Хроники Лерона

– Ну?! – еле слышно поторопил меня Рэлок, напоминавший графа Дракулу, готовящегося превратиться в летучую мышь.

– Не получается, – сдавленным голосом произнес я.

– Дай я попробую! – пробасил Шевелдин, за что Кролик укусил его за голень. Винс зажал Алексею широкой ладонью разинувшийся для вопля рот.

– Тише! Вы хотите, чтобы нас накрыл здесь Моисей, когда мы нарушаем одну из десяти заповедей? – шикнул я на друзей, продолжая возиться с замком.

– Это ты хочешь, чтобы он нас здесь застал. Нельзя ли побыстрее, брат? – прошептал мне на ухо Рэлок, царапнув его вампирскими клыками.

У меня ничего не выходило. Времени оставалось в обрез, потому что когда мы взломали дверь с начертанным на ней знаком, сработала сигнализация где-то там, в апартаментах знаменитого пророка. Скоро сюда нагрянут ангелы, и тогда нам не поздоровится. С досады я пнул сундук ногой. Треснула трухлявая доска.

– Давай, ребята! Семи смертям не бывать, а одной не миновать! – заорал во все горло Кролик и бросился трощить дерево. Все последовали его примеру.

На лестнице уже слышались торопливые шаги и хлопанье крыльев слуг Моисея. Адреналин, адреналинчик! Так можно и гипертонию заработать! Я шарил непослушными руками по шершавому дну разбитого ящика, натыкаясь на запястья, ладони, пальцы своих друзей.

– Свети, мать твою, Рэлок!!! – рявкнул я, но батарейки в фонарике окончательно сдохли, и даже то грязно-желтое пятно света, которое было вначале, погасло. – Есть!!! Уходим, ребята, он у меня! – заорал я, нащупав продолговатый металлический холодный предмет и намертво, словно провод под напряжением, схватив его.

– Куда? – закричал Рэлок, разворачивая спираль Тоннеля.

– Со спецэффектами? – спросил Кролик, искривляя пространство подвластного ему виртуального Мира.

– Все равно! – взвизгнул я, увидев первого ангела с белоснежными лебедиными крыльями за спиной и с пляшущими молниями в руках, вбежавшего в подвал.

В огненной вспышке сгорел Тоннель Рэлока. Идиот, мы же в Виртуальной Вселенной, а он пытается пробиться в реальные Измерения, а это без обладания искусственной Силой сделать невозможно! Кролик вырос до размеров слона, уши его, ставшие острыми лезвиями, со свистом рассекали затхлый воздух подземелья, а шерсть превратилась в языки пламени.

– На колени, рабы мои! Я ваш Господь, Великий Кроль! Я един в трех лицах! Кролик-Отец, Кролик-Сын и Святой Кроличий Дух – говорит вам это что-нибудь? – вещал он трубным зычным голосом. Он явно увлекся и решил поучать опешивших ангелов дальше, начав рассказывать им притчу о сисястых и попистых вдовушках, уверовавших в него и ставших впоследствии известными блудницами, которую я прослушал уже раз сто во время нашего переезда из Релтиго в Бабилон.

Ну что же, опять я должен выполнять обязанности “Службы спасения 911”. Я прижал к себе футляр с гитарой и принялся колдовать, выхватывая из эфира необходимые информационные потоки.

Гигабайт за гигабайтом. Какой номер у этой сетевой платы? Листая страницы, я пользуюсь сайтом, взяв в руки колоду, тасую карты. Текущая конфигурация оборудования позволяет алгоритму виртуальной Силы создать графическую станцию, повинующуюся ритму моего сердца. Приправив ее изрядной порцией текилы и перца, я леплю песочные замки. Жжет. Я весь в киселе и манке. Это эпатаж высокой моды. Редактор ведет путями свободы, ломая замки и коды, хранившие Камелот от посторонних долгие годы. Шаг. Я – маг, трепещите, народы! Вот и Врата. Они пылают. Скрипят петли, собаки лают. Нажатие вправо (только у меня на это есть право) – и вот сквозь дыру ворот ввожу за собою свой взвод в последний оплот. Здравствуй, Камелот!

– Прыг-скок – новый Мирок! – объявил Белый Кролик, принявший свой обычный вид, задрав голову и рассматривая высоченные стены Артуровского замка.

