За нами – Земля!

– Есть? – осведомился водитель.

– Я бы еще что-нибудь видела, – буркнула я

Бандит надавил на клаксон. Пропищал сигнал, на мой взгляд, слишком высокий для автомобиля такого класса. Даже на моей маленькой 240 – и то мощнее. Уши закладывает!

В будке охранников зажегся свет. По железной лестнице, гремя каблуками, спустился человек в черной униформе. Поигрывая дубинкой, он подошел к водительской двери. Паша спрятал правую руку под курткой и опустил стекло.

– Вам чего? – спросил он, беспрестанно жуясь.

– Открывай, – приказал жулик.

– Нахрена?

– Открывай, – повторил Паша.

– Я тебе должен?

– Хочешь – должен будешь, – усмехнулся парень, демонстрируя рукоятку пистолета.

– Так бы сразу и сказал, – протянул охранник.

Он махнул рукой, шлагбаум дернулся и неровными рывками поднялся на достаточную, чтобы не задеть крышу 760, высоту. Мы проехали на стоянку. Бандит медленно вел машину между рядами, давая мне осмотреться. Чего здесь только нет! «Копейки» с дырявыми от ржавчины кузовами, спортивные турбинированне Subaru, сверкающие хромом Lexus’ы. А двенадцатых и десятых – куча. И большая часть – серебристые. Неужели, это все угнанные автомобили?

Не нашлось только главного. Того, из-за чего и была затеяна вся эта поездка – Костиной 2112. Были парочка похожих, но у одной – другие диски, у второй – вместо противотуманок стояли заглушки.

– Здесь ее нет, – удрученно произнесла я.

– Не удивительно, – ответил Паша.

– Не поняла?

– Алла, за следующим поворотом – гаражи. Если бы я угонял отсюда машину – спрятал бы ее там. Пять минут пути и ни одного мента по дороге.

– Ни одного мента? Разве можно быть уверенным в этом?

– А ты видела улицу, по которой мы ехали? Какой идиот поедет там больше сорока? А ты видела там хотя бы один знак? Нет? Вот и скажи, что там делать ментам, если не за что штрафовать?

Я звонко рассмеялась, поняв его логику.

– Куда теперь? – поинтересовался водитель.

– В гаражи, конечно.

– Эх, Алла, Алла. Я почему и сказал про гаражи: найти там что-то невозможно. Более семи тысяч гаражей. Как думаешь, проверить все – реально?

– Тогда за машиной, – понурила я голову.

Задумавшись, я даже не заметила, что Паша привез меня не в коттедж к Ставру, а к моему дому. Nissan, отражая свет фонарей свежевымытыми боками, дремал перед подъездом. Дипломатично оставив вопрос, каким образом люди старика смогли вскрыть мою ласточку, я попрощалась с бандитом и пошла домой.

В коридоре я учуяла запах табака и алкоголя. На крючке висела Костина куртка. Вообще то, ключи я ему давала не для того, чтобы надравшись в дугу, приходить отсыпаться.

Самого Белова я нашла в спальне, в своей кровати. Он мирно храпел, обнявшись с бутылкой вина. И, конечно, не подумал раздеться. На цыпочках, стараясь не шуметь, я достала из шкафа одеяло и накрыла гостя. Тот что-то пробурчал во сне, его губы затронула довольная улыбка. Какой же он классный парень! Скинув одежду, я забралась к Белову, уткнулась в его плечо, и задремала.

Проснулась я от ощущения наждачной бумаги, ласкающей щеку. Я попыталась стряхнуть это наваждение, провела рукой и наткнулась на волосатую грудь. Что это? Я не одна? Я резко вскочила.

– Тебе чего не спится? – возмутился Костя.

– А ты чего делаешь?

– Приласкать тебя хотел, – виновато улыбнулся он.

– А бриться вначале не пробовал?

– Это еще зачем?

Я несколько раз глубоко вздохнула, успокаиваясь, и легла на грудь парня. Он чмокнул меня в макушку и придавил плечо своей тяжелой лапищей. Я вцепилась коготками в его руку, но Костя никак не отреагировал. Я б уже вопила от боли.

– Знаешь, Аля, с кем я говорил – все говорят одно: меня пропасли.

– Тебя? – встрепенулась я. – Это нереально.

Кто знает стиль Белова – тот меня поймет. Красный свет и тормоза придумали трусы. Пешеход прав, пока жив. При приближении к равнозначному перекрестку преимущество имеет автомобиль с большей массой. Не дай ему Бог грузовик! Всех же снесет. Притормаживает перед перекрестками он лишь для того, чтобы убедиться, что наперерез не летит такой же лихач. А меньше сотни он выжимает лишь при въезде на стоянку. И то изредка.

В общем, проследить за ним способен только водитель-маньяк. Нет, просто маньяк. Водитель, по определению, должен держаться за руль хотя бы одной рукой. А у Кости одна рука на коленке девушки, во второй – мобильник. По нашим дорогам – милое дело. Куда она из колеи денется?

