Парижский мир. Книга первая: Гегемон Европы

М.А. Коротков

ПАРИЖСКИЙ МИР

Книга первая: Гегемон Европы

Ростов Великий – 2025

От автора

На дворе 2025 год, год триумфа президента США Дональда Трампа, который стал вторым президентом в истории этой страны, чей второй президентский срок начался с перерывом после первого1. Главный посыл избирательной компании господина Трампа – перестать быть мировым жандармом и сосредоточиться на проблемах своей страны: «America must be great again» (Америка должна снова стать великой). Эти слова, во всяком случае, написаны на его кепке, которую, не снимая Д. Трамп носит на публике. Наблюдая этот «концерт», я не смог отмахнуться от мысли, что где-то такое я уже читал, видел. Кто-то такое уже делал. Злодейка-история не имеет сослагательного наклонения и все свои немногочисленные сценарии крутит по спирали. Наконец, я нашел.

На моей книжной полке пылится книга известного русского историка, генерала от инфантерии Андрея Медардовича Зайончковского2 «Восточная война» в 2-х томах изданная ООО «Издательством «Полигон» в 2002 году в Санкт Петербурге3. Настоящий труд написан автором по случаю 50-летнего юбилея Восточной войны 1853-1856 годов и содержит многочисленные архивные документы того времени, свидетельства очевидцев. Он был подготовлен к печати к началу русско-японской войны (1905), но последующие революционные события помешали издать его в срок, в результате чего книга увидела свет только в 1907 году.

В своем повествовании автор приводит документы эпохи царствования императора Николая Павловича Романова (Николая I). Международный статус России того времени очень напоминает США сегодня. Победа над Наполеоном в 1815 году сделала Россию гегемоном Европы, она заняла центральное место в Священном союзе4 европейских монархий и ничто в Европе не происходило без ее одобрения. Император Александр I всецело поддерживал Священный союз, порой во вред своей стране. Пришедший ему на смену Николай Павлович поставил во главу угла интересы России, которые не всегда совпадали, а часто и противоречили политике Священного союза. Сменивший в 2025-м году Джозефа Байдена в президентском кресле Дональд Трамп, так же намерен заменить глобалисткую политику на национально ориентированную. В этой книге я расскажу, что вышло из такой попытки у Николая I. Противопоставив себя Священному союзу по целям, Николай Павлович продолжал действовать привычными методами жандарма, в результате чего довел человечество до мировой войны (Нулевая мировая война5), в которой Россия потерпела поражение. Сегодня США так же превознося свои интересы в противоположность Европе и миру, действуют грубо, как жандарм. К чему это приведет, судить не берусь, поскольку не являюсь ни профессиональным историком, ни экспертом, однако обращаю внимание читателя на очевидную аналогию тенденций. Интересна роль Великобритании: как в 19 веке, так и в наше время эта страна выступает застрельщиком и провокатором мировых потрясений. К чему приведет такая позиция узнать суждено нашим потомкам.

Как автор книги, имею военное академическое образование и высшее образование государственной службы, что определяет мои компетенции на уровне понимания основ тактического и оперативно-тактического военного искусства, принципов и методов государственного управления. Надеюсь, моя книга будет интересна молодежи, которая живет в другом временном ритме и не имеет возможности рыться в нудных исторических фолиантах – в доступной форме я разложил по полочкам все, что хотел донести до читателя.

Приятного прочтения!

I. Великий князь Николай Павлович, ранние годы и формирование личности будущего императора

1.1 Детство

Великий князь Николай Павлович – последний из внуков Екатерины II, появившихся при ее жизни. Он родился 23 июня 1796 года за несколько месяцев до вступления на престол великого князя Павла Петровича, и был его третьим сыном. У колыбели новорожденного великая императрица назвала его «рыцарем», после чего он сразу же поступил на попечение царственной бабки. Однако последняя вскоре скончалась6 и некоторое время безраздельное влияние на будущего государя имела только его няня – шотландка Лайон.

