Рассказы поющей души. Сборник рассказов

НОМИНАНТ КОНКУРСА

“ЗОЛОТОЙ ГОМЕР”

ЛИТЕРАТУРНЫЙ СБОРНИК

И. А. Хвостенко

Рассказы поющей души

© 2016 – Хвостенко Иван Александрович

All rights reserved. No part of this publication may be reproduced or transmitted in any form or by any means electronic or mechanical, including photocopy, recording, or any information storage and retrieval system, without permission in writing from both the copyright owner and the publisher.

Requests for permission to make copies of any part of this work should be e-mailed to author.

В тексте сохранены авторские орфография и пунктуация.

Published in Canada

Бета-тест жизни

Меня зовут Ветхин Сергей Владимирович, мне девяносто три года. Врачи пять лет назад клеймили меня какой-то болезнью, полное лечение которой ещё не придумали. Эти эскулапы всячески мучили меня, пытались вылечить, но, после огромного количества перенесённых операций, многочисленных процедур, они выставили мне срок. Говорят, что жить мне осталось меньше недели. Наверное, каждый из нас на закате жизни хочет что-то сделать, что-то, после чего не стыдно уходить. И, наверное, каждый в свои последние дни приходит к истинной вере.

Скажу честно, я считаю, что Он есть, но ни буддисты, ни католики или православные христиане, ни кто-либо другой не правы. Он не Иисус, не Будда, мы не знаем, как его зовут, Ну, сейчас не об этом.

Перед тем, как отправиться на тот свет, единственное, что я хочу, так это высказаться, рассказать о всей своей жизни. Поделиться опытом, который наверняка покажется вам бредом умирающего старика. Буду краток, ведь мне осталось всего несколько дней.

В детстве я был очень даже спокойным ребёнком, никогда не лез в драки, ни с кем не ссорился, да и за всю жизнь не сломал ни одной кости. Вдобавок ко всему, я и тогда очень часто болел, поэтому даже летом всё время сидел дома. В общем, моё детство было не из самых весёлых.

В юношестве я старался наверстать упущенное. Мне довелось найти настоящих друзей, по-настоящему влюбиться , пережить тяжёлое расставание, устраивать кутежи с товарищами, то есть жить насыщенной подростковой жизнью, ни о чём не думая.

Постепенно, как это ни странно, я пришёл к тому моменту, когда нужно сделать серьёзный выбор и перейти во взрослую жизнь. Мне предстояло выбрать то, чем я буду заниматься в течение практически всей своей жизни, мне предстояло выбрать будущую профессию.

Выбор этот был не из лёгких. Хотел я одного, а обстоятельства принуждали к совсем другому. Итак, вместо того, чтобы творить, я занимался какой-то ерундой, о которой вовсе не хотел и знать. Я уже не помню, кем именно работал, верно, старость накладывает свой отпечаток. Да я и рад, всегда хотел забыть этот кошмар.

А я рассказывал про девушку, в которую влюбился тогда? Да-да, кажется, я упоминал о ней. Она была очень красивой. У неё были прекрасные тёмные длинные волосы, которые всегда приятно пахли. Жаль, что она потом перекрасилась в блондинку и уменьшила длину, хотя ей и такой стиль очень шёл. Ещё у неё были прекрасные глаза, я так хотел бы смотреть в них часами на пролёт. Помню также её приятную, нежную кожу, которую я всегда жаждал ощущать, и тонкий запах духов. Но всё это осталось там, в прошлом. Мы еще долго общались после разрыва, но, вскоре, после моей женитьбы , мы потеряли связь, даже не знаю, где она сейчас и счастлива ли.

Еще тогда, в юношестве (ох уже это юношество, именно тогда я положил основу всем своим ошибкам), я познакомился с одной очень милой девушкой, которая впоследствии стала моей женой.

Она была миловидной внешности, с приятным голоском, невысокого роста и своими взглядами на мир. Да и как будущая жена она была идеальным вариантом.

В один солнечный денёк мне захотелось сходить в магазин через дорогу за мороженым. Я почти перешёл пешеходный переход, как какой-то местный чудак меня сбил.

Около трёх месяцев я лежал в коме. Когда я очнулся, то увидел сидящую рядом свою девушку. «Раз уж та, которую я любил, не пришла, то я ей вовсе не нужен» – решил я и сделал предложение той, что была рядом.

