Взросление. Сборник стихотворений

ПЕРВЫЕ СТИХОТВОРЕНИЯ.

***

– Двадцать дней – это мой срок,

Никуда мне не сбежать,

И только палец, чувствуя курок

Тянется меня освобождать.

Нет мне прощенья, нет смиренья,

Только пол в холодной ванной.

Вы, принесите угощенья

За все старанья моей маме.

Всю жизнь я бегал на легке,

Давно прошла пора поржать,

И только палец на курке,

Спешит меня освобождать.

***

– Наган свой убери,

В виске итак дыра,

Гнилые патрули

Найдут потом тебя!

А я останусь здесь:

Холодный, молодой и пьяный,

Я буду просто ждать момент,

Когда мне яму откопают.

***

– И вот сгорают все моменты,

В глазах играет глаукома,

Дорога наша не заметит

Потери одного, другого.

Из тысяч одиноких,

Ты выбрала меня,

Не надо слов высоких,

Ты не знала, ведь, сама.

Куда нас заведёт тропинка,

И что же говорить нам снова,

Но вот, сгорают все моменты,

В глазах играет…Глаукома.

***

– Из тысяч мыслей, подобно паутине,

Плету стихи как комнатный паук,

И будто в океане, на хлюпенькой дрезине:

Неверное движение и скоро утону.

В воде, подобной ангельским слезам,

Нашёл тебя, прекрасную русалку,

Твой голос постоянно слышу по ночам,

Как в сказке ты меня околдовала.

– Сорок пятый калибр у виска,

Я играю в одноразовый тир:

Мишень так близко, победа близка,

Мне без приза никуда не уйти.

Я всегда мечтал в него сыграть,

Адреналин в крови, я – главный игрок

Больно упасть, но так легко взлетать.

Настал час игры. Я нажимаю курок.

***

– Вкус железа на губах,

И моя кровь, как хорошее вино,

Упился болью и, в слезах,

Я вспоминаю, как когда-то было хорошо.

Но время прошло, остался осадок,

И я счастливый лишь в мечтах,

Но вино как кровь, мне так досадно,

Лишь вкус железа на губах.

СТИХИ ОТ 20-ГО ГОДА И ПОЗЖЕ.

***

– Я окунаюсь в мир боли,

И утопаю в слезах,

Только сейчас я доволен,

Не время ставить антракт.

Не время сейчас для паузы,

Шелковистая паутина на шее,

Вокруг летают однокрылые аисты,

Улыбка у меня до ушей. И

Каркают над трупами вороны,

Их перья вымазаны пеплом,

И я почему-то снова доволен,

Закрываю глаза во рту с пистолетом.

Так хочется сдавить со всей силы кулак,

И ударить себя по затылку,

Но всё что могу я – нажать на курок

И зажечь одинокую спичку.

***

– Гнойник души свербит,

И просится наружу гной,

Давай не ной !

Под вопли воробьев,

В подвале полном плесени.

И мне не весело,

Но я пишу, давно отторгнутой рукой,

Давай не ной !

Когда на утреннем рассвете,

Расчесывая масляную гриву,

Давно пора мне захлебнуться пивом

И умереть в слюне как Ной,

Давай не ной !

Я сам не счастлив, Но не ною,

Мне наплевать на горе и страданья,

Мне наплевать на радость и отчаянье,

И я живу как ты – под коркой гной,

Давай не ной!

***

– Украденный свет не горит,

В руках полных злобы и лести.

И мой усталый Серафим,

Меня не сделает известным.

А щебень падает на крышку,

Не пробивая ее насквозь,

И не забрался я на вышку,

Увидеть всего мира краски.

Погиб в лучах иссохшегося солнца,

И ветер, собранный в кулак,

Не долетит до грязного колодца

Где умер от жажды глупый чудак.

И выходя на эшафот,

Слышны всем возгласы отчаяния,

Но смеешь лишь открыть ты рот,

Как будет мертвое молчание.

И гробовая тишина

Меня сжирает пастью серой,

Но какова моя война,

И где то море по колено,

Когда все лужи мне до кадыка,

И каждая песчинка – буря.

Когда любая ноша тяжела,

И каждая секунда как минута.

***

– Красный луч светит в глаза,

Так меня бесит эта зараза,

Он мешает мне положить на

Этого мира тусклые краски.