А.М.Зайончковский, описывая характер шотландки, как «геройский, рыцарски благородный, сильный и открытый» очень высоко оценивает влияние последней на личность будущего государя7.

После воцарения императора Павла воспитание Николая и родившегося в 1798 году его четвертого сына Михаила перешло в руки родителей. Причем отец в сыновьях души не чаял, однако мать, императрица Мария Федоровна, вела себя с детьми протокольно сдержанно.

12 (24) марта 1801 года в результате заговора, организованного (как принято считать) английской короной, погиб отец Николая император Павел I. Вот что в настоящее время известно об этом заговоре8:

«В половине первого ночи в здании Михайловского замка группа из 12 нетрезвых офицеров ворвалась в спальню императора и пыталась принудить его к подписанию подготовленного отречения в пользу старшего сына Александра. В результате отказа Павла подписать отречение и в ходе возникшего острого конфликта, он получил удар в висок золотой табакеркой , был избит и задушен офицерским шарфом. Вдохновителями заговора считались Никита Петрович Панин (племянник и тёзка уже умершего воспитателя Павла – Никиты Ивановича Панина ) и Пётр Пален , а группу непосредственных исполнителей («пьяных гвардейцев») возглавляли Николай Зубов и английский подданный командир Лёгкоконного (Гусарского) полка Леонтий Беннигсен.

Причинами заговора с целью отречения императора было недовольство участников непредсказуемой политикой, проводимой Павлом I, и, особенно, опалой, которой были подвергнуты многие из них и под которую в любой момент могли попасть остальные (цель: сменить царя на более «покладистого»). Также подозревается финансирование заговора Великобританией , недовольной разрывом отношений с Россией и её союзом с Наполеоном ».

Вовлеченность в заговор основного выгодополучателя, наследника престола Александра остается под вопросом, однако дальнейшая судьба главных заговорщиков дает исчерпывающий ответ: все они остались живы и закончили свои дни не на эшафоте. Остановимся на судьбе главных участников заговора более подробно:

Граф Никола́й Алекса́ндрович Зу́бов (24 апреля [5 мая] 1763, Владимир, Московская губерния, Российская империя – 9 [21] августа 1805, Москва, Российская империя) – русский военный и государственный деятель, генерал-поручик (1796), обер-шталмейстер и президент Придворной конюшенной конторы (1801—1803). Старший из братьев Зубовых, зять полководца Александра Суворова, соучастник заговора против императора Павла I:

«Первое время Павел I выказывал Зубовым благосклонность и осыпал их наградами. Тем не менее в 1797 году они подверглись императорской опале, и Николаю Александровичу было негласно рекомендовано оставить двор и удалиться в деревню, что он поспешно исполнил в ноябре того же года. В ноябре 1800 года император сменил гнев на милость и разрешил Зубовым вернуться в столицу. Там граф, вместе с братьями Платоном, Валерианом и сестрой Ольгой Жеребцовой, присоединился к заговору графа П. А. Палена с целью отстранения от власти или физического устранения Павла I. 11 марта 1801 года офицеры-заговорщики ворвались в спальню императора. Подробности произошедшего там в различных источниках расходятся в деталях, но почти все они сходятся в том, что именно Николай Зубов нанёс государю первый удар в голову массивной золотой табакеркой, после чего Павел I был задушен другими нападавшими.

Первое время Александр I благоволил заговорщикам, возведшим его на престол. Так, уже через четыре дня после убийства Николай Александрович был пожалован в обер-шталмейстеры и стал президентом Придворной конюшенной конторы, а его братья – князь Платон и граф Валериан – стали заседать в Непременном (Государственном) совете. Зубовы до такой степени вернули себе былое влияние при дворе, что стали продвигать своих приспешников на важные посты. Однако молодой император тяготился окружением убийц своего отца и желал править совершенно самостоятельно, без их подсказки. За братьями Зубовыми даже был установлен негласный полицейский надзор, впрочем, почти неприкрытый. Князь Платон Александрович предпочёл, испросив отпуск, уехать в конце 1801 года за границу, где уже находилась их сестра, а Валериан переселился в Москву. Граф Николай Александрович единственный из братьев оставался при дворе и своей должности до 1803 года, но и он вынужден был оставить службу после того, как вызвал гнев императора своим «грубым самоуправством». После отставки проживал в своём московском имении, где скоропостижно скончался 9 августа 1805 года. Погребён в Зубовской церкви Сергиевой пустыни» 9.