Через некоторое время после свадьбы ко мне пришло осознание , что любовь не исчезла бесследно, но менять что-либо уже было слишком поздно.

Так, я всю жизнь жил с нелюбимой женщиной и работал на нелюбимой работе. Не скажу, что это была катастрофа, но что нужно для счастья? Ответ прост: счастливая семья и любимое дело.

Мои дети после школы словно забыли обо мне. Жена имела отношения на стороне, хоть потом и бросила их (сейчас она единственная, кто навещает меня, кроме врачей). А внуки и правнуки и вовсе обо мне не знают, дети здесь постарались.

Благо, у меня были друзья. Но, после кончины самого близкого мне друга, в свои шестьдесят четыре года я начал сильно пить. На протяжении двух лет я практически не выходил из запоя. Хорошо, что образумился, так бы еще раньше умер, хотя, может, оно и к лучшему.

После этого мои дети окончательно от меня отвернулись.

Я остался один, но у меня был сад, в который я хотел вложить всю свою душу. Он был прекрасен, причём как летом, так и осенью, зимой и весной. Я вырастил в нём даже те деревья, которые были несвойственны нашему климатическому поясу. Где-то у меня росли сакуры, а в другом уголке были пальмы. Я старался сделать его как можно разнообразнее. В нём я чувствовал себя снова молодым и счастливым. Но пять дней назад мой сосед спалил его дотла в отместку за то, что за месяц до этого я высказал ему в лицо всё, что о нём думаю. Этот пожар сильно сказался на моём сердце, и, вот, я здесь.

Мне доводилось слышать, что умирающие люди никогда не жалеют о прожитой жизни и не хотят ничего изменить. Это не про меня. Я совершил кучу ошибок , за которые мне стыдно, о которых я жалею, и если бы мне выдался шанс, я бы постарался всё исправить.

Вдруг старику ударил свет в глаза, кардиограф беспрерывно запищал и выдал на экране прямую линию. Вдруг снова пищание стало периодичным, и послышался чей-то голос:

– Зрачки на свет реагируют, показатели в норме,– сделал вывод врач.– Поздравляю, голубчик, вы выбрались из комы! Потом расскажите мне, пожалуйста, что вам снилось за эти три месяца. Мы уж, честно говоря, и надеяться перестали, а вы вон какой! Вам всего-то двадцать три – рано умирать! Эх, Сергей Владимирович, теперь вы знаете ценность жизни, не растрачивайте эту жизнь как попало! Кстати, к вам часто приходили посетители, но чаще всех была светленькая девушка с короткими волосами, думаю, вы ее знаете.

В палату зашла та невысокая милая девушка. Врач кивнул и вышел.

Сергей помнил свой сон, он знал, что должен делать. На этот раз он построил свою жизнь самым наилучшим образом. Он умер недавно и перед смертью рассказал мне свой сон. Сергей Владимирович сказал, что ни капли не жалеет о прожитой жизни и счастлив, что всё сложилось именно так.

– … таким образом, значительно возрастут финансы нашей компании. На этом всё, я готов ответить на ваши вопросы.

Все сидящие в зале переглянулись, и молодая девушка подняла руку, будто бы желая выразить коллективное мнение.

– Анастасия Викторовна, я вас слушаю.

Девушка встала, поправила очки и своим нежным и чистым голосом, который одновременно ей удавалось делать серьёзным, спросила:

– Ваша тактика, Константин Александрович, поможет повысить доход всей компании или исключительно ваш?

Глава компании и её основатель, Константин Мирин, развязал галстук, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, глубоко вздохнул и, посмотрев на подчинённую, сказал:

– Вы абсолютно правы, Анастасия,– он усмехнулся,– ведь кто бы ещё мог подумать, что доход главы компании напрямую зависит от дохода самой компании? Браво! Если вам так интересно, то я скажу вам всю правду. Всё, что я делаю с предприятием, я делаю ради собственной выгоды. Мне плевать, что я порой оставляю безработными чьих-то сынков, родители которых купили им диплом и отправили работать. Это вы хотели услышать?! Я сказал вам то, что вы так сильно хотели услышать?! Нет? Мне плевать!

– Вы слишком эгоистичны, думайте иногда и о других.

– Спасибо за совет, Анастасия Викторовна, я как-нибудь займусь этим на досуге. Совещание окончено. Всем за работу!