Меня же больше интересовал Жезл Мудрости, чем виртуальная проекция места, которое когда-то облюбовали некоторые из детей Саммаэля и Лилит. Все они – Мерлин, Артур, Моргана, Гиневра, Кедри – были для меня чем-то вроде сказки, Жезл же являлся реальностью. Не обращая внимания на восхищенное перешептывание моих друзей, попавших в легендарный Камелот, я отложил в сторону футляр с гитарой, которые почему-то не превратились в ножны и меч, и занялся изучением Жезла. Если Раковина – символ женского начала, то Жезл – символ мужского. Он был похож на никелированную трубу, на обыкновенную блестящую трубу. Я заглянул в нее. В Жезле был спрятан какой-то документ, свернутый рулончиком. Я выковырял его изнутри указательным пальцем и развернул бумагу. Ко мне подошел Рэлок.

– Дерьмо собачье! – сказал я и добавил еще парочку слов покрепче. Этот “секретный” документ был ни чем иным, как письмом от Анжелики.

“Привет, Рэлок!” – прочел я.

– Это тебе от Анжелики, – буркнул я, подавая ему послание.

– Да ладно, чего уж там, читай вслух.

– Хорошо. “Ты уж прости, что так получилось с Колсом, но поверь, что моей вины в том, что произошло, нет. Я не знаю, откуда взялось то ужасное чудовище, которое сожрало его, клянусь своей красотой и молодостью”.

– Ха, если когда-нибудь кто-то из нас увидит Анжелочку, то вряд ли ее узнает, так как она наверняка уже превратилась в уродливую старушенцию! – съязвил по поводу ее клятвы Рэлок.

– Она не убивала Колса и не насылала на него Тифона и Ехидну, запомни! – зло бросил я Рэлоку, и он опустил глаза, смутившись. Я продолжил чтение письма: – “Вина моя заключается в другом. Я обманула вас, сказав, что Жезл Мудрости хранится в Бабилоне. Если честно, то я не знаю, где он спрятан. Просто как-то случайно я подслушала ваш с Колсом разговор о том, как надоело вам все время быть на побегушках у Арды, как хочется вам выбраться из-под ига его железной воли. Ваши слова о том, что нельзя постоянно прятаться в чьей-либо тени, о том, что нельзя всю жизнь быть на втором плане, были понятны мне, так как я находилась в ситуации, похожей на вашу. Лерон не понимал меня, пользовался, словно игрушкой, а я должна была выполнять все его прихоти. Нет, я не хотела быть первой. Я хотела равноправия”.

– Феминизм входит в моду. И это дурная мода, – перебил меня Кролик.

– “Вы искали способ сравняться с Ардой, а я уже давно хотела доказать этому бестолковому Лерону, этому кретину, этому …” Кхм, ну тут не интересно. Ага, вот, – сказал я и продолжил чтение, пропустив то место, в котором Анжела поливала грязью и поносила меня: – “… доказать, что я тоже на кое-что способна, что никогда не смирюсь с ролью светской дамы, а уж тем более – домохозяйки. Хотеть-то хотела, но не знала, как это сделать. Во дворце Лигреда же все начали болтать о каких-то Утерянных Реликвиях, и тогда я решила обмануть вас с Колсом, чтобы заполучить хоть ненадолго дар власти над Измерениями. И я начала свою игру, придумав историю про древнюю книгу, якобы случайно найденную мною в библиотеке Лигреда. Вы поверили, так как вам хотелось верить в то, что ваша мечта осуществима. Дальше ты знаешь.

Нет никакой древней книги, а про Бабилон и сундук в подвале я прочитала в одной дешевой фэнтезийной брошюрке. Извини, Рэлок, но постарайся меня понять. Я хотела ощутить вкус свободы, почувствовать то, что чувствуют Дети Силы, прыгая из Измерения в Измерение, потому и просила вас с Колсом подарить мне малую толику Силы. Я поступила некрасиво, налгав про Жезл, но, думаю, ты простишь меня.

Рэлок, если ты встретишь Лерона, то не рассказывай ему, пожалуйста о том…” – я прервал чтение письма и спросил Рэлока: – Можно дальше я буду читать про себя?