Он меня слепит своей яркостью,

В его приоритетах так делать,

Он мешает красными красками

Мой мир, одинаково серый.

Меня уже достало

Делать вдох и каждый раз выдох,

Я хочу помереть в подворотне,

Где каждое стёклышко разбито.

А лучик все ещё светит,

Он не хочет уйти за тучу,

Лучик есть, а меня уже нет,

Я споткнулся на мусорной куче.

Я хочу разорвать небосвод,

Руки подняв повыше,

Мне не верится в то, что я просто урод,

Стихи которого никто не слышит.

Я просто от истощения уже кричу,

Скажи мне, лучик, зачем все это я пишу.

***

– Моя жизнь похожа на сказку,

Дорога вся в хлебных крошках,

Гигантские гусеницы в зелёную краску

На тысячах мелких ножек.

Торчат во мгле кресты забытых башен,

И восемь тысяч факелов,

Сгорают в серый пепел. Ваше

Дыхание мне не дано.

Я рос в огромных катакомбах подземелья,

Мне постоянно капала на лоб

Какая то густая жидкость,

На вкус похожая на кровь.

Но я же выбрался оттуда,

общавшись с Господом на ты,

Попав в другие катакомбы,

Бетонные могилы огромной высоты.

Мне чуждо это чувство,

Вдыхать хим газы по утрам,

Я задыхаюсь в этом мире.

Мне чуждо это чувство,

Рыдать при появлении мелких ран,

Я путаюсь у вас в рутине.

***

– Третьи сутки не вижу света,

Я уже потерялся,

Я не вижу солнца в небе,

И не на шутку я испугался.

Тьма закутала небосвод

И капает мелкий дождик,

Открываю пошире рот

И кричу что есть мочи.

И капает кровь на лобик,

Поправить челку нет смысла,

В руке моей крутится ножик,

И мысли все об убийстве,

Об убийстве рабочего строя.

Красная пелена на глазах,

Кого из себя строю ? Не знаю,

Меня строит мой истинный страх.

***

– На ноже сверкает отпечаток,

И меня не видно в отражении,

Мой мир грязен, мой мир паток,

Он меня никогда не жалеет.

А мне оно и не надо,

Укутавшись в тёплый плед,

Я пою полузабытую серенаду

О бренности своих лет.

То ли я забыл половину,

То ли она позабыла меня,

То ли меня ожидает могила,

То ли я ее жду у окна.

Не важно кто кого помнит,

И не важно кто кого ждёт,

Главное я все ещё помню,

Как от ножика сводит живот.

***

– Ты вот скажи, зачем

Мне было повесть ту писать?

Когда практически во всём

Я вижу повод поиграть.

Во рту не числится зубов,

Бордюр их нежно целовал.

Всегда любил играть с судьбой,

Пока разок не проиграл.

***

– Туман опустился. Не вижу ни зги,

Лишь ветер легонько щекочет мозги,

Кулак мой украли, Оставив ладонь.

И запах ладана мне словно огонь.

Спешу я навстречу рассвету, в ночи,

Осталось немного. Чуть-чуть помолчи,

Найду я ответ, коль поставлен вопрос,

Кто я? И зачем я до этого рос?

Здесь лик твой прекрасен, словно Луна!

Жду звёзд, притаившись у кухни окна,

Зачем я иду, я подавно забыл,

Кто я, и что я пытаюсь найти?

Но вижу тебя, и сомненья пропали,

Я здесь, и ищу того счастья детали,

Что были обещаны богом, сияя,

Тебя я нашёл и больше не потеряю.

***

– Среди растоптанных дум

Я совсем не иду,

Что мне горечь от леса в грязи?

Я быть может устал,

Может просто напалм,

Кровью в сердце, кто то разлил.

И оттасканный за гриву,

И побитый пустотой,

Я приду и спрячу спину

За великою стеной.

А стена та именует

Сладким словом для всех уст,

Только тот ее почует,

Кто внутри не так уж пуст.

Я назвал ее любовью,

И теперь я наконец готов

Постигать её, и в радости и в боли,

И кричать о ней среди своих стихов.

***

– Куда плывут облака?

Меня терзает этот вопрос,

Они уходят ведь навсегда,

Пылая в закате роз.