Кабинет наполнился шумом: зашелестели бумаги, захлопывались папки, отодвигались и задвигались обратно рабочие кресла, обшитые кожей.

Наконец, всё утихло. Последний сотрудник вышел, и Константин Александрович остался один.

– Эх, Литвинова, куда же ты лезешь? Ну, сказано тебе: бумажки перебирать, да цифры складывать, так перебирай и складывай!

Весь оставшийся рабочий день он разбирал старые, давно отложенные дела и никого не принимал.

Он не был женат, и детей у него не было. Всё, что у него было – работа, которой он посвящал практически всё время.

Каждый из нас работает, да и вообще что-либо делает ради чего-то: какой-то цели или определённого человека. У Константина не было никого. Он был абсолютно один, но, несмотря на это, не был одинок.

Многие считают, что он работает ради себя и жажды наживы. Но и это было не так. Деньги Мирин никогда не любил, и никогда не считал их целью. Тогда возникает вполне логичный вопрос: для чего этот человек каждый день встает рано утром и делает своё дело?

Вечером, сразу после работы, он поехал в центральную больницу, где его уже давно знают как щедрого спонсора и донора крови.

Поболтав с недавно перенёсшим операцию мальчиком, он уже собрался уходить, как его догоняет женщина (она работала там хирургом) и впопыхах, пытаясь отдышаться, рассказывает Мирину о девочке, которой срочно нужна дорогостоящая операция на сердце. Не раздумывая, он соглашается.

Деньги переведены, и девочку повезли на операцию в хирургическое отделение. Константин остался в коридоре и ждал результата.

Спустя семь часов из отделения выходит та же женщина-хирург и сообщает, что операция прошла успешно и что девочка скоро пойдёт на поправку.

– А как её зовут?

– Мира Литвинова. Найдете вы её сразу. Посещать её можно будет уже с понедельника. Спасибо вам, Константин Александрович.

Вскоре из отделения также вышла Анастасия Викторовна.

– Спасибо… Я узнала, что вы заплатили за операцию. Большое вам спасибо,– сквозь слёзы говорила она.– Простите за мои слова, что я наговорила вам утром. Простите…

– Всё хорошо, Настенька, не плачьте. Теперь всё позади. Врач сказал, что вскоре она поправится. Только об одном порошу: никому не говорите обо мне, хорошо?

Рыдая, она пробормотала что-то похожее на «хорошо».

Константин мягко улыбнулся:

– Идите к дочери. На завтра я даю вам отгул.

Однажды в холодном, но тёплом декабре

Однажды я попал в совершенно незнакомую мне компанию. Я часто бываю в новом окружении, это помогает мне сохранить свежесть каждого дня и не унывать. Редко бывает, чтобы такие встречи откладывались в моей голове, но эти люди меня впечатлили.

Всего нас было двадцать три, и в бурной жизни небольшой квартиры, в которой мы находились, никто не был забыт или оставлен. Каждый участвовал в разговорах, спорах или обсуждениях. К середине вечера все уселись в зале, каждый с кружечкой тёплого чая, который хозяин квартиры приготовил, учитывая пожелания всех гостей.

Сначала начали играть в «города». Ребята играли активно, называя самые разные города, о которых я даже и не слышал. Оказывается, у нас, в Карелии, есть деревня Рускеала, известная своим, так называемым, мраморным каньоном. После того, как мне рассказали про это место, я захотел когда-нибудь там побывать.

Но среди всех были двое, не так увлечённые происходящим в комнате. Они что-то обсуждали, но я не мог этого толком расслышать. Я спросил о них у рядом сидящей девушки. Первым был простой парень, работающий в городской администрации, а вторым, как оказалось, был путешествующий писатель.

Меня это очень обрадовало, ведь раньше я вживую никогда не сталкивался с ними. Я перебил его:

– Не поделитесь ли вы со всеми своими мыслями?

– Не думаю, что это вам будет интересно, господа.

– А вы попробуйте. Люди, знаете ли, никогда не перестанут удивлять.

– Ну-с,– прокашлявшись, он начал.– Мы с другом говорили о ценностях нынешней молодёжи. Говорили, цеплялись за одно, другое, третье, и обсуждение плавно пришло к теме о жизни,– он посмотрел на меня, выдержав небольшую паузу.– Так вот, что по вашему «жизнь»?

