За нами – Земля!

От автора

Безусловно, мой творческий путь начался далеко не вчера, пишу я без малого тридцать лет. Тогда, в начале своего творческого пути, я испытывал проблемы с терпением. Написать роман или повесть его, терпения, сильно не хватало. Все застревало на третьей-пятой главе.

Зато на короткие рассказы терпения вполне хватало. Нет, в этом сборнике не будет тех, самых первых рассказов. На мой взгляд они ужасны и я приложил максимум усилий на то, чтобы истребить их из сети. Впрочем, не всегда мнение автора, мое мнение, совпадало с мнением читателя. Некоторые мои рассказы вызывали восторг у читателей и здесь, в этом сборнике, я их приведу.

Да, я признаю, что рассказ сегодня – форма не коммерческая. Читатель ждет романов, серий, чтобы одна книга в три пальца толщиной, за ней – другая, третья… пока полка не рухнет. Но с годами я обнаружил, что мне есть что сказать читателю, донести какую-то мысль, свое наблюдение. И в большом объеме – в том же романе, эта мысль потеряется. Останется незамеченной. Для этой мысли больше подходит рассказ. Короткий, как выстрел.

Я понял Зощенко! В школе его не понимал, а тут – взял и понял! Это не означает, что нам в школе плохо преподавали литературу, но не со всем я согласен. Так наша учительница, Надежда Сергеевна, говорила, что писатель обладает даром пророчества – угадывая то, что случится в обозримом будущем и выплескивая это на бумагу. И вот тут я не согласен!

Не в пророческом даре дело. Дело в том, что писатель строит произведение руководствуясь логикой. И именно логика позволяет анализировать обстановку и прогнозировать развитие сюжета как в романе, так и в реальности. Подчеркну- не предсказывать, а прогнозировать!

Перечитывая свои ранние произведения – рассказы и черновики романов, я сам удивляюсь, насколько точно я спрогнозировал многие события. Если бы тогда, двадцать лет назад, кто-то рассказал правду о том, что происходит сегодня, что происходило в недавнем прошлом – его б закрыли в сумасшедший дом!

Итак, ниже представлены мои рассказы, в хронологическом порядке, порядке их написания. С одной стороны я признаю, что ранние мои рассказы – далеко не лучшие во всем объеме моего творчества, из поздних я сам с удовольствием перечитываю некоторые. Хотелось бы надеяться, что со временем качество моих произведений растет, но об этом судить не мне, а читателю.

Впереди, на страницах этой книги – юмор, сатира, немного фантастики и философии. Все рассказы очень разные, думаю, каждый найдет здесь что-нибудь свое.

Да, раньше можно было писать о многом из того, что сегодня или не приветствуется, а то и вовсе запрещено. То есть все рассказы приведены в политкорректный вид и не пропагандируют абсолютно ничего из того, что запрещено пропагандировать, осуждают то, что положено осуждать и поддерживают то, что надлежит поддерживать. И, конечно, не преследует цели оскорбить кого-либо.

Котенок

В Воронеже, как, впрочем, во всей России, и не только, наступила осень. Дворы и улицы покрылись золотым ковром листьев, трава пожухла, а цветы повяли. Природа дышала спокойствием и умиротворением.

Во дворе дома номер тринадцать по улице Лизюкова, свернувшись калачиком, дремал в лучах заходящего солнца котенок Васька. Ни он, ни кто-либо еще на планете, не знал, что ослик Иа-Иа погиб. Не знал этого и сам ослик, ибо душа его, вероятно, бессмертная, потерялась по дороге в рай, и апостол Петр не мог сообщить ему столь прискорбное известие.

Но все-таки был один человек, знавший о смерти Иа-Иа. Даже не человек, и не медведь, а так, медвежонок.

Винни-Пух вышагивал по асфальту. Одной лапой он сжимал еще дымящийся обрез, другой – хвост Иа-Иа. Окрестности оглашались его звонким пением:

– …Он кого-нибудь достанет, – прервал пение медвежонка прокуренный голос.

