- -
- 100%
- +
СЕЛЬСКИЙ УКЛАД
Эффект от реформаций «уникальный».
В селе опять уклад патриархальный.
Каток оптимизации прошел,
Исчезли тысщи деревень и сел.
Разрушены больницы, школы, клубы.
Остались только остовы и трубы.
И население в селах сократилось,
На кладбища и в города сместилось.
Зачем латифундисту соцкультбыт,
Когда душа наживою горит.
Чем меньше сел, тем больше пашен,
Пусть за гроши холопы пашут.
Не за горами крепостное право,
Когда всю землю отберут амбалы.
Куда тогда крестьянину податься?
К латифундисту – в рабство.
Ведь в городах избыток рук,
Едва ль мужик придется ко двору.
К земле-кормилице привязан,
Но гонят в шею алчные заразы.
Помещики царят, латифундисты
Грабители, крутые аферисты.
По сути, крохоборы, феодалы,
Не знают меры, все им мало…
Отжали у крестьян они паи
И на чужой земле, как короли.
Затейливых покруче Карабасов,
Наделены блатною властью.
Продажные в тандеме судьи,
За мзду их защищают грудью.
Крестьяне остаются беззащитны,
Прогресса, справедливости не видно.
На те же наступили грабли,
Реальность их берет за жабры.
Да, углеводороды – наша гордость!
Цена на ГСМ берет за горло.
Давно без роста пенсии, зарплаты,
А за бензин и дизель каждый платит.
Цена заложена в любом товаре,
Имеют олигархи с них навары.
Ведь часто производство и доставка
К цене дают накрутки и добавки.
Когда бабла, доходов левых нет,
Семейный подрывается бюджет.
В Совдепии бензин копейки стоил,
Не бедствовали, даже при застое.
А ныне литр, как крынка молока,
Пустить по миру может бедняка.
Смекалистый крестьянин трудовой,
Он пересел на транспорт гужевой.
Признание для ослов и лошадей—
Помощников надежных для людей.
Их служба на подворье ценна:
Дрова подвозят, уголь или сено.
Не надо тратиться на трактор,
Лошадка вспашет огород, участок.
На ней пастух перегоняет стадо,
А жеребенок для детей отрада.
Перевелись еще недавно кони,
Теперь они в лугах и на подворье.
Когда на ГСМ нет часто денег,
Авто стоит, приносит разорение.
Сулят колеса крупные затраты:
ГБДД на лапу, запчасти и другие платы.
Один лишь прок от реформаций,
Что стало поголовье появляться
Коров, овец, козлов и лошадей—
Помощников надежных для людей.
Но все же парнокопытных мало,
Надежды нет давно на чинодралов.
Крестьянину быть надо настороже,
Налогами, поборами обложат
За пастбище, за воду и навоз,
Тогда не хватит денег на овес.
Придется сдать животных на убой,
Остаться с хатой и печной трубой.
Грядет налог на псов и кошек,
На уток, кур, гусей и… мошек.
На хозпостройки и колодцы.
Бульдозером снести придется.
Учтут рога, хвосты, копыта,
Чтобы крестьянин не был сытым.
Пахал с рассвета до заката
За нищенскую жалкую зарплату.
Эффект от реформаций «гениальный».
В селе опять уклад патриархальный.
ОПТИМИЗАТОРЫ
Казна полна, но оскудел бюджет.
Для честных граждан денег нет.
Расходы велики на оборону
В сирийском небе бомбы стонут.
Съедают миллиарды стадионы,
Воруют на объектах покемоны?
Так повелось, на грандиозных стройках
Со сметами химичат очень бойко.
Деньгу гребут ковшами и метлой
И тянется годами долгострой,
Как говорят, с "седою бородой".
Готовится страна к чемпионату
В кафтане старом и в заплатах.
Подешевела наша гордость– нефть.
Поэтому приказано: терпеть!
Грядут такие «благостные» дни,
Придется туже затянуть ремни,
Чтоб животы прилипли к спинам,
Внимая обещаниям «соловьиным».
Банкиры, между прочим, не в накладе,
Их прибыли на сотни миллиардов.
Не выдают нормальные кредиты,
Мешки валютой, золотом забиты.
По сути, это мертвый капитал,
Грозит рублю российскому обвал.