– Для меня нет чёткого определения для этого понятия. Я лишь могу описать, как её вижу: череда разных случайных событий, которые случаются по воле судьбы. Вечная борьба добра со злом. Наша борьба за счастливое существование, за место под Солнцем.

– Ну, неплохо. А для вас?– Он встряхнул своими чёрными, с уже заметной сединой, кудрями волос и окинул всех взглядом.

Парень в очках ответил первым:

– Жизнь, в моём понимании, – форма существования материи, состоящей из клеток, входящих в обмен с веществом, с окружающей средой и способных к размножению. Поэтому и растительный мир я отношу к живой материи. Но флора – низшая форма жизни, а фауна и человек – высшая.

– Очки есть, а ума нет. Да и романтики никакой,– прокомментировал я.

– Жизнь – это сон,– в шутку сказал засыпающий на диване парень.

Молодая девушка с розовыми волосами тоже решила внести свою лепту:

– Что-то, да и значит.

– Жизнь – это подарок неба для всех, за неё надо будет отвечать,– прокричал кто-то из кухни.

– Может, жизнь – это наслаждение?– потягивая чай на балконе, сказал парень лет семнадцати.

Рядом с ним стоял другой человек, как я узнал позже – его брат, мотоциклист:

– Жизнь без мото – не жизнь,– выдыхая табачный дым в окно, тихо проговорил он.

Другая девушка, очень милая, небольшого роста, с милым голоском, решила разбавить обстановку и, подняв руку вверх, как на уроке, крикнула:

– Мандаринки!

Все рассмеялись, и атмосфера в квартире стала уютнее, теплее, но тот писатель (оказывается, его зовут Дмитрий) не собирался закрывать тему:

– Ещё есть варианты?

Самая печальная и уставшая из нас девушка, медленно повернув к нему голову, пробормотала:

– Жизнь – это физиологическое существование.

– И всё?– не сдержавшись, встрял я.

– Да, всё,– так же повернув голову ко мне, сказала она.

– Тогда скажите мне смысл этого существования?

– А смысла нет.

Я не стал с ней спорить, а только пожал плечами, и этим как бы говорил «у каждого своя правда».

– А что ты нам скажешь о жизни? Какая она на твой взгляд?– закрывая окно балкона, спросил мотоциклист.

Дмитрий сел на диван поудобнее, сложил под себя ноги:

– Я вам скажу, но я не буду вам навязывать, ведь каждый волен делать то, что хочет, равно, как и мыслить. Я много путешествую, а это даёт сознанию раскрыться. Да, вы правы: жизнь – череда событий. Только не хороших и плохих. Нет «чёрной» или «белой» полосы в жизни. Есть полоса, которую мы сами для себя красим.

Почти все вы назвали положительные моменты в жизни, но, вот, буддисты утверждают, что человеческая жизнь наполнена страданиями, которые возникают вследствие человеческих желаний, наших желаний.

Так, что же такое жизнь? Штука, состоящая из хорошего и плохого? Нет! Нет этого! Эти рамки установлены обществом. Что хорошо для волка, то плохо для зайца, но для нас это нормально, естественно. Хорошее и плохое никогда не были разными частями. Они всегда были одним целым. Человек, содержащий в себе и добро, и зло остаётся человеком, не разделяется на двоих совершенно разных людей. И правильно вы сказали: жизнь – существование. Но смысл существования в жизни. Настоящей жизни, наполненной настоящими эмоциями.

На следующий день его уже не было в городе. Я слышал, что он поехал на север, за новыми эмоциями.

Через год я и ещё несколько ребят поехали на мраморный каньон. Остальные тоже стали путешествовать.

Никто не знал, где сейчас Дмитрий, и жив ли он вообще, но все помнили тот вечер и его слова.

Если вдруг вы увидите человека среднего роста, с черными, почти седыми зачёсанными назад волосами, в чёрном пальто и добродушной улыбкой на лице, передаёте ему «спасибо» от всех, кто говорил с ним о жизни в тот холодный декабрь, в той тёплой квартире.

Одно Солнце на двоих

В жизни каждого из нас настает такой момент, когда приходится покинуть родной родительский дом.

Я уезжал из небольшой станицы на юге России в Петербург, чтобы учиться дальше и стать профессионалом в своей сфере.

Мне часто говорили, что хоть наша северная столица и красива, но нам, южным, от недостатка света становится очень одиноко и невыносимо плохо. Именно поэтому перед тем, как уехать, я положил с собой в рюкзак частичку южного Солнца.

