.

– Конечно, отчего же? – ответил он и извлек из-за голенища разводной ключ. – Если я пробился без боя, или почти без боя, то отряд вооруженных натренированных бойцов пробьется без труда.

– Ты уверен? – недоверчиво спросил Тарас, медленно подошел к дверям столовой и, слегка приоткрыв их, выглянул в коридор.

– Почти, – признался Виктор и тоже приблизился к выходу.

Пол снял пистолет с предохранителя и вздохнул, подняв голову вверх.

– Ладно, выдвигаемся, – сказал он и решительно распахнул двери. – Я – первый, Тарас последний, не шумим.

Это было сказано так наиграно и неуверенно, что Виктор не смог удержаться и прыснул, пробурчав себе под нос: «Вообще-то, Первый – это я». Отряд выдвинулся. Коридор оставался прежним. Никуда не делись горы хлама, нагроможденные для затруднения продвижения вероятного противника, по-прежнему здесь было тихо и спокойно. Они двигались медленно, то и дело озираясь, ожидая худшего. Пол непрестанно пытался заглянуть за баррикаду сбоку и сверху, неестественно вытягивая шею, что у него никак не выходило ввиду огромных размеров этих сооружений.

– Я вот тут подумал, – тихо сказал Тарас, ни к кому в частности не обращаясь. – Если мы вернемся домой…

– Ты не мог бы сказать «когда мы вернемся домой»? – недовольно пробурчал Пол, не оборачиваясь.

– Неважно, – отмахнулся Тарас. – Дома мы долго будем привыкать.

Виктор ждал, что Тарас пояснит свои слова или дополнит их – уж больно эта фраза была какой-то неоконченной – но продолжения не последовало.

– К чему привыкать-то? – спросил он, не в силах сдержать свой интерес.

– К новой работе, к новому месту, мало ли к чему придется привыкать, – хмуро отозвался Пол. Ему явно не было интересно говорить об этом сейчас, и он пытался прекратить этот разговор.

– Да нет же, – слегка раздраженно прошипел Тарас. – Я в прямом смысле! О нашем весе. На разных планетах ведь разная сила притяжения. Вспомни, как непривычно легко нам было первое время.

– Точно! – воскликнул Виктор так неожиданно, что Пол с Тарасом невольно подпрыгнули на месте и непонимающе уставились на него. – Как же я сразу не догадался! А я еще никак не мог понять, почему они так быстро передвигались.

Тарас тихо присвистнул, а Пол молча покачал головой и двинулся дальше. Мастер не стал пояснять, что только сейчас понял, что именно поэтому музыканты так быстро двигались и сумели уделать агентов Эвансона.

Компания вступила в ту часть коридора, которую Виктору уже приходилось видеть. На полу виднелись довольно свежие пятна крови, кое-где валялись пустые обоймы и даже один переломленный пополам дробовик.

– Ничего себе! – испуганно прошептал Тарас. Его передернуло.

– Да, – протянул Пол, опустился на присядки и начал примерять половинки дробовика друг к другу. – Не представляю, как такое вообще могло получиться. Это ведь не пластик.

– Я говорил о крови, Пол, – пояснил Тарас, возмущенно вскинув брови, и указал рукой на пятна. – Вид сломанного ружья вызывает у тебя более неприятные ассоциации, чем это?

Пол провернулся на одной ноге и поднялся в полный рост. В процессе этого грациозного и совершенно неуместного движения он, опять же довольно изящно, отбросил в стороны половинки дробовика.

– Ты до сих пор не понимаешь, что происходит? – говорил он, пристально глядя Тарасу в глаза. С каждым словом его голос становился все громче, а глаза все больше расширялись. – Ты не понимаешь, что это не фильм и не видеоигра? То, что ты слышал от тех людей, которых мы встретили там, у посадочной площадки, разве ни к чему тебя не подготовило? Чудовища или нет, но тут тебе точно не сказочный замок с добрыми драконами. Да, я понимаю, что, если кровь запеклась, кто-то отдал концы. И да, я понимаю, что это тоже был человек, у которого могла быть семья, у которого была мечта, цель. Который кого-то любил, которого тоже кто-то любил. Но ему теперь совершенно все равно, что мы тут делаем. А тот, кто сумел переломить дробовик пополам, едва ли приятный собеседник. И если уж нам придется наткнуться на него, лучше быть готовым к этому, чтобы не оказаться на месте этого самого дробовика! Понятно?