– Конечно, о чем речь, – сразу же согласился Рэлок.

Я уткнулся в листок бумаги, исписанный красивым женским почерком: “… о том, что видел меня вместе с тем парнем, Зимцо Кублоилом, ведь не смотря ни на что я по-прежнему Лерона очень сильно люблю. Думаю, что и он меня любит и простит, когда я вернусь к нему, а это обязательно произойдет. Если же я ошибаюсь в нем, то значит на роду написано мне быть несчастливой. До свидание, Рэлок, и еще раз извини. Анжелика.” Давай, сучка, возвращайся скорее, я устрою тебе теплый прием! Будешь крокодильими слезами рыдать, так как ждет тебя хорошая порка, девочка моя! Свободы она захотела, равноправия! Будешь, дрянь, драить на кухне посуду и стирать носки всем придворным Онноки! Зимцо Кублоил – это ж надо! Пусть не ждет от меня прощения эта простолюдинка, эта Золушка, крестьянка, потаскуха, чума болотная! Чуня, чмо, чуханка!

– Лерон, выбрось трубу, – спокойным голосом сказал Рэлок, грустно улыбаясь.

Я очнулся.

– Я этого так не оставлю! – заявил я, со злостью швыряя трубу в облезлую дворнягу. Письмо я спрятал в карман. Ха, вещественное доказательство!

– А я прощаю ее.

– Ты рехнулся?!

– Не суди, да не судим будешь. Я понимаю ее, так как знаю, что такое второстепенная роль и тень, отбрасываемая сильной личностью на других. Она не поленилась и не побоялась пролететь сквозь Тоннель, не взирая на свой малый опыт в этом деле, только для того, чтобы спрятать в сундуке письмо, в котором извинилась за свою ложь. Колс погиб, его не вернешь, а моя мечта добыть Жезл и, тем самым, заработать уважение Арды – рухнула. Я прощаю ее, Лерон.

– За второстепенные роли “Оскаров” тоже, кстати, дают, – попытался я что-то доказать скорее всего даже не Рэлоку, а самому себе. Рэлок на это лишь горько усмехнулся и махнул рукой.

– Где же настоящий Жезл? – спросил Гор Йовирк.

Я пожал плечами.

– Миры сливаются, искусственное становится естественным, виртуальное – реальным – вот чего не поняли вы, друзяки мои! – вмешался в разговор Кролик. – Как, по-вашему, Анжелика проникла в Бабилон, ненастоящий до последней песчинки, и притащила в него настоящие железо и бумагу? Как удалось Рэлоку создать в моей Вселенной Тоннель, пусть даже на мгновение? А Тифон и Ехидна в Сумефе?

– Ну и что? – сказал Шевелдин, почесывая затылок и шмыгая носом.

– Как что, братишка?! Пойми, кореш, что именно теперь и начнется настоящая война, – пояснил недотепе Кролик.

– Почему? – продолжал гнуть свое Алексей.

Кролик подкатил глазки-бусинки и четко и с расстановкой произнес:

– Потому что Люцифер хочет захватить власть в вашей Вселенной, Тифон и Ехидна – в обеих, а мы этого не хотим. Кроме того, есть еще группа лиц, цели которых пока не ясны, но в сторонке, как те девчонки, они стоять не будут.

– И что же будет теперь? – задал вопрос Винсент.

Все открыли рты. Действительно, что нам предпринять? До сих пор враг играл с переменным успехом на наших потаенных желаниях, скрытых мыслях, на чувствах, сталкивая друг с другом, но редко вступая в схватку непосредственно. Теперь же, когда мы преодолели многие неприятности, устояли против зловредных козней неприятеля, заново сплотились в дружную команду, мы оказались в тупике. Драки, как таковой, не намечалось, а опытных стратегов среди нас не было. Тактика ведения боя на мечах – это мое, но ведь и меча-то у меня нет! Я посмотрел на футляр. Что мне делать? Чародей с гитарой, блин.