Если бы меня спросили, каких размеров была эта частичка, то я бы попросил представить вас дыню среднего размера. Небольшой желтый кусочек счастья, прямо как сочная спелая дыня.

Приехав в Петербург, я действительно был поражён красотой этого города. К счастью, я попал на довольно-таки тёплое лето, и дожди шли нечато. Но уже в сентябре я стал замечать несчастных людей.

И однажды мне захотелось дарить таким людям кусочки своего Солнца.

– Вот, держи. Только пообещай мне, что будешь всегда носить его с собой,– говорил я, протягивая очередной кусочек Солнца своему знакомому.

Иногда уже поправившиеся люди подходили ко мне со словами:

– В этом городе, как уже сам заметил, тоже бывает чистое небо и яркое Солнце. Но почему твоё такое особеноое? Небо-то одно.

– Небо одно, ты прав, но Краснодарский край… он особенный. Краснодарский край – как рай, даже не спорьте,– отвечал я с улыбкой на лице, вспоминая одные края.

Но в нашем мире ничто не бесконечно, в том числе и моя «дыня». Уже через полгода я раздарил всё своё Солнце, и от него остался лишь небольшой шарик, всеми силами старающийся согреть обладателя. Но мне и этого хватало.

Вместе с Солнцем у меня заканчивались и деньги. Жить мне становилось не на что, а у родителей просить я просто не мог.

Тогда я устроился работать в банк. Несложная работёнка для студента и парня, мечтающего стать писателем: заполнять заявки клиентов и передавать их на обработку в следующий отдел.

Платили неплохо, да и учёбе это не мешало. И я решил остаться там на время обучения. Тем более, была возможность, как мне сказали, карьерного роста, хотя мне в это верилось с трудом.

Вместе со мной, буквально за толом напротив, работала одна красивая девушка Анна.

Для меня эта девушка была особенной, будто бы она – воплощение весны, тепла, любви и Солнца. У неё не было такой же частички света, что и у меня; она как будто сама была этой частичкой.

Благодаря ей в нашем офисе всегда была хорошая атмосфера: цвели и пазли цветы, расстроенные люди при её виде моментально оживлялись.

Но в один из серых дней Анна пришла на работу, словно… перегоревшая. Мне сразу представилось, что вместо яркого Солнышка внутри неё теперь был сгоревший чёрно-серый уголёк.

Так продолжалось не один день. Все растения завяли, техника стала ломаться и даже вода, текущая из крана, преобрела неприятный запах.

За полгода совместной работы мы очень сдружились, и я не мог смотреть на то, что с ней стало. Нет, она не стала хуже одеваться, не перестала следить за собой и не сменила духи. От неё больше не веяло тем теплом и светом, как этобыло раньше.

Поэтому я решился отдать ей свой последний кусочек Солнца.

Постепенно она снова начала расцветать, а мне не становилось хуже.

Я уже говорил, что ничто в нашем мире не бесконечно. Как и моё время работы в том банке.

Мне предложили работу в одном литературном журнале, после публикации одного моего рассказа, и я сразу согласился, ведь для начинающего писателя это был бы неплохой опыт.

Моего Солнца со мной больше не было, и со временем мои рассказы приобретали всё более депрессивный характер.

Прошло полтора года с момента смены работы. Три месяца назад меня выгнали оттуда, и я начал раздавать листовки.

Не могу сказать, что со мной было, потому что просто-напросто не могу описать это душевное состояние.

Однажды, когда небо было чистым, а Солнце уже садилось, я возвращался домой.

Подойдя к своему подъезду, я увидел Анну. Она сидела на скамейке неподалёку и ничуть не изменилась.

Встретившись взглядом, она встала и подбежала ко мне.

– Костя? А я ждала тебя,– сказала она, взяв меня за руку.

– Привет, всё в порядке или что-то случилось?– я слегка смутился от прошедшего по моему телу теплу, когда она коснулась меня.

– У меня – да. Но что с тобой? Я читала все твои рассказы, сочинения, а последнее время от тебя ни слуху, ни духу, я переживаю. Обратилась в редакцию, мне сказали, что ты больше у них не работаешь. В старых архивах банка нашла твой адрес. Помочь решила.

– Спасибо, конечно, но мне не нужна помощь.