Граф (с 22 февраля 1799) Пётр Алексе́евич Па́лен (нем. Peter Ludwig Graf von der Pahlen; 17 [28] июля 1745 —13 [25] февраля 1826) – генерал от кавалерии (1798), один из ближайших приближённых Павла I, возглавивший заговор по его отстранению от престола. В 1798—1801 гг. петербургский военный губернатор, до этого правитель Рижского наместничества (1792—1795) и первый генерал-губернатор Курляндии (1795):

«В заговоре Пален играл двойную роль, стараясь в случае неудачи отойти от участия в нём. Добился от императора Павла I письменного повеления арестовать наследника и показал его Александру Павловичу, чтобы побороть его колебания в заговоре. Накануне цареубийства заговорщиками "было выпито много вина, и многие выпили более, чем следует; в конце ужина, как говорят, Пален будто бы сказал: «Помните, господа: чтобы полакомиться яичницей, надо прежде всего разбить яйца!»

Наутро после убийства, 12 марта 1801 года, граф Пален первым сообщил Военной коллегии о кончине императора Павла и пригласил всех принять присягу в 8 часов утра на верность императору Александру. Однако он приобрёл непримиримого врага в лице императрицы Марии Фёдоровны, которая настояла на прекращении его карьеры. Он был уволен в отставку «за болезнями от всех дел» 1 апреля 1801 года с приказанием немедленно выехать в своё курляндское поместье Гросс-Экау.

В курляндских имениях Пален прожил четверть века, пережив даже императора Александра. Своим гостям он откровенно рассказывал подробности подготовки и осуществления заговора. Скончался 13 февраля 1826 года в Митаве без раскаяния за участие в заговоре, закончившемся гибелью царя, заявляя, что совершил «величайший подвиг освобождения от тирана» 10 .

Граф Ники́та Петро́вич Па́нин (17 апреля 1770, Харьков, Слободско-Украинская губерния – 1 марта 1837, Дугино) – русский дипломат из рода Паниных. Благодаря знатному происхождению и связям в 24 года был генералом, в 25 – губернатором и в 29 – вице-канцлером. В 31-летнем возрасте попал под запрет появляться в Москве и Петербурге за организацию заговора против Павла Первого. Последующие 35 лет жизни провёл в опальном положении в имении Дугино Сычёвского уезда Смоленской губернии:

«Став в начале 1800 года уже действительным тайным советником, начал интриговать с английским посланником Витвортом и вице-адмиралом Дерибасом за отречение императора от престола в пользу сына Александра Павловича, с которым он тайно встречался в дворцовой бане. Впоследствии граф Панин ставил себе в заслугу то, что «первый развернул перед глазами наследника горестную картину опасностей, которые грозили гибелью государства».

В середине ноября 1800 года Н. П. Панин был отставлен от должности (с назначением в Сенат), а в декабре выслан в своё имение Дугино. Затем ему было дано позволение жить в окрестностях Москвы. В марте 1801 года император Павел пал жертвой заговора, задуманного Паниным, но без его участия. Император Александр I вернул Панина в коллегию иностранных дел, чем вызвал неудовольствие матери, громогласно осуждавшей поведение вице-канцлера в год, предшествовавший гибели супруга.

Александр I, поначалу предоставивший Панину руководство всей внешней политикой и, по отзывам современников, «не хотевший ничего делать, не выслушав его», внезапно охладел к своему министру, возможно, по причине отвращения Панина к «ложным принципам и опасным софизмам», внушённым, по его представлению, «коварным» воспитателем императора, «негодяем» Лагарпом11.