Ломают головы уж столько лет
Премьер-министр и президент.
Сенаторы и думцы верят тоже
Господь, в который раз поможет.
Но надобно устроить крестный ход,
Чтоб ликовал без памяти народ.
Иль нанести визит к кликуше,
Чтоб показала янки крепкий кукиш.
О, как дырявый поделить бюджет?
На наполнение мудрых мыслей нет.
В былые годы нефть спасала
И олигархов алчных, и вассалов.
Накоплен был в резерве профицит,
Подмял его коварный дефицит.
Расходы непомерны, дисбалансы:
Куда плывут народные финансы?
Разверзлась, будто черная дыра.
И поглощает залежи добра,
Что созданы руками россиян.
Где правда заплутала, где обман?
Об этом знают точно в ФРС,
В США, даже в кризисы прогресс.
Чтоб навести порядок в доме.
Вожди решили снова экономить.
Авось людей охватит оптимизм,
Продолжили лепить капитализм
С гримасою звериной, дикой.
Бюджет кроили, деловито, лихо.
Больницы, школы, очаги культуры
Попали под каток реформ-халтуры.
Мол, денег нет и вымерло село,
А молодежь в столицу занесло,
Где безработных и своих хватает,
А жизнь в глубинке, тлея, угасает.
–Куда податься? – стонет молодежь.
Легализован подкуп и грабеж
И воровство считается за доблесть,
Не совесть почитается, а корысть.
На этом сэкономили деньжата,
Ведь нефть во всем, зараза, виновата.
Да, недруги за Тихим океаном,
Всех принимают за своих баранов.
До пенсий, наконец, и добрались.
Ведь денег нет, но ты, старик, держись!
Хорошего желают настроения,
Давление не подскочит от волнения.
Не будет индексации и баста!
Зато ликует чинодралов каста.
Подачку обещают в январе,
Лишь скопом голосуйте за «ЕР».
И счастье вам привалит, и здоровье
Не бычье, обязательно коровье.
Мишенью стали, даже инвалиды,
Их тоже покусились обидеть.
Количество цинично сократить,
Чтоб пенсий и пособий не платить.
Пусть тратятся на долгое лечение.
Гуманное, поди, обеспечение?
В который раз чиновники надули,
Кто после этих акций жулик?
За цифрами людей совсем не видят,
До фонаря протесты и обиды.
Статистика – всего превыше.
Имеет каждый счет и «крышу»
И парашют для форс-мажор посадки,
Поэтому и взятки очень гладки.
Урезать, заморозить, сократить,
Авось исчезнет сразу дефицит.
На мудрые реформы неспособны,
Поэтому "творцы" антинародны
Без помыслов и целей благородных.
Засели у кормила дилетанты,
А щеки надувают, как атланты.
И катится каток оптимизаций
Прожектами порочных профанаций.
В конторах разных разбухают штаты,
Жируют и пируют бюрократы.
По существу, циничная напасть,
Когда ж оптимизируется власть?
О. сколько б сэкономили рублей
Не для хапуг, а для простых людей.
Несокрушима бюрократов рать,
Никто ее не смеет сокращать.
В три раза больше, чем в Союзе,
Народ такого не потянет груза.
Оптимизаторы себя лишь ценят,
Без дефицита личных благ и денег.
И в том загадки и секрета нет,
Ведь под рукой всегда бюджет.
Себя они в обиду не дадут
За свой ударный канцелярский труд.
Придется безнадежно долго ждать.
Никто не хочет кресла уступать
Без боя и суровых потрясений.
Появится и скоро ль добрый гений?
О ПОЛЬЗЕ ДЕЛА
Поспорили чиновник и колхозник,
Чей труд приносит больше пользы?
И приняв оппонента за врага,
Чиновник взял с наскока за рога:
– Признайся лучше, ты мне не ровня,
Ведь нет труда ценней, чем у меня.
Он требует таланта, интеллекта.
Представь: я – мерседес, а ты – телега.
Куда тебе, сморчку, со мной тягаться,
Советую, пока не поздно, сдаться.
Воспринимай в беседе сей участие,
Как приз или источник счастья.
Гордись, что снизошел я к диалогу.
По горло дел и планов много, много…
– Пашу я от рассвета до заката, —
Сказал колхозник. – Но мала зарплата.