– Кость, у меня подруга – психолог. Прочитав твоё последнее сочинение, она сказала, что ты в глубкой депрессии.

– Всё хорошо…

– Не надо. Молчи. Возьми Солнце обратно.

Она протянула мне небольшой светящийся шарик, я оттолкнул её руки, но она взяла меня за запястье, положила Солнце и сжала ладонь.

– Продолжай писать. Раньше твои рассказы дарили радость, а теперь лишь наводят грусть.

Она обняла меня и быстро ушла.

В первый же вечер я сел за свой стол для письма и написал рассказ, лучше которого за последние полтора года у меня ещё не было.

На следующий день я отнёс его в редакцию, где его с радостью взяли. И стоило мне выйти из здания, как мне поступил звонок:

– Алло, Кость? Костя, привет. Это Дима, из банка. Вместе работали, помнишь?

– Да-да, помню. Привет, дружище, как дела?

– У меня всё хорошо. Я по поводу Ани звоню.

– Что?! Что с ней?

– С ней снова что-то не так, как в прошлый раз. Можешь с ней поговорить, как тогда?

– Да, конечно. Можешь дать её номер и адрес?

Я купил подарочную коробочку. Дождавшись, когда она будет подходить к своему дому, я оставил коробочку с Солнцем у её двери и ушёл.

Через пять минут раздался звонок:

– Вернись и забери его!– прокричала Аня.

– Нет. Оно твоё. Тебе оно нужнее.

– Вернись или я приду и верну тебе сама. Оно не моё. Это ты его привёз.

– Вернёшь? Ну, попробуй.

Она что-то ещё сказала и сбросила звонок.

Я шёл домой с чувством выполненного долга. Ехать ни на чём не хотел, поэтому просто шёл пешком, любуяясь городом.

Несмотря на то, что я пробыл в Петербурге уже два года, я не устаю восхищаться его красотой. И мне всё равно на серость, на дождь. Всё это только приукрашает этот город.

Для меня это было непривычно, но я был спокоен. Мне не было радостно, не было грустно, я был спокоен. Это было какое-то чувство умиротворения.

Но это чувство было прервано, когда я увидел стоящую у моего подъезда Аню. Она стояла, обперевшись на перила и подбрасывала в руке распакованное Солнце. Когда я подошел, она бросила его мне.

– И не возвращай,– сказала она уходя.

– У меня два вопроса: как и зачем?– я остановил её, взяв за плечи.

– Как? На такси. Что, совсем мозги без Солнца отморозил? Зачем? Да ты ведь мозги без Солнца отморозил.

– Оставь себе, чтобы свои не отморозить,– я положил светящийся шарик ей в карман.

Она достала его и снова бросила мне:

– Тебе нужнее.

Мы уже были готовы кричать друг на друга, как вдруг послышался смех таксиста. Мы оба повернулись в его сторону и вместе спросили:

– Вы чего?

– Вы так смешно ругаетесь. Сразу вспомнил: милые бранятся – только тешатся,– он сделал паузу.– Слушайте, а если эта штука вам так обоим нужна, так, почему бы вам не пользоваться ей вдвоем? Тем более, вы так хорошо смотритесь вместе. Мне уж поверьте: я уже сорок пять лет в счастливом браке,– он посмотрел на панель приборов.– О! У меня вызов. Мне пора. А вы, это, решайтесь, ребятки.

Мы молча стояли взявшись за руки, держа в них Солнце, еще минут десять.

– Ну, так, что делать будем?– спросил я.

– Не знаю, может, попробуем?

– Отношения?

– Угу…

– Я думаю, стоит. Ты мне уже давно нравилась, если честно.

– Ты мне тоже.

Я повернулся, увидел её улыбку и счастливые глаза. Мгновение. Объятия. Поцелуй. Я чувствовал её тёплые, нежные губы.

– У тебя Солнце пробуждало инициативу?– спросил я, расплываясь в улыбке.

– Бывало, а что?

– Может, купим квартиру и съедемся? Всё равно у нас теперь слишком много общего.

Что было дальше, рассказывать не вижу смысла. Ну, если кому-то очень интересно, то кратко: мы с Аней поженились и живём вместе уже семь лет. У нас родился сын – Дима. Он унаследовал от Ани то внутреннее Солнце. Аню действительно повысили и она теперь директор того отделения банка. А я вернулся в журнал и работаю в издательстве.