– Это ты, Робин? – воскликнул Пух. – Выходи, подлый трус.

Но Кристофер Робин, хоть и был трусом, дураком никогда не был. А посему не вышел. А лишь поплотнее вжался в камни, и дрожащими руками попытался навести на Винни свою винтовку.

– Хороший Пух – мертвый Пух, – прошептал он, и нажал на курок.

– Бух! – сказал, взрываясь, порох.

– Клац, – сказал, отходя, затвор.

– Чпок, – сказала пуля, войдя в голову Пуха.

Но недаром в голове медвежонка были опилки. Не зря дизайнеры, инженеры и психологи, сделавшие его, ели свой хлеб. Пуля калибра 7,62 миллиметра прошла насквозь, не причинив особого вреда.

– Во гад! – заорал Винни. – Ты мне башку попортил! Да я тебе пасть порву!!!

И тут Кристоферу Робину не повезло. От криков медведя он окончательно расклеился, и испортил воздух. Поняв, что по такому ориентиру найти его будет очень легко, Робин испугался еще больше, и привел в негодность почти новые синенькие шортики.

Пух, учуяв характерный органический запах, устремился к укрытию Кристофера.

– Сдохни, гад, – прошипел он.

Мозги Робина брызнули на медвежонка и камни. Винни жестоко ухмыльнулся, и достал из-за пазухи фляжку с бренди.

– Не торопись праздновать, ублюдок, – раздался голос за его спиной.

Пух обернулся и увидел Пятачка, сжимающего магнум сорок четвертого калибра.

– Пришел час мести!!! – проревел поросенок.

– За что? – взмолился медвежонок.

– За что? – Пятачок топнул деревянной ногой. – Посмотри на мою ногу. Помнишь, ты делал из нее шашлык? Посмотри на мой глаз. Помнишь, как ты играл им в бильярд? И ты еще спрашиваешь за что?

Поросенок разрядил весь магазин в Пуха. В плюшевом теле появилось восемь рваных дыр, через которые вывалились опилки. Медвежонка больше не стало.

Котенок вздрогнул и проснулся. Он почувствовал сильнейшее возмущение в биологическом поле планеты. Усилием мысли он превратился в высшую материю и в долю секунды перенесся к полю боя.

– Зачем ты это сделал, кабан? – спросил он оторопевшего поросенка. – Ты нарушил равновесие мира, это может привести к необратимым последствиям. Придется тебя наказать.

– Помилуй! – взмолился Пятачок. – У меня жена, дети, работа. Как же они без меня?

– Хорошо, – смягчился котенок. – Пять баксов.

И, удовлетворенный совершенным им высшим правосудием, Васька превратился в высшую материю. Вдруг он что-то вспомнил, и снова стал маленьким полосатым котенком.

– Да, кстати, – многозначительно произнес он. – На самом деле я – Бэтман.

На спящий город опустилась ночь. Васька спал во дворе дома номер тринадцать по улице Лизюкова, что в Воронеже, и его душа согревалась сознанием совершенного правосудия и пятью баксами. Ни он, ни кто-либо еще на планете не знал, что Карлсон подавился вареньем. Не знал этого и сам Карлсон, ибо душа его, вероятно, бессмертная, потерялась по дороге в рай, и апостол Петр не мог сообщить ему столь прискорбное известие.

Но все-таки был один человек, знавший о его смерти. Даже не человек, а так, Малыш.

2002 г.

Притча о несчастной любви

Далеко в прериях, где кочуют индейцы и течет Миссисипи, жил-был ковбой Гарри. Единственным богатством ковбоя был верный Кольт, мирно дремлющий в потертой кобуре. Гарри, как и подобает приличному ковбою, пас коров и быков, стрелял в ирокезов, жевал табак и употреблял виски. Молод был ковбой, но за его скальпом выстроилась огромная очередь, от индианки Глядящая В Небо до вождя Рогатого Лиса. До того, как Гарри встретил его жену в прериях, вождя звали Быстрый Лис, что, как бы, намекает. Самого же ковбоя краснокожие звали Орлиный Член, что тоже, как бы, намекает.

