Нуария

Многие люди считают, что чудес на свете нет и быть не может, смеются над сказками про домовых, не верят в ведьм и вампиров, а когда слышат рассказы детей о жутких страшилищах, живущих в темноте, то лишь отмахиваются.

Ведь все взрослые уверены, что в темноте никто не водится, а все чудовища – всего лишь «плод бурного воображения» совсем ещё маленьких детей, кому не исполнилось и семи. Поскольку только в этом возрасте они начинают понимать, что в темноте никто не живет. Маленькая Женя часто слышала это от взрослых, и каждый раз начинала смеяться, хотя сама могла вырасти такой же. Но, к счастью, девочка не разуверилась в чудесах благодаря тому, что однажды поднялась на чердак дачи своей бабушки.

Глава 1: Дедушка по имени «В»

На улице стоял тёплый августовский день. На небе не было ни одного облачка, а высоко поднявшееся солнце забавлялось, щедро поливая землю своими лучами. Нежный летний ветер шелестел листвой. Что и говорить, день был просто великолепным.

Однако маленькая Женя сегодня грустила. Ровно год назад именно в этот день умер её дедушка Кирилл, который всегда играл с ней, водил гулять, катал на велосипеде, а зимой – на санках. У девочки в памяти часто всплывал тот день.

Год назад она проснулась очень рано, потому что дедушка собирался ехать на рыбалку и обещал взять её с собой. Это времяпрепровождение сулило уйму счастливых моментов. Женя уже была готова ехать, но дедушка так и не поднялся с кровати.

Воспоминание об этом портило настроение. Но еще хуже было то, что сегодня вместе с родителями должна приехать старшая сестра Ира, ей пятнадцать. Женя её не переносила, та отвечала взаимностью, и между ними постоянно вспыхивали ссоры, по поводу и без.

«Сегодня они прибудут, через два дня мы уедем в Москву, а через неделю нужно будет идти в школу», – мысленно рассуждала Женя, расположившись на крохотной скамейке в саду позади дома.

– Женя, иди обедать! – донёсся из окна голос бабушки Нади, прервав ход её мыслей.

Девочка не заставила себя ждать, встала и побежала на кухню. Бабушка Надя была худой пожилой женщиной с седыми волосами, завязанными в пучок, а её приятное, немного морщинистое лицо всегда украшали маленькие прямоугольные очки. В молодости она была актрисой в одном из московских театров, потом стала художницей и создавала прекрасные картины и даже преподавала в «Школе акварели Андрияки». Сейчас бабушка Надя была на пенсии, но любовь к искусству не утихла: она продолжала рисовать, петь и всячески следить за культурной жизнью страны. Для Жени она была вторым после дедушки любимым человеком в семье, так как всегда могла успокоить или заступиться за внучку, когда ту начинали ругать.

Когда девочка зашла на кухню, бабушка стояла у плиты, заставленной сковородками и кастрюлями, увлеченная приготовлением обеда. Обычно в отношении одежды бабушка всегда стремилась к элегантности, но на даче всё же отдавала предпочтение практичности. В тот день она была в голубых спортивных штанах и зелёной футболке.

– Садись скорее кушать, дорогая, а то всё остынет, – сказала бабушка, ставя на стол тарелку с ароматным горячим супом, блюдце с белым хлебом и кувшин со сметаной.

– А ты будешь? – поинтересовалась девочка.

– Пока не хочу. Мне сейчас нужно будет отойти в магазин минут на пятнадцать. Побудешь немного одна, не испугаешься? – взглянула она исподлобья.

– Нет, а когда мама с папой приедут?

– Скоро должны быть, давай, кушай и не чавкай: воспитанной девочке это не к лицу, – мягко сказала бабушка.

Когда с едой было покончено, а вымытая посуда ютилась на сушке, бабушка засобиралась в магазин. И уже в дверях обернулась:

– Я скоро приду, а пока меня не будет – не хулиганить.

– А когда ты вернёшься, можно будет? – улыбнулась Женя.

– Когда вернусь – можно, а до того времени сидеть тихо, – И бабушка Надя вышла из дома. Дверь закрылась с глухим звуком, разнесшимся по всему дому. Женя коротко вздохнула, и дом вновь отозвался эхом, словно подтверждая, что он абсолютно пуст.