Ведь денег нет, как сообщил медведь.
Но руки есть и не хочу реветь.
Пшеница нынче радует и рожь.
Скажи, что ты, чинуша, создаешь?
Чем за столом гостей ты угощаешь,
Неужто, черным сухарем и чаем?
– Не меньше твоего, батрак, пашу,
Программы, речи день и ночь пишу.
Нет ни минуты отдыха, покоя,
Чтоб наш народ не ведал горя.
Чтоб кризис сник и подросла в цене
Воистину божественная нефть.
Без ценных указаний и приказов
Ты урожай бы не собрал ни разу.
На ферме бы Буренка околела.
Ты – мелкий тип, а я – хозяин дела.
– Коль так, устроим выставку труда, —
Колхозник предложил ему тогда.
И на машине вездеходе мощном
Привез дары полей и ферм на площадь.
Сбежался, как на ярмарку, народ,
Без ГМО ведь каждый свежий плод
Сыры отменны, молоко – чудесно.
Колхозник – пахарь настоящий, честный
Объемную прислал чиновник фуру:
Продукт один – тюки макулатуры.
Гора приказов глупых и депеш,
Но сыт не будешь, сколько их ни ешь.
– Какая от бумажек этих польза? —
Спросил, качая головой, колхозник. —
О сколько б вместо них
Могли б издать учебников и книг
Для взрослых и детишек,
Ведь не хватает умных книжек.
Писатели, художники, поэты
Шибают нынче жалкие монеты.
Бумага дорогая и печать,
Лишь остается в Интернет скачать.
Чиновникам не надо их искусство,
Эстетика, что возвышает чувства.
Чтоб к власти не проснулся интерес,
Она себя ведет, как сущий бес,
То кризис порождая, то регресс.
Перевели чиновники леса
На глупые, пустые словеса.
На свалку этот кабинетный хлам…
.– Замри, убогий, врежу по зубам! .—
Побагровел чиновник кровью. .—
Язык свой прикуси, а то уволю.
– Но кто работать станет в поле?
Бурьяном, сорняками зарастет
Село на ладан дышит каждый год.
Твоим приказам будет грош цена,
Никто не бросит в почву семена,
Не вырастит богатый урожай,
Поэтому остынь, не угрожай.
Умрете с голодухи бюрократы
При рангах и больших зарплатах.
– Найдутся и другие батраки
Для нашей твердой, как чугун, руки.
Хозяева земли – латифундисты.
– Мошенники они и аферисты, —
Колхозник произнес, как приговор.
На этом сразу оборвался спор.
Кто до отвала ест икру и кашу?
Бездельники, что не куют, не пашут.
ПАРАДОКСЫ
Возможно, так сошлись на небе звезды.
Россию захлестнули парадоксы.
Статистика тенденцию раскрыла:
Коров все меньше – больше сыра
Из «молока», продуктов прочих,
Но качество сомнительное очень.
Из порошка и пальмового масла
Их производят массово и властно.
Большой «букет» химических добавок,
По сути, ловко скрытая отрава.
Простой народ неприхотлив, всеяден
Привык и к этим суррогатным ядам.
Не сразу, а с годами механизм
Даст сбои, захиреет организм.
Тогда исход летальный предрешен
И будет человек, как сноп, сражен.
Контроля нет, советских ГОСТов,
Идет на корм, что всучат просто
И с ГМО, и странные «новинки»
Для минимально-нищенской корзинки.
Чтобы душа, едва томилась в теле,
Но люди-зомби ликовали, пели.
«Боярышник», фальсификат вкушая,
Вкус натуральной пищи забывая.
Не надо пастбищ, заливных лугов
И вологодских, костромских коров.
Кокосовые, пальмовые рощи
Взрастить в Крыму и на Кубани проще.
Доить для масла, молока и сыра,
Пока навек не заберет могила.
Барыгами реклама, алчность движут,
Успешно брак сплавляют нувориши.
Посредники упрямо одержимы
Не качеством товаров, а наживой.
И, заболев, к врачам валит народ,
Очередной поборов оборот:
Протекция, презенты, взятки,
Иначе околеешь в этой схватке.
Чем больше сирых и убогих
В больницах обивающих пороги,
Тем выгоднее важным эскулапам,
Ведь деньги часто прилипают к лапам.