Бедного ковбоя не оставляли неприятности. Мало того, что просыпаясь, он вытряхивал из сапог ядовитых змей, пауков и скорпионов, заботливо положенных туда воинами Рогатого Лиса, Рогатого Волка, Рогатого Койота и других индейских вождей, так еще и коровы в его стаде стали помирать от неизвестной болезни.

Но и на этом несчастья и горести не прекращались. В одно прекрасное утро Гарри проснулся, по привычке вытряхнул сапоги, вытащил стрелы из шляпы и пересчитал стадо. Еще одно бедное животное скинуло свои парнокопыта ночью. Бедняга покопался в карманах и ужаснулся. Жевательного табака в карманах не оказалось! Кончился!

Но табак был в небольшом городке неподалеку и Гарри это знал. Но у Гарри не было денег и торговец это тоже знал. Но деньги были в банке, что знали вообще все. Но в банке была охрана, что тоже знали все. Но каждую ночь с субботы на воскресенье охрана совершает наезды на группу молодых учеников семинарии, устраивающих скачки на лошадях по единственной улице города и называющих себя "стрит-рейсеры", что знал весь город.

Гарри решил действовать. Украв у слепого индейца по имени Рогатый Бум ящик динамита, он взорвал половину банка и похитил двадцать долларов. Потому что Гарри был, пусть и бедным, но честным ковбоем. И взял ровно столько, сколько нужно. Десять – на виски и десять – на табак.

На Диком Западе виски пьют обычно в салунах. А еще в салунах происходят драки и танцуют кан-кан. Лучшее место, чтобы отпраздновать удачное ограбление трудно придумать. Гарри бал простым ковбоем с интеллектом ниже среднего и не стал себя утруждать раздумьями.

Когда у ковбоя осталось всего пять баксов, на сцену вышла певица Кудряшка Джейн. Она так хорошо пела, а одежды на ней было так мало, что Гарри сразу влюбился.

– Джейн, – сказал он. – Позвольте вас пропердолить.

– Я много слышала о тебе, Орлиный Член, – ответила певица. – Но я пердолюсь только по любви. Чем ты докажешь свою любовь?

– У меня осталось пять баксов, – похвастался Гарри.

– Вуле ву куше авет муа? – простонала сраженная в сердце Джейн.

Да, вот так просто было на Диком Западе затащить проститутку в койку. Достаточно показать всего лишь пять баксов…

Но у прекрасной Джейн постоянно кушетился злой шериф Билл. Индейцы прозвали его Быстрая Смерть. Злой шериф не захотел, чтобы его звали Рогатая Смерть и задумал разлучить прекрасную Джейн и бедного Гарри.

Влюбленные, узнав коварные замыслы шерифа, решили бежать. Долго они бежали, добежали до скалы, о которую разбиваются волны могучей Миссисипи. Редкая птица долетит до середины Миссисипи… и у влюбленных не было выхода.

– Гарри, – сказала Джейн. – Давай возьмемся за руки и прыгнем в могучую Миссисипи, и разобьемся о скалы, и утонем, и будем навечно похоронены вместе.

– Давай, – согласился Гарри.

И они разбежались со всей дури и прыгнули. Только ковбоя успела поймать индианка по имени Большая Бегимотиха, что тоже намекает. А Кудряшка Джейн зацепилась кудрями за веточку, да так и осталась висеть на утесе, питаясь комарами и мухами. Вот и вся любовь.

2003 г.

Угнали!

– Девушка, давай познакомимся, – ныл тип.