Осознав конец своего государственного поприща, приехавший в Москву на коронационные торжества Панин подал прошение и 30 сентября 1801 г. был уволен в трёхлетний отпуск, после чего выехал за границу» 12.

Барон, граф (1813) Лео́нтий Лео́нтьевич Бе́ннигсен (Ле́вин А́вгуст Го́тлиб Теофи́ль фон Бе́ннигсен, нем. Levin August Gottlieb Theophil von Bennigsen; 10 февраля 1745, Брауншвейг – 3 октября 1826, Бантельн) – русский военный деятель, генерал от кавалерии, участник Семилетней, екатерининских и наполеоновских войн. Фигурант заговора против императора Павла I, завершившегося убийством последнего в 1801 году:

«Был одним из активных участников заговора 11 марта 1801 года, приведшего к убийству императора Павла I, проник с убийцами в его спальню (о чём свидетельствуют его записки), но в трагический момент, с его слов, находился уже не в ней. 15 марта Беннигсен вновь принят на службу, 11 июля назначен Литовским генерал-губернатором. 11 июня 1802 года произведён в генералы от кавалерии.

В 1805 году начальствовал одной из русских армий, отправленных на помощь Австрии против Наполеона. В кампанию 1806 года, за битву при Пултуске получил орден Святого Георгия 2 степени. 1 января 1807 года назначен главнокомандующим вместо графа Каменского. Сражался в битве при Бергфриде. 26—27 января в кровопролитном сражении при Прейсиш-Эйлау сдержал напор французской армии, предводимой самим Наполеоном, награждён орденом Св. апостола Андрея Первозванного и 12 тысячами рублей ежегодной пенсии. Весною того же года разбил маршала Нея у Гуттштадта, затем дал отпор Наполеону у Гейльсберга, но летом был разбит под Фридландом.

После поражения 26 июня 1807 года заменён на посту главнокомандующего графом Буксгевденом. В обществе и армии всю вину за поражения возложили на Беннигсена. В условиях патриотического подъёма против него работало и то обстоятельство, что он не говорил по-русски, вследствие чего Л.Л.Беннигсен был вынужден покинуть армию и уехать к себе в имение.

Вернулся он на службу 27 апреля 1812 года с назначением состоять при императоре Александре I без определённых поручений, сопровождал его в Вильну.

12 июня 1812 года, в день, когда наполеоновские войска начали переходить Неман, в своём загородном дворце в Закрете Беннигсен давал бал, на котором присутствовал Александр I. В начале Отечественной войны 1812 года был оставлен без определённой должности при Главной квартире 1-й Западной армии, причём командующим 1-й и 2-й Западными армиями генералам Барклаю-де-Толли и Багратиону было «рекомендовано» во всём с ним советоваться.

Был одним из руководителей оппозиции Барклаю-де-Толли, критикуя практически все его приказы. В середине августа 1812 года Барклаю удалось всё-таки удалить Беннигсена из армии. Но в Торжке Беннигсен встретил назначенного главнокомандующим Кутузова, который объявил о назначении его начальником Главного штаба армии.

Участвовал в Бородинском сражении. Как начальник Главного штаба, составил диспозицию (план сражения) для русской армии. По мнению некоторых историков, эта диспозиция была в целом неудачной и привела к огромным потерям русский армии в ходе сражения 13 . Накануне сражения направился на левый фланг в корпус Тучкова и отдал распоряжение немедленно выступить из Утицкого леса вперёд на открытое место и занять позиции левее армии Багратиона. В результате, корпус Тучкова и Московское ополчение понесли напрасные потери. Скрытый контрудар во фланг и тыл французской армии был сорван. Тем не менее, награждён за Бородинское сражение орденом Св. Владимира 1-й степени.

После Бородино на военном совете в Филях отстаивал необходимость дать Наполеону новое генеральное сражение у стен Москвы, для боя он выбрал позицию между Филями и Воробьёвыми горами с двумя высотами Поклонной горы в центре, укрепив её глубоким эскарпом (ныне Минская улица), но не получил поддержки Кутузова. Фактически возглавил в армии оппозицию Кутузову, тем более что тот фактически отстранил его от руководства штабом.