Сгорают ведь насовсем,

Теряя пепел в ночи.

Не успевают и пару дел

Закончить в своей стези.

Их завтра уже не будет,

Да что уж там, через час!

Облака, мы вас не забудем!

Вернитесь когда нибудь к нам.

Они ведь как мы совсем,

Плывут в неизвестность глядя,

Облако – человек!

Как они навсегда сгораем.

Мы так же легки и просты,

Иногда проявляем силу,

Дождем поливая тех

Кто шепчет нам что то в спину!

Но надо держать баланс

Между грозами и сиянием,

Легко ведь нам тучей стать,

Но не спорь, облака прекрасней.

Нам всем путь лежит в закат,

Хочешь ты или нет,

Люди – как облака,

Облако – человек.

***

– На улице столько снега,

Даже не помню как без него.

Выводы рано делать,

Весна ведь растопит его,

Но надо ли нам сейчас это ?

Вопрос не измучен ни капли,

Вот так прогремит победа!

Март победил декабрь!

И вновь зазвенят капли,

В небе красном, как флаг коммуниста.

Закончилась битва, строки размяли,

Теперь мне пора отлучиться.

***

– Солнце ушло за хвойный пояс леса,

И отголоски красным на закате

Играют новую мелодию. Мне лето

Казалось чем то непокорным раньше.

Но вот сейчас я чувствую и вижу,

Что все легко забрать себе в угоду,

Я тебя каждый день дотрагиваюсь, слышу,

И счастье пью облупленный как воду.

Улыбка стала частью моего лица,

И как то необычно мне смотреть на отражение,

Ведь раньше был только кривой оскал,

Теперь его настало поражение.

Ты победила все, что было у меня,

И грусть, и злость, и горькую печаль.

Твои глаза – два ярких, красных огонька,

Всю раскроили неизвестность даль.

Я счастлив был, я есть и буду счастлив,

не светит приближение и судного мне дня,

Я счастлив был, я есть и буду счастлив

Я счастлив, ведь люблю тебя.

***

– Серое небо мне рявкнуло громом,

Просило пустить в штиль океана,

Звучало оно как общение с богом,

Когда ты потерян, ведь много не надо.

И слышу я звон колоколов,

Фальшивый господь мне кричит о пощаде,

Но знаю ли я что такое добро,

А если и знаю оно ли мне надо?

***

– Я накрутил небосвод как часы

Вокруг запястья и солнце поблекло.

Я рассказал бы свои мечты,

Но они улетают лишь в пекло.

Так хотелось бы быть мне другим,

Взгляд построже и голос пошире,

На протяжении правой руки

Следы эмоций ножевые.

И не рассказывай мне стихи

О мечтах, что сбываются рьяно.

Я видел жизнь и она не как фильм,

Ведь здесь из жанров есть только драма.

Проснулся. Чай. Рассвет играет за окном,

Так каждый день, в неделю из недели.

И я б скрутил часами небосвод,

До толку, я – в себя не верю.

***

– Вся красота в обычном:

Во взгляде, в улыбке, в весне,

Во всем, что казалось привычным,

Но главнее всего – в тебе!

Глаза закрывая, я вижу -

Лиловое небо, берёзы,

Как ты уповающе дышишь,

Как по небу катятся слезы,

В игривом закате июня.

И в серой ночи октября,

Такой вот обычный рисунок,

Такой же счастливый и я.

Но это просто фантазии,

О чём мне ещё писать ?

Тетрадь ведь не терпит счастливых,

Тетрадь еле терпит меня.

Забудь обо всем не хорошем,

Пусть солнце тебя ласкает,

Я своей же фантазией брошен,

Знала бы ты, как

Мне ее

Не хватает.

***

– Меня схватил за горло

Твой ангельский голосок.

И дрелью соседской, как будто,

Бурил он мне правый висок.

Смотри на открытое небо,

На церковь у речки немой,

Мгновенье безудержно плыло,

Секунда перед тобой

Превращалась в целую вечность.

Закрыть бы глаза поскорей,

Сиянием северным, верно,

Играл тусклый свет фонарей.

Вселенная знает ответы,

Хоть и вопросы не задаёт,

И мир мне нашёптывал ветром:

«Пора возвращаться домой».