«Как же здесь грустно, когда ты одна», – подумала Женя и стала вяло карабкаться по лестнице на второй этаж, в свою комнату, размышляя, чем бы ей заняться до возвращения бабушки. Играть не было настроения. Можно было, конечно, посмотреть телевизор, но сегодня понедельник, а значит, там показывают только серьезные фильмы и программы для взрослых, в которых она ну совсем не разбиралась. Добравшись до второго этажа, Женя устремила взгляд на полуоткрытую дверь, расположенную слева от её комнаты. Та вела на чердак – любимое место бабушки Нади. Она проводила там много времени, особенно по вечерам. Никто в семье не мог понять этой привычки, даже дедушка, когда он был жив.

Женю внезапно охватило любопытство: ей всегда было интересно, чем бабушка занималась на чердаке, но подняться туда она не решалась. Мама говорила, что там нет ничего, кроме пыли. Но девочку больше всего пугала не пыль, а кромешная темнота, которая там царила. Женя всегда очень боялась темноты, впрочем, как и большинство других детей. Вот и сейчас, когда увидела приоткрытую дверь, ей вновь стало не по себе. Однако искорка любопытства в глубине души продолжала разгораться всё сильнее: из книжек и мультфильмов девочка знала, что на чердаках можно найти много интересного. Она медленно подкралась к двери и украдкой взглянула на лестницу, уводящую вверх. «Почему бы не подняться и не посмотреть, что же там такое? Бабушка же туда ходила, да и мама с папой постоянно твердят, что темноты бояться не нужно!» – подумала Женя. В её душе боролись Любопытство и Страх, и наконец, Любопытство победило.

Девочка сделала первый робкий шаг и коснулась мыском первой ступеньки, второй, третьей… Медленно она начала забираться выше и выше. Вот, четвертая ступенька, пятая… И так, пока её голова не показалась из лаза, ведущего на чердак. Она осмотрелась. Здесь было действительно темно. Единственное окошко, через которое солнечный свет мог проникнуть в комнату, было затянуто толстой темно-синей занавеской, сквозь которую всё же пробивались слабые лучи, так что комнату можно было рассмотреть. Она вся была заполнена коробками со старыми вещами. Кроме этого, девочка насчитала полдюжины манекенов, одетых в самые разнообразные наряды. Здесь были и элегантные платья, и броские карнавальные костюмы мушкетеров и гусаров, и мрачные рясы колдунов. Похоже, всё это представляло собой некоторые сувениры из театрального прошлого бабушки. У дальней стены, возле каминной трубы, стояла старомодная чугунная буржуйка. В центре комнаты расположились видавшее виды деревянное кресло-качалка и крохотный столик, на котором лежали черный цилиндр, круглое зеркало с ручкой и старый фотоальбом. Женя подошла и первым делом попыталась примерить цилиндр, но тот оказался слишком велик – стоило его надеть, как он сразу же накрыл её голову до самого подбородка. Хихикая, девочка отложила занятный головной убор и взялась за альбом. Она раскрыла его наугад, а тот распахнулся как бы сам собой на одной из страниц в середине – явно здесь его открывали чаще всего. С черно-белой фотографии на неё смотрела молодая красивая девушка в черном костюме и цилиндре. Женя вновь взглянула на цилиндр на столе – тот же самый, но кто эта девушка? Неужели бабушка Надя? Какой же красивой она была: длинные темные волосы, белоснежная улыбка, лукавый взгляд», – подумала девочка.

Женя прочитала подпись к фотографии: «Надежда, Ведьма Теней!» и радостно засмеялась. Назвать таким грозным титулом добрую бабушку Надю – невероятная глупость!

– Надежда, ведьма теней! – воскликнула девочка звонким голосом, вскидывая голову, и чуть не выронила альбом, увидев перед собой фигуру в черной рясе…

Но поборов страх Женя тщательнее присмотрелась и поняла – это был всего лишь один из манекенов, про которые она успела позабыть.

– Хватит бояться, – сказала девочка, обращаясь к себе и пытаясь взбодриться, – ты же знаешь, что в темноте никто не водится.

– Да неужели? – возразил кто-то позади обиженным голосом.

Женя так и подскочила на месте, но, быстро обернувшись, никого не увидела.

– Прости! – извинился тот же голос. – Я тебя напугал? Я не хотел, правда.

Голос действительно звучал виновато. Почувствовав это, Женя немного успокоилась и выбралась из-за коробки, куда спряталась, услышав извинения и осознав, что ей это вовсе не мерещилось.

