Нулевой год

Глава 1. Предзнаменование

Зима 2013 года выдалась на редкость мягкой. Нет, в декабре морозы были, и были неслабые, но ведь это был еще тот, 2012 год! К тому же в декабре за погодой никто особенно и не следил. Человечество замерло в ожидании обещанного, Конца Света, но… но его так и не случилось. Чему тут удивляться? У нас погоду – и ту предсказать не могут, чего там про Конец Света говорить?

А, может, и не должно было никакого Конца Света случиться. Специально придумали его, чтобы иметь возможность лишний раз выпить. И на работу не ходить.

Тогда, 21 декабря 2012 года, Апокалипсис отметили во всему земному шару. Тоже людей можно понять. Тут дело такое – если не отметить Конец Света, то после него, вполне вероятно, уже вообще ничего и никогда отмечать не придется.

Однако, 2013 год, все же, наступил. Признаться, сам я Новый Год не особо люблю. Крайне раздражает вся эта нервозность перед праздниками, вся эта суматоха, когда каждый за последнюю неделю пытается успеть сделать то, что не успел за целый год. В магазинах – толпы, на дорогах – пробки. Если даже сильно захотеть – все равно ничего не успеешь. Так что проще расслабиться и вообще ничего не хотеть…

Впрочем, я куда-то отклонился от основной линии повествования.

Итак, на дворе стоял февраль 2013 года и выдался он необычайно теплым. Ни разу не было не то что тридцати мороза, как это обычно у нас, на Урале бывает, а даже и двадцати! Вообще, как человек, исколесивший добрую половину мира, побывавший по обе стороны экватора, я понял, что такой суровый климат, как в Челябинске, еще поискать надо. Умеренно-континентальный, мать его… ночь в две трети суток, сугробы выше человеческого роста, мороз под сорок, своры бездомных собак, бродящих по улицам… кому-то, возможно, будет дико, и я еще раз подчеркну – то, что написано выше – вовсе не описание какой-нибудь заснеженной планеты из фантастических романов и не постапокалиптическая картина – это абсолютно нормальная, обычная уральская зима! А в феврале 2013 года я даже зимние шорты, с начесом, ни разу из шкафа не достал. Словно тропики наступили!

Сейчас, когда я пишу эти строки, с той зимы миновал не один десяток лет, но я до сих пор никак не могу взять в толк, что дернуло меня, человека теплолюбивого, и вообще дите асфальта, принять приглашение двоюродного дядьки и приехать на выходные к нему на "фазенду" поохотиться.

Да и охоту, признаться, я не люблю. Жалко мне в зверушек стрелять. Что они мне такого сделали, чтобы я палил по ним? Да, когда жрать нечего или когда зверушка оказалась не вполне дружелюбной – другое дело. Но просто так отнять жизнь у живого существа… тогда я вообще не представлял себе, что смогу пальнуть в кого-либо. Зачем мне полный сейф оружия? Скорее, это гены. У меня все предки так или иначе были связаны с оружием. С армией или иными структурами. Небось, еще псов-рыцарей на Чудском озере били. Вот так были рыцари псами, а пришел к ним песец…

Сама "фазенда", как дядя Боря называл свой деревенский дом, располагалась на северо-западе Челябинской области, в настолько глухих местах, что медведи по улицам ходили не фигурально, а буквально выражаясь. Одно время у него вообще на сеновале жила рысь с двумя детенышами. Я повторю – не домашняя, или какая-нибудь прирученная рысь, а совершенно нормальная дикая рысь! Охраняла дом получше всякой собаки, дядя ее даже прикармливал, пока животина вконец не обнаглела и не кинулась на него. У дяди после этого случая осталось несколько шрамов на животе и шкура огромной кошки на стене, чем он гордился в равной степени.

Были у дяди еще две замечательных черты. Во-первых, он был полковником, начальником автомобильной службы одной из воинских частей. Понятно, что с транспортном у проблем он не знал – в огороде стоял МТЛБ, всегда готовый к поездке на охоту или рыбалку, а во дворе – командирский УАЗ-469, всегда готовый… ну просто, как пионер – "Всегда готов!". Хрен его знает, к чему, но готов. Исправный, заправленный, с несколькими брикетами сухпайка под сиденьем.