***

– Наконец-то осень настала,

Чаща леса рябит мне в лицо,

Если тебе и этого мало,

Прочти «Красное колесо»!

Посиди, посмотри чуток в стену,

А потом на работу бегом,

Мне досталось лиловое небо,

А тебе – остаётся

Бетон.

***

– Я ненавижу ваши песни,

Они просты и слишком уж веселы!

Покуда пасть из темной бездны

Глотает смысл разговоров!

Спаси меня из проклятого круга!

Где каждый миг ножом по горлу,

Не заслужили мы друг друга!

И завтра может быть не вспомню,

Что я кричал в пустое небо,

Что я наделал для стиха,

Что нашептала мне химера,

И как упали облака.

Потерянный клочок эмоций,

Как ключ к землянке на равнине,

Вся эта гадость просто льётся

В моей Испорченной Картине.

***

– Теперь не будет так как было раньше,

Теперь все розы расцветают по щелчку.

Теперь граница меж улыбкой-плачем

Размыта так, что вовсе не поймут,

О чем я написал строфу – другую,

О чем я пел или о чем молчал,

О чем я в таинстве блаженном,

Не замечая целый мир, мечтал.

Не важно, сколько б слёз не проливали.

Значенья не имеет никакого,

Любое сказаное в гневе слово.

Любой совет, который мне давали,

Не видя перспективы всей ужасной,

Пугающе пустынный океан -

Есть описание картины красок,

Картины мира, может быть – меня.

Теперь не будет так, как было раньше,

Я этого совсем не допущу,

Граница меж улыбкой-плачем

Сотрется в миг, по моему щелчку.

***

– Окошко царапает холод

И спьяну рассвет огорчает.

Забавно как вышло, ведь молот,

Бьет Кузнеца на наковальне,

Высекая из него брызги

Всех вариантов цветов.

И, пропахшие ладаном, мысли

Ты найдёшь среди порванных снов.

Но кратко – все это абстракция,

Хоть поэт и не может мечтать,

Как рубанком, мне высечет пальцы,

Что б не писать про тебя.

Я попробовал помечтать,

Понадеялся на светлое завтра, ах

Так боюсь я тебя потерять,

Ведь сейчас все играет нескладно,

Но прошу тебя ты пойми,

Что я вовсе не тот, как всем кажется:

Я побитый, и рваный двойник.

Но с тобой, на минуту,

Я стал настоящим.

***

– Что же такое Дождь?

Вопрос мой, конечно же, глупый.

Дождь- это сладкое небо,

Что нас целует всех в губы.

Дождь – это все забыванья,

Дождь – это грусть по метели,

Дождь – сокровенная тайна,

Что узнаёшь ты последний.

Дождь – это я или ты,

Дождь – это бледное завтра,

Звук капли, как эхо росы,

Что б она там не сказала.

Меня не пугает гроза,

Ведь гром – это сказки для младших,

Горящая в небе, мечта

Пускает свой корень на завтра.

***

– Не знаю я как описать,

И стоит вообще все расписывать?

Подруга – моя тетрадь,

Она как-то приносит мне силу.

Я видел твои глаза,

Они сверкали как никогда раньше,

Я б ударил по тормозам,

Но улыбка ударила раньше.

Не в тормоз, а куда то в грудину,

За легкую лесенку рёбер,

И слышал я бригантину

То ли значило, что уже умер?

Да нет, зарождался опять

Легким громом средь ясного неба.

Я повернул бы все время вспять,

Что б ещё раз пройти путь под небом,

Не пустым, а закутанным паром,

Пусть и холодно, но потерпится,

Пол-Калуги протóптать асфальт

Лепетая как некогда нежно.

И тебя я прошу, ты прости,

Что сломал все, ещё не построив,

И кирпичик не заложив,

Я все как экскаватором Снес бы.

И сменит ночь день,

Наступит и утро -

Новый шаг на долгом пути.

Но всего один звук,

Словно эхом как будто,

Гуляет по комнате – «Прости».

***

– Поясом леса стянуло мне рёбра,

Поля, как карманы мои, все пусты.

В овраге танцует последний луч солнца,

Ему аплодируют ветром мосты.

Когда, как не завтра, закончится время?

И где, как не здесь, нет в помине вчера?

Наплакало чёрною Тучкою небо:

Свобода – везде, хоть сейчас, хоть всегда.