– Кто ты? – поинтересовалась девочка, озираясь по сторонам в безуспешных попытках рассмотреть говорившего. Но вокруг никого не было!

– Меня зовут «В», – представился невидимый собеседник, – но лучше зови меня дедушкой. Мне нравится, когда меня так называют.

– Дедушка «В»? – удивилась Женя. Такого странного имени, состоящего всего из одной согласной буквы, она ещё не слышала.

– Ну да! «В» – коротко и просто, легко запоминается. А как вас зовут, юная леди? – осведомился невидимый дедушка.

– Женя, – ответила совершенно сбитая с толку девочка. – А вы где?

– Я на коробках перед тобой сижу, только ты меня не увидишь, не старайся.

– Почему? – страх вновь стал подкрадываться к сердцу, – вы что, привидение?

– Нет, нет, не привидение, – заверил дедушка «В», – на вопрос, что я в принципе такое, весьма сложно ответить. Я просто «В». Живу я во тьме, и увидеть меня могут лишь те, кто сами погружались во тьму, становились ее частью.

Сказано всё это было настолько бодрым и веселым голосом, что Жене стало не по себе. Ещё бы: встретить на своем чердаке неизвестного, живущего во тьме, – от этого и человек со стальными нервами мог бы сознание потерять. Заметив, что девочка начинает дрожать от страха, дедушка «В» спохватился:

Ой, опять я тебя напугал. Не волнуйся, я тебя не трону. На самом деле я очень добрый и очень люблю детей.

Разве во тьме… можно быть добрым? – собрав всю храбрость, спросила Женя.

Что за вопрос? Вот Надежда, например; разве она злая?

Девочка снова опустила глаза на фотографию:

– Нет, но ведь ведьмой её так просто в шутку назвали.

– Но ведь назвали же, и она совсем не злая. Она устраивала представления с тенями, показывала всякие фокусы.

Услышанное заставило Женю задуматься.

– Наверное. Она же в театре работала. Послушай, дедушка, а ты какие-нибудь фокусы делать умеешь?

Теперь, когда страх отступил, в девочке вновь пробуждалось привычное детское любопытство, и это, кажется, сильно подняло настроение дедушке «В».

– Могу, конечно, правда у меня по ночам лучше получается, но… Сейчас, дай-ка подумать, что у нас здесь есть? О, придумал!

Что именно пришло ему в голову, Женя не знала, но как только дедушка «В» это произнес, с разных сторон комнаты одна за другой к ней полетели три разные коробки и разом шлепнулись прямо под ноги. Затем из правой коробки выскочило синее трико и нырнуло в среднюю. Оттуда оно вылетело уже в компании со старым дождевым плащом, а из последней коробки выпрыгнула пара резиновых сапог. Конструкция из пустого трико и плаща подпрыгнула, сделав в воздухе сальто, и метко приземлилась, попав в сапоги. Со стороны могло показаться, что на чердаке стоит человек-невидимка. Конструкция из одежды поклонилась Жене и принялась исполнять какой-то сложный ирландский танец: пару раз она высоко подпрыгнула и перевернулась в воздухе через спину. Только второй раз сальто вышло неудачным: левый сапог слетел со штанины и, описав в воздухе крутую дугу, попал голенищем прямо в отверстие ворота плаща. Но эта нелепость вызвала смех и бурные аплодисменты Жени.

– Тебе понравилось? – поинтересовался невидимый дедушка после того, как одежда вернулась в коробки.

– Очень, а сапог случайно слетел? – уточнила девочка.

– Если честно, по неосторожности – я ногой луч света зацепил. Но в ворот попал уже специально, – объяснил дедушка.

– Так это ты был в одежде? – Женя раскрыла рот от удивления.

– Нет, я тенями одежды управлял. Я только так могу двигать вещи. Правда, одежда – не единственное, чем я могу управлять.

Тут Женя почувствовала, как ноги отрываются от пола. Её подняло в воздух и начало кружить по комнате. Не описать то чувство восторга, которое она испытала, словно попала в сказку о Питере Пэне. К сожалению, длилось это недолго: описав круг по чердаку, она вновь приземлилась перед креслом.

– Здорово, а когда теней нет, полная темнота, ты можешь двигать вещи? – спросила она, осматриваясь по сторонам.

– В полной темноте я могу управлять всем, только при свете не могу передвигаться: он меня выталкивает, – раздался ответ.