Весна. Солнышко светит, травка зеленеет, птички поют… и вот такие мудаки достают. Да, пришла весна – пора любви, кого поймал – того и люби. А если не имеешь кого любить – люби, кого имеешь. Давно проверенная истина. Главное – всегда работает.

– Ну давай в кафе зайдем? – продолжал зануда.

Я повернулась к зеркальной витрине. Черт, а красивая я девушка! Роскошные волны золотых волос, ярко-зеленые, с огоньком, глаза, высокая грудь, скрытая натянувшейся до предела кофточкой, плоский животик с пирсингом в пупке, длинные ноги с крутыми бедрами, облаченные в чулки в крупную сеточку. Я чуть приподняла и без того короткую юбочку, чтобы насладиться видом своих ног. Парень даже застонал от вожделения. Что ему еще остается?

И такая красота – не для каждого! Мне нужен настоящий мужчина. Чтобы дом большой был, джип. Чтобы шубки дарил, брюлики. И на Мальдивы возил. Нет, я не жадная, меня на Мальдивы можно не часто возить – один раз в год, зимой. На всю зиму!

А если у тебя нет дома, джипа и счета в банке – это не ко мне. Катись колбаской по Малой Спасской.

– Ну пошли, да? – приставал прилипала.

– Отвали, да? – ответила я.

Не думаю, что это даст какой-либо результат. Я уже раз пять его посылала, а он, один черт, пел свою песню. Терпеть не могу таких мужиков. Ну раз проиграл, послали, так уйди с достоинством! Я права? Или он – мазохист, нравится, когда посылают?

Стою тут, как дура, битый час, подругу жду. На шопинг договорились сходить. Где она запропастилась? Языком зацепилась где-то? Ну, Риточка, так и быть, жду тебя еще пять минут – и ухожу.

Или не уходить? Будем потом с одинаковыми сумочками ходить! Ой, стыдно-то как!

На поясе, прямо на косточке, которые мужчины любят называть «поручни», завибрировал телефон. Как приятно! Даже отвечать не хочется. Но придется. Хотя бы чтоб отвлечься от занудливого прилипалы.

– Да, котик, – произнесла я в микрофон.

Котик, да. Костя. Джипа и счета в банке у него нет, но он… мои ноги, да-да, эти идеальные длинные прямые ноги подкашиваются, когда я вижу его, или слышу его голос. Бывает, я себя за это ненавижу. А как все глупо началось! Мы всего лишь перебрали вместе, когда его кинула очередная пассия. Напились до такой степени, что я совсем позабыла про джипы и счеты. Тьфу! Счета, в смысле.

Эй, девчонки, вы дуры! Таких мужиков не бросают! За них держатся руками и ногами. И всем остальным тоже. Был бы у него, хотя бы, джип – никого на пушечный выстрел не подпустила бы. Даже готовила бы раз в неделю. Ну, это я загнула. Думаю, раза в месяц вполне достаточно.

Тип одним глазом косил на мою трубку, а вторым – на животик, оголенный задравшейся кофточкой. Не знаю, что его больше поразило. Цена моего сотового, который стоит больше, чем многие зарабатывают за год, или платиновая серьга с бриллиантом в моем пупке. Как бы то ни было, но парень сразу потерял ко мне всякий интерес. Уполз, поджав хвост.

– Как жизнь, Аля? – произнес Костя бесцветным тоном.

– Пока жива, – озадаченно ответила я. – А у тебя?

– Вот! – воскликнул друг. – Вот он, вопрос, которого я так ждал!

Долго же он ждал. Не виделись всего часа два. Что могло за это время случиться? Вообще, по моему скромному мнению, человек, который на вопрос «как дела?» начинает рассказывать, как у него дела – зануда.

– Ну и как у тебя дела? – прошипела я.

– У меня машину угнали, – просветил меня Костя.