– Кот – я погладила парня по плечу. – Не расстраивайся так. Найдется она.

– Да я и не расстраиваюсь. Отвезешь меня?

– Куда?

– В бюро находок, – съязвил Белов. – Объявление хочу дать, бегущей строкой.

– Выкупить думаешь?

– Ага.

Друг пошел в душ первым. Я, дура, надеялась, что ему, как парню, на это надо меньше времени. Ага, размечталась! Он минут пятнадцать водил по щекам своей бритвой, поселившейся у меня с тех пор, как я дала ему ключи. Потом минут десять ругал производителей станков, что они сами такие же тупые, как и лезвия. Затем набрал полную ванную воды с пеной и улегся, зажав зубами сигарету. Отмокал он еще минут тридцать.

Когда пришла моя очередь, стограммовая банка кофе существенно опустела. В ванной висел тяжелый запах сигаретного дыма, окурок лежал на краю раковины. Плюс ко всему, на светло-розовой эмали чернели несколько извилистых волосков.

– Ты скоро? – осведомился Белов, а я еще не успела голову намылить. – Вот бабы! По часу возитесь!

Я не удержалась, и громко засмеялась. Теперь его черед нервничать и кофе пить. Лишь бы курить не вздумал. Не переношу я этот запах.

Помывшись, я насухо вытерлась, соорудила тюрбан на голове из полотенца и вышла в коридор. По-привычке – нагишом, забыв, что не одна дома. Костя внимательно осмотрел меня, с головы до ног, словно впервые видел, и заключил:

– Котенок, ты – просто супер.

Обожаю этот взгляд! Сразу чувствую силу, мощь первобытного зверя. Хочется упасть перед ним на колени и покориться повелителю.

Выпрямив спину и гордо подняв подбородок, я прогарцевала в спальню. Там сбросила полотенце, высушила феном волосы, наскоро, всего за двадцать минут, накрасилась, нацепила цепочку с кулоном, побрызгалась Эскада Ибица Хиппи. Мой любимый аромат. Летне-весенний, свежий, как ветер.

Сегодня я решила одеть джинсы. Хватит каждому встречному поперечному бесплатно на мои ножки пялиться. Добавила черный, на лямочках топик. Ну, не красавица ли?

Костя уже не бесился. Он сосредоточенно, с маниакальным усердием, размешивал свой кофе. Меня он удостоил лишь легким кивком. Словно я не для него наряжалась!

Объявления принимал средних лет человек. Первым делом он обслюнявил мою руку и попытался заглянуть в вырез топика. Но после этого Белов так ответил на его рукопожатие, что дедок на всем протяжении разговора потирал пальцы.

– Угнали, да? – с садистскими нотками в голосе уточнил он. – Бывает.

– А находят? – забеспокоился Костя.

– Бывает. Только…

– Что только?

– Знаете, их иногда на запчасти разбирают. Двигатель, и все остальное, на чем есть номера – распиливают. Кузов, конечно, тоже. Знаете, как? Болгаркой. Вжить – отхватили кусочек, вжить – еще один. Серебристая, да? Популярный цвет. Могут и не распились. А то распиливают кузов. Сначала передние крылья, стойки, задние крылья. Да, бампера и двери, конечно, оставляют. Их продать можно. А остальное – в лапшу. Мелкую.

– Макароны по-флотски, – пробормотал Белов.

С каждым словом он становился все бледнее и бледнее. И, боюсь, это не результат ночной пьянки.

– И валяются эти кусочки потом в углу какого-нибудь гаража, затем грузят их в багажник и увозят на свалку. Думаете, их так кто-нибудь находит? Да, находят. Но сразу несут в пункты приема…

Костя, побелевшими от напряжения пальцами, вцепился в подлокотники кресла. Я легонько потеребила цепочку на шее. Старик сразу потерял интерес к разговору и скорчил физиономию, в его понимании, очевидно, обозначающую милую улыбку. Мой спутник, воспользовавшись передышкой, достал сигарету. Я даже ничего не стала ему говорить. Пусть нервы успокоит, я уж как-нибудь перетерплю.

С тех пор прошло около недели. Белов продолжал ездить на 21099, безуспешно стараясь засовывать CD-диски в прямоугольную прорезь магнитолы. Успел привыкнуть к хорошей музыке. Ко всему хорошему, вообще, быстро привыкаешь.

Погода распогодилась. Отличная стояла погодка. Солнце, специально скрытое легкими облачками, чтобы не слепить меня, теплый ветерок. Мое настроение омрачало лишь одно: лопнул какой-то там трубопровод. На несколько дней я превратилась в пешехода. Девушки, если есть еще настолько красивые, как я, меня поймут. Совершенно невозможно ездить в общественном транспорте, когда мокрая от пота футболка облегает тело и каждый мудак стремиться все хорошенько ощупать. Такси – не лучше. Одиннадцать из десяти лохмачей настойчиво предлагают расплатиться в лесочке. Короче говоря, Костя временно превратился в моего водителя. Ему не привыкать и с ним я могу расплатиться где угодно.