Внезапно с улицы донесся звук подъезжающего автомобиля. Женя подбежала к окну и просунула голову за штору, стараясь пускать в комнату как можно меньше света. Во двор дома через скрипучие ворота, которые только что открыла бабушка Надя, въехал большой черный джип «Мерседес». Женя разглядела, как из автомобиля выбираются её родители. Мама, в синих джинсах и белой блузке, первым делом обняла бабушку. Они не виделись полтора месяца и успели ужасно соскучиться. Папа, в белых брюках и зеленой рубашке с короткими рукавами, вежливо подождал в стороне, а потом тоже обнял бабулю. Женя всё ждала, когда из машины появится Ирка, но той на удивление не было.

– Что там такое? – спросил дедушка «В».

– Папа с мамой, наконец, приехали, а Ирки с ними нет, – обрадовалась Женя и пустилась к лестнице, – сейчас, подожди, я их позову. Они тебе обязательно понравятся.

Она уже добежала до лестницы, но тут кто-то словно схватил её за плечо.

– Не надо говорить им обо мне, – раздался голос дедушки «В».

– Почему? Они тебе понравятся, я уверена, они очень добрые – уже подумывала обидеться Женя.

– Понимаешь, взрослые могут неправильно отнестись ко мне. Они не любят необычные вещи, сразу начинают искать всему объяснение, кстати, не всегда верное, – объяснил грустным голосом дедушка «В». – Так что, будет лучше, если твои родители не будут про меня знать.

Женя подумала и, вспомнив про долгое объяснение о природе грома и молнии, решила, что дедушка прав. Взрослые частенько реагируют как-то странно. С первого этажа доносилось мамино «Женя! Женя, мы приехали! Ты где?».

– А ты ещё будешь тут? – спросила девочка, оборачиваясь.

– Конечно, буду, приходи вечером, – ответил дедушка.

– Хорошо, – воодушевлённая этой новостью, она направилась к выходу.

Глава 2: Подарок дедушки «В»

Женя захлопнула дверь на чердак и побежала к лестнице. Она с облегчением обнаружила, что спустилась вовремя, потому что её уже собирались искать на втором этаже. Мама Жени – Вера Кирилловна Таринова – была красивой высокой женщиной. Она работала директором московской фирмы, которая занималась огранкой бриллиантов. Ей приходилось проводить на работе большую часть своего времени и, к огромному сожалению всей семьи, редко удавалось уделить время дочерям. А этим летом она была особенно загружена и поэтому даже ни разу не смогла вырваться навестить Женю на даче.

Когда девочка спустилась по лестнице, мама крепко-крепко сжала её в объятиях и нежно прошептала:

– Хорошая моя, как же я по тебе соскучилась.

– Я тоже соскучилась, мама.

В прихожую зашла бабушка Надя.

– Господи, как же вы похожи! – заметила она, любуясь матерью и дочерью.

Женя и мама усмехнулись: они слышали это уже не в первый, и, наверное, далеко не в последний раз. Ведь сходство было настолько очевидным: у обеих длинные рыжие волосы, тот же прямой нос, те же зелёные глаза и чуть полноватые щеки.

– Конечно, так и должно быть, – сказала мама, поворачиваясь к бабушке.

– А на меня она разве не должна быть похожа? – раздался мужской голос.

– Папа! – радостно вскрикнула Женя.

В комнату вошел Юрий Степанович Таринов. Он был высоким худощавым мужчиной с шелковистыми каштановыми волосами и аккуратными усами. Его призванием была пластическая хирургия. Женин папа проводил великолепные операции, которые удивительным образом меняли облик клиентов, недовольных своей внешностью. Правда, зачастую она и без того была безупречна, а клиенты, во что бы то ни стало, хотели измениться. И довольно часто после того, как за посетителями закрывалась дверь, Юрий Степанович недоуменно бормотал: «И на что им это сдалось?» Женя радостно прыгнула в отцовские объятия, он легко поднял её, торжественно покружил в воздухе и звучно поцеловал в щеку:

– Ну вот, все и в сборе, – сказал он.

– Как все? – удивилась бабушка, – А где же Ира?

– Она осталась в городе, её подружка пригласила к себе на день рождения, – огорченным голосом ответила мама. – Родители той девочки умоляли отпустить Иру, и мы согласились.