Когда бы успели? Пару часов назад, когда мы сидели в одной забегаловке, машина была еще на месте. Да, я точно помню, что припарковала свой SX рядом с его 2112. Два блестящих серебристых автомобиля. Стоп! Вот оно! Я вышла раньше, а Котик остался расплачиваться. Его ВАЗ тогда еще дремал около моего Nissan’а.

– Когда? – задала я совершенно глупый вопрос.

– Тогда. Я у ментовки. Жду, – это прозвучало, как приказ.

Вот гад! И сразу выключил трубку. Есть, как минимум, три причины, чтобы заехать за ним. Во-первых, друзья, которые иногда вместе спят, во-вторых, я отчасти виновата, что машину угнали. Могла бы дождаться его. И, в-третьих, Рита, похоже, не придет.

Я вернула трубку на пояс, и поспешила закрыть животик кофточкой. А то несколько прохожих уже налетели лбами на фонарный столб, а сам столб нагло вытаращился своей лампочкой.

Костя, нервно куря, ждал меня у серого здания РУВД. Завидев мою машину, он поспешно выбросил сигарету, и закинул в рот жвачку. Подрезав «пятерку» с голубыми номерами, я подрулила в Белову.

Друг сел в машину и я почувствовала, что выкурил он далеко не одну пачку.

– Козлы, – буркнул он, вытаскивая из-под себя мою сумочку.

– Что говорят? – поинтересовалась я, второй раз подрезав «пятерке».

– Что примут меры. Да хрен они чего найдут.

– Она хоть застрахована была?

– Когда бы я успел?

И верно. Он купил свою машину меньше недели назад. Хорошо, старую «девять-девять» еще не успел продать.

– Расстроился?

– А ты как думаешь?

– Эй, я-то здесь при чем?

– Да, извини, Аля, – опомнился Костя и поцеловал меня в щечку.

Ноги стразу сделались ватными, перед глазами поплыл туман. Я чуть не снесла бок своей 240 о проезжающий троллейбус. Разве можно такое делать, когда человек за рулем? Я несколько раз глубоко вздохнула, восстанавливая душевное равновесие, и выровняла автомобиль.

– Тебя куда?

– Домой, куда еще. Выпьешь со мной?

– Извини, дела.

На город опустились сумерки. Запахло дождем. А такая хорошая погода была! Костя попросил по дороге закинуть его в магазин и основательно затарился алкоголем. Можно понять человека, ему теперь не за руль. Надо же чем-то вечер занять.

Громыхнул гром, в свете фар зарябили первые капли. Этого и следовало ожидать. Я же с утра машину помыла.

А Белов прав. Ничего менты не найдут. Скорее всего, сами в доле. Сейчас возможны два варианта: или через неделю с ним свяжутся, предложат выкупить 2112, или через месяц она будет где-нибудь Казахстане. Пока машинка спрятана в каком-нибудь гараже.

Осененная внезапной мыслью, я достала телефон.

– Да? – раздался мужской голос после девятого гудка.

– Ставр, вы?

– А это кто?

– Это Алла, помните?

– Аллочка? – обрадовался старик. – Как не помнить…

– Я подъеду? – прервала я.

Возраст, конечно, надо уважать. Но Ставр может часами говорить, вокруг да около, так и не коснувшись сути дела. Несмотря на свои семьдесят с хвостиком, старик тот еще ловелас. Правда, давно забыл, как это делается. Ограничивается легким флиртом. Кстати, никогда не был женат, но детей – не перечесть. Самому младшему – около десяти. Силен старик, да?

– Жду с нетерпением, – запел Ставр. – Охрану уже почти предупредил.

Выехав из Костиного двора, я утопила педаль в пол. Nissan 240 SX сама по себе выдает немалую мощность на прямых, а с форсированным двигателем – и подавно. Да, гонять во время дождя чревато, но не зря же на заднем стекле моей ласточки красуется наклейка «Street Racing League». Да и башню у меня сносит на пустой дороге. Выжимаю из машины все возможное.