С оружием у дяди тоже всегда все было в порядке. Помню, в пять лет, ночуя у него в гостях, на "фазенде", я пожаловался, тогда еще капитану, что у меня под кроватью, вроде как, завелся барабашка. В ответ на это военный дал мне Калаша и отправил спать дальше. Конечно, вспоминая позже, такой поступок я нормальным не считал. Ребенку в пять лет вполне хватило бы и пистолета! Автомат-то зачем? Это уже перебор…

Видимо, барабашка посчитал так же. Больше он меня не беспокоил.

А вторая замечательная черта дяди Бори – самогонка. В бане у него стоял огромный самогонный аппарат, судя по всему, переживший и ГКЧП, и перестройку, и даже Октябрьскую Революцию! Сколько я себя помнил, дядя гнал самогон. И настаивал его на кедровых орешках и коре дуба. Как мне стукнуло пятнадцать – напитка лучше я не пил! Вообще авторитетно заявлю, что лучший самогон только у военных или партийных шишек. Остальное – фигня на постном масле. Тут мне можно верить, в самогоне я разбираюсь.

Вот к этому человеку я и собирался на охоту… да и в Челябинске особо делать было нечего – крупные заказы я уже закончил и ждал оплаты. За мелочь предоплату уже получил и просто, ввиду врожденного гена лени, присутствующего у каждого программиста, компостировал заказчикам голову.

Ну, блин, а вы как хотели? Купив автомобиль, заплатив за него деньги, вы становитесь интересны автосалону только чтобы взять еще денег – за обслуживание. Купив квартиру, рассчитавшись за нее, вы становитесь интересны управляющей компании только чтобы взять еще денег – за коммуналку. Даже купив несчастный телефон, вы интересны салону сотовой связи только затем, чтобы отправить на этот телефон SMSку и взять с вас еще денег. Думаете, вокруг – демоны, исчадия ада, а программисты – такие белые и пушистые, как зайчики из Playboy? Ага, размечтались!

В общем, начхав на всех, уже в четверг после обеда я забил багажник вещами, положив сверху два чехла с дробовиками, и отправился отдыхать.

Тут я немного соврал. Начхал я не на всех. Перед стартом я зашел к соседу, тоже "заядлому" охотнику, и предложил присоединиться.

– Ты с ума сошел? – поставил он диагноз, не отрываясь от компьютера. – Завтра метеорит сорока пяти метров в поперечнике будет проходить на рекордно близком от Земли расстоянии! NASA обещает транслировать это в прямом эфире! А в твоей Хацапетовке есть Wi-Fi?

– Не знаю, – признался я.

– Ну вот видишь! – многозначительно поднял палец сосед. – Я не могу пропустить такое событие! Ты хоть понимаешь, что за последние сто лет более крупный метеорит не проходил так близко от Земли?

– А за сто лет? – уточнил я.

– Ну… был там один… Тунгусский… – задумчиво произнес Гена. – Только он подошел ближе. Гораздо ближе. Слушай, как ты думаешь – может майя ошиблись? На пару месяцев?

Разумеется, это была шутка. Глупая, но недалекая от правды. Да какого черта? Если бы сосед в тот момент знал, насколько он близок к правде!

– И ты решил понаблюдать за Апокалипсисом из первого ряда? – усмехнулся я.

– Ага. Блин, это же надо успеть купить начос и соус!

Завидую ему порой… вот у человека проблем – НЛО, метеориты, инопланетяне. Порой, после показа какой-нибудь очередной передачи по телевизору, задаюсь вопросом – как такому дали разрешение на оружие? Ведь он на полном серьезе начинает рассуждать о технологиях, подаренных нам пришельцами, правительствах, скрывающих контакты с внеземными цивилизациями и скором непременном порабощении человечества рептилоидами. Впрочем… и нормальным мой сосед умеет быть. Или так талантливо притворяется?

Начхав и на него, я погрузился в свою Subaru Impreza и выехал из города. Темнело стремительно быстро. Да еще и эти долбанные пробки. Со скоростью черепахи я двигался по трассе, забитой фурами. Но это – семечки! Как поднимусь в горы – поеду еще медленней. Не было еще случая, чтобы хоть парочка дальнобоев не ушли с откоса. Оно и понятно – перевалы, лед. Тормоза у фур нередко перегревались на спусках, и многотонная машина, груженная по самое "не хочу", собирая собой легковушки, сметая их, словно кегли, слетала вниз. На подъемах – другая проблема – тяжелые грузовики не могли вскарабкаться и, в лучшем случае – просто стояли, заблокировав движение, в худшем – результат был аналогичный тому, что на спуске, но в обратную сторону.