– Сейчас? – осведомился он.

– Вчера же ездили, – буркнула я. – Следующий поворот.

– Куда?

– Направо.

– Да ты пальцем покажи.

– Туда.

Он бесился. Откровенно бесился. Я почти отучила его курить. По крайней мере, в машине он уже не курит. Даже в своей. При каждой остановке выходит, садиться на капот и торопливо смолит. Думает, я этого не замечаю.

Перед светофором притормозила серебристая 2112. Но парень не сбавлял скорость. Вместо этого он проверил, пристегнута ли я, и щелкнул замком своего ремня. Корма автомобиля приближалась с угрожающей быстротой.

– Кот? – забеспокоилась я.

Ноль внимания. Глаза настороженно прищурены. Обе руки лежат на руле. На губах – мечтательная улыбка. Багажник двенадцатой все ближе. Я топнула ногой в пол, но все педали перед соседним сиденьем.

– Кот? – повторила я.

Слишком поздно. Раздался глухой удар, посыпались осколки стекла. 2112 подпрыгнула и чуть прокатилась вперед. Белов, заранее вжавшись в кресло, даже не покачнулся. Мне же что-то сильно давило на грудь. Секундой позже я поняла, что это Костина рука заботливо уберегла меня от встречи с крышкой бардачка.

– Ты в порядке? – спокойно поинтересовался он.

– Дурак, – я ударила парня по лбу. – Тебя ездить где учили?

– А ты ее не узнала? Это же моя машина!

Тоже гений. Одной своей машиной ударил другую. А водить его я учила так что все претензии только к себе. Что? Его машина? Белов уже разбирался с водителем.

– Ты кому подрезал, баран?

– Ты что? Сам же в меня въехал, – оправдывался небритый тип.

– У тебя хоть страховка есть?

– Ты что? Ты же не прав. Ты в меня въехал. Ты знаешь, на сколько ты попал?

– Чего? – проревел Кот. – Я въехал? Давай ментов вызовем, пусть они разберутся, кто в кого въехал.

– Какие менты? – тип угрожающе сжал кулаки. – Да я сейчас твою шушлайку на болты разберу.

– Че бурагозишь?

– Че?..

Белов ловким движением выхватил у бандита ключи и запустил их в кусты. Звякнув на прощание, они исчезли в густой листве.

– Заберешь, когда ездить научишься.

Небритый тип, влекомый инстинктом, прыгнул вслед за ключами. Костя вытащил свой комплект, знаком приказал следовать за ним, сел в 2112 и, оставив на асфальте большую часть протектора, сорвался с места. Только сейчас я заметила, что двигатель девяносто девятой заведен. Перебравшись за руль, я повторила маневр Белова.

Он ждал меня у следующего перекрестка. Припарковавшись за разбитой кормой двенашки, я подошла к парню.

– Вот уроды, – ругался он. – Даже номера поменять не потрудились.

– А как же… – не поняла я.

– Мне Миша рассказывал. Ну, одноклассник, сейчас в ментовке работает. Делают документы, такие, что от настоящих не отличишь, и отправляют в Казахстан. Только в этом месяце заказ на двести автомобилей пришел.

– И что теперь?

– Я поехал, заявление свое забирать. Пусть, заодно, отпечаточки снимут. А то будут охотиться за мной, уроды. А девяносто девятая в твоем распоряжении, пока твою не сделают.

За день езды на этом ведре я все извелась. Тяжелый, неповоротливый руль, тугие педали, каменное, жесткое кресло. К Косте, за то, что он такое терпит, я прониклась глубоким уважением. Далеко до комфорта Nissan'а.

Бросив корыто перед подъездом, я поднялась к себе и обессилено упала на диван. Лишь моя голова коснулась подушки, затрещал телефон. Проклиная все на свете, я доползла до аппарата и сняла трубку.

– Аля? – раздался нетрезвый голов Белова. – У меня машину угнали.

– Что? Опять? Откуда?

– От ментовки. Мы с Мишаней на радостях выпить решили…

Зашевелилась сотка на поясе. На дисплее горели буквы «Ставр».

– Кот, подожди секундочку, у меня мобильник. Алло?

– Аллочка, солнышко, добрый вечер, – вкрадчиво произнес старик. – Ты дома?

– Да.

– Выгляни в окошко.

Голос у него, как у маленького мальчика, объевшегося конфет. Ожидая, что сейчас вылетит птичка, я раздвинула шторы. Под фонарем, сверкая серебром, стояла Костина 2112.

– Видишь?

– Да… – я не знала, плакать, или смеяться.

– Не поверишь, где мы ее нашли. Около Центрального УВД. Кстати, она чуть побита была, но мои ребята ее подлатали. Алла, ты еще здесь?

Я сидела на полу, трясясь в беззвучном смехе.

2004 г.