Свободен я в лоне апрельского неба

Мечтать, что б вчера меня вспомнят опять,

Закутав в остатки весеннего снега

Все, что я люблю, но лишь жаль не себя.

***

– Я ведь люблю эту страну,

Её чудесные пейзажи,

Её большие города.

Но власть,

играя лезвием во рту,

Всё поменяла навсегда.

И вы во всём ведь виноваты сами!

И вы виновны в смерти деревень!

Как раскалёнными от слёз глазами,

Глядите как сгорает день

И наступает грязная ночёвка,

Где каждый вор

Открытое окно найдёт.

Я знаю, как сыграли ловко,

Устроили большой переворот.

Но дымка не прикроет правды,

И не закроет нас со смертью тет-а-тет,

Мерцая, свет в окне, осветит ямы,

Где похороны были каждый день.

Я верю – будущее будет ясным.

Я верю – это всё, лишь испытание.

Нас к стенке разом не поставить!

Нам боль ясна переживаний,

Но мы всегда, везде идём вперёд,

И страх нам неизвестен от рожденья,

Горящим небом грезит поворот -

Моей души больные откровенья.

***

– Покажите мне страницу,

Что ещё не исписал.

Чёрным небом скрыло птицу,

В темноте горят глаза.

Ночь действительно прекрасна,

Я без силы упады

На кровать, где облик ясный

Призовёт меня ко сну.

А во сне моём кошмарном

Будет Колизей гореть.

Точно похотью бульварной,

Отпирает утро дверь.

И сквозь шторы моей спальни

На меня глядит Оно:

Краснолицее, пустое,

Запевает новым днём.

Только глас его противен,

Для ночного мотылька,

Снова ручка портит книги,

И опять дрожит рука.

И опять глаза сверкают

Той туманной паранойей,

Даже облака пугают,

Я боюсь их не запомнить.

Я боюсь забыть берёзы,

Что играют на ветру.

Сладкий запах манит мёдом

Меня в поле к васильку.

На границе между летом

И весной всегда тепло,

Только голова не дышит,

Не вкушает кислород.

Моя муза – это слёзы.

Моя муза – фонари.

Моя муза – в небе грозы,

Что поют в разлом земли.

***

– О, пустота, ты так прекрасна,

В тебе теряется момент,

В тебе противная гримаса

Не оставляет, даже, след.

Я, слёзами, печатаю поэмы,

Я ,болью душ, пою стихи.

Но, пустота, я не последний,

Не мне тебя всему учить.

Но ты мне вбила обожанье,

Любовь к поэтам и Христу.

Свободы нет, её молчанье

Играет с вечностью в лапту.

О пустота, ты так ужасна,

В тебе потеряны мечты,

Бордовой кровью пишешь ясно

Свои проклятые стихи.

Меня воротит постоянно

Твоё незыблемое эго.

О, пустота, ты так ужасна,

Но так прекрасна для поэта.

***

– Я спать совсем не ухожу,

Хоть и вставать мне очень скоро.

Я в небо звездное гляжу,

Мечтаю выудить хоть слово.

Стихи – всегда важнее сна,

Они важнее даже жизни,

В них скрыта истина одна:

Любовь ведь меряется в рифме.

Она всегда меняет вид,

Но фабула меняется навряд-ли,

Меня совсем ты не проси,

Я сам все испишу бумаги.

Надеюсь, я её найду,

Ее, играющее счастьем, лето,

И между строчек напишу:

«Вот, какова вся жизнь поэта».

***

– Дом – это там где комфортно.

Дом – это тайна любви,

Дома всегда будет полной

Идея забыть про других.

Но дом свой найти не легко ведь,

Хоть отчая хата родна,

Но жизнь не играет на поле,

Жизни милей океан.

Забудьте про милости ванны,

Харизму простых табуреток,

Покажется может печальным,

Но впереди ещё лето.

А лето, всегда, – это радость,

Тоска позабудется в миг,

Дом, ведь, не место на карте,

Дом – это там где ты.

***

– Меня рифмы мои пригвоздили,

Я стихи преисполнил собою.

Над голгофой и небо не дышит,

Вновь закат умывается кровью.

И опять мне звезда не покажет

Самый верный и правильный путь.