К концу этой тирады он уже орал во все горло, а глаза его чудом не покинули глазниц. Тарас стоял молча, сжав зубы и глядя себе под ноги.

Пол остался в той же самой нелепой позе – с вытянутой вперед шеей, выпученными глазами и приоткрытым ртом – и шумно дышал. До него уже дошло, что он поступил непозволительно, и теперь ему было ужасно стыдно.

– Нет, я уверен, что это доносилось отсюда, – внезапно послышался неподалеку хрипучий мужской голос.

Пол резко повернулся – голос доносился из части коридора за его спиной – и поднял пистолет на уровень глаз. Тарас просто напрягся и перевел хмурый взгляд с пола на Пола. Виктор непроизвольно вздрогнул и поудобнее перехватил свое орудие. Ему показался знакомым этот голос – он был похож на голос Натана, которого ни в коем случае не могло здесь быть. Это был один из тех голосов, услышав которые хоть раз, никогда не забудешь.

Сейчас Виктор снова испытывал то неприятное чувство, как при встрече с солдатами. Какое-то ощущение приближающейся катастрофы, вызванной непониманием, осознание своей беспомощности. Он испуганно глазел на Пола, выставившего пистолет перед собой, и пытался подобрать слова, которые остановили бы в случае чего конфликт. Из-за одной баррикады вышел человек. Судя по тому, что он обращался к кому-то, можно было предположить, что рядом с ним еще кто-то есть. Человек смотрел на собеседника и лишь недоверчиво косился вперед. Это был тот самый странный парень, который задал Натану при встрече в какой-то мере исторический, но крайне глупый вопрос. Он и сейчас выглядел более сумасшедшим, чем все, кого Виктору пришлось встретить сегодня. Мастер хотел уже было воззвать к Полу и удержать его от необдуманных действий, но заметил, что тот держит указательный палец на рамке, а значит, не собирается стрелять. Во всяком случае, пока. Вслед за охрипшим парнем из-за баррикады показалась давешняя блондинка. Пол резко опустил руки и замер, блондинка тоже замерла. Несколько секунд они стояли, разглядывая друг друга. Наконец, Пол снова обрел дар речи.

– Анна?! – видимо, он не столько обрадовался, сколько удивился, хотя, если припомнить, именно для этой встречи вся команда сюда и отправилась.

Блондинка неуверенно захлопала ресницами, и ее губы расплылась в блаженной улыбке. Она рванула с места и на полном ходу бросилась в раскрытые объятья Пола, едва не сбив его с ног. Оба они засмеялись и стали кружить по коридору. После этого небольшого приветствия они, естественно, начали целоваться. Виктор и Тарас смущенно отвернулись, а охрипший парень продолжал смотреть на происходящее с видом человека, который только что вышел из кинозала, где шел фильм ужасов, и столкнулся с прекрасной реальностью. Тем временем к месту этой счастливой встречи стали подтягиваться и другие люди из тех, что были с Анной. Среди них был и подбитый, которого Виктор запомнил уже на всю жизнь.

– Как же я за тебя боялся, – причитал Пол, не выпуская подругу из своих объятий. – Слава Богу, с тобой все в порядке!

Счастливая блондинка не отвечала, только продолжала прижиматься ухом к груди Пола – она была ниже него на голову – и улыбалась, закрыв глаза.

– Эй, ребят, – окликнул их Тарас, поправляя очки. – Давайте уже пойдем, а?

На самом деле смущение и Тараса, и Виктора было вызвано не тем, что их друг целовался со своей невестой у них на глазах, а тем, что у их друга вообще была невеста, ведь оба они были одиноки. И это напомнило Виктору о Кристине.

– Значит так, – Пол нехотя отстранился от подруги, оставив, однако, левую руку, свободную от оружия, на ее талии. – Двигаться будем быстро, без надобности не останавливаясь. Знаю, будет много шума от нас, но с противником мы, я уверен, справимся, а если замешкаемся на одном месте, то к месту действий могут сбежаться и другие, скажем, личности. Оружие держать наготове до тех пор, пока за нашими спинами не закроются двери посадочного отсека.