На фоне оптимальной медицины
Все больше частных для элиты клиник.
В аптеках недоступные лекарства,
Предтеча у ворот иного «царства».
Как карусель, такой водоворот
На небеса уносит русский род.
И убыль населения все горше:
Лишь два младенца на троих усопших.
Печаль о том, что с Родиною будет?
Кресты, погосты и, как тени, люди.
И догадаться потому не трудно,
Что парадоксы результат абсурда
Политики бездарной, твердолобой.
Чтоб жили буржуа за счет народа.
Опасны деградации процессы,
И в перспективе не сулят прогресса.
БАНКИР И ФЕРМЕР
Банкир, мечтая сладко о Майами,
Сидел уютно на мешках с деньгами.
И слитки золотые высшей пробы —
Бальзам целебный для его утробы.
Он грезил, как чудесно отдохнет,
Носил его фантазии полет.
Деликатесы, лакомства, напитки,
Анчоусы, омары и улитки
И птичье, даже птичье молоко
К нему рекой жемчужною текло…
– К моим услугам столько знойных тел.
Да, заслужил, недаром год потел,
Мешки считая, где банкноты.
Ох, оторвусь от казначейских дел,
Не зря ведь кони дохнут от работы, —
Решил Банкир с приятною зевотой.
И руки от азарта потирая,
Вообразил, что он хозяин рая.
Чтоб обеспечь роскошь и фурор,
Валюту перевел он за бугор.
Шикарную наметил он программу.
Не хуже, чем у Ромчика Абрама.
На яхте, в ресторане, казино,
Где женщины хмельные, как вино.
Покажет свой купеческий размах,
Мол, не сидит на водке и бобах.
Оценят сразу благородство, удаль.
Закажет экзотические блюда.
Красотками, как будто шейх арабский,
Он будет зацелован и обласкан.
Известно дело – голубая кровь!
Мила ему продажная любовь.
Слыл спекулянтом, ушлым паразитом,
Ловчил он на кредитах, депозитах.
Процентами жонглировал умело,
Был в шоколаде, процветало дело.
А Фермер изможденный спозаранку
Ходил с рукой протянутой по банкам,
Дешевый получить хотел кредит,
Чтоб землю, стадо в кризис сохранить.
Набрел он на любителя Майами.
–Чем озабочен, отвечай, крестьянин? —
Изрек Банкир – холеный барин.
–Кредит на ГСМ, запчасти надо,
И на прокорм парнокопытных стадо.
– Процентов 20 – минимум сейчас,
А завтра будет 25 в тотчас
– Побойся Бога, это же грабеж?!
– Бери кредит, дешевле не найдешь, —
Велел Банкир, сверкнув перстнями. —
Получишь прибыль, отдохнешь в Майами.
–Зачахнет нива и буренки сгинут.
Не будь жлобом, а помоги, родимый, —
Взмолился Фермер, голову склонив. —
Народ не проживет без хлебных нив.
Убавь проценты, знай же меру..
– Ты не последний и не первый,
Кто на халяву хочет взять кредит.
А если вдруг твой бизнес прогорит?
Покроет кто тогда мои затраты?
Давай в залог комбайн и трактор,
Земельку, грузовик, коровье стадо
И дам тебе кредит тогда, что надо. —
Такую схему предложил Банкир. —
На бизнес хватит и на знатный пир.
Уверен будь, напрасно не вопи,
Партнер я твой надежный, не вампир.
За мною, как за каменной стеною,
Свой бизнес на прогресс настроишь.
Синоптик по секрету дал прогноз:
Грядут дожди обильные без гроз
Богаты урожай и сенокос
Прокормишь и коров своих, и коз.
Сулит достаток, почести людей,
Поэтому, любезный, не робей.
Бери кредит и сохранишь от спада
И нивы золотистые, и стадо.
Внимал речам, как сладкой песне
Из сказочных надежд и нежной лести.
Забыл о рисках, бдительность утратил.
Кредит – не клад, а подлежит возврату.
Подумал Фермер: «Некуда деваться»
И взял кредит на личное хозяйство.
–Гуд бай, паши, как вол, крестьянин.
Приеду через месяц из Майами.
Имей в виду, кредит сей краткосрочный,
Чтобы вернул с процентами и точно.