Решив не искушать судьбу, понадеявшись на полный привод своей Impreza, я повернул на старый Екатерининский тракт. По этой дороге, названной, как это несложно догадаться, в честь Российской Императрицы Екатерины II, еще в XVIII веке вывозили с Урала самоцветы, золото, малахит. Куда вывозили тоже догадаться несложно – в Петербург. Прошло две с половиной сотни лет, а изменилась только дорога! Везут-то все равно в столицу…

Но, после истощения родников и запуска железной дороги, тракт начал захиревать. Люди, кормившиеся с тракта, разбежались кто куда, оставляя после себя хозяйство – дома, огороды… хотя, какие, к черту, огороды в горах? Небольшой кусок земли, уходящий под крутым углом вниз, заканчивающийся обрывом – вот и весь огород. Я все гадаю – как там что-то выращивать умудрялись? Небось, в дождь, когда трава становится скользкой, будто каток, по такому огороду и ходить-то опасно. С той стороны, где обрыв, даже ограды никакой нету. А зачем? Кто там заберется? А если кто-то задастся целью стырить что-нибудь с огорода, забравшись по отвесной скале – такому целеустремленному злодею ограда помехой не станет.

Отдельно стоит отметить, что строили тогда на славу, так что целые деревни, сложенные из бревен в полтора обхвата толщиной, продолжали стоять по краям дороги и в нашем столетии. Я как-то полистал карту области- только обозначенных на ней опустевших населенных пунктов – не меньше сотни. А уж сколько их, не обозначенных – одному Богу известно.

Огороды и палисадники заросли, ворота и изгороди покосились, а где-то и вовсе разрушились, от черепицы тоже мало что осталось, но сами срубы, с пустыми глазницами окон, торчащими в никуда остатками печных труб, продолжали стоять. По этим местам и днем было жутко ездить, чего уж говорить про ночные прогулки?

Словом, если б мне в руки попала Книга Мертвых – "Некрономикон", места лучшего, чтобы ее почитать, и не придумать. Ночь, полнолуние, село, оставленное людьми в прошлом веке, книга, написанная человеческой кровью на человеческой коже. Что может пойти не так?

Да, историй про эти деревеньки тоже хватало. Этот пропал, тот пропал. Кого-то, конечно, находили, но большинство исчезали бесследно. Люди недалекие, суеверные, списывали потери на счет темной силы, но иные понимали, что заброшенные дома – отличное прибежище для различного рода маргиналов. Оружие схоронить, или наркотики передать – лучшее место поискать нужно. А если кто посторонний стал свидетелем – тут же его можно и кончать. Все потом спишут на леших, оборотней, привидений. Да обрыв-то – вот он, за околицей.

Опять же, если сравнить количество погибших на трассе и пропавших без вести на обезлюдевшем тракте, то станет понятно, что старая дорога в сотни раз безопаснее. Уверенности добавляла короткая "Рысь" с пятью патронами двенадцатого калибра, снаряженными картечью, которую я предусмотрительно положил на соседнее сиденье. Ночью, да без ствола, я б сюда и не сунулся.

Моя Impreza настырно ползла по колее, свидетельствующей, что я далеко не первый балбес, кому пришло в голову срезать путь, и наверно, не последний. Полный привод швырялся снегом. Свет фар выхватывал из темноты остатки опустевшего задолго до моего рождения селения.

Темно. Тихо. Не души. В городе, или еще где, хоть что-то указывает на присутствие человека – там окурок, здесь газета, подальше – пустая бутылка. Даже в Припяти следов человеческой деятельности столько… но не здесь. Запустенье полнейшее.

Я не знаю точно, что заставило меня повернуть голову – пытаясь удержать машину в колее, по сторонам я старался не глазеть. Да и не на что тут, по большом счету, глазеть было. Скорее, почувствовал чье-то присутствие. Шестое там чувство или десятое, но присутствие постороннего человек всегда чувствует. Как говорил мой дядька, который полковник, а, стало быть, человек неглупый: "В жизни есть две главные вещи. Первое, это сложно – быть внимательным. А второе, это очень сложно – быть очень внимательным". Если довериться чувствам, ощущениям, инстинктам – результат всегда будет больше, чем от разума. Ну и опыт, естественно, не помешает.