Просто так это не понять. Это надо почувствовать. Ощутить позвоночником момент, когда стартовав от светофора одновременно с несколькими автомобилями, через минуту в зеркале остается только мокрый асфальт с двумя сухими колеями, а фары других машин где-то потерялись. Хочу заметить, меня еще ни разу не штрафовали. Ноги волка не только кормят, но и помогают экономить!

Ставр жил за городом, в скромном, по его понятиям, коттедже. Джип у него есть, несколько. На счет счетов в банке я тоже не сомневаюсь. Как его еще никто не окольцевал? Непонятно!

В свете фар появились створки тяжелых железных ворот. Камера с красным глазком повернулась, и замерла, уставившись на меня. Я поежилась от тяжелого плотоядного взгляда.

– Кто? – спросил суровый голос.

– Алла, к Ставру, – пояснила я.

– Алла Николаевна? – тон сразу сменился. – Проезжайте, пожалуйста.

Такое ощущение, если я вдруг передумаю, охранник на коленях будет умолять заехать. Створки разошлись с тихим шуршанием. Я заехала во двор и остановила свою зайку перед блестящей чернотой BMW седьмой серии.

Человек в сером камуфляже поспешил распахнуть дверцу и подать мне руку. Выходя я, как бы случайно, позволила юбочке задраться. Лицо охранника стало пунцовым, покраснели даже пятна на униформе. Довольная произведенным эффектом, я зацокала каблучками по парадной лестнице скромного трехэтажного коттеджика с двумя бассейнами, зимним садом, теннисным кортом и римской баней. Бедный пенсионер! В какой халупе он живет! Интересно, а алименты он платит?

Хозяин, заслышав мои шаги, уже встречал меня на пороге кабинета. Никак, ну никак не выглядел Ставр на свои годы. Максимум, что ему можно дать – лет пятьдесят пять, не больше. С коротко подстриженными седыми волосами, в халате, из-под которого выглядывала рубашка с галстуком, он стоял на пороге и широко улыбался, демонстрируя свои безупречные ровные белоснежные зубы.

– Аллочка! – произнес старик. – А ты все хорошеешь!

– А вы, Ставр, все не стареете, – смутилась я.

Всегда смущаюсь, когда слышу от него комплименты. Краснею, как неопытная девочка. Хозяин чмокнул меня в щечку и отступил в сторону, приглашая зайти.

Рыбки в аквариуме, учуяв меня, беспокойно заметались. В прошлый раз, когда я их покормила, две сдохли. Ставр сделал вид, что не заметил потери, но баночку с кормом при моем приближении убирал подальше.

– С чем пожаловала? – старик накрыл аквариум стеклянной крышкой и достал распрыскиватель с синей жидкостью.

– Неприятности у меня, – вздохнула я.

– Вот всегда так, – шутливо проворчал он. – Как все хорошо – так и не заходишь, не порадуешь старика, а как беда – так сразу здесь.

Хозяин несколько раз нажал на клавишу, поливая здоровенный кактус. Я думала, такие только в Техасских пустынях растут.

– Чем это вы его? – спросила я.

– Стеклоочиститель, – коротко пояснил садовод.

– И не вянет? – удивилась я.

– Ты что! Наоборот! Эх, Аллочка, стеклоочиститель стеклоочистителю – рознь.

Ставра полностью поглотило это занятие. Попутно, он читал лекцию о том, чем можно поливать цветы – чем нет. Я, слушая его краем уха, подобралась поближе к аквариуму, и постучала по стеклу ноготками.

– Деточка моя, – мгновенно отреагировал старик. – Так в чем твоя проблема?

– Машину угнали, – пожала я плечами, продолжая пугать рыбок.

Они сбились у противоположной стороны и настороженно хлопали ртами.

– Твою!? – ужаснулся Ставр.

– Нет, – отмахнулась я. – Друга моего, Белова.

– А не тот ли это…

– Тот.