Мне страдания, тысячи падших,

Упали все разом на грудь.

И совсем позабыл я про счастье,

Про открытое поле любви,

На секунду в глазах отражались

Белоснежные фонари.

Мне голгофа, пусть, станет прибоем,

Сто плетей мне за рифмы и слог.

Ты поведай мне что-нибудь новое,

Расскажи, что такое любовь.

***

– Облака, как всегда, облаками,

А небо опять не довольно,

Мне прыскает в морду, слезами,

Оциревшая память о мертвых.

О небо, ты так беспощадно,

Я будто бы в море тону.

В разгаре весеннего рая

Ты заливаешь страну.

Мне глас не подскажет небесный:

Куда и за что убегать,

Накапало, тучкою, небо

Мечты все мои про тебя.

Как в ярой грозе, я не вижу

Тоски и печали, напротив,

Мне грохот раскаянья милый,

И песня печали заводит.

Прости мне стихи и все рифмы,

Что поэт написал про любовь.

Мне небо голгофою дышит,

Меня умножая на ноль.

Мне больно, мне страшно, мне дико,

Меня позабудет весна,

Но буду нашептывать тихо

Стихи в твою рамку окна.

***

– Слова остаются словами,

Под веками копится кровь,

Века, распадаясь стихами,

Обучат нас слову «Любовь».

Любовь, она так безгранична,

Поэту не хватит строфы,

Поставленной для приличия,

Я прозой мешаю стихи.

«Ответ не найти, не пытайся»,

Мне шепчет икона в тени.

На небе плывут, беспощадно,

Туманные корабли.

За ними, как якорь, по небу

Течет золотая Луна.

Сиянием чистого света,

На лист мне упала строка:

"Любовь – это радость тобою",

Не важно, что рифма не та,

Запеклась под веками, болью,

Мне мысль моя про тебя.

Любовь, она так многогранна,

Ее нескончаемый лик,

Поэту не хватит поэмы,

Писателю тысячи книг.

«Любовь не найти, не старайся»,

Ворона накаркала в ночь,

И рифмы, бессонницей, в плясе,

Прогнали все сны мои прочь.

Мне мысль дороже алмазов.

Все мысли ведь лишь о тебе,

Мне сердца искушает мясо

В груди мой несчастный поэт.

Но вороньим я крикам не верю,

На мне, ведь, клеймо простака,

С отдёрнутой гривой, по ветру,

Бегу я к мечтам про тебя.

Заполни мне сердце тоскою,

Тоскою когда ты не рядом,

Ведь смех измеряют любовью.

Любовь измеряют разрядом,

Разрядом твоих рук касаний,

Мне ток, пусть хоть сердце убьёт.

Ведь всё у поэта в мечтаньях:

Это лишь ты, стихи и любовь.

***

– Моё сердце укутано лоском тоски,

Мои слёзы всегда авантюрны,

Каждый день, выбивая калитку с ноги,

В мой мирок залетают сумбуры.

Не представляю я, как мне сказать,

И не знаю какими словами,

Благодарность судьбе, что меня так спасла,

Приоткрыв занавеску мечтаний.

Вот она – так прекрасна, легка,

И так просто улыбка плывёт по лицу,

Что в душе загорелись два-три огонька

И душа позабыла грозу.

Как легки её ручки, изящны уста,

В них на век потеряться спокойно.

И как очи легки, словно два корабля

На закате играют симфонию.

Словно в небе звезда к нам упала, опять

Я не чувствую боли, тоски.

Я б всё время так взял, закрутив его вспять,

Я бы раньше и сел за сей стих.

Вифлеемская яркость – ничто, рядом с ней.

Кассиопея не терпит сраженья

С красотой, той что краше и сотен морей.

Посейдон даровал украшения.

Или зевс одарил её молнией брызг,

В тех очах, что играют безсловно.

Я могу подарить, могу всё подарить,

Но мой главный подарок – лишь слово.

Слово сердца и слово сибирской тайги,

Те, что хочешь бери мне не жаль.

Слов небес, глас которых ведь раньше возник,

Я дарю тебе слова скрижаль.

Я пишу стихи, не зная,

Я поэт иль стихоплёт,

Пистолет мой не стреляет

И не жал я на курок.

Точно мёдом в понедельник,

Расплываются слова.