Повернув голову, я увидел ЭТО. Над домами, над остатками стропил, парил шар. Невысоко – не больше пятнадцати метров. И не отличающийся внушительными размерами – с колесо от легковушки. Вряд ли больше. Оранжевый шар. Светящийся оранжевый шар. Хотя, нет… светиться-то он вроде как и светился – яркий внутри, все более тусклый ближе к краю, но с четкой границей, однако вокруг ничего не освещал.

Сперва я подумал что это луна. Но нет! Луна светила намного ярче и была выше. Не говоря уже о том, что габариты у нее больше. Луну я тоже видел. Галлюцинация? Снова нет. Слишком реальным был этот шар.

Как и любой современный человек я, конечно, много слышал об инопланетянах, объектах, тарелках и так далее. С таким соседом как у меня – тем более. Скажу даже больше – я ничуть не сомневался в наличии жизни на других планетах. Большим безумием было бы предполагать, что во всей вселенной, которая, как известно, безгранична, не найдется еще нескольких планет, с похожими на наши условиями, а, стало быть, и с жизнью. Другой вопрос – на каком расстоянии они находятся и есть ли у внеземных существ более важные дела, чем сотни лет лететь сначала сюда, а потом, столько же – отсюда?

Но я, вне всяких сомнений, видел перед собой объект. Вел он себя совершенно не так, как описывают многочисленные "очевидцы" – не мельтешил в воздухе, не менял непредсказуемо направление полета, не метался, как угорелый. Он просто летел. Совершенно не торопясь, со скоростью, чуть выше моей, то есть порядка сорока километров в час, на высоте около пятнадцати метров, он преспокойнейшим образом летел параллельным курсом.

И я отчетливо понимал, что шар в курсе, что он здесь не один. Если я заметил его, то не заметить с высоты ворчащую двигателем Subaru Impreza при полной иллюминации бортовых огней, включая противотуманки – невозможно даже при большом желании. Но на меня объекту было совершенно начхать. Он просто летел себе. Куда надо летел.

Многие говорят про чувство страха, паники и тому подобное. Но у меня этого не было! Я напомню – на пассажирском кресле лежала заряженная "Рысь", но мне и в голову не пришло потянуться к оружию. Любопытство – было, не отрицаю. Но страха – ничуть!

Хотя… было другое. Какой-то магнетизм у этого шара, заставляющий смотреть на него и смотреть. Оппозитник Subaru равномерно стучал поршнями, колонки выдавали Dubstep, снежинки кружились в свете фар, а объект летел. Бесшумно. А я молча пялился на него.

Лишь после того, как шар скрылся за верхушками деревьев, я, прикурив сигарету и сделав несколько крепких затяжек, запоздало погладил дробовик по рукоятке. Не пригодился. И, наверно, слава Богу.

Выбросив окурок в окно, я тронул машину с места.

Глава 2. Громыхнуло

У дяди, как всегда, было людно. Благо, размер дома позволял – настоящий, казацкий, с высоким потолком и просторной горницей, центр которой занимал длинный дубовый стол с двумя лавками, в углу трещала дровами русская печка, а на стене висела шкура рыси. Той самой рыси.

– О, Алеша пожаловал! – воскликнул полковник, вставая с кресла во главе стола.

Кроме него в помещении присутствовали: капитан Семенов – местный участковый, отец Илья – батюшка из деревенской церквушки, и двое незнакомых мне молодых людей – девушка, чуть помладше меня, и парень, еще младше. Судя по явному сходству, они приходились друг другу братом с сестрой.

– Это Мишаня и Маришка, – шепнул мне на ухо дядя Боря. – Сын и дочка начальника штаба.

Поздоровавшись, я снял куртку, и занял место около девушки. Вот меня всегда поражало, насколько красивые у военных дочки. Почему так? Если военный – то дочка обязательно красавица. Нет, дело не в чинах и званиях, это неоспоримый факт.

– Штрафную опоздавшему! – забарабанил по столу капитан.

Полковник Грачев почти до краев наполнил мой стакан янтарной жидкостью. Замахнуть четверть литра дядиной самогонки – дело не хитрое. Пьется она замечательно, можно и не закусывать. Как-то раз, желая подшутить над друзьями, я перелил самогонку в бутылку из-под Hennessy и угостил их. Подвоха не заметил никто. Наоборот – пустились в рассуждения о благородном напитке, букете, послевкусии, как подобает правильно пить марочные коньяки и так далее. Удивительно, на раскусила меня тогда девушка, раскрыв тайну на следующий день. Может ей чего ночью не понравилось? Хотя я старался, как отбойный молоток!