И вдруг…

«Ветер, ветер, ты могуч, ты гоняешь стаи туч», – пронеслось в моей голове. Ого! «Ветерок, что ли?» – подумал я. «Да, это я». «Ты пришел помочь нам?». «За соответствующую плату я переброшу тебя к твоей матери, которая уже вплотную подобралась к Жезлу Мудрости». «И какова же цена?» «Всего ничего – двадцать две сотни рубинов из твоей личной коллекции, плюс трижды по столько же изумрудов, плюс еще пятьдесят сотен бриллиантов за твоих друзей». «Это грабеж». «Как знаешь». «По рукам. Только скажи, Ветерок, кого ты боишься?». «Сам скоро узнаешь». «А если скоро узнаю, то какой смысл скрывать?». «Логично. Из зовут Соглядатаи. Но не они главные охотники». «А кто? Энергетические Драконы? Тифон и Ехидна? Ашви-Трад и Льюис Кэрролл?». «Глупец, ты до сих пор ничего не понял? Ничего, близок час Последнего Противостояния. Готов к встрече с мамой?». «Готов». «Камни я уже изъял, так что ты не волнуйся, мы в расчете. Поехали!». «Ты больше ничего мне не скажешь?». «Спасибо за Толсона».

Сливаясь в сплошные разноцветные полосы, понеслись мимо Миры. Они были одним Миром, улетающим из Мироздания в некое какое-то кое-что, режущее, словно раскаленный нож масло, все то, во что я верил. Я верил в многомерность бытия, но оно оказалось плоским. Я верил в существование законов времени и пространства, но там, где Вселенные покоятся на спинах трех китов, не было никаких законов. Я верил в то, что Хаос не так близок к нам, а он был в нас самих с самого начала. Миры слиплись во Вселенные – в Мироздание, Мироздание развалилось на Измерения. Кто-то двупалой рукой сгреб Измерения в кучу и создал новое Мироздание уплывающее в обратном направлении. Оно выворачивалось наизнанку, пожирая само себя. Сила стала Антисилой и наоборот, а потом снова наоборот. Мозг отказывался воспринимать подобные метаморфозы, но это было так. Что за сверхъестественная власть заставляла слаживаться, словно мозаика, молекулы в Миры и вновь расщепляла их? Казалось, что Вселенные, будто матрешки, выскакивают одна из одной, что Измерения раздвигаются, как телескопические антенны, не имеющие ни начала, ни конца. Соглядатаи. Толсон. О чем это не хотел рассказывать мне Ветерок? О том, что бесконечность, замкнутая сама в себе, и является ответом на терзавшие многие поколения вопросы о строении Мироздания? О том, что один Мир может быть целой Вселенной, а Вселенная – всего лишь Измерением? Но кто-то же должен был придумать все это и не позволять этой махине рассыпаться, к чему она явно стремилась! Тоннели, Стримеры, Врата – все было ерундой по сравнению с теми способами перемещения в плоскости разграфленного нетвердой рукой листа Космоса, которые открылись мне. Я понял, что помимо людей, Детей, Избранников Силы, Стихий, Энергетических Драконов, Ашви-Трада и Льюиса Кэрролла есть еще более великие существа в Хаосе, сложенном из кубиков Порядка, и что над этими существами есть другие, а над теми – третьи, и так до бесконечности. Как жить дальше, зная эту страшную тайну? А может это и не тайна вовсе, а Откровение Избранному? Сумасшедшее смещение замедлялось и, наконец, разноцветные полосы распались на желтое солнце, зеленые деревья, синюю реку и черную землю.

– Вы это видели? – заорал я, когда рядом со мною оказались мои друзья.

– В “Икарусе” не ездил никогда, что ли? – удивился Шевелдин.

– В каком “Икарусе”, болван! Это же простая пересылка данных с одного условного жесткого диска на другой! – возмутился Белый Кролик.

– Лично я прибыл сюда на фотонной ракете, – вполне серьезно заявил Винсент Аркольский.

– А я – на рогатом демоне, – сказал Гор Йорвирк.

Черт, неужели они ничего не видели? Может у меня поехала крыша, и я блуждаю в собственном подсознании, а все происходящее со мною – сугубо субъективно, все мои похождения и приключения – плод моего воображения или даже не моего? Может какой-то горе-писака вверг меня в пучину этих странных событий, начав свое произведение со слов “Я вернулся”? Может пока он спит, ест и занимается своими делами, меня и вовсе не существует, а появляюсь я только тогда, когда он берет ручку, бумагу и садится за письменный стол? Эй, ты, там! Где бы ты ни был, допиши, наконец, свой дебильный роман до конца, или, клянусь, я найду способ до тебя добраться!