Руководил боем при Тарутине, был ранен. Несогласованность на поле боя вызвала обострение давнего конфликта Кутузова и Беннигсена, который обвинил Кутузова в неправильном командовании, в ряде случаев даже отдавал приказы через голову главнокомандующего.

15 ноября, с официальной версией расстроенного здоровья, Беннигсен, награждённый за Тарутино алмазными знаками к ордену Св. Андрея Первозванного и 100 тысячами рублей, был отправлен в Калугу ждать нового назначения. Остаток войны провёл в Луге.

В 1813 году назначен главнокомандующим резервной армией, формируемой в Польше. В конце сентября 1813 года Польская армия пришла в Богемию на усиление русских войск, действовавших против Наполеона.

3 октября Беннигсен, следуя на соединение с Главной армией к Лейпцигу, разбил маршала Сен-Сира при Доне, около Дрездена; 6 и 7 октября принимал участие в битве под Лейпцигом. После этого он войсками своей армии постепенно обложил Торгау, Виттенберг, Магдебург и Гамбург.

Именным высочайшим указом от 29 декабря 1813 (10 января 1814) года генерал от кавалерии, барон Левин-Август-Готлиб Беннигсен возведён, с нисходящим его потомством, в графское Российской империи достоинство. По заключении Парижского мира награждён орденом Св. Георгия 1-й степени.

По возвращении в Россию назначен главнокомандующим 2-й армией, расквартированной в Юго-Западном крае со штаб-квартирой в Тульчине. За время его командования армией сильно упала дисциплина, в интендантской части стали правилом крупные злоупотребления. Положение Беннигсена осложнилось и крайне негативным отзывом о нём императорского флигель-адъютанта Киселёва, направленного для ревизии дел во 2-й армии. После этого 3 мая 1818 года Александр I «согласился на увольнение» Беннигсена, и тот получил разрешение выехать в Ганновер. Последние годы провёл в своём ганноверском имении Бантельн, сильно болел и к концу жизни ослеп» 14.

Размышляя над жизнеописанием главных заговорщиков, трудно отмахнуться от мысли про переменчивую «злодейку-судьбу»: сегодня ты заговорщик и по тебе скучает виселица, а завтра ты – герой войны. Однако, вернемся снова к великому князю Николаю.

1.2 Образование

Трагическая гибель отца оставила в его характере неизгладимый след, что обязательно проявится впоследствии. После воцарения брата Александра воспитание Николая всецело перешло в руки матери, вдовствующей императрицы Марии Федоровны, в дела которой из чувства деликатности император не вмешивался. Николаю был назначен новый наставник генерал Матвей Иванович Ламздорф15, что в сочетании со взыскательной и требовательной натурой Марии Федоровны создали вокруг мальчика атмосферу суровости и закалили его волю, которую он всякий раз проявлял впоследствии в ходе своего правления. На мальчика оказывали влияния и внешние условия, а именно характер нарочито грубого Гатчинского двора, сформированный еще его отцом Павлом Петровичем.

Пользуясь благосклонностью Марии Федоровны, генерал Ламздорф в наставлении воспитанника проявлял особое усердие, сформированное еще Прусской военной школой и использовал свойственные ей приемы обучения, основанные на телесных наказаниях. В распоряжении генерала находились многочисленные «кавалеры», которым были поручены отдельные разделы воспитания, но в целом эта команда со своей задачей не справилась – у будущего царя наряду с приобретенными положительными качествами характера, такими как долг, честь, верность, не сформировалось глубоких моральных принципов, что привело в дальнейшем (в период его правления) к чрезмерному увлечению парадной стороной дела, грубости и отсутствию снисходительности. С 1802 года в журналах «кавалеров» Николая начинают появляться жалобы на его «несдержанность» и «желание причинить боль себе и другим». При этом Николай часто совершенно искренне раскаивался в своих поступках, порой часами исповедовался и выходил от священника растроганным и в слезах. Безусловно, эти положительные качества могли быть развиты, но увы, страсть к внешней стороне военного дела, привитая еще императором Павлом, пустила в царской семье глубокие корни: император Александр, великий князь Константин чувствовали себя счастливыми только на плацу и младшие браться им в этом не уступали.