Налили по второй. Мы не напивались – с хорошей закуской это сложно. Просто приятно проводили время за беседой. Марина, как оказалось, училась на хирурга, через полгода заканчивала Медицинскую Академию. Михаил… с ним все было худо – парень был астрономом.

– В семье не без урода, – засмеялась девушка, комментируя сей факт.

И приехал-то парень сюда исключительно ради того, чтобы поглядеть на звезды в свой телескоп. Мол, тут световое засорение меньше, чем в городе. Меня так и подмывало рассказать ему про шар, но я героически промолчал.

Через час дядя все еще держался молодцом. Семенов уже тихо посапывал, качаясь на лавке, но сразу вздрагивал, просыпаясь, стоило лбу оказаться в опасной близости от столешницы, и принимал вертикальное положение. Надолго ли? Поп, раскрасневшись, налегал на свиную рульку.

– А скажи, святой отец, – захмелевшим голосом произнесла Марина. – А употреблять алкоголь – разве не греховно?

– Не греховно, дочь моя, – ответил священник, прервавшись, чтобы вытереть губы.

– А в пост?

В ответ на это батюшка поднял к лампочке стакан и продемонстрировал его всем собравшимся.

– Не наблюдаю в сосуде сем ни жира, ни сала. Стало быть сей продукт – есть пища постная и к употреблению не греховная.

– А правда, что вы с женщинами ни-ни? – не унималась Марина.

– Совокупление – есть не грех, – вздохнул отец Илья. – А лакомство. Это предложение, дочь моя?

Мы дружно рассмеялись, а девушка, густо покраснев, от смущения готова была провалиться сквозь землю. Я впервые сидел за одним столом со священниками, представлял их такими серьезными дядьками, из которых улыбку клещами тянуть нужно. Нет же! Отец Илья оказался вполне мировым мужиком с чувством юмора.

Скорее, чтобы спасти будущего хирурга от еще большего покраснения и разрядить обстановку, я рассказал про шар. Дядя, на мое удивление, отреагировал серьезно.

– Параметры объекта? – поинтересовался он.

– А ведь бабка Прасковья говорила сегодня, что видела знамение, – сквозь сон пробормотал участковый, перебив полковника. – Грядет Апокалипсис!

– Бесовство и чертовщина! – возразил батюшка. – Отец наш всемогущий этот мир создал, и конца ему не будет, доколе не наступит День Страшного Суда.

– А когда он наступит, этот день? – спросила Марина.

– Сие никому неведомо, – ответил отец Илья. – Так что живите каждый день, как последний.

Мы задумались. Астроном беззвучно шевелил губами. Я сперва решил было, что парень читает молитву, но, прислушавшись, различил:

– В начале – пустота, материя, жаждущая света. Сначала один единственный фотон озаряет светом пустоту, затем тысячи и тысячи. Пробуждаются оптотронные реле, активизируются подпрограммы и среди хаоса пробуждается голографическое сознание…

– Чего-чего? – переспросил я.

– Да все элементарно и легко объяснимо, – отмахнулся Михаил. – Ты видел или луну, или солнце. Вернее его голографическое отображение, созданное преломленными в атмосфере лучами. Такой эффект может дать взвесь кристалликов льда, или…

Дальше этот бред не слушал. Но у каждого, включая даже попа, нашлась история о встрече со сверхъестественным. И каждую историю астроном пытался объяснить с научной точки зрения, которую мало кто разделял.

Я не помню, во сколько я пошел спать, уверен в одном – было не меньше трех часов ночи. Я даже не помню, как я добрался до койки.

Проснулся я от яркого солнечного света, ударившего в глаза. Вот какого хрена солнцу не спится по утрам? Протерев глаза, я нащупал свой телефон, лежавший у кровати на табуретке, рядом с предусмотрительно приготовленной еще с вечера бутылкой минеральной воды. Часы на дисплее показывали 9:22. Это, выходит, я и шести часов не проспал! Будить человека в такую рань после такого застолья – бесовство! Никакого гуманизму!