– Понятно, – задумчиво произнес старик. – Понятно. Когда?

– Сегодня, около трех.

– Откуда?

– От пиццерии у площади.

– Понятно.

– Как вы считаете, ее можно найти?

– Что за машина?

– Серебристая двенадцатая, – я назвала номер.

– Понятно.

Хозяин достал «Беломорину», зажигалку, но вовремя вспомнил, что я не переношу табачного дыма, и провел папиросой под носом, жадно втягивая воздух.

– Да, солнышко. Вот что я тебе скажу: если работали местные – то найдем.

– А могли работать чужие? – пораженно замерла я.

– Да. Появились тут… беспредельщики залетные, чтобы их…ладно, тебе это не интересно. Если угнали они – машина уже в Казахстане.

– И что же делать?

– Если увидишь ее – узнаешь?

– Конечно!

– Тогда дам тебе Пашу, съездишь с ним в одно место, посмотришь. Если она там – сразу звони мне.

– А если нет?

– Тогда не звони.

Старик поднял телефонную трубку, бросил несколько коротких фраз и снова повернулся ко мне.

– Паша ждет тебя во дворе.

– Уже ждет? – проворчала я. – Уже выгоняете?

– Аллочка… – растерялся хозяин. – Я думал, ты торопишься.

– Я и тороплюсь, – я обняла его и чмокнула в колючую щеку. – Ставр, вы – чудо.

И сразу поспешила удалиться, оставив старика задумчиво поглаживать место, куда я его поцеловала.

Паша, водитель Ставра, стоял перед черной 760i, нервно сжимая кулаки. Несмотря на темное время суток, его глаза скрывались за солнцезащитными очками.

– Прошу, – он распахнул заднюю дверцу.

– Меня сзади укачивает, – закапризничала я.

Жулик скрипнул зубами, хлопнул дверью и открыл переднюю. Я с ногами забралась на сиденье. Паша сел на свое место, завел автомобиль, и плавно тронулся с места. Охранник у ворот дружелюбно кивнул и выпустил нас с территории коттеджа.

Водитель ехал молча, иногда поглядывая на блестящую панельку mp3 плеера. Я нажала на кнопку, включая диск. Из динамиков полилась мелодия Backstreet Boys. Даже в темноте было видно, как парень покраснел. Густо-густо, как перезрелый помидор.

– Вау! – воскликнула я. – Классная песня.

– Тебе нравится? – расслабился бандит.

– Конечно! – соврала я. – Моя любимая группа.

– Сейчас это уже можно считать классикой, – улыбнулся он.

– Ага, – кивнула я. – А куда мы едем, если не секрет?

– Да какой секрет? – парень проникся ко мне симпатией. – На стояночку одну. Если машину угнали местные – она, скорее всего, там. От площади – две минуты езды, по глухим переулкам, где ментов в жизни не стояло.

За разговором, я не заметила, как мы подъехали к площади. Паша к тому времени успел поведать почти всю историю своей жизни, начиная от похищения конфет с прилавка, кончая угонами автомобилей и встречей со Ставром, с которым начал мутить мутки. Тут у меня появилось подозрение, что Ставр занимается чем-то не вполне законным… да ну, такой приятный старичок – быть не может!

Вот забегаловка, где стояла Костина 2112. Но BMW проехала дальше и свернула в темный переулок. Хотя седьмая серия – автомобили представительского класса, с супермягкой подвеской, кузов ощутимо затрясло. Свет фар выхватывал разбитую, всю в ямах, дорогу, обрамленную густым кустарником.

Паша затормозил возле чуть заметной бреши в растительности и заехал в живой туннель. Ветки заскрежетали по железу, царапая кузов. Через минуту BMW остановилась перед полосатым шлагбаумом. За сетчатым забором блестели несколько автомобилей. Чертовы инженеры с ВАЗа! Морды у 2112 и 2110 совершенно невозможно отличить.