– Лерон?! Здравствуй, сынок! Какими судьбами?

– Привет, ма. Привет, Андрей. Привет, Алида. Твой приятель Ветерок помог, – ляпнул я.

– Лерон, что ты делаешь? Я же предупреждала тебя!

– Насчет чего?

– Насчет конспирации.

– Плевать. Пусть его уничтожат эти таинственные Соглядатаи. Пусть померяются силами и с нами.

Только сейчас я обратил внимание на то, что поперек спин коней, которых вывели под уздцы из леса к реке мать и Андрей, были перекинуты два увесистых свертка.

– А что это за свертки, ма?

– Это пленники. Они пытались отобрать у меня Жезл, идиоты, – улыбнулась Королева Тьмы, показывая ослепительно черные зубы из жемчуга. Опять сменила весь комплект!

– Вы добыли Жезл?! – задыхаясь от радости, воскликнул я.

– Ну да. Мы разделились с Алидой и Андреем, и мне повезло больше, чем им. Я нашла Жезл и спасла его от воров, спрятав грабителей в мешок воров. Затем я встретилась с внуками в условном месте. Мы направляемся в Онноку.

– А что мы разве в Сумефе?

– В Суумефе, как это ни странно. Оказывается, здесь он и хранился.

– Ой, не нравится мне все это, ой, не нравится! Слишком все легко, слишком все быстро, слишком все близко! – запричитал вдруг Белый Кролик, но, увидев Алиду, обрадовался: – Привет, Алиска! Как дела? Еще не родила?

Со стороны реки повеяло дерьмом. Вонючий ветер распространял запах тухлых яиц и грязных носков. Над нами начали кружиться мрачные тяжелые тучи. Рэлок побледнел. Я заметил это, хоть лицо его никогда и не отличалось румянцем. А еще задергались свертки на конях, и один из них приглушенным, но тем не менее до боли знакомым женским голосом завизжал:

– Это многоголовое чудовище и полуженщина-полузмея, которые сожрали Колса! Развяжите мешки!

– Анжела?! – я подбежал к баулу и развязал тесемки. На траву, вывалившись из мешка, упала Анжелика Орлова. – Анжелочка?! Анжелика?! Радость моя! Где ж тебя носило? Ты в порядке? Ты не ранена? Ну, дай, дай я тебя поцелую! Солнышко мое, как же я скучал за тобой! Ну, не плачь, не плачь. Мы снова вместе, я люблю тебя, красавица моя, радость моя, ненаглядная!

Я покрывал ее лицо, руки поцелуями, как сумасшедший. Вот тебе и выпорол. Вот тебе и убил. Вот тебе и голову оторвал. И вовсе она не дрянь, не стерва, не гадость и не сволочь, а моя милая и нежная кошечка! Матери по какой-то случайности не доводилось увидеть мою Анжелу раньше, и сейчас она смотрела на нее, презрительно поджав губы. Рэлок старался спрятать улыбку, а остальные просто нагло пялились на нас.

– Тифон и Ехидна! – истошно закричал вдруг Белый Кролик и добавил: – К бою – товсь! Боевыми, прицел, азимут. Пли!

И тут появился Альберт Пайк. И тут появился Люцифер. И тут появились его легионы. А за рекой непрерывно перетекали друг в друга Тифон и его жена, пузырясь и отливая прозрачным серебром. Не удивлюсь, если кто-то из нас наклал в штаны. Кто-то еще, кроме меня. Зловоние усилилось. Помогите!

– Освободите Зимцо Кублоила! – рыдала Анжелика, судорожно прижимаясь ко мне.

– Зимцо Кублоила? – я почувствовал укол ревности, не смотря на то, что момент был неподходящим. – Скажи, у тебя с ним что-то было?

– Нет, конечно, – невинно блымая ресницами, сказала Анжела.

Я ей верил до тех пор, пока Гор не разрезал второй мешок. Когда же плешивый беззубый уродец спрыгнул на землю, сбил парня с ног, схватив его меч, отыскал взглядом Анжелику, прильнувшую ко мне и бросился к нам, размахивая клинком, я слегка засомневался в ее верности. А с чего бы это он меня так возненавидел, а?