Банкир-транжира жарится на пляже
А Фермер до зари вечерней пашет…
Не повезло, природа подкачала:
То засуха, то саранча напала,
В солому превратился урожай,
И голову, хоть пеплом посыпай.
Но никакого от страданий проку,
Кредит не в силах возвратить он к сроку.
Долг тяготит и на пределе нервы.
Пахал, как раб, но разорился Фермер.
Банкир вернулся бодрый из Майами:
– Гони назад кредит, крестьянин!
Тот горестно развел руками:
– Проблема нынче у меня с деньгами.
– Скостил бы долг, но сам я бедный,
В рулетку проиграл запас последний.
На горе мне попались аферисты
И пролетел, как говорят, со свистом. —
Посетовал Банкир угрюмо. —
Не меценат, чтоб жертвовать сей суммой.
–Продли-ка срок на погашение долга?
–Не будет от тебя мне толку.
И без того проценты потерял.
Для бизнеса ты чуждый материал, —
Надменно возразил ему Банкир. —
Погасли свечи, кончился твой пир.
Зачем твое мне тягостное бремя?
Тогда, как деньги умножает время.
И потому истребую залог,
Смирись, что не последний лох.
Иметь с тобою дел я не желаю.
Ты не рожден для щедрых урожаев.
Чело у работяги поседело.
–О, кей! – возликовал барыга смело.
И закрутилось о банкротстве дело.
Суд арбитражный, почитай, продажный.
Отсрочку по кредиту отклонил,
Банкир, кто б сомневался, победил,
Фемиде пучеглазой очень мил.
К деньгам она имеет тоже слабость,
Способная за мзду на гадость.
Но с Фермера ей не хрен взять,
Зато Банкир готов на лапу дать.
Хозяйство оценили низко слишком
И Фермер понял: делу крышка.
Ушло оно к Банкиру за бесценок.
Еще остался должен кучу денег.
Взирал Банкир сурово, как удав,
Лишив заемщика последних прав.
Забрал он землю, грузовик и трактор
Комбайн, плуги и стадо КРС.
Попутал Фермера лукавый бес.
– Пойми, деревня, глупо сгоряча
Тебе права куриные качать, —
Банкрота он усердно поучал. —
Не вздумай с дури объявить войну,
Запомни: деньги любят тишину.
– Я на своей земле хочу работать?
–Паши, работай до седьмого пота,—
Сказал ему насмешливо Банкир. —
Теперь я твой хозяин и кумир.
Чтоб нива урожаем колосилась,
Крестьянская нужна рабсила.
Ты, паря, успокойся, не ворчи,
Не сяду же я сам за рычаги
С холеными и нежными руками,
Что любят операции с деньгами.
К тому ж они унизаны перстнями.
А ты гордись своими мозолями.
Для глаз моих приятен агрегат—
Валютою набитый банкомат.
А для тебя милее плуг плантажный,
Паши с азартом и не кашляй.
Чтоб квас хлебать и кушать пироги,
Записывайся первым в батраки.
– Так это ж крепостное право?!
– Прозрел, убогий, наконец -то, браво!
Ты без земли, как цыган без коня,
До звезд ночных работай на меня.
Пойми, не первый ты и не последний,
Коль на роду написано: быть бедным.
Забрал за долг я землю оптом.
Был фермером, а стал и ты холопом.
С десяток я таких, как ты, уже подмял,
Растет мой драгоценный капитал.
В валютах, в золоте, в гектарах,
Теперь зерно появится в амбарах.
Не суетись напрасно, простофиля,
Лишь я рожден, чтоб сказку сделать былью.
О, если бы судьба послала танк,
Разрушил бы до основания банк, —
Подумал с горечью крестьянин. —
Мошеннику набил бы харю».
Банкир предстал умелым аферистом,
Сельчан гнобя, он стал латифундистом.
А скот, коров отправил на убой,
Партнер остался в яме долговой.
От дел крестьянских Фермера избавив,
Продолжил отдых в солнечном Дубаи.
Так пахаря угробил мироед
И на него давно управы нет.
БУМЕРАНГ
Подвержены ударам бумеранга
Не только те, кто без чинов и рангов.
В повестке дня Госдумы – капремонт
За граждан счет на их жилищный фонд.