– Понятно, жалко, конечно, что она не приехала, – досадливо вздохнула бабушка. – Ну, ничего, пусть повеселится. Вы голодные? – обратилась она к родителям Жени.

– Я – нет, а ты, дорогая? – приобняв за талию маму, спросил отец.

– Я тоже.

– Ну, тогда пойдёмте, чайку попьем, поболтаем немного. Гости начнут собираться через два часа.

От такого заманчивого предложения никто не отказался, и уже через полчаса вся семья дружно сидела на утопающей в зелени веранде и пила ароматный свежезаваренный чай с травами. Мама с папой охотно делились тем, что происходит в городе, что творится на работе. Мама эмоционально жаловалась на своих деловых партнеров. Папа шутил и рассказывал новые анекдоты. Женя заразительно хохотала. Всем было очень весело, пока разговор не коснулся темы отъезда.

– Надо будет в пятницу утром с ними встречаться, – сказала мама с досадой.

– Вы же только в пятницу уезжать собирались, – удивилась бабушка.

– Собирались, но ничего не поделаешь, уже завтра вечером придется ехать.

Женя посмотрела на родителей немного обиженно: это был не первый раз, когда их работа прерывала отдых, и, хотя умом дочка могла понять, как это важно, то сердцем – нет.

А когда ты собираешься возвращаться в Москву? – поинтересовался папа у бабушки.

Та грустно вздохнула:

– Я не знаю, смогу ли вернуться. Катя совсем разболелась, врачи сказали, что ей нужно лечь в больницу. Наверное, придется поехать к ней.

Услышав это, Женя совсем приуныла. Тётя Катя была старшей сестрой бабушки Нади. Жила она в Санкт-Петербурге. Девочка понимала, что если бабушка туда поедет, то наверняка надолго.

– А сколько ты там пробудешь? – спросила мама.

– Точно не знаю, – пожала плечами бабушка, – она на самом деле боится ложиться, может затянуться надолго.

Дальше Женя загрустила и уже не вслушивалась в разговор. Лишь краем уха уловила, что мама с папой спрашивали что-то о болезни и предлагали помочь деньгами. Девочка поняла, что всё плохо. Бедная тётя Катя заболела, бабушка поедет в Питер. А родители уже завтра уезжают в Москву, конечно же, и её возьмут с собой. А там её ждет учёба и Ирка. А если в этом году не будет бабушки, кто будет во всём ей помогать? Жизнь начинает принимать весьма неприятный оборот, и Женя ничего не может с этим поделать. «Что же за проклятый день такой! – подумала девочка, – всё самое худшее приходится именно на него. Хотя нет, кое-что хорошее сегодня всё-таки случилось: я встретила дедушку “В”. И сегодня вечером снова смогу поговорить с ним, надо будет только дождаться, пока все лягут спать, и проскользнуть на чердак незамеченной».

Оставалось только полчаса до полуночи, Жене уже давно полагалось быть в постели, к тому же её сильно клонило в сон: глаза буквально закрывались. А взрослые всё не ложились, видимо, смотрели какую-то юмористическую передачу – снизу то и дело доносились голоса и смех. Женя села на кровать и вздохнула. Последние полтора часа девочка всё бродила и бродила по комнате, меряя её шагами. Комната была небольшой, но уютной. Стены были отделаны деревом, а в углу, прямо под окном, стояла мягкая кровать. Женя любила просыпаться под ласкающие лучи солнца. Рядом с кроватью стоял маленький письменный столик для занятий. На стене рядом с дверью висела полка с дорогими Жениной памяти игрушками, а пол покрывал ворсистый и яркий зеленый коврик. Благодаря этому вечеру девочка с уверенностью могла сказать, что длина комнаты от стола до полки составляла девять шагов.

Женя подошла к полке и взяла плюшевого серого кролика – своего фаворита, которого она звала Степашкой.

– Надо попытаться проскользнуть на чердак, Степашка, а то засну я, а не они, – сказала она кролику. Тот, улыбаясь, смотрел на неё своими трогательными коричневыми глазами, словно подбадривая и желая удачи.

Девочка открыла дверь и осторожно выглянула в коридор. Из гостиной был слышен звук включенного телевизора, оттуда доносились голоса мамы и бабушки. Стараясь не скрипеть дверью, Женя покинула комнату и на цыпочках прокралась к двери на чердак. Осталось немного, сейчас… Она протянула руку, чтобы открыть дверь, повернула ручку…

– Играем в страшилки, юная леди? – шепнули ей на ушко.