Стоп! Какое, нахрен, солнце 15 февраля в 9:22 утра? Электричество, что ли, моргнуло? Да нет, свет вообще был выключен. Отвинчивая на ходу крышку с бутылки, я добрел до окна и раскрыл шторы… да так и застыл, уронив челюсть на грудь.

Небо прочертила белесая полоса двойного протуберанца. Стрела дыма простиралась налево и направо, насколько хватало глаз. Густые, плотные клубы, совершенно не походили на следы от реактивного самолета, да и значительно превосходили их по размеру. Ракета? Или что-то неудачно запустили на Байконуре, и оно отрикошетило от небесной тверди? А, может, того круче – Северная Корея, наконец, бахнула?

– Черт! – воскликнул я, ударив себя по лбу. – Телефон!

И бросился к аппарату, лежащему на табурете, чтобы заснять это удивительное явление природы. Наверно, это меня и спасло… громыхнуло так, что весь дом, казалось, подбросило. Стекло взорвалось мелкими осколками и сверкающим вихрем влетело в спальню, жаля меня в руку и бок. Загремели, подпрыгивая, бревна сруба, загремели жестянки, зазвенела посуда, падающая на пол. Меня самого швырануло на волчью шкуру, лежавшую вместо ковра, и протащило на ней до стены.

– Вспышка справа! – раздался зычный голос полковника.

Завизжала Марина. Батюшка вставил словцо, не подобающее его сану. В соседней комнате кто-то свалился на пол.

Раскат грома начал стихать, но за ним последовал второй, пахнув в разбитое окно горячим и сухим воздухом, словно от печки. Все вокруг дрожало и вибрировало. Затрещали доски перекрытий.

Опасаясь, как бы меня не придавило крышей, ежели она вдруг упадет, я схватил овчинный полушубок, служивший мне одеялом, и заторопился к выходу. В дверях я столкнулся с дядей, уже успевшим напялить на себя камуфляж. Вот же выучка!

– На выход! – гаркнул он.

Я вылетел во двор вслед за Мариной, вытолкнувшей на снег отчаянно матерящегося брата. Все участники ночной гулянки уже были здесь. Громыхнуло снова. Протяжно, раскатисто. Посильней, чем во второй раз, но намного слабее, чем в первый. Судя по звукам, переполох царил во всей деревне.

Наступив на бампер стоявшего во дворе УАЗика, я запрыгнул на капот, а с него – на крышу сеней. Со всех домов, со всех дворов, на улицу высыпали люди. Кто-то полуодетый, а кто-то вовсе в одном исподнем. В нескольких местах в небо поднимались клубы пыли, говорящие о том, что не все дома выдержали испытание. В конце улицы вообще стоял столбом дым, подсвеченный изнутри огнем пожара.

Но селян волновало другое. Все, как один, прикрывая глаза рукой от солнца, смотрели куда-то вверх, за мою спину. Я внезапно обнаружил, что до сих пор сжимаю в руке телефон и вспомнил о своем желании снять дымовой след на видео.

Развернувшись, одновременно поднимая мобилу, я застыл в немом изумлении в третий раз за последние двенадцать часов. Солнце, гораздо более крупное, чем я привык видеть, и гораздо более белое, уже прилично поднялось над горизонтом, а из-за кромки гор выглядывало второе солнце – красное, и совершенно невероятных, исполинских размеров.

– Что там? – озабоченно воскликнула Марина.

– Э… ну…

– Леха? – поинтересовался дядя.

– Там два солнца… – нашел в себе силы ответить я.

Глава 3. В руинах

– Этого не может быть! – решительно заявил отец Илья.

– Это еще почему? – поинтересовался участковый.

– Потому как богопротивно!

– Вот за что я тебя уважаю, так это за железную логику, – усмехнулся капитан.

– Чисто теоретически возможно видеть два светила, – вставил свое слово Миша. – Но для этого необходимо находиться в планетарной системе с двойной звездой! Но мы-то на Земле! Никто же ночью "Некрономикон" не читал?

Я, слушая перепалку в пол-уха, лихорадочно тыкая пальцем в дисплей телефона, пытаясь хоть куда-нибудь позвонить. Но связи не было. Я поднимал мобилу и выше, и ниже, двигал ее и правее, и левее, но результат был все тот же. Вытерев со лба пот – начало припекать – я слез на землю.

Дядя, почесывая за ухом своим телефоном, щелкал переключателем радиостанции в УАЗике, но тоже безуспешно. Динамики выдавали только шум статистических помех и ничего кроме.