Николай Павлович с раннего детства стал испытывать страсть к военным игрушкам, рассказам о военных действиях. Лучшей наградой для него было разрешение отправиться на парад или развод, где он с особым вниманием наблюдал за происходящим, порой останавливаясь даже на мельчайших подробностях.

Наконец, этот перекос в развитии великого князя Николая стал настолько очевиден, что его заметила даже суровая мать, Мария Федоровна, и попыталась с этим бороться посредством «кавалеров». Но применяемые в ту пору приемы обучения и воспитания только все испортили и превратили военные игры для великого князя в «запретный плод», еще более желанный. Стремление к «военным играм» прослеживалось у Николая и в более зрелом возрасте, и в период царствования, и не могло, вследствие этого, не сказаться на армии. В то же время, стремление императрицы Марии Федоровны ограничить военные пристрастия сына привело к тому, что будущий царь не получил необходимых по статусу теоретических военных знаний. Чтобы воспрепятствовать воинским увлечениям великого князя, его распорядок дня был спланирован так, чтобы не оставалось времени на военные игры и чтение военных книг.

Выбор педагогов так же был не лучшим –так, во всяком случае утверждает А.М. Зайончковский, приводя как обоснование критические слова самого императора Николая I, сказанные им однажды в разговоре с бароном Корфом в 1847 году: «Не надо слишком долго останавливаться на отвлеченных предметах, которые потом или забываются или не находят никакого приложения в практике» 16 . Однако такая оценка едва ли была объективной. С другой стороны Н.К.Шильдер17 утверждает, что главной проблемой в обучении будущего императора была неспособность педагогов «овладеть вниманием своего ученика и вселить в нем уважение к преподаваемым наукам» 18 .

Что касается военных наук, то они долгое время были вообще изъяты из учебного курса будущего верховного вождя миллионной армии, как и науки политические.

По словам В.А.Муханова:19 «Николай Павлович, окончив курс своего образования, сам ужаснулся своему неведению». 20

Пробелы в образовании великого князя Николая не остались незамеченными его будущими геополитическими противниками. Английская королева Виктория в 1844 году писала о российском императоре: «Ум его не обработан. Воспитание его было небрежно». 21

Вместе с тем, к моменту своего воцарения, несмотря не чрезмерное увлечение вахтпарадами, и мелочной техникой военного ремесла, Николай Павлович обладал обширными воинскими знаниями, о чем свидетельствуют многочисленные его современники. Этим он был обязан не обучению, а самому себе: все свое свободное время будущий император посвящал чтению его любимых военных книг.

Военные настроения, охватившие Европу в период Наполеоновских войн, так же сыграли в отношении Николая Павловича положительную роль – ему, наконец, выделили руководителей военного образования (Оппермана22 и Маркевича23), о которых он впоследствии всегда тепло отзывался. Большую положительную роль в его военном образовании сыграло знакомство с генералом Иваном Федоровичем Паскевичем24, с которым будущий царь имел теплые и доверительные отношения. Паскевич писал о Николае Павловиче: «Главная его черта, которой он привлек меня к себе – это его прямота и откровенность». 25 Вместе с тем, военные знания будущего императора имели по-прежнему фрагментарный характер. Он не был знаком ни с требованиями, которые можно предъявить солдату в физическом плане и как боевой единице, ни с техникой ведения боя, ни со многими другими военными азами. Однако следует ли считать, что Николай Павлович обладал при этом недостаточными военными знаниями? Скорее нет, чем да. Ведь в его время не существовало ни тактики, ни военной истории, как наук, поставленных на почве твердого теоретического исследования.