Женя дрогнула и замерла на месте, держась за ручку полуоткрытой двери. Сглотнув, она медленно обернулась. Перед ней стоял папа в темно-синем халате и зелёных тапках, к счастью, он не выглядел рассерженным, наоборот, лишь мягко улыбался.

– Решила сходить ночью в самое страшное место в доме? Что-то вроде героического подвига? – продолжал расспрашивать папа.

– Ну, я думала…ну да, – не найдя ничего лучше, выдавила из себя Женя.

– Ясно. Знаешь, я в детстве тоже так делал. Помню, один раз я забрался в темный чулан, чтобы увидеть привидений, и вообразил такое, что целый следующий день икал от страха.

– Ты мне раньше этого не рассказывал.

– Теперь рассказал, знаешь, какая мораль у этой истории? То, чего мы боимся, мы обязательно увидим в темноте. Воображение – это удивительная вещь. С ним нужно быть осторожнее, особенно в твоем возрасте.

– Значит, воображение – это плохо? – расстроилась Женя.

– Нет, нет, просто не стоит позволять ему гулять в таких местах, как темные чердаки, пусть уж лучше посещает тебя во сне.

Женя опустила голову. Похоже, поговорить с дедушкой «В» ей сегодня не удастся.

– Не огорчайся, если хочешь, мы с тобой завтра сходим на чердак. А сейчас давай-ка спать.

Папа бережно отнес её в комнату, уложил в кровать, накрыл одеялом и, пожелав спокойной ночи, вышел. Как только дверь захлопнулась, Женя тотчас вскочила и подбежала к ней, чтобы повторить свой подвиг и попробовать снова.

– Куда это вы спешите, юная леди? – шепнули у нее за спиной.

На этот раз она не застыла на месте, а резко обернулась, но никого не увидела.

– Дедушка «В»? – спросила Женя тоже шёпотом.

– Он самый, давай в кровать, папа за дверью стоит, проверяет, уснула ли ты, – предостерег невидимый посетитель.

Услышав это, Женя быстро вернулась в кровать.

– Ну, как день прошел, как пообщалась с родителями?

Женя была так рада, что ей всё-таки удалось поговорить с дедушкой, что даже не стала спрашивать, как тот попал в её комнату. Она стала рассказывать про то, что родители увезут её уже завтра, про то, что бабушка едет в Питер помогать больной тёте Кате и про то, что дома придётся сидеть одной или, хуже того, с Иркой, пока не будет бабушки.

– Да, нехорошо получается, но, знаешь, может быть, я смогу тебе кое в чём помочь.

Женю это обрадовало: она надеялась на что-то подобное.

– К сожалению, вылечить тётю Катю я не могу, но, может быть, смогу сделать так, чтобы тебе было не так скучно без бабушки

– Что? – спросила удивлённая Женя.

– Извини, это секрет, а ты пока засыпай. За день ты сильно устала, и не волнуйся о тёте Кате, с ней всё будет в порядке, – заверил дедушка «В». – Только обязательно приходи ко мне завтра на чердак, хорошо?

– Хорошо, спокойной ночи, «В».

– Спокойной ночи, – отозвался дедушка.

Женя поворочалась ещё несколько минут и заснула. Она не знала, что её новый знакомый ещё долго бродил по комнате и смотрел на неё.

Когда часы пробили полночь, его голос зазвучал на чердаке:

– Спокойной ночи, моя маленькая, – усмехнулся он. – Что-то мне подсказывает, что это твоя последняя спокойная ночь в жизни.

Черная ряса, которая напугала девочку днём, слетела с манекена. И рядом раздался довольный голос дедушки «В»:

– Так, посмотрим, какой у тебя размер?

Вдруг из ниоткуда над манекеном появилась тонкая чёрная нить и начала обвиваться вокруг него, только нить эта была необычной – от неё медленно отделялись и скатывались по поверхности фигуры крупные тёмные капли. Можно было подумать, что нить пропитана чёрными чернилами. Капли стекали, оставляя за собой темные следы, а всё появляющаяся из ниоткуда нить продолжала обматывать манекен, постепенно принимая форму чего-то тёмного, пугающего и в то же время прекрасного и завораживающего.

– Да, теперь тебе будет не до спокойных ночей. Добро пожаловать в Нуарию, – загадочно произнес всё тот же голос и растворился во тьме.