На здания, что старились с годами,
Их красили и кое-как латали.
Косметикой фасады украшали,
Но стены, крыши трескались, ветшали.
Ведь это же не храм из камня-бута,
А зачастую просто халабуды,
Не «сталинки», «хрущевки» их панелей,
Где прутья арматуры проржавели.
Коррозия конструкции разъела,
Но до жилья чиновникам нет дела.
Тарифы поднимая, взыщут плату,
Подъезды ремонтируют по блату.
Того гляди, обрушится строение
Не от пожара или наводнения.
Другая и стихия, и причина,
Коль в ЖЭКах окопались ловчилы.
Хронически-убогий дефицит
Авариями зданиям грозит.
Поэтому госдумцы – синекуры,
Похоже с Бодуна или же сдуру
Навесили на граждан капремонт.
Мол, сами ремонтируйте свой фонд.
С фундамента, подвала и до кровли,
А нас от этих тягостей увольте,
Платите ваши денежки, не нойте.
Гарантии, что накоплений счет
К жулью в карман не попадет,
Никто из чинодралов не дает.
Коль крысы не растащат фонд,
То выстоит, не рухнет дом.
Лукавый думец приобрел квартиры.
И по закону сам обязан дыры
Латать и отчислять на капремонт,
А ведь голосовал за этот фонд.
Теперь с досадой локоть он кусает,
И жаба жадности гнетет и давит.
Страдает он за «интеллект» высокий,
Когда законы принимают скопом.
Другой чиновник приобрел поместье.
Не соток пять, гектаров двести.
Там лес и сад, и площади для гольфа,
Но позабыл служивый только,
Что накануне обложил налогом
Крестьянские участки и дороги.
Изрядно покомандовал парадом:
Пять соток для людей накладны.
Налог на землю выше, чем доход,
Покинет дачи массово народ.
Считать умеют, с ясными мозгами
И зарастут участки сорняками.
И в селах люди тоже разорятся,
Нет смысла за лопаты, грабли браться.
Латифундист почешет тоже репу
Попал с поместьем под закон свирепый.
Бесспорно, компенсируют затраты,
На то они и думцы – депутаты.
Себе назначат премии и льготы,
Чтоб сохранить и блага, и доходы.
На сытное кормление от державы
Засели в креслах кнопкодавы.
Одной бедой огорчены они —
Возникнут на фалангах мозоли
Но на судьбу напрасно не пеняйте,
Поочередно пальцы применяйте
В резерве есть еще и ноги,
Поэтому давите без тревоги.
Конечности вполне позволят,
Насытиться, обогатиться вдоволь.
Иные очень быстро научились,
Играть на «пианино» наловчились.
Они козлами скачут по рядам
И давят кнопки тут и там
За тех, кто от работы почивая,
Зарплаты за мандаты получает.
Что до ума, то он не шибко нужен,
Ведь по отмашке голосуют дружно.
Парламент – фабрика, конвейер,
В законы превращающий идеи
Богатым, чтоб сильнее разбогатеть,
А гражданам трудиться и потеть.
Госдумцы, хоть по облику и люди,
Но роботы по функциям и сути.
Безлики, однородны, будто масса,
Подчинены не совести, приказам!
И лезть из кожи им не надо,
Ведь под рукою клерки аппарата:
Советники, помощники, эксперты,
Они творят проекты и прожекты.
А у «слуги» одна забава —
Давить на кнопки лихо, браво.
Да получать презенты и зарплаты
За кресло и наличие в палате.
Забыли, обитая средь невежд:
Семь раз отмерь и лишь тогда отрежь.
Такие принимай «слуга» законы,
Чтобы они не порождали стоны.
Ведь, невзирая на чины и ранги,
Тебя же бьют упругим бумерангом.
За твердолобость, глупость– поделом!
Чтоб помнил о народе трудовом.
ФУРАЖНЫЙ ХЛЕБ
Хлеб, как известно, голова всему
И нет замены на земле ему.
Господь продукт сей сотворил,
Чтоб каждый сытно и достойно жил.
Какая воля, красота и мощь,
Когда пшеница или рожь
Под солнцем на просторе колосятся
И жаворонки в высоте резвятся.
Поют во славу хлеборобов,
Тех земледельцев, что в рабочих робах