Пол говорил горячо и уверенно, Анна смотрела на него с восхищением, слегка приоткрыв рот и сощурив глаза. На ее лице можно было прочесть горделивое: «Это мой жених!». Остальные молча кивали, периодически проверяя свое оружие так же, как это делал Тарас. Виктору показалось, что это похоже на эпидемию недоверия к своему оружию, но, пораскинув мозгами, он решил, что будь у него пистолет, он бы и сам неустанно дергал его затвор и щелкал предохранителем.

– Если всем все ясно, предлагаю выдвигаться прямо сейчас, не мешкая, – продолжал предводитель. – Противник передвигается по территории и, хотя это место уже приспособлено к столкновениям, я бы постарался по возможности вообще избежать боевых действий.

Пока Пол говорил, Виктор все сильнее ощущал уверенность в том, что он не может сейчас пойти вместе с этими людьми туда, к спасению, к выходу из этого кошмара. Ведь на этой планете еще остается то, что так ему необходимо, что так важно для него.

– Я не пойду с вами, – тихо сказал он, но его не услышали, ведь Пол все еще объяснял свою тактику продвижения к цели.

– Я не иду с вами! – громко повторил он, резко оборвав Пола на полуслове. Все взгляды были теперь устремлены в его сторону и были преисполнены удивления, и лишь в глазах Анны читалось прежнее недоверие и некоторый испуг.

– Что? Почему? – спокойно спросил Пол. Он был так изумлен, что отпустил, наконец, свою невесту.

– Есть кое-что, что мне нужно забрать, – медленно протянул Виктор. Затем поспешно добавил: – То есть, кое-кого.

– Кристина? – тихо спросил Тарас.

Виктор ничего не ответил. Он молча повернулся и двинулся по коридору. Он чувствовал на спине взгляды – испуганные, непонимающие, осуждающие. Это казалось ему странным, ведь это так «по-человечески» – рисковать собой в надежде спасти любимого человека. Хотя почему обязательно любимого? Вообще человека.

Виктор знал, что ни Пол, ни Тарас не откажутся помочь в поисках, но понимал, что это будет им в тягость. А может, и не будет. Но ему не хотелось вмешивать в это других. Почему? Он не знал. Было бы вполне логично, если бы кто-нибудь окликнул его и предложил свою помощь или просто пожелал бы удачи, но позади оставалась лишь тишина. Нельзя было винить этих людей – они были напуганы, растеряны – но и простить их было бы неверно. Каждый ведь понимал, что мастер встретит смерть с гораздо большей вероятностью, чем Кристину.

Почему они ничего не говорят ему вслед? Почему они даже не прощаются с ним? Виктору стало очень холодно и одиноко. Внезапно он понял, что не полностью осознает, что происходит. Ведь он на самом деле никуда не идет – он стоит не месте, прислонившись к стене. Хотя нет, скорее всего, он лежит на полу. Перед его глазами мерцали какие-то светлые блики, неясные силуэты.

Казалось, он слышал голос. Или несколько голосов. Говорили неотчетливо, негромко, непрестанно сопя и вздыхая, но одну фразу он хорошо расслышал:

– Нет, мы ничем уже ему не поможем, – говорили спокойно и размеренно, стараясь, видимо, кому-то что-то объяснить.

Затем голоса снова стали неразборчивыми. Иногда звуки становились очень резкими и громкими, но оставались при этом непонятными. Была слышна какая-то возня, даже звуки борьбы. Неожиданно из небытия вынырнул отчетливый хриплый крик:

– Да уведите их уже отсюда, не можем мы этого на себе тащить.

Тут его глаза застлал непроглядный мрак.

* * *

– Мы с Вами, пожалуй, чересчур отклонились от главного, капрал. Давайте лучше вернемся к процессу эвакуации.

– Да возвращаться-то больше и не к чему. Как только был погружен последний из колонистов – он был инвалидом, у него не было ног, поэтому солдатам пришлось немного попотеть – мы наскоро собрали отряд и отправили на поиски оставшихся выживших.

– Что, вот просто взяли и послали людей? Где хотите, там и ищите, что ли?

– О! Нет-нет, конечно, нет, сержант! Я просто решил опустить эту часть. Мы получили от колонистов карты колонии и наметили четыре маршрута, по которым нужно было пройти в поисках уцелевших. Основные коридоры пересекались, поэтому можно было без особого труда перемещаться по параллельным территориям. Для ускорения процесса мы разбили отряд на четыре части и